К концу моего первого года в Москве я ощущал себя начинающим, но вполне полноправным жителем столицы. В этом статусе я брал от жизни всё.

Через дорогу от моего дома раскинулся парк со спортивной площадкой и дорожками для бега – туда я заглядывал каждые выходные; по пути в офис работала недавно обновлённая заправка «Лукойл» с ручной мойкой; у станции метро «Октябрьская», поездка до которой занимала не больше десяти минут, до позднего часа работали несколько приятных кафешек.

Мне повезло найти парковочное место на охраняемой стоянке в ста метрах от дома; там я ставил свой японский автомобиль. «Марк» превзошёл все мои ожидания: быстрый, уверенный, ни единой поломки с покупки! Когда на мойке с него смывали пену, и по чёрному бликующему металлу стекали струи воды, он казался мне инопланетным кораблём!

Арендованная мною квартира, напротив, не представляла собой ничего особенного: стандартная однушка из восьмидесятых, не видевшая современного ремонта. Но всё главное в ней имелось. В Москве открылась первая «ИКЕА» – в ней горожане среднего класса решали любые проблемы с мебелью, от покупки кресел и растений до обновления кухни. Так что на тему несоответствий в моём быте я не переживал.

Однако перспективы лучшей жизни лезли из всех рекламных щелей – перемещаясь в машине, невозможно было отделаться от радиорекламы жилого комплекса «Алые паруса», строящегося где-то в Строгинской пойме с видом на Москву-реку. Маркетинговое мышление этих ребят поражало дерзостью: каждый месяц они по всем каналам с гордостью трубили об очередном повышении цен на квартиры, поддерживая таким образом подобие ажиотажа. И, нужно признать, это работало: про «Алые паруса» шутили, о них говорили всерьёз, и да – там покупали квартиры! Город менялся, рос, люди обзаводились современными метрами. «Когда-нибудь, – думал я, – о московском гнезде предстоит позаботиться и мне».

Пока же, не обременённый крупными расходами, я мог позволить себе гонять на ужин в любимую «Чайхану» на Садовом бульваре, заглядывать в Zeppelin с последующим афтепати до утра в «Джаз-кафе» и даже находить время на концерты, в том числе любимого когда-то БГ, ставшего живой бородатой легендой. Акустический Fender, привезенный мною из США, скучал без дела в углу комнаты, на грифе под струнами скопилась пыль. К гитаре я почти не притрагивался – всегда находились дела, на фоне которых мои музыкальные потуги отступали на задний план.

Как бы мне ни нравилась столичная круговерть, подлинную свободу я ощущал не в ресторанах и не на концертах, а на заснеженных склонах. Там я нашёл своё настоящее увлечение – сноуборд!

В конце девяностых в подмосковном посёлке Яхрома, что в часе езды от МКАД, открылся спортивный клуб «Волен» – сначала для сотрудников одноимённой компании, затем и для всех желающих. Первой же зимой после переезда в Москву я опробовал там горные лыжи, затем сноуборд и остановился на последнем – так мне понравилось скользить по склонам и менять траекторию лёгким поворотом коленей!

С того момента я ждал зимы, как ребёнок ждёт Нового года!

Дикое чистое удовольствие: снег, ветер и восторг от скорости! Поначалу мне было до жути страшно – но в том-то и состоял кайф! Каждые выходные, а иногда в будни после работы я спешил на своём «Марке» в Яхрому, дрожащими от нетерпения руками затягивал крепления на ботинках, задерживал дыхание и нырял на доске со склона – снова и снова: в снежной пыли, разгорячённый, потный, счастливый!

Сноуборд стал для меня не просто развлечением, а спортивной медитацией. Скольжение по склону напоминало полёт, приземление после прыжка отзывалось в теле мурашками адреналина. Стоило доске встать на кант, как я ощущал абсолютный контроль – лёгкое давление носков или пяток, плавный наклон коленей и корпуса, и весь мир смещался в нужном мне направлении!

