Когда наступило лето, палеонтолог уехал на раскопки, а я вернулся к писательству, опасаясь, конечно, что столь длительная разлука станет постоянной. Арсуага не из тех, кто активно пользуется электронной почтой или много общается по телефону и, уж тем более, в мессенджерах. Он привык держать дистанцию, притом до такой степени, что за лето между нами вполне могла возникнуть стена, преодолеть которую по осени было бы непросто. Удивительно, но первого августа я получил электронное письмо с заданием от моего знакомого: я должен был провести анализ следов, оставленных на пляже детьми трех-четырех лет.

– Если ты это сделаешь, – пообещал он, – я объясню, что такое бипедализм.

К письму он приложил отпечаток ступни своей дочери, добавив, что Люси была ростом с трех- или четырехгодовалого ребенка.

Боже мой, Люси!

Та самая Люси, жившая около трех миллионов лет назад, чьи останки были обнаружены в Эфиопии в 1974 году. Ее рост составлял чуть больше метра, вес – менее тридцати килограммов, а умерла она, когда ей не было еще и двадцати. В тот момент, когда археологи обнаружили ее кости, они слушали песню группыThe Beatles – Lucy in the Sky With Diamonds[9].

Люси принадлежала к семейству гоминид (австралопитеков), обитавших в Африке несколько миллионов лет назад. В моем воображении она была первой двуногой женщиной в истории, и я всегда испытывал к ней безграничную жалость. Я представляю, как она спускается с дерева, встает на задние конечности и пересекает границу сельвы и саванны, не имея при себе иного оружия, кроме двух походящих на протезы рук, которыми она еще не умеет пользоваться. Меня до глубины души трогает любопытство и беспомощность маленького, такого хрупкого существа, намеревающегося покорить землю, населенную страшными хищниками, вроде львов, и различными заразными микроорганизмами; а ведь ее иммунная система совершенно не была к этому готова.

От упоминания Люси на глаза у меня навернулись слезы, так что я ежедневно спускался к пляжу, чтобы посмотреть на отпечатки ног детей, сделать пометки и сфотографировать их, – и каждый из этих следов был для меня своеобразным ее, Люси, олицетворением. Ступня, показалось тогда мне, имеет крайне сложную архитектуру – гораздо более сложную, чем своды самого помпезного готического собора. И я подумал, что по мере того, как на протяжении всего исторического процесса люди медленно, сантиметр за сантиметром, росли, в них укоренялся какой-то процент МЕНЯ. А какой процент МЕНЯ встретился лицом к лицу с саванной вместе с Люси?

«Странная вещь, – рассудил я, – эта ДВУНОГОСТЬ! Да и сам человек тоже».

Я ответил на письмо Арсуаги этими сентиментальными (возможно, несколько поверхностными) соображениями, после чего он научным языком описал мне, что происходит в процессе ходьбы:

«Стопа, – рассказывал он, – приземляется на пятку, то есть заднюю опору свода стопы, после чего вес переносится по внешнему краю стопы на переднюю опору свода. Затем происходит сгибание пальцев ног, на которые далее и опирается стопа. Последний толчок дает большой палец, и нога делает движение вперед подобно маятнику. Следы передвигавшихся на двух ногах австралопитеков, датированные тремя с половиной миллионами лет назад, идентичны следам, оставляемым нашими детьми на песчаном пляже. И все эти биомеханические движения мы выполняем совершенно не задумываясь».

Я прочитал его письмо с мобильного телефона рано утром, когда гулял по пляжу Агилар, расположенному в Мурос-дель-Налон, в Астурии. Отметив сводчатое строение своих стоп, я изучил их внутренние и внешние своды и удостоверился, что действительно приземляю ногу на пятку, а импульс от этого удара передается передней опоре через подъем, достигая пальцев ног, особенно большого пальца, который, подобно пружине, двигает ногу вперед. Двуногость показалась мне грамматическим чудом, словно все эти движения от задней части стопы к передней можно было синтаксически проанализировать как предложение: существительное, глагол, прямое дополнение. Я подумал, что больше никогда не буду ходить абы как.

Позже, дома, я нашел на компьютере ту самую песню Lucy in the Sky With Diamonds и много раз ее переслушивал, расхаживая по комнате из угла в угол.

Picture yourself in a boat on a river, with tangerine trees and marmalade skies. Somebody calls you, you answer quite slowly, a girl with kaleidoscope eyes.

(Ты нарисуй себя в лодке на речке, Кругом мандарины, а свод – мармелад. Кто-то окликнет, ты тихо ответишь, Девчонка, чей радужен взгляд.)[10]

Потрясающе!