Впереди – марш-бросок на три тысячи километров!
Симферополь – Ростов – Волгоград – Саратов – Самара – Уфа – Екатеринбург. По грубой оценке, это дня на четыре, а то и все пять беспрерывного автостопного хода, с минимальными стационарными ночёвками в лесу или придорожных кафе.
Любопытный факт: судя по карте, такое же расстояние было и до Берлина! Но нет, улыбнулся я, теперь у меня чёткое место назначения. А Берлин или Нью-Йорк – как-нибудь в следующий раз!
Я осознавал головой и чувствовал сердцем, что моё путешествие завершается, что прочерчена последняя его ветка – как логистически, так и по сути.
Да, моя отсидка внезапно добавила целый месяц к отсутствию дома, и я здорово выбился из графика.
В универе давно шла учёба, и меня, скорее всего, потеряли. Но это четвёртый курс, в начале года ещё можно пропускать без риска отчисления. Константин, надеюсь, поможет, так что к сессии наверстаю.
Магазинчик – отдельная тема, надеюсь, там всё в порядке, хотя пропущенный месяц стабильности не добавит. Бизнесу уделю внимание в первую очередь, сразу как оклемаюсь.
Друзья – думаю, мама сообщила о моём грядущем возвращении, так что скоро с ними увижусь!
Похоже, я вернусь аккурат к своему дню рождения – мне стукнет двадцать! Возвращение – неплохой подарок себе, любимому!
Осталось сконцентрироваться, настроиться на дорогу и просто пройти этот последний маршрут на одном дыхании. Раньше я ехал куда звала душа, а сейчас направляюсь туда, где меня ждут – домой.
Первое впечатление, как только я выехал из Крыма: похолодало!
Выходя из очередной машины в поисках следующей попутки, я понял, что моей одежды для этой погоды не хватает. Лёгкий свитер и джинсовую куртку пронизывало насквозь. Особенно это становилось заметно вечером и ночью, когда задувал ветер.
Чему удивляться – октябрь! Хорошо ещё, что я пока не попадал под дождь.
Промёрзнув так пару раз в ожидании попуток, я прямо на трассе ножом отрезал от спальника около трети и соорудил из обрезка нечто вроде жилета – без рукавов, но оборачивающее грудь, спину и плечи. Стало теплее!
Продвигался вперёд я отработанным ранее безостановочным способом – стараясь ехать днём и ночью, и с разрешения водителей спал у них в кабине.
Иногда я всё же не мог найти попутку ночью и застревал на какой-нибудь грузовой парковке с придорожными кафе. В таком раскладе я искал кафешку с хозяином поприветливее, просил разрешения прилечь где-нибудь неприметно, поглубже, за столами, и отключался так на несколько часов, до рассвета, когда меня могли снова видеть водители фур и брать на маршрут.
Благодаря запасам от симферопольских друзей и бесплатному кипятку в кафе я мог нормально питаться и понемногу приходил в себя; давняя привычная слабость с каждым днём отступала всё дальше.
До Ростова я доехал через Мелитополь и Мариуполь, по прямым трассам, красиво обрамлённым высокими ровными тополями. Границу, как и в первый раз, не особо перегруженную, я быстро проскочил на легковушке. В сам Ростов не заезжал, миновал город по объездной.
Сразу за Ростовом меня взяла на борт необычная для автостопщика машина – новый «Мерседес», седан, «ешка»! В такой машине за путешествие я прокатился всего однажды – и, должен признать, это было неплохо!
В «Мерседесе» ехали двое мужчин среднего возраста, явно деловые люди. Оба сидели спереди, меня посадили сзади. Гитара поместилась рядом со мной, рюкзак засунули в багажник.
Весь наш ночной путь до Волгограда они обсуждали какие-то вагоны, элеваторы, счета… В машине было нереально тихо, и при ускорениях она шикарно вдавливала меня в мягкий задний диван. Почти весь путь я проспал, лёжа на нём с поджатыми ногами. Изредка я просыпался, чтобы послушать ещё немного про зерно, и снова отключался.
Вот есть же люди, которые заработали на «Мерседесы» и элеваторы, но готовы подобрать автостопного чувака с дороги!