И такие эмоции я получал на каких-то подмосковных холмах! Что будет, если я выберусь в настоящие горы?

Ладно, спорт, машина и сноуборд, теперь у меня находилось время и на девушек! Хотя, по-честному, больше времени уходило не на них, а на поиски привлекательного человека. Онлайн-сервисы в России только вставали на ноги; сайтов, посвящённых знакомствам, в начале 2000-х в явном виде не было, так что приходилось проводить вечера в чате «Кроватка» или знакомиться с интересными девушками за соседними столиками в кафешках.

Ни к чему серьёзному эти знакомства не приводили, да, возможно, и не хотел я долгосрочных отношений. Всё в моей жизни складывалось отлично, но сказать, что я был финансово и морально готов к семье, было бы преувеличением.

Будни менеджера среднего звена, позволяющего себе базовые расходы, меня вполне устраивали; на более масштабные планы замахнуться я пока не мог. Но даже с этим, через два года после отъезда из США, было ясно как день: решение о возвращении было верным. Я строил своё будущее, обеспечивал себя сам, руководил целым отделом, имел время и финансы на развлечения – и всё это в Москве!

* * *

Ожидаемое наблюдение: чем выше я поднимался в карьере, тем большего она от меня требовала. И речь шла не только о времени и усилиях. Самое коварное – она забирала фокус, становилась основным предметом моих мыслей, стремлений и наряду с парой увлечений вроде сноуборда становилась практически единственной темой для обсуждения с друзьями.

Это можно было бы счесть естественным: любая деятельность требует отдачи, такое мне не было в новинку. Тревожило другое – душевных сил ни на что больше не оставалось! Материальная жизнь, обслуживающая мою важную персону, засасывала словно чёрная дыра.

Меня пугала мысль, назойливо вторгавшаяся в сознание: «Возможно, Алекс, ты перешагнул горизонт погони за деньгами, возврата после которого нет!»

В резонансе с ней билась мысль другая: «Как же твоё деятельное православие? На что ты вообще способен ради других?»

«Помогаю матери, поддерживаю брата», – пытался отвечать я.

«Этого, по-твоему, достаточно?» – не умолкал внутри требовательный голос.

Вскоре умер мой отец. Пятьдесят с небольшим, сердечный приступ.

Я взял недельный отпуск без содержания, вылетел в Екатеринбург, организовал похороны. Прощался с важнейшим человеком в моей жизни, заложившим базу и основы моей личности.

Его уход настиг меня внезапно, я не успел поговорить с ним в последний раз: ни поспорить, как это бывало, ни поблагодарить. Мне казалось, впереди много-много лет – безбрежный океан времени. И вдруг ничего этого не стало.

Жизнь может оказаться гораздо короче, чем ты думаешь.

Сколько же тогда отпущено мне?

В тот год я стал находить в себе потребность – раз в месяц заезжать в Донской монастырь, что располагался неподалёку от офиса РВК. Иконы с ликами древних святых, потрескивание свечей, прохлада вековых стен… Всё это напоминало, что моя внешняя жизнь, со всем её блеском и деловой суетой, – лишь декорация.

Настоящий я существую отдельно от этого, где-то внутри. И мой самый важный разговор с самим собой ещё впереди.

В один особо сложный период, когда я проболел несколько длинных недель (не мог подняться с постели, а доктора и лекарства не помогали), в приступе температурной лихорадки мне явилось поразительно ясное видение. Лик, узнаваемый, суровый, смотрел мне прямо в сердце – молча и строго.

Словно говорил, что я в этой жизни делаю что-то не так…

В тот вечер я решил, что должен отказаться от чего-то в качестве аскезы. Подумав, дал себе обет исключить из еды мясо. Правило обозначил так: «Убираю со стола всё, что живёт выше воды». Это означало – говядину, свинину, курицу и всё в этом духе. При вопросах друзей за обедом объяснял водораздел и шутил: «С лягушками так и не определился!»

