Что я могу сказать про этот и следующие дни, незаметно сложившиеся в неделю, а то и в отдельную жизнь? Стоит признать, это была одна из самых сумасшедших и прекрасных недель моей юности!
Я часто играл на публике – в компании с Димоном и друзьями: у Эрмитажа, на набережной Невы, у Казани, даже в гигантской Триумфальной арке у Дворцовой площади! Как показал опыт, изначальное место у Эрмитажа было самым денежным, но и самым занятым: на него претендовали и другие музыканты. Так что висеть только там не получалось, приходилось перемещаться по разным локациям.
В удачные в коммерческом плане дни мы шли к легендарной «Пышечной» недалеко от Гостиного двора, где покупали каждому по плюшке, обсыпанной сахарной пудрой, и по бумажному стаканчику обжигающего чая. В один особо богатый день мы даже сходили в «Макдональдс» – и купили каждому по чизбургеру! Счастливые, с набитыми ртами мы вспоминали Настиного босса и его роскошную жизнь!
Как-то вечером новые знакомые позвали меня ночевать на их квартире недалеко от центра. Просидев полночи с гитарой и поспав всего несколько часов, мы выбрались на улицу ранним утром, разбуженные рассветом. Мы шли, весёлые и беззаботные, по пустому городу вдоль питерских каналов под неожиданно тёплым утренним дождём, ловя ощущение уединения в центре Вселенной. И раз уж все промокли и терять было нечего, продолжили купанием в фонтане напротив Казани! Народу на Невском в этот час почти не было, и мы отрывались как могли: брызгались, кричали, а потом просто сидели на бортике и болтали ногами в прохладной воде. Я до вечера проходил в мокрых штанах, а моя джинсовая куртка так и не просохла за весь день, несмотря на солнце…
В один из дней ребята затащили меня в местный магазинчик для неформалов-рокеров, где я купил себе красную бандану. Полезная штука – закрывать голову, пока стоишь на трассе, чтобы не залепило маслом и гарью от машин. Я успел заметить: за пятнадцать минут голосования становишься липким от дорожной копоти, а волосы склеиваются так, будто измазаны смолой. Вот тут бандана точно пригодится!
Под конец по настоянию Лиры мы решили всей компанией сгонять в Петергоф.
Поднявшись в пять утра, мы выехали на первой, пустой электричке, на которой, как меня убедили, никогда не проверяют билеты. Так как всё в это раннее время закрыто, в парк мы перелезали тайком, через выгнутую до нас чугунную ограду – в особом месте ближе к заливу.
Слегка сонные, а потому задумчивые, согреваемые ранними солнечными лучами, в какой-то нереально романтичной атмосфере мы гуляли вдоль Финского залива, надеясь не разбудить сторожей. Мы играли с подлетавшими к нам чайками, прыгали босиком по нагревающимся на утреннем солнце огромным круглым камням и даже умудрились подремать на них вповалку!
В какой-то момент Лира положила мою голову себе на колени и несколько минут перебирала мои волосы. Приятное внимание в такой сонный расслабленный час. Димон, как и все, валялся на камнях и не возражал.
Возвращались мы из Петергофа около полудня: проснувшиеся, пахнущие морем, совсем немного усталые и довольные тем, что поймали тёплое ясное утро вдалеке от города.
Короче, это были дни настоящей свободы в окружении вдохновляющих меня людей, – и это в городе, который умел удивлять сам по себе!
Моя невероятная питерская неделя завершалась. Димон оставил мне свой московский телефон и адрес и собрался выезжать в Москву. Пора и мне двигаться дальше.
Я рассчитывал добраться до столицы через Великий Новгород и Тверь, с ночёвкой в каждом из этих городов.
Перед прощанием я взял свою бандану и попросил у Димона, Лиры и Насти оставить на ней автографы: кто знает, увидимся ли мы когда?
Путешествуя дальше, я брал такие подписи у всех новых друзей, каких встречал на пути.
Последнюю ночь в Питере я провёл в высоченной общаге СПбГУ, расположенной на берегу залива – с шикарным видом из окон.
Эту вписку мне устроили две милые девчонки, студентки младших курсов, которые тусовались на той же любимой точке у Эрмитажа. Они сидели на своих кроватях по углам неожиданно огромной для общаги комнаты, а я пел им старые хиты и лучшие свои песни. Вечерний камерный концерт для двух слушательниц!
Как спасти всё, что здесь было с нами?
Не грусти, будем с тобой друзьями.
Пусть всё будет так же, как тогда.
Нам ещё столько любви и горя…
Горячо руку сожми, ведь вскоре
Разлучат нас ветер и вода.
После концерта меня уложили в моём спальнике, а утром я купался в заливе. Каким же холодным он оказался!.. Но мне непременно хотелось окунуться в него с головой – на память о такой классной неделе!
Выезжал я из Питера с площади Конституции, где берёт исток трасса E-95, воспетая Кинчевым. Большой европейский маршрут, стартующий в Норвегии и идущий через Россию и Украину до самого Крыма.
Пройдя метров сто по Краснопутиловской в направлении Московского проспекта, я поймал небольшой грузовичок, направлявшийся в Новгород. Переполненный впечатлениями от Питера, я с нетерпением ждал встречи с новыми городами, главный из которых – Москва!