Тон ее был так резок, что Вероника не посмела добавить что-то еще, даже Эмбер удивленно изогнула брови. Пару минут спустя, как раз когда первые лучи Солнца осветили крыши города, шар с треском опустился на расположенную среди заснеженной рощицы поляну. Без помощи слуг де Турнелей выпустить воздух из аэростата оказалось совсем непростой задачей, тем не менее, спутники взялись за дело, сложили огромный кусок ткани и поместили в корзину, которую, в свою очередь, спрятали в зарослях. Убедившись, что никто не найдет аэростат, они подхватили багаж и двинулись к городу. Кернс шел впереди, а остальные осторожно ступали по гигантским отпечаткам его сапог на снегу.

К тому времени, как они вышли к побережью Темплы в самом центре города, Карловы Вары уже пробудились. Удивительно, насколько эти шумные улицы напоминали самые фешенебельные районы Лондона, повсюду слышалась изысканная речь обитателей Мэйфэра[4]. На площадях, где возвышались мраморные фонтаны с термальными водами, сновало множество закутанных в меха аристократов, которые останавливались время от времени, дабы пообщаться с приятелями. Почти у каждого в руках был изящный фарфоровый кувшин. Как объяснила Теодора, они делали своего рода обход по источникам. Повсюду играли оркестры, а народу было столько, что путешественникам с трудом удалось перейти на противоположную сторону реки.

Наконец, оживленные улицы остались позади, и они вошли в район попроще, где на улице Шейнерова обнаружили трехэтажную гостиницу, предлагающую пансион недалеко от реки. Пожилая улыбчивая хозяйка объяснялась с Оливером по-немецки и без конца повторяла: «Frohe Weihnachten»(С Рождеством — нем. яз.), ведя их по скрипучей лестнице наверх в комнаты. Номера оказались немногим больше корзины аэростата, но учитывая непродолжительный срок предполагаемого пребывания, этого было вполне достаточно.

— Что ж, пора приступить к делу, — сказал Кернс, когда, воздав должное горячему завтраку, все вышли снова на улицу. Несмотря на ясную погоду, было так холодно, что за ними следовала струйка пара от их дыхания. — Нам повезло, принадлежащий Драгомираски замок находится недалеко отсюда, — он ткнул пальцем в карту Карловых Вар, позаимствованную у хозяйки гостиницы. — Так что нам не придется снова идти через весь город опасаясь, что кто-нибудь может нас узнать.

— Кажется, вы говорили, что эта территория контролировалась Шварценбергами[5]? — удивленно спросил Александр, пока они шли, оставляя позади городские здания и углубляясь в поросшие лесом окрестности, где тут и там были разбросаны горстки хижин, среди которых бегали одетые в лохмотья дети. — Почему замок оказался в руках Драгомираски?

— Благодаря бракосочетанию Адоржана и Либуше, — ответил сэр Тристан. — К тому же, после смерти младшего брата Либуше семья лишилась наследника. Судя по тому, что я читал, Драгомираски достигли немалой власти в Карловых Варах, пока в 1604 году не вспыхнул пожар, уничтоживший город[6]. Все, что мы сегодня видели: здания, отели, павильоны, фонтаны с термальными водами — все было построено позже, в XVIII–XIX вв. Можно сказать, что все, что осталось от старого города — это сами источники и замок.

— У меня в голове не укладывается почему Константин никогда мне об этом не рассказывал, — недоверчиво произнесла Теодора. — Он часто исчезал на целый день, когда мы останавливались в «Грандотель Пупп», но я и подумать не могла, что он тайно посещал заброшенный замок. Начинаю понимать, что я совсем ничего не знала об этом человеке.

— Думаете, он мог разместиться там с моей дочерью? — спросил Оливер сквозь намотанный шарф. — Вполне логично предположить, что он не захочет светиться в городе…

— Если Константин Драгомираски в замке, то и Хлоя там будет, — уточнил полковник Кернс. — Сейчас мы должны осмотреться и подумать, как проникнуть на территорию замка не будучи замеченными. Через несколько часов стемнеет и мы сможем вернуться, чтобы войти и вызволить девочку.