Поначалу ограничения казались сложными, но вскоре я принял их и даже поменял вкусовые предпочтения в пользу рыбы. Позже узнал, что, как обычно, всё придумано до нас и такой подход называется пескетарианством.

Несколько месяцев спустя после выздоровления я встретил в храме копию иконы «Спас Вседержитель». Поразился вернувшемуся волнению и понял, что видел именно этот лик.

«Кажется, и алкогольную индустрию сменить на что-то менее вредоносное – не такая плохая идея, – посетила меня мысль. – Раз меняю работу, стоит иметь это в виду!»

* * *

Продолжая работать с клубами в РВК, я приступил к поиску нового работодателя.

Начал с размещения резюме на сайте Headhunter, поднимавшемся на растущем рынке труда в Москве и по России. Помимо этого связался с несколькими агентствами по трудоустройству, известными работой с крупными потребительскими компаниями.

Откликов с Headhunter было немного, а вот общение с агентствами оказалось живым и поучительным.

Одно из них называлось «Анкор». В офисе на Третьяковке девушка-консультант (по виду моя ровесница) с ходу осадила меня:

– Алексей, должна сказать прямо: вы не тот человек, которого ищут западные компании. Старт карьеры неудачный. Западники ловят свежих выпускников вузов, тех, что ещё не нахватались непонятных практик в российских конторах вроде вашей РВК. В крайнем случае смотрят состоявшихся зубров с подтверждёнными успехами и опытом лет в десять и больше.

Занимательное знакомство: с прямого удара в лицо! Бережно, я смотрю, кадровые агентства с людьми работают!

– Подождите, ну попробовать-то хотя бы можно? – Так просто я сдаваться не собирался.

Дежурная улыбка на другой стороне стола.

– Боюсь, что нет. Сорри. Но хотите, мы поможем вам устроиться в группу компаний «Мистраль»? Отличный российский холдинг – занимается производством и продажами круп.

«Что-то тут не так, – подумал я, – российские конторы в её глазах не котируются, но какие-нибудь крупы (с которыми у них наверняка заключён контракт на поиск кандидатов) – очень даже ничего!»

– Я понял. «Мистраль» меня не интересует, я буду искать западную компанию. Спешить мне некуда, дам поискам время.

– Ну смотрите, у меня достаточный опыт, – девушка бросила на меня короткий безучастный взгляд, – я бы на вашем месте и не пыталась, зря время потеряете.

Чёрт, если есть методы мотивации от противного, то у этого рекрутера они работали на все сто! Таким злым после общения с кем бы то ни было я давно себя не помнил.

Неужели я в свои двадцать четыре – уже протухший экземпляр? Ни в жизнь не поверю! Плевать мне на мнение этой девицы, унижающей меня прямо в глаза! Я проработаю все варианты и устроюсь именно в западную компанию!

Моя гипотеза о связи интересов агентств с их корпоративными клиентами вскоре подтвердилась. Будучи российской конторой, «Анкор» боролся за международных клиентов, но шло у них это туго, приходилось конкурировать с западными сетевыми агентствами. Те же, пользуясь своим масштабом и связями, заключали с партнёрами глобальные контракты, покрывающие и Россию. Естественно, что «Анкору» при таком раскладе доставались в основном российские конторы. Так что их консультантам предписывалось охлаждать особо амбициозных соискателей и продавать их тем, с кем заключён контракт, например, тому же «Мистралю». Заодно не вредно проехаться по морали кандидата, указывая на его место – чтобы не задавался и брал, что дают.

Ничего личного, просто бизнес!

К счастью, не одним «Анкором» был жив рынок кадрового подбора в России. Поняв, откуда дует ветер, я направился к западным агентствам.

В Интернете отыскалась кадровая компания Kelly с офисом на Менделеевской. Я договорился о встрече на той же неделе.

