Я шёл по утреннему городку, всё ещё не привыкший к тому, как здесь всё выглядело после После ночного налёта культистов пепел витал в воздухе, кое-где дымились остатки подожжённых домов. Обгорелые балки торчали из развалин, словно чёрные пальцы, напоминая о том кошмаре, что случился несколько дней назад.

Местные жители… Чёрт, они косились на меня с какой-то смесью благодарности и подозрения. Слухи об изменившемся маге Логлайне уже разошлись по городку. Видимо, моя манера держаться, говорить и двигаться кардинально отличалась от того, каким был прежний обладатель этого тела.

— А вот и наш герой, — донеслось из-за угла кузницы. Голос звучал с хитринкой, или всё же не наш?

Я повернул за угол и увидел того самого кузнеца, который так лихо орудовал молотом во время нападения. Гаррен стоял у наковальни — массивный мужик лет пятидесяти с проседью в бороде, которая говорила о прожитых годах и пережитом. То, что сразу бросилось мне в глаза — его руки. Они были испещрены шрамами, и это явно были не следы от работы с горячим металлом.

На левом предплечье виднелся неровный, но глубокий след от клинка. На правом плече — аккуратный круглый рубец от наконечника копья или стрелы. А ещё несколько мелких, но характерных отметин, которые я научился распознавать за годы службы.

— Помню тебя ещё сопливым пацаном, когда ты впервые появился в городке, — продолжал кузнец, не прекращая работу. Молот в его руках двигался с ритмичной точностью. — И помню, каким ты вернулся после демобилизации из легиона. Хромал на левую ногу, правой рукой толком не владел. А теперь…

Он наконец поднял голову и посмотрел на меня внимательно — взглядом человека, который видел достаточно, чтобы отличить притворство от правды.

— Теперь ты двигаешься как солдат. Настоящий солдат, а не как покалеченный инвалид.

Я почувствовал, что с этим человеком притворяться бесполезно. Военный опыт, и мой, и тот, что достался от Логлайна, подсказывал: передо мной ветеран. Такие люди не ведутся на байки и видят фальшь за километр.

— XII Горный легион? — спросил я, кивнув на его характерные шрамы.

Кузнец усмехнулся и отложил молот на наковальню.

— Хм… Острый глаз. Да, служил двадцать лет в горах. Три кампании против горных кланов, две — против разбойничьих банд в ущельях Драконьих хребтов, — он вытер руки о кожаный фартук. — Вышел в отставку пять лет назад с полным комплектом… воспоминаний.

Гаррен подошёл ближе, и я почувствовал то, что всегда излучают настоящие бойцы: уверенность, спокойствие перед лицом опасности и готовность к действию. Этот человек знал цену жизни и смерти — и своей, и чужой.

— Слышал, ты в одиночку угробил полдюжины этих чертей в балахонах, — сказал кузнец тише, оглядываясь по сторонам. — И не магией, а по-старинке. Руками и железом.

— Не в одиночку, — возразил я. — Ты сам прикончил двоих.

— Молотом по черепам, да, — Гаррен криво улыбнулся, и в этой улыбке я увидел человека, который не испытывает угрызений совести за убийство врагов. — Но я видел, как ты дрался. Это не была техника мага или обычного горожанина. Кто ты, Логлайн? Или как теперь тебя зовут?

Момент истины. Полную правду никто бы не поверил — история про перерождение души из другого мира звучала как бред сумасшедшего. Но часть правды…

— Травма изменила не только магию, — сказал я медленно, подбирая слова. — Когда я очнулся после того магического удара год назад, многое было… по-другому. Новые воспоминания. Навыки, которых раньше не было. Будто в голове поселился кто-то ещё.

Кузнец кивнул с пониманием, что меня удивило.

— Магический шок. Видел такое в легионе. Маг Аврелий после прямого попадания тёмного заклинания три дня говорил на языке, которого никто не знал. А потом стал лучшим следопытом в когорте, хотя раньше заблудился бы в собственной палатке.

— Что-то вроде того, — согласился я, поражённый тем, насколько легко он принял объяснение. Видимо, в мире магии подобные случаи были не в диковинку.

— Но дело не в прошлом, — продолжил я. — Есть проблема посерьёзнее культистов.

Я рассказал ему о лагере в лесу, о подслушанных разговорах, о планах ритуала, который должен был состояться на новолуние. Гаррен слушал внимательно, время от времени задавая уточняющие вопросы. Вопросы профессионала, который понимает, что информация может стоить жизни.