Оливер промолчал, но по его лицу было видно, что каждый безрезультатный час становился для него сущей пыткой. Вскоре им пришлось умолкнуть, так как обозначенный в карте Кернса как «Три Креста»[7] склон оказался таким крутым, что на полпути пришлось остановиться, чтобы перевести дух. Отсюда открывался потрясающий вид на город, похожий на лоскутное одеяло. Хижины оказались деревянными сараями с крытыми досками крышами, среди которых виднелось нечто, напоминающее руины церкви. Пожар и здесь оставил свой след: здание было наполовину погребено под грудой почерневших обломков, которую сейчас почти полностью замело снегом.

— Скорее всего, это часть монастыря, принадлежавшего Шварценбергам, — произнес сэр Тристан, когда они проходили мимо. — Все, что здесь было, включая фермы и дома, наверняка принадлежало местной знати, раз уж находилось под сенью замка.

— Вот только похоже, что теперь эта сень не так уж велика, — сказал Лайнел.

Он кивнул в сторону только что показавшегося на вершине холма силуэта, и все замерли. Верхняя часть зубчатой башни терялась в зарослях и казалась открытым ртом с щербатыми зубами. И это оказалось единственной уцелевшей частью замка: все было уничтожено огнем, и стоящая среди покрытых мхом и снегом каменных плит башня служила печальным напоминанием о произошедшей трагедии.

— Какого черта? — выпалил сэр Тристан, вытаращив глаза. — Что случилось с остальной частью замка? Неужели это все, что осталось?

— Не понимаю, почему это вас так удивляет, — отреагировал Лайнел, пожимая плечами. — Разве не вы нам только что рассказывали, что город был уничтожен огнем? Почему, увидев, что произошло с церковью, вы продолжали считать, что замок уцелел?

— Да потому что местные источники продолжали упоминать об этом месте, — ответил сэр Тристан. — Тот же Драгомираски возвращался сюда каждый год. Поверить не могу, что больше ничего не осталось, — он подошел к развалинам башни высотой не больше современных отелей в купальнях. — Святый боже, это настоящие руины. Еще чуть-чуть и все окончательно рухнет.

Когда остальные подошли поближе, они смогли убедиться в его правоте: конструкция под опасным углом клонилась вперед и казалось, что растительность, проникшая в щели между каменными плитами, готова превратить все в обломки. Вероятно весной, когда здесь властвует плющ, а ящерки превращают башню в свое царство, постройка вновь возвращается в мир живых, но сейчас она больше походила на гниющий труп. Даже сопровождавшие путников на протяжении всего пути птицы умолкли, словно знали, что не стоит сюда приближаться.

— Они не могут здесь прятаться, — тихо заключила Теодора. Она обошла вокруг башни сквозь заросли ежевики, — здесь даже двери никакой нет!

— Но князь должен был как-то сюда входить, — ответил Оливер. — Может, через какое-то окно, правда, отсюда я никакого окна не вижу.

— Их нет, а вот верхняя часть башни — другое дело, — сказал Лайнел, показав на полуразрушенный зубчатый верх, укрытый снегом. — Подождите здесь, я посмотрю можно ли туда влезть.

— Что ты такое говоришь? — воскликнул Александр, Теодора же повернулась к нему с беспокойством, которое Лайнел совсем не ожидал увидеть в ее взоре. — Разве ты не видишь в каком ужасном состоянии стены? Они вот-вот рассыплются в пыль!

— Я не собираюсь карабкаться по стене, я имел в виду одно из этих деревьев, — возразил Лайнел, жестом позвав друзей следовать за ним. — Видите эти дубы? Я уверен, что их ветви вполне выдержат мой вес.

— Даже так это слишком опасно, — неуверенно проговорил профессор.

