Путь до Великого Новгорода получился неожиданно быстрым и прямым. Выехав из Питера около девяти часов утра и сменив всего две машины, уже в полдень я был на месте.

Зелёный, уютный, спокойный – вот первые впечатления от цвета и характера города!

Меня высадили на небольшой, окружённой деревьями площади, на которой стояли несколько троллейбусов. «Какой-то из них точно доставит меня в центр», – подумал я и пошёл уточнять у водителей маршруты.

До водителей я не дошёл. Ко мне приблизился худой блондинистый парень с короткой стрижкой, в простой белой футболке и с цепочкой на шее.

В отличие от Димона, которого судьба подарила мне на Невском, у этого человека гитары в руке или серьги в ухе не было. Выглядел он заурядно, на неформала никак не тянул, но говорил, как мне показалось, дружелюбно.

– Привет!

– Привет, – ответил я.

– Ого, музыкант? Откуда приехал?

Такие прямые вопросы тоже, бывает, задают при знакомстве, отметил я про себя.

– Я автостопом путешествую, только что из Питера. Хотел Новгород посмотреть, никогда здесь не был, место знаменитое!

– Интересно. – Парень действительно с любопытством рассматривал меня.

На фоне его простецкого городского прикида я со своим хаером, в помятой рваной джинсовке, с рюкзачищем и гитарой, выглядел, конечно, контрастно.

– Поехали вместе, я покажу тебе кремль, ты же туда хотел попасть?

Привыкший к благосклонности фортуны в путешествии, я оценил приглашение очередного доброго проводника:

– Да, слушай, было бы классно. Спасибо! Я Алексей, кстати, а тебя как?

– Рома.

– Вот в этот троллейбус нам надо, пошли! – сказал он.

Мы запрыгнули в троллейбус, и он скоро отправился по маршруту. В салоне парочка пассажиров, контролёров не видать. Мы заняли места в центре, я присел на свой рюкзак, а Роман снова встал немного в отдалении.

– Ну что, как путешествие? – спросил он, рассматривая меня.

– Да в целом отлично, в Питере пробыл неделю, сейчас дальше еду, в Москву, но и Новгород хотел посмотреть, раз уж по пути проезжаю.

– А как ты башляешь за проезд, где ночуешь?

Этот жаргон точно не был той речью, к которой я привык. Специфические словечки отличали некоторых людей, иногда появлявшихся на периферии моего мира. Однако я готов был сделать скидку этому человеку в незнакомом городе: может, тут все так общаются?

– Да играю на гитаре просто на улицах, что заработаю, тем и живу.

– Нормально! И что, много зарабатываешь? – Живой интерес Романа, на мой взгляд, уже немного переходил границы.

– Ну, на хлеб хватает, на масло – по случаю. Пока живём!

Троллейбус проезжал какие-то спальные районы с девятиэтажками, зеленеющие парки, пересекал широкие проспекты. Город радовал своим благополучием.

Водитель объявил очередную остановку, притормозил и открыл двери.

– Слушай, давай здесь выйдем, – вдруг предложил Рома. – Я захвачу дома кое-что, зонт, короче, и дальше снова поедем, это недалеко. Просто дождь обещают, может пригодиться!

Немного странное предложение, но всё же не настолько странное, чтобы я отказался. Ладно, дождь так дождь, у меня куртка с капюшоном – если что, тоже достану, подумал я.

Мы вышли, за нами закрылась дверь, и троллейбус уехал дальше по улице. Небо было чистое, солнце грело… Откуда бы взяться дождю?

Рома перевёл меня через дорогу и указал на ближайшую белую девятиэтажку:

– Вот тут я живу, в четвёртом подъезде.

Это была дальняя от нас сторона дома.

В этот момент накопленные странности сложились и превысили порог комфорта. Я насторожился и сказал себе: слушай, дружище, это не очень похоже на нормальное развитие событий, будь начеку.

– Ладно, я жду тебя здесь, – ответил я Роме и снял рюкзак.

– Да ладно, ты чего? Дойдём, там скамейки есть, там подождёшь!

