Перевалило за полдень. Дмитрий предложил выдвигаться к «Арбатской».

То была уже не первая станция метро в историческом центре, которую я хорошо рассмотрел. Все они держали тон и стиль: сороковые и пятидесятые Москвы проступали ясно.

Мы прошли к началу Старого Арбата, который, на контрасте с Новым Арбатом неподалёку, в первую минуту показался мне не более чем переулком. Но нужно было дать шанс этой улице, так что мы устроили по ней полноценную прогулку – до самого Садового кольца и обратно!

Что я могу сказать? Если взять «Плиту» Екатеринбурга или, например, сквер перед Эрмитажем в Питере, и, сохранив насыщенность и оригинальность происходящего, превратить их в пешеходную улицу со старомосковским акцентом, то отдалённо можно представить, чем мне показался Старый Арбат.

Наша прогулка начиналась с художников, рисующих портреты и приторговывающих классическими пейзажами. Неподалёку стояли лотки с самоварами, матрёшками, ушанками с кокардами в виде красных звёзд; торговали тут и бубликами.

Далее нам встретились живые Ленин, Сталин, Николай Второй и кто-то ещё из деятелей прошлого: при параде, весёлые, они кучковались вместе, вне видимой политической конкуренции. Народ фотографировался с историческими личностями, они же травили анекдоты и спорили между собой – не иначе как о судьбах России и человечества.

По улице в оба направления ходили толпы народа, навстречу нам прошла колонна бритых в ноль кришнаитов, стучавших в барабаны и декламировавших: «Харе Кришна, Харе Рама». Этих ребят я заставал и в Екатеринбурге.

По обеим сторонам улицы располагались уличные кафе, встречались лотки с мороженым, большей частью импортным. Да, ещё хот-доги, горячие, с майонезом и солёными огурцами! Мы просто не могли не остановиться у такого почётного места.

Димон купил нам по сосиске. Это слово он произносил так: сосиська. Я думал, он прикалывается, но скоро узнал: таков элемент московского говора!

– Слушай, тут все так говорят, – шутливо оправдывался Димон, – «энергия», а не «энэргия», «дожжь», а не «дождь», ну и «сосиськи», а не «сосиски»… Вот, смотри: пончики продают, – и это именно поньчики, а не какие-то там питерские пышки!

Так, глядя по сторонам и периодически останавливаясь у очередного аттракциона, мы дошли до скрытой в переулке стены, разрисованной граффити: на ней издалека узнавался портрет Виктора Цоя.

На стене красовались сотни выполненных вручную надписей, из которых самыми крупными были две: «Мы ждём перемен» и «Цой жив». У стены лежали оставленные людьми сигареты – память.

Странное чувство посетило меня. В старших классах я был настоящим фанатом Цоя. Первый раз я услышал «Группу крови» не на магнитофоне и тем более не по радио. Её, фальшивя и немного картавя, напел мне на турбазе среди вековых сосен друг, с которым мы там тусили.

Не знаю, почему, но даже в таком исполнении меня эта песня поразила. Вскоре я взял у кого-то кассету «Кино» – послушать и песню, и целый альбом в оригинальном исполнении. Услышанное снесло мне голову. Мне открылся эпический, тёмный, глубокий, иногда ироничный мир любви, жизни и смерти глазами современного героя… Правильная музыка, темы, слова – в правильное для меня время.

На этой же базе, спустя неделю после того, как я впервые услышал Цоя в исполнении друга, от него же я узнал, что Виктор только что погиб. Разбился на машине.

Московская стена запечатлелась в моей памяти как внешний символ фанатского признания; главное же оставалось чем-то очень личным – только моим.

* * *

Арбат упирался в «Макдональдс» – ну куда без него!

Очень скоро меня удивит один факт: в Москве я буду заходить в «Макдональдс» каждый день, а иногда и не по разу! На целую неделю чизбургер и пирожок со сладким джемом температуры свежеизвергнутой лавы станут моей неожиданной буржуйской привычкой.

Доходы людей в Москве отличались от питерских. Что уж говорить о городах поменьше вроде моего Екатеринбурга! Экономическое благополучие жителей закономерно переносилось и на заработки уличных музыкантов.

С лёгкой руки Димона на всю мою московскую неделю Арбат стал постоянным пунктом назначения – совсем как недавно Казань в Питере.

Пройдя весь Арбат, мы вышли на Садовое кольцо и, поглядев на непрерывный поток машин, повернули обратно. Теперь, зная, что представляет из себя эта улица, я мог выбрать подходящее место и дать первый сольный концерт в Москве.