— Для Лайнела это проще простого. Ты явно никогда не видел, что он лазает как обезьяна, — сказала Вероника, не уточняя, что имеет в виду увитую розами решетку, ведущую в ее спальню Кодуэллс Касла. Она похлопала по плечу приятеля, направляющегося к дубам: — Постарайся вернуться целиком.

Вместо ответа Лайнел снял шляпу, бросил ее у самого высокого дерева и стал примеряться к нижним веткам. Упершись ногой о ствол, ухватился обеими руками за ветку и начал карабкаться вверх под напряженными взглядами остальных. Подъем оказался нетрудным, хотя ветви время от времени похрустывали под весом мужчины. Наконец, встав на развилку толстых ветвей, Лайнел оказался на нужной высоте.

— По-моему, здесь нам делать нечего, — громко произнес он, наклоняясь на максимально возможное расстояние, не отпуская рук. — Внутрь проникнуть невозможно, все разрушено.

— Чего и следовало ожидать, — прокомментировала Эмбер. — Не могу представить, чтобы Драгомираски лазал по деревьям как Леннокс во время каждого визита сюда. Должен быть другой способ проникнуть в эту башню.

— Нет ли наверху каких-либо проемов? — спросил Кернс. — Окно, например?

— Нет, — ветви снова затрещали и на этот раз так сильно, что даже Вероника затаила дыхание, пока Лайнел возвращался обратно к стволу. — Здесь все в обломках и, похоже никого не было столетиями. Наверху почти столько же растительности, как и на холме. Более того, Монтроуз, я считаю, что место было заброшено гораздо раньше, чем вы думали. Впрочем, я не знаю, может ли пожар устроить такие разрушения. Мне кажется, тут произошло что-то еще.

— Может, вы и правы, — согласился шотландец, по голосу которого явно слышалось чего ему стоит хоть в чем-то согласится с Лайнелом. — Может, замок был разрушен во время гуситских войн[8], правда, происходили они гораздо раньше…

— Тристан, оставь уроки истории на потом, — остановила его Эмбер, поворачиваясь к растерянному отцу: — Похоже, экспедиция провалилась не успев начаться.

— Да уж, понятия не имею, что нам теперь делать, — признал Кернс. — Все мои планы рассыпались в прах. Я был уверен, что мы найдем Драгомираски именно тут.

— Во всяком случае, ваше контактное лицо в Праге, мажордом князя, не сомневалось в намерениях Драгомираски посетить Карловы Вары, — сказал Александр. Оливер в это самое время стоял, прикрыв ладонями лицо, и глубоко дышал, пытаясь взять себя в руки.

— Мы пришли к выводу, что он никак не может остановиться в каком-нибудь отеле, раз уж новость о его убийстве циркулирует по всей Европе, — добавила Вероника.

— Может, он остановился у кого-то из знакомых? — пожав плечами предположила Эмбер.

— В Карловых Варах ни у кого нет знакомых, — ответила Теодора. — Это город-курорт — место встреч для аристократии всего мира, где все находятся проездом на время отдыха. У Константина нет здесь никаких контактов с местными.

— Но они были во время его прошлых жизней, — высказался сэр Тристан. — Не знаю, насколько безумной будет идея предположить, что в Богемии могут быть люди, знающие, что представляют из себя Драгомираски с тех пор, как они получили здесь доступ к власти.

Идея показалась настолько неожиданной, что на несколько секунд все молча стояли, окидывая взглядом руины башни. В конце концов, полковник шумно выдохнул и сказал:

— Думаю, лучше нам сейчас отсюда уйти. Я постараюсь как можно раньше попасть на почту и заказать переговоры с Прагой. Если Жено все еще там, мы узнаем последние новости.

— Если Драгомираски до сих пор не прибыл сюда, у нас будет немного времени выяснить, что же случилось с этим замком, — согласилась с ним дочь. — Мы можем вновь встретиться во время ужина в гостинице.

— Я пойду с вами, полковник, — тихо сказал Оливер. — Воспользуюсь возможностью и поговорю с матерью и сестрой, узнаю, как там дела на Полстед-роуд.

