Подделки

Клей Маклауд Чэпмен

Уже заметили волдыри? Розовые язвочки на ногах? Следы обычно сбиваются в тесные ряды. Это они, точно… Их кормовой путь. Чешется, как сволочь, да?

Не хочу вас пугать, но… если вы просыпаетесь среди ночи с колющей болью на коже, будто что-то только что проползло по вашей голени, скорее всего, вы уже заражены.

Толстопузики Вжики ^[1] .

Страшненькие твари. Будто носочная обезьянка спарилась с миногой. Их длинные конечности вдвое больше их тубообразного тела, эти тонкие щупальца болтаются по бокам. Бывают они самых разных расцветок. Посмотрим, есть синие, красные, даже в технике тай-дай. Я видел парочку в рождественских цветах, и с шапочкой Санта-Клауса в придачу.

Они продвигаются по нашему кварталу, перепрыгивая из дома в дом.

У Хендриков они точно есть.

И у Ланкастеров тоже.

Пока об этом вслух не говорят — пока — потому что никто не хочет признавать, что осажден этими плюшевыми вредителями. Чтоб никого, блять, не коснулось. Все так боятся стать изгоями района, так что на улице царит молчание… но я вам говорю, уже слишком поздно. Мы все имеем дело с этими надоедливыми сукиными детьми — весь, блять, пригород — и кто говорит, что нет, тот либо врет вам прямо в лицо, либо еще не понял этого. Но поймут, поверьте. Скогда все узнают.

Толстопузики Вжики здесь, чтобы остаться.

Вызвать дезинфектора, говорите. Конечно. Мы так и сделали. Скажите ему, что это термиты. Вам бы повезло, будь это клопы. Держу пари на десять баксов, что дезинфектор скажет вам то же самое, что и нам на прошлой неделе:

Сжечь дом дотла — ваш лучший вариант.

Что я и сделал.

Я включил газ на плите, не поджигая его, накачал весь дом газом на несколько часов, дал ему просочиться в каждую последнюю комнату, прежде чем чиркнул ту самую, блять, спичку и…

Пока-пока, Толстопузики Вжики. Надеюсь, вы все горите в аду.

Это единственный способ от них избавиться. Единственный.

Если только вы не голодны.

Все это началось с Кендры. Мы с женой не можем быть единственными родителями, которые постепенно теряли свою дочь из-за YouTube, видео за видео. Шесть лет, а она уже загипнотизирована своим планшетом. Мы с Дженн устанавливали строгие лимиты по времени, но девочка просто не слушается. Она одержима. Если мы отнимаем у нее iPad, начинается взрыв. Просто бесконечная истерика. Пинки. Визги.

Кендра всегда бывает раздражительной, когда выходит из своих K-ходов у экрана, но оторвать ее посреди видео — все равно что отрезать шестилетнего наркомана от дозы. Этого вам не надо.

Не судите. Мы с Дженн — были — работающими на дому родителями, так что любая передышка была необходимой манной небесной. В большинстве дней я, честно говоря, понятия не имею, что она смотрит. Насколько я мог судить, безобидный контент. Дети распаковывают вещи. Мы включили родительский контроль, так что я не волновался.

Но стало ясно, что нам нужно вернуть нашу дочь с алгоритмической пропасти.

Обратно в страну живых.

Кендра никогда раньше не была в Нью-Йорке, так что мы с Дженн решили сделать ей сюрприз на день рождения — поездку в Большое Яблоко. Три ночи, никаких экранов. Наша семейка впихнула в себя столько достопримечательностей, сколько вообще было возможно, отметив все туристические spots. Мы прошлись по Бруклинскому мосту. Сходили на бродвейский мюзикл. Побродили по Таймс-сквер. Черт, мы даже посетили Чайна-таун.

Именно тогда я впервые их увидел.

Я заметил одного на Мотт-Стрит среди прочих поддельных безделушек, этот кудзу плюшевых игрушек, спутанных с желтыми такси. Миниатюрные Статуи Свободы. Кинг-Конги, вцепившиеся в крошечные Эмпайр-Стейт-Билдинги. Но этого — что бы это ни было — я раньше не видел.

Что, черт возьми, это такое? — помню, подумал я. Пиранья что ли трахнула Фёрби?

Хуже всего была улыбка. У него была зубастая ухмылка, занимавшая половину головы. Больше половины. Тонкие зубы размером с рисовые зерна вываливались из его губ. Глаза-блюдца, широко раскрытые, молочно-белые, с крошечными зрачками. Просто черная капля чернил.