С рассветом мы въехали в Волгоград и дальше двигались по широченной дороге вдоль Волги. Я не спал и с интересом глядел в окно, рассматривая оживающий просторный город. В качестве неожиданного подарка мужчины выгрузили меня у мемориального парка – с особым видом наверх, на «Родину-мать». «Можно сказать, Волгоград посмотрел!» – улыбнулся я.
Под Саратовом, продвигаясь вперёд в очередном КамАЗе, я устроил невольным зрителям минутку смеха.
Мы проезжали огромные поля арбузов и дынь – тут же, на обочине, их продавали женщины. Водитель остановился и собрался купить себе пару дынек – в дорогу или домой.
Я вышел вместе с ним и ждал, пока он всё выберет и расплатится.
И тут одна из женщин говорит мне:
– А ты, парень, что стоишь? Бери и себе дыньку тогда!
– Да я как-то… И денег нет.
Она принялась настаивать:
– Просто выбирай да забирай, новые нарастут!
Поле дынь в сезон дотягивалось до горизонта, и в моих глазах это выглядело безумно.
Посмотрел я на пару дынек из рассыпанной кучи, приметил какую-то небольшую, постучал по ней для приличия. Пытаюсь подобрать её и вроде даже получается, но тут что-то ломается в гравитации, я неожиданно делаю с этой дынькой несколько шагов вперёд, запинаюсь, заваливаюсь – и лечу с обочины к полю!
– Хи-хи-хи… Ха-ха! – Бригада продавщиц не могла сдержать смех.
Тяжеловатой для меня эта дыня оказалась: ещё не восстановился, слишком хорошо о себе думаю!
Вылез я из кювета, выбрал экземпляр поменьше, поблагодарил женщин, посмеялся с ними и успешно вернулся в кабину. Дыню я засунул в рюкзак – прикольно будет до дома довезти!
Под Самарой, соответствуя ожиданиям, дороги заполонили легковушки ВАЗ – девятки и девяносто девятые; модные тогда были машины! Они ехали и в одиночку, и небольшими караванами, и даже целыми автовозами.
Водитель объяснил, что понемногу проходят времена одиночных закупок со скидками напрямую с завода под бандитским прикрытием. Салоны по всей России начинали самостоятельно закупать машины автовозами и продавать у себя в городах. Но обилие девяток на дорогах в тех местах всё равно впечатляло.
Под Уфой меня подвезла семья из трёх человек с ребёнком – добрые люди в старом «Москвиче-412».
Я пролез на заднее сиденье и постарался занять как можно меньше места, чтобы не тревожить девочку лет пяти, сидевшую рядом. Рюкзак, как обычно, положили в багажник, а гитару пришлось взять в салон, я держал её на коленях.
Вскоре после того как стемнело, я заметил в зеркале заднего вида мигающие нам фары. Мы ехали по широкой неосвещённой трассе не быстрее семидесяти, машин было немного, так что ошибиться было сложно: сигналила машина, идущая за нами. Ну ладно, всякое бывает, может, водитель хотел пойти на обгон, но в какой-то момент не получилось, вот и светит.
Но тут эта машина догнала наш «Москвич» и поравнялась с нами слева. Её пассажир на переднем сиденье открыл окно и выставил руку с коротким чёрным пистолетом. Им он рывками указывал водителю на обочину: «Сворачивай!» «Кажется, всё выглядит хреново, – подумал я, – готовимся к общению с бандитами…»
Наш водитель, глава семьи, мужчина лет тридцати пяти, преобразился. Расслабленность и спокойствие на его лице сменились тревогой.
– Паша, езжай, езжай, пожалуйста! – Его жена на переднем сиденье говорила тихо, почти шептала.
Маленькая девочка спала, откинувшись на подушку, заботливо переданную ей мамой. Я приготовился к любому повороту событий. Независимо от того, как пойдёт дело, я с этой семьёй, на их стороне, – других вариантов нет.
Водитель вдавил газ, наш 412-й медленно набирал скорость. В ответ машина преследователей начала подруливать к нам отдельными рывками, вынуждая Павла отклониться и свернуть с трассы на обочину.
И тут «Москвич», набравший, думаю, рекордную для него скорость в сто километров, пройдя длинный поворот, выехал на ярко освещённую часть трассы: мы подъезжали к Уфе.
Ландшафт поменялся, проявились детали наших преследователей: это была не первой свежести чёрная «Ауди». В машине – двое мужиков в тёмных куртках.