Светлый современный интерьер. Меня встречает консультант совершенно другого типа: уверенная, профессиональная по виду женщина – около тридцати пяти, с доброжелательной улыбкой. Следуя приглашению, сажусь за стол напротив, морально настраиваясь на очередной раунд в духе «Анкора».

– Алексей, я Кира. Приятно познакомиться. Давайте разберём ваш опыт и посмотрим, что вам может подойти из наших вариантов.

– Спасибо, буду рад обсудить. – Начало располагало, но расслабляться я не планировал.

– Вы сейчас работаете в РВК, правильно? Алкогольная отрасль, HORECA?

– Да, но мне интересно расширить кругозор. В идеале хочу сменить индустрию и попасть в западную FMCG-компанию – с соответствующей командой, процессами, структурированной работой с партнёрами и дистрибуцией.

– Отлично! – Кира оживилась. – Мы как раз работаем с Royal British Tobacco, у них недавно открылась позиция в национальных продуктовых сетях: Key Account Manager. Специфика немного другая, но ваш опыт работы с ключевыми клиентами и продвижением в торговых точках выглядит релевантно.

Royal Tobacco? Это же те табачники, что Горобию в Jet Star больше сотни отвалили за брендинг марки Kent!

Про этих ребят я слышал не меньше, чем про «Русский стандарт»! Все знали, что западные компании давно скупили крупнейшие табачные заводы по России и работают в высшей лиге – как в маркетинговых подходах, так и в бюджетах. Это даже не Coca-Cola или Pepsi со своей продвинутой газировкой… Когда я пересекался с людьми из этих компаний в ночных клубах, они, молодые, красивые, немногословные, всегда в костюмах, казались мне пришельцами из другой галактики, где делают бизнес мирового уровня и куда простым смертным попасть нереально.

«От водки – и к табаку? – свербело у меня изнутри. – Поразительная траектория для православного чувака, желающего людям добро делать…»

«Ну что ж, если такова судьба, принимаю и не жужжу, – успокаивал я себя. – Все крупные бизнесы как минимум неоднозначны, а как максимум – человеческие грехи эксплуатируют. Если совсем не пойдёт, всегда можно позвонить в кадровое агентство и попросить любезную Киру подыскать мне иную компанию, где не пьют и не курят. Встречается ли такое в нашем мире?»

Моё сознание демонстрировало чудеса гибкости, трансформируясь на лету под реальную жизнь.

– Рад слышать, что мой профиль подходит, по крайней мере, предварительно. В другом агентстве мне сказали, что таким компаниям нужны либо свежие выпускники, либо зубры с десятью годами опыта. – Я не мог поверить, что у меня есть шансы, что меня могут адекватно оценить!

– У нас другой подход. – Кира общалась со мной уважительно, на равных. – Международные компании ищут тех, кто умеет учиться, адаптироваться и способен расти внутри структуры. Ставки на людей они делают долгосрочные, подразумеваются горизонтальные перемещения в рамках офиса и в некоторых случаях – международные карьерные перемещения. Всё зависит от успехов человека.

Кажется, надо мной снова издеваются, но теперь с другой стороны! Я как никогда захотел попасть в эту RBT, развиваться и горизонтально, и международно – да как угодно! Я готов был костьми лечь, чтобы получить эту желанную позицию, а, получив, выкладываться как раб на галерах!

Выдыхаю, отвечаю рекрутеру:

– Звучит замечательно. Поделитесь подробностями?

– Отлично, с удовольствием. Я расскажу о компании, её корпоративной культуре и о том, как устроен процесс отбора на эту позицию. Вам будет полезно подготовиться к встречам с интервьюерами RBT…

Ещё пара сессий в Kelly, и мне назначают собеседование в офисе Royal British Tobacco с потенциальным руководителем, только вернувшимся из годичной лондонской командировки! Лев Филимонов – молодой, но, как мне рассказали, опытный сотрудник RBT, успешно делающий там карьеру ещё с 90-х.

Интригующее начало. Посмотрим, что представляют из себя эти небожители!