— Значит, новолуние через три дня, — подытожил кузнец, потирая бороду. — И им нужны живые жертвы для большого ритуала. — Он плюнул в сторону. — А наш достопочтенный староста считает, что они сами уйдут?

— Именно так.

— Дурак. Всю жизнь прожил в этой глуши и не понимает, что творится вокруг, — Гаррен снова плюнул, на этот раз с ещё большим презрением. — Последние полгода торговцы стороной обходят наши края. Охотники стали пропадать в лесах. А в соседних селениях находят изуродованные трупы со следами ритуальных пыток.

Я удивился — откуда у местного кузнеца такая информация?

— Откуда ты всё это знаешь?

— У меня есть связи среди ветеранов. Мы переписываемся, делимся новостями, — он подошёл к массивному сундуку в углу кузницы. — И все говорят одно — что-то большое назревает. Культы активизировались по всей границе с пустошами.

Гаррен достал из сундука тяжёлый двуручный меч в потёртых ножнах. Даже в ножнах было видно, что это серьёзное оружие, а не парадная безделушка.

— Думал, что больше не придётся брать в руки.

— Поможешь?

— А у меня есть выбор? — он обнажил клинок, и я увидел широкое лезвие, покрытое рунами, которые слабо светились в полутьме кузницы. — Здесь мой дом, моя кузница. Жена похоронена на местном кладбище, а внуки играют на этих улицах.

Он снова вложил меч в ножны и пристегнул их к поясу.

— К тому же интересно посмотреть, на что способен новый Логлайн.

Я кивнул. Один союзник — уже неплохо. Но против двадцати подготовленных культистов нужно больше людей.

— Кого ещё можно привлечь? — спросил я.

— Бренна с его охотниками. Если сумеешь их убедить.

Гаррен провёл меня к дому охотника, добротной бревенчатой постройке на окраине городка. Рядом стояли ещё три домика поменьше, где жили помощники Бренна. Вся эта часть поселения пахла дымом, выделанной кожей и дичью. Запахи, которые мне были знакомы ещё с детства, проведённого в сибирской деревне.

Бренн сидел во дворе и чинил лук — молодой мужчина лет тридцати с худощавым телом охотника и цепкими глазами, которые, казалось, видели всё одновременно. Его руки были покрыты характерными мозолями от тетивы, а на поясе висел набор ножей различных размеров, каждый для своей цели.

— О, к нам ветераны пожаловали, — проговорил охотник, не поднимая глаз от работы. Его пальцы ловко заменяли порванные волокна на тетиве. — Слышал, кузнец, ты опять заговорил о старых временах. И мага в это втягиваешь.

— Не о старых, а о нынешних, — отрезал Гаррен. — Расскажи ему, Логлайн.

Я сел на пенёк рядом с охотником и начал рассказ. На этот раз я был более детален. Описал точное расположение лагеря, количество культистов, их вооружение и уровень подготовки. Рассказал о подслушанном разговоре, о планах ритуала, о том, что им нужны были чистые жертвы.

— Ну и что? — пожал плечами Бренн, наконец закончив с луком. — Мы не солдаты. У нас луки да ножи. А у них магия и броня.

— Зато вы знаете лес, — возразил я. — А я знаю, как воевать. Вместе сможем сделать то, что не под силу ни одному из нас по отдельности.

Из одного из домиков вышел парень лет двадцати. Долговязый, с русыми волосами и серьёзным выражением лица.

— Это мой сын Коррин, — представил его Бренн. — Тоже с луком управляется неплохо.

— Отец, а что, если он прав? — сказал парень, подойдя ближе. — Помнишь, что творилось в лесу последние недели? Звери как с ума сошли. А птицы вообще улетели куда-то на юг, хотя до осени ещё далеко.

— Умный мальчик, — одобрил Гаррен. — Животные чувствуют тёмную магию раньше людей.

Бренн наконец поднял голову и внимательно посмотрел на меня. В его взгляде я увидел оценку, он взвешивал мои слова, сопоставлял с тем, что видел сам.

— Допустим, ты прав, и эти чудаки в балахонах готовят что-то серьёзное. Что ты предлагаешь? Штурмовать их лагерь? Нас пятеро против двадцати магов?

— Не штурмовать. Саботировать, — я взял палочку и начертил схему на земле. — Вы подводите меня к лагерю скрытно. Я проникаю внутрь, подрываю их запасы, может быть, устраняю пару ключевых фигур. Создаю хаос.

— А дальше?

— Дальше они либо разбегутся, либо придут сюда в ярости. Если разбегутся — отлично. Если придут — встретим их подготовленными.