Выехав вместе с нами на светлый участок трассы, бандиты решили дать по тормозам и отстали метров на сто. Похоже, светить номера они всё-таки не хотели.
Павел гнал на скорости, близкой к пределам физических способностей старого авто. Гул и свист ветра в салоне не позволяли расслышать слов, которые он говорил жене, то и дело переводя взгляд с дороги на зеркала заднего вида. Двигаясь в таком режиме, через пять минут мы увидели впереди сине-белый пост ГАИ, предваряющий скорый въезд в Уфу.
Выдох…
Остановившись у будки, Павел, весь на взводе, прошёл быстрым шагом к постовым, а я остался у входа, посматривая на «Москвич» с женщиной и ребёнком и одновременно слушая разговор.
– Да всё понятно! – раздражённо отреагировал дежурный с усами. – Там до освещёнки периодически такое происходит. Народ терроризируют, но мы особо ничего сделать не можем – штата не хватает. Отсюда до города будет спокойнее: и машин больше, и наши иногда курсируют.
С таким напутствием мы вернулись обратно в машину.
– Менты, как обычно, для красоты стоят, – проговорил Павел напряжённо и расстроенно. – Они этих чертей ещё и по именам, небось, знают.
Ещё полчаса езды, и семья высадила меня на грузовой стоянке; мы коротко попрощались. Они продолжали путь в Уфу, домой, а я двигался дальше – оставалось совсем немного.
Ожидая следующую машину, я вспоминал историческую судьбу Афанасия Никитина. В пятнадцатом веке этот русский купец четыре года скитался по Османской империи, Персии, Индии, искал способ вернуться домой, нашёл, добрался до Смоленска – и умер там, не дойдя до родной Твери остаток пути в несколько дней.
В моём случае масштабы были поменьше, да и история попроще. И пусть Уфа в этой аналогии тоже недалеко от Еката, участь Афанасия, к счастью, меня миновала.
Да и вообще, ну серьёзно, что вообще эти бандиты хотели получить от семьи с ребёнком и их попутчика с гитарой в старом «Москвиче»?
Спустя часов шесть после Уфы, близко к Златоусту, ночью со мной произошла другая история, внёсшая немного позитива в неоднозначную дорожную жизнь.
Водитель фуры, с которым я ехал, свернул на парковку – спать. И место это оказалось необычайно плотным, насыщенным едой и людьми. Чуть ли не на километр растянулись кафешки, беляшные, паркинги; много грузовиков, народ ужинает посреди ночи, всё такое яркое, освещённое – прямо дискотека дальнобойщиков!
На карте я вижу жирную линию основной скоростной трассы. Она идёт от Уфы до Челябинска через место, где я остановился, и дальше от Челябинска вверх, к Екатеринбургу.
При этом, как я разобрался, эта гигантская стоянка расположилась здесь из-за дорожной развилки, где часть машин поворачивала налево – если смотреть по карте, куда-то в северном направлении. Другая часть ехала прямо, в Челябинск, куда, судя по всему, мне сейчас было нужно.
Я встал у развилки, ловя проезжающие не спеша фуры. Трафик был плотный, машины держали скорость не больше сорока, и, помимо того, все притормаживали перед поворотом. Ощущение дискотеки продолжалось: мимо проезжали какие-то крутые, подсвеченные синим неоном фуры TIR, новые импортные грузовики.
И вот где-то через полчаса голосования ещё издалека я заметил приближающийся легендарный грузовик с логотипом Coca-Cola – красный, с длиннющим прицепом и включённой подсветкой, как в новогодней рекламе. «Праздник к нам приходит, праздник к нам приходит!» – сама по себе включилась мелодия у меня в голове.
На таком я ещё не ездил, вот будет круто, если он едет в Челябинск – и ещё меня возьмёт!
Машина приближается, и я изо всей силы машу водителю: «Хэй, я автостопщик, остановись, подвези!», – и показываю жестом в направлении за собой, на Челябинск.
И вот я вижу, как водитель в своём огромном красном автопоезде отвечает мне жестом: «Я налево», – то есть сворачивает на развилке на ту странную, не очень заметную на карте дорогу. Я думаю в тот момент: «Так, непонятно… Куда они там все едут?» И показываю ему оттопыренный большой палец: «Да, да, отлично!» Я тоже туда!» Если остановится, спрошу, куда он направляется, а там разберёмся!