— Что ж, а я пока провожу Теодору в гостиницу, — сказал сэр Тристан.

В качестве ответа девушка прикрыла лицо вуалью. Лайнел успел заметить мимолетное раздражение на ее лице и понял, что девушке начала надоедать такая опека, даже если она исходит от столь самоотверженного молодого человека. Кернс и Оливер отправились в путь, остальные потянулись за ними.

Чтобы не отстать, Лайнел вновь ухватился за ветки. Будучи на полпути к земле, нащупывая ногой опору, он краем глаза заметил, что кто-то отстал от группы и, посмотрев через плечо, удивился, поняв, что это Теодора. Она неподвижно стояла у башни и, хоть и не было видно ее лица, явно внимательно следила за его движениями. Девушка хотела убедиться, что он без проблем спустится с дуба.

Почему-то это взволновало Лайнела, и он чуть было не попросил Теодору подождать, но тут рядом с ней появился сэр Тристан, что-то сказав ей. Девушка кивнула, но не взяла предложенную руку, а лишь повернулась и начала спускаться с холма вместе с шотландцем, на некотором расстоянии от Вероники и Эмбер. Так что все, что оставалось Лайнелу это спрыгнуть на землю, подхватить шляпу и смотреть как они удаляются от него, чувствуя напряжение, не имеющее никакого отношения ни к Шварценбергам, ни к Драгомираски, ни даже к Хлое.

————

[1] Нюмрнберг — город в Германии, расположенный на севере центральной части Баварии, на реке Пегниц. Нюрнберг является вторым по численности городом Баварии (после Мюнхена) и 14-м по Германии. Крупнейший экономический и культурный центр Франконии и её негласная «столица».

Неформальные титулы и прозвища Нюрнберга — «Сокровищница Германской империи», «Дюрерштадт», «Мейстерзингерштадт», «город Кристкиндльсмаркта», город игрушек, пряников «лебкухен» и колбасы «братвурст».

[2] Диорама (др. — греч. дйЬ (dia) — «через», «сквозь» и ὅсбмб (horama) — «вид», «зрелище») — лентообразная, изогнутая полукругом живописная картина с передним предметным планом (сооружения, реальные и бутафорские предметы). Диораму относят к массовому зрелищному искусству, в котором иллюзия присутствия зрителя в природном пространстве достигается синтезом художественных и технических средств. Если художник выполняет полный круговой обзор, то говорят о «панораме»

[3] Всемирно известный отель «Grandhotel Pupp» является одним из старейших традиционных отелей в Центральной Европе. Первым из комплекса зданий отеля «GRANDHOTEL PUPP», так называемый «Саксонский зал», был построен по заказу тогдашнего мэра города господина Деймла уже в 1701 г. Этим были положены основы целого ряда других зданий отеля. На протяжении своей истории «Grandhotel Pupp» очаровал своей атмосферой и гостеприимством многих известных деятелей, политиков, писателей и художников. Останавливались здесь: немецкий поэт и философ Иоганн Вольфганг Гете, композиторы Иоганн Себастьян Бах, Рихард Вагнер и Антонин Дворжак, писатель Франц Кафка и мастер модерна Альфонс Муха. В Парадном зале выступали с концертами скрипач-виртуоз Николо Паганини и Людвиг ван Бетховен. В настоящее время Grandhotel Pupp предлагает и организовывает игры на полях для гольфа в «Royal Golf Club» в Марианских Лазнях, «Astoria Golf Resort Cihelny» и «Golf Resort» в Карловых Варах, которые считаются самыми красивыми в Европе. Каждый год в начале июля «Grandhotel Pupp» становится центром знаменитого международного кинофестиваля в Карловых Варах. Знаменитости кинобизнеса и поклонники кино заполняют отель до последнего места. В длинном списке гостей отеля есть такие имена как Морган Фримен, Грегори Пек, Шэрон Стоун, Роберт Редфорд, Джон Малкович, Антонио Бандерас, Джуд Лоу, Рене Зельвегер, Сьюзан Сарандон и многие другие.