Я настоял на своём:

– Я устал, всё, жду тебя здесь, короче.

Рома заторопился к своему подъезду, дважды на пути обернулся. Вот он свернул к подъезду и скрылся за дверью. Между нами было расстояние метров в пятьдесят.

Я уже был готов развернуться и двигать обратно, к дороге, не дожидаясь развития событий в текущем сценарии, когда из подъезда белой девятиэтажки выскочили на улицу Рома и какой-то парень – тоже в футболке, с короткой стрижкой, чуть выше Ромы, но такой же худой.

Секунду они смотрели на меня – и снова скрылись в подъезде.

Так! Мои мозги окончательно перешли из расслабленного состояния в адекватное происходящему, лёгкая волна адреналина прочистила сознание. Да ведь ребята собирают дружескую компанию, чтобы искренне поприветствовать волосатого музыканта, новичка в этом уютном городе!

Пусть семь лет занятий дзюдо в школьные годы придавали мне по жизни здоровой уверенности, лезть на рожон точно не стоило. Не дожидаясь выхода из-за угла братвы в расширенном составе, я встряхнулся, надел рюкзак и поспешил к дороге.

К знакомой остановке приближался троллейбус; кажется, я успевал на него. Оглянувшись, я убедился в том, что безопасно сваливаю из этого района, поначалу казавшегося таким спокойным.

Сборы народа у девятиэтажки, похоже, немного затянулись, и я покинул эту часть города, так и не пообщавшись с ребятами, желающими передать мне горячие приветы от своей стриженой тусовки.

* * *

Здесь необходимо сделать отступление.

Во все времена люди любили делиться на группы, сообщества, кланы. В девяностых годах основной водораздел нашего мира пролегал по линии «неформалы против гопников». Где-то по соседству жили и занимались своими делами цивилы – обыкновенные горожане, но самое интересное происходило между первыми двумя группами.

К неформалам относилась молодёжь, объединяющаяся вне структур и поддержки государства. Из них на слуху у всех были металлисты, хиппи, панки, рокеры и некоторые другие. Большое число неформальных групп имело в основе интерес к определённой музыке и связанной с ней культуре.

По моему опыту, сам факт твоей принадлежности к неформалам являлся определяющим, градация на субкультуры была второстепенной. Я мог идентифицировать человека из своего мира на улице, отметив его по чисто внешним атрибутам: одежда, причёска, серьга, место тусовки, наличие музыкальных инструментов или жанр прослушиваемой музыки. В моём случае этого в девяноста девяти процентах хватало для нормального знакомства и потенциальной дружбы.

Кто же такие гопники?

Ха, это была та молодая приблатнённая шпана, которая из поколения в поколение подрастала, перебиваясь на побегушках у бандитов постарше, и которая в своём мире видела себя «пацанами».

Вот всё, что нужно знать про этих бритых персонажей: склонности их были направлены на тривиальный уличный грабёж, которым они занимались, когда представлялась возможность. И ещё: они всегда интересовались в этом плане неформалами, так как те особенно вызывающе выделялись из толпы.

Известная тема про гопарей: они боялись нападать в одиночку и всегда старались иметь значительный численный перевес. Эпизод, описанный выше, – хорошая иллюстрация к этому утверждению. В случае равенства сил, не говоря уж о перевесе другой стороны, уверенность гопников растворялась на глазах.

Неформалы, десятилетиями зная этот расклад, старались тусить группами и реже бродить в одиночку.

Отсюда ясно, что я шёл на определённый риск со своим одиночным путешествием, выделяясь длиной волос, прикидом, гитарой. И всё же риск этот, на мой взгляд, был приемлемым – достаточно было не тупить и не вляпываться в неправильные ситуации в неправильное время.

В знакомстве с Ромой я, конечно, забрался слишком далеко, прежде чем понял, чем пахнет дело. Кроме себя, я корил ещё и хрестоматийно культурный Питер, точнее, его центр: там за всё время я не встретил ни одного гопника.

А это расслабляет!