Должно быть, это из какого-то мультфильма, да? В наши дни это происхождение почти каждого раскрученного куска интеллектуальной собственности. Контенту же откуда-то надо было взяться. Многогранное корпоративное творение, порожденное в мозговом тресте, основанном на потребительстве, раскинувшее свои коварные щупальца во все quadrant'ы — стриминг, мерчендайзинг, полнометражное кино. Вездесущий брендинг. Но я, хоть убей, не мог понять, какая же детская программа могла породить нечто столь злобное, как это. Определенно не то, что я когда-либо видел. Ни за что я не позволил бы Кендре смотреть шоу, где одна из этих тварей была бы постоянным персонажем, что бы это, черт возьми, ни было.

На его ладонях была пришита липучка — стигматы крючочков и петелек — так что он мог зацепиться за что угодно и просто висеть там. Мой взгляд упал на синего, но эти твари были всех цветов. Розовые. Фиолетовые. Зеленые. Черные. В тай-дай, как у Grateful Dead. Микки-Маусные помеси.

Какой же родитель в своем уме купил бы одну из этих отвратительных штук своим детям?

Кто вообще захотел бы принести такое домой?

— Толстопузик Вжик! — закричала Кендра. — Можно мне такого, папа, пожаааалуйста?

Она знала его имя. До меня это не сразу дошло — а должно было, черт побери, — но моя малышка была так хорошо осведомлена о лоре Толстопузиков Вжиков, что уже знала, как именно он называется. У меня не было контекста, чтобы понять, из какого он мультфильма, какое анимированное кошмарное видение могло породить это чудовище… Но она знала его имя. Откуда Кендра могла знать его имя?

— Разве ты не хочешь снежный шар? — спросил я. — Тут есть со Статуей Свободы…

— Я очень, оооочень хочу Толстопузика Вжика.

— Что насчет Эмпайр-Стейт…

— Пожаааалуйста, папа, пожааааалуйста?

— Ладно, ладно, мы купим тебе Толстопузика Какегото…

Десять баксов. Сделка была быстрой. Чисто бизнес, без сантиментов. Парень, стоявший за раскладным карточным столиком, поминутно оглядывался через плечо, будто в любую минуту мог подойти полицейский и всю эту тротуарную предприятие прикрыли бы. Я заметил мокрую картонную коробку, заткнутую под его столом, доверху набитую этими плюшевыми игрушками. Сама коробка выглядела так, будто вот-вот развалится, структурная целостность картона готова была рассыпаться после слишком многих дней под дождем. Я видел водяные пятна. Наверное, упала с грузовика в Джерси, а этот парень сбывает их туристам. Абсолютно легальный бизнес.

Я не удержался: — Что за черт это вообще такое?

— Я сам не знаю, чувак… Мультик, наверное?

— Вы не знаете?

— Я просто продаю их.

— Похоже, у вас их несколько. — Я кивнул на коробку. Вид множества их, спутанных вместе, заставлял их выглядеть как какая-то радужная порода детских шубок. Стили техниколоровых горжеток, с головами, все еще прикрепленными, чтобы ты знал, что это за зверь был до того, как с него содрали шкуру. Меня передернуло, просто глядя на все эти обвислые тела, переплетенные друг с другом, словно выводок бескостных щенков, вид их широко раскрытых глаз, взирающих на меня из-под створок той картонной коробки. Все с одинаковыми оскаленными ухмылками, полными клыков-рисинок.

— Вы точно не хотите еще одного? — Этот тип наклонился совсем близко, пока я не почувствовал вонь его дыхания. — Я вам скидку сделаю. Три по цене двух. Давайте, заберите их с собой.

— Одного более чем достаточно, спасибо.

Теперь, когда я увидел одного, клянусь, я видел Толстопузиков Вжиков повсюду, куда бы мы ни пошли. Не только в Чайна-тауне. Они усеивали всю Таймс-сквер. На Бруклинском мосту. У каждого уличного торговца была своя гнезда на продажу. Они свисали с витринных стоек почти в каждом магазине, мимо которого я проходил.

Господи, они были повсюду.

Повсюду.

— В этом городе реальные проблемы с Толстопузиками Вжиками, — пошутил я с Дженн. — А я-то думал, тараканы будут худшим из всего…

— Лучше, чем клопы, — парировала Дженн. — Я бы любой день предпочла нашествие Толстопузиков Вжиков клопам…

Кендра не выпускала своего Толстопузика Вжика всю поездку. Она спала с ним каждую ночь в нашем отеле, прижимая его к груди, сжимая, пока не засыпала. Признаю, меня это пугало, видеть эти зубы-рисинки так близко от ее уха. Мне приходилось отгонять навязчивую мысль, что эта штука вдруг оживет и начнет покусывать ее мочку. Отгрызет ее совсем.

Кендра не отпускала своего Толстопузика Вжика всю поездку на поезде домой, все семь часов. Она впихнула его себе под мышку в свою первую ночь назад в нашем доме, уставившись на меня, пока я укладывал ее.

— Тебе понравилась поездка?

Кендра кивнула.