Водитель указывает рукой немного левее и вниз, что значит: «Я встану там». Будет останавливаться!
Хватаю рюкзак и гитару, оглядываюсь по сторонам – и бегу как спринтер, пересекая трассу, туда, куда сворачивает Coca-Cola!
Гигантская фура останавливается, я мчусь к кабине, открываю дверь, кричу:
– Я на Екат, в Екатеринбург!
Водитель машет рукой:
– Залезай! Я туда же.
Офигеть, вот это я празднично вписался!
Это был настоящий американский грузовик с блестящим красным длинным капотом, огромной кабиной с новыми кожаными креслами с контрастной прострочкой, хромированными приборами на панели и целой дополнительной комнатой отдыха за нами. Настоящая роскошь по-американски! В довершение картины в салоне играла кантри-музыка, неужели компания ещё и кассеты в дорогу выдаёт?
Водитель направлялся в распределительный центр под Екатеринбургом и готов был довезти меня до Сысерти – это около трёх часов. Непонятная эта дорога, на которую он свернул на развилке, оказалась срезанным, коротким путём в Екатеринбург, без заезда в расположенный дальше Челябинск.
Фантастический подарок я получил, конечно! Поблагодарил водителя, даже дыню ему предложил, но он отказался.
Да, и представляю ваше любопытство: в держателе между креслами у него действительно стояла баночка кока-колы!
Последний участок, до центра Екатеринбурга, я преодолел на «Жигулях». Водитель шестёрки ехал какими-то новыми, совершенно пустыми асфальтированными трассами: на моей карте они не были обозначены даже как грунтовые.
– Это военные дороги, секретные, на картах не рисуют, – пояснил он.
– Вон как… Урал – «опорный край державы», не всё рисовать можно!
– Это да. А откуда ты едешь?
– Долгая история, но если коротко, то сейчас – из Крыма. Вообще, два месяца дома не был, выезжал из Екатеринбурга ещё в начале августа.
– И всё автостопом?
– Ну, можно сказать, да, – ответил я, оставляя за скобками свой крымский отдых.
– Классное приключение, я думаю… И что выносят из таких путешествий? Какие-то особые открытия?
Вот это вопросы он задаёт! Мне бы сначала до дома доехать, в баньку сходить, потом пару неделек переварить всё, обдумать за супом да пельменями… Вот тогда я ответил бы ему красиво. А пока…
– Да ничего такого особенного, всё старо как мир. Даже странно говорить. Друзья важны, люди. Путешествовать и видеть новые места – это классно. Со всем можно справиться, у меня получилось – по крайней мере, живой. А вообще, было просто прикольно проехаться по стране, даже по двум. Увидел то, чего, сидя в Екатеринбурге, думаю, в жизни бы не испытал. Заодно и себя получше узнал.
Задумавшись, я представил себе родной Екатеринбург, свой дом, квартиру. Представил, как ко мне приходят друзья, как мы идём всей толпой гулять к Исети с вечера до утра… И добавил:
– И ещё – классно возвращаться домой!
На словах про дом он повернул голову и смотрел на меня несколько секунд.
– Возвращаться домой? Ну, это же и без путешествий понятно…
– Согласен. Вот теперь и я в этом убедился!
Во второй половине дня, ближе к четырём часам, водитель высадил меня в самом центре – на пересечении Ленина и Луначарского, совсем недалеко от моего дома.
С погодой повезло! В этот сезон у нас обычно льют дожди, но в тот день было солнечно, хоть и прохладно. Красивая поздняя уральская осень!
Поблагодарив водителя, я привычным движением набросил лямки рюкзака и перекинул через плечо гитару.
Я шёл домой не спеша, по Луначарского, знакомой с детства улице. Я наслаждался солнцем и пинал по тротуару листья, чуть потемневшие от дождей.
Всё вокруг было родным, город как будто приветствовал меня!
Мне радовались старые дома, тянувшиеся вдоль улицы, звенели красные трамваи с круглыми добрыми глазами, улыбались встречные незнакомые прохожие. Город, как и раньше, спешил куда-то по своим делам, а я шёл, вдыхая терпкий осенний воздух, и наслаждался своим возвращением.