— Что тебе больше всего понравилось? Дай угадаю. Это была… Статуя Свободы?

Кендра пожала плечами.

— Это был… «Король Лев»?

Еще одно пожатие.

— ФАО Шварц?

Еще одно.

— Сдаюсь.

— Толстопузик Вжиииииик! — Кендра сунула своего мне в лицо. Я отпрянул, чтобы избежать столкновения с его синим мехом. На секунду мне показалось — на самом деле показалось — что он щелкнул зубами у моего носа.

Шов вокруг его левого глаза уже расходился. Эта дешевая безделушка из потогонки не могла продержаться и пары дней, прежде чем начала разваливаться. Великолепно. Эта плюшка, вероятно, не протянет и недели, прежде чем полностью расползется, рассыпая по всему дому клочья токоватого наполнителя. Вот нам повезло. Кендра будет совершенно разбита сердцем. Бедный ребенок. Она любила этого долбанного Толстопузика Вжика до самой его кончины, совсем затаскала его.

Не то чтобы я по нему особенно скучал.

Кто бы мог подумать, что какая-то жуткая подделка с уличного лотка принесет столько радости нашему ребенку? Нищему выбирать не приходится, полагаю. Для Кендры не имело значения, что мы потратили пару тысяч на завышенные цены в ресторанах, на билеты на галерку на мюзикл, по фильму которого мы уже видели миллион раз. Кендре нужна была только плюшевая игрушка из туристической ловушки, чтобы сделать ее счастливой.

Но знаете что? Стоило каждой копейки.

Знаете почему?

Кендра ни разу за пятьдесят два часа не попросила свой планшет. Она не требовала времени у экрана с тех пор, как я купил ей этого уродского Толстопузика Вжика. Никаких видео на YouTube, никаких истерик, никаких обсессивно-компульсивных ADHD-припадков. Одна лишь любовь к этому безвольному цепню.

Я был согласен. Я лег спать — в нашу собственную кровать, в нашем собственном доме, под нашей собственной крышей — с чувством, что отпуск удался. Я закрыл глаза, счастливый снова оказаться дома.

Миссия выполнена.

Снились щекотки. Мягкие скольжения. Бархатные конечности, скользящие по моей коже. Я не мог погрузиться глубоко в сон, так и не достигнув уровня REM-сна, просто дрейфуя по поверхности бессознательного, чувствуя что-то мохнатое, скользящее по моему телу в постели.

Мне снилось, будто меня удавила носочная обезьянка.

На следующее утро я заметил Толстопузика Вжика Кендры в коридоре. Странно. Его тубообразный торс был повален у стены, конечности растянуты по полу. Первой моей мыслью было: Что Толстопузик Вжик Кендры делает здесь? Она выбросила его из своей спальни? Швырнула в коридор?

И разве ее был синим?

Этот был розовым.

Я поднял его. Изучил. Его гибкие конечности болтались и шлепались. В их телах не было костей. Конечно. Это же плюшевая игрушка. Но все же. Часть меня ожидала, что под его яркой бархатной шкуркой может быть какая-то скелетная система. Такой хлипкий. Дряблый носок с щупальцами-ногами.

Я отнес его обратно Кендре. Я был на утреннем автопилоте, так что не думал ни о чем, кроме поставленной задачи: доставить ее Толстопузика Вжика в ее комнату, к другим ее плюшевым игрушкам.

Но Толстопузик Вжик Кендры был уже там. Синий.

В кровати. С ней.

Кендра крепко спала, вся прижавшись к своему Толстопузику Вжику. Его глаза были широко раскрыты — бодрствующие, будто он ждал — уставившись на меня, его губы были растянуты в той болезненно-радостной ухмылке, так близко к уху моей дочери. Готовый откусить прямо от ее румяной, как конфетное яблоко, щеки.

Итак. Быстрая проверка психического здоровья: Если у Кендры все еще есть ее Толстопузик Вжик, — спросило мое здравомыслие, —

Чей это я держу?

Я поднял игрушку, снова разглядывая ее. На этот раз ближе. За исключением меха другого цвета, он выглядел точно так же. Тот же дизайн. Тот же узор. Те же зубы. Те же конечности. Те же глаза.

Как это у нас вдруг оказалось двое?

Я толкнул Кендру, разбудив ее. Она приподнялась в кровати, вся сонная, протирая глаза.

— Откуда это взялось?

Кендра просто пожала плечами.

— Ответь мне. Откуда?

Пожимание плечами. Она мне ничего не давала, так что следующей была Дженн. Я отнес Толстопузика Вжика обратно в нашу спальню и спросил ее, не купила ли она еще одного Толстопузика Вжика, когда я не смотрел.

— Это была не я, дорогой, — сказала она, — прости…

— Может, Кендра украла его?

— Тебе не кажется, что наша дочь слишком мала, чтобы воровать?