Из других домиков показались ещё двое мужчин — братья-близнецы Дарк и Марк, помощники Бренна. Оба крепкие, коренастые, с одинаковыми шрамами на лицах — видимо, памятка от встречи с медведем.

— Слышали разговор, — сказал один из них. — Если дядя Бренн согласится, мы тоже поможем.

Бренн задумался. Я видел, как он взвешивает все за и против, риски, выгоды, последствия. Охотники привыкли просчитывать варианты — одна ошибка в лесу может стоить жизни.

Наконец он кивнул.

— Хорошо. Но с условиями. — Он поднял палец. — Первое… Если что-то пойдёт не так, мы отступаем. Не геройствуем, не пытаемся спасти непоправимое. — Второй палец. — Второе… Если ты погибнешь, мы не обязаны вытаскивать твоё тело. Жизни живых важнее мёртвых. — Третий палец. — И третье… После всей этой истории ты обеспечишь нам компенсацию за риск.

— Согласен, — кивнул я. — А что ты хочешь в качестве платы?

— Рекомендательное письмо в королевскую охрану. Мой сын хочет поступить на службу, а без протекции его не возьмут.

Понятно. Охотник проверяет мои связи и возможности. Это было разумно — зачем связываться с человеком, который не может выполнить обещания?

— Если у меня получится вернуться в легион, смогу организовать, — ответил я честно.

— Тогда идёт, — Бренн протянул руку. — Партнёры.

Рукопожатие было крепким и коротким, как и полагается между людьми, готовыми рисковать жизнью ради общего дела.

— Когда начинаем? — спросил Коррин, и в его голосе я услышал нетерпение молодости.

— Завтра с рассветом — разведка, — сказал я. — Нужно обновить информацию о лагере. А через день — действие.

Остаток дня я провёл в подготовке к ночной операции. Впервые за много времени — и в этой жизни, и в прошлой — я чувствовал себя по-настоящему живым. Предстоящая операция требовала всех моих навыков, всех знаний, всего опыта.

Гаррен ушёл в кузницу изготавливать специальное снаряжение. Его опыт горных кампаний пригодился при создании импровизированных взрывчаток из доступных материалов. Селитра от торговца удобрениями, сера из кузнечных запасов, древесный уголь — всё это смешивалось в определённых пропорциях, которые кузнец помнил по военным инструкциям.

— Не такое мощное, как боевые заклинания, — пояснял он, аккуратно утрамбовывая смесь в глиняные горшки, — но для диверсии сойдёт.

Бренн с сыном проверяли снаряжение с той тщательностью, которая отличает профессионалов от любителей. Луки смазывались воском против сырости, тетивы менялись на новые, стрелы затачивались до бритвенной остроты.

Братья-близнецы изготавливали специальные наконечники — зазубренные, чтобы раны кровоточили сильнее и дольше заживали.

— В лесу раненый враг опаснее мёртвого, — объяснял Дарк, показывая мне своё творение. — Мёртвый просто лежит, а раненый может сотворить последнее заклинание из злости.

— Поэтому стреляем на поражение, — добавил Марк. — В сердце, в голову, в горло. Чтобы наверняка.

Я кивал, запоминая местную специфику. В моём прошлом мире противники просто умирали от ран. Здесь же раненый маг мог до последнего вздоха швырять боевые заклинания — это кардинально меняло тактику.

— А что с магической защитой? — спросил я. — Наверняка у них есть барьеры против обычного оружия.

— Есть, — подтвердил Гаррен. — Но не абсолютные. Защитные заклинания потребляют энергию, и много. Если сразу атаковать с разных сторон, магу придётся выбирать, от чего защищаться в первую очередь.

— И пока он выбирает, получает стрелу в спину, — усмехнулся Бренн.

Коррин принёс карту окрестностей, нарисованную на куске выделанной кожи. Местность была размечена с охотничьей точностью: тропы, ручьи, густые заросли, поляны, места переходов через болота.

— Лагерь здесь, — ткнул пальцем в точку на карте я. — В ложбине между двумя холмами. Подходы охраняются, но не слишком тщательно.

— Значит, идём вот этим путём, — Бренн провёл пальцем по извилистой линии. — По руслу ручья, потом через заросли ежевики. Звуков не будет, следов почти не останется.

— А как быть с отходом? — поинтересовался Дарк.

— Три маршрута, — ответил я, вспоминая базовые принципы диверсионной работы. — Основной и два запасных. Если что-то пойдёт не так, рассредоточиваемся и идём разными дорогами к городку.

Братья переглянулись и одновременно кивнули. План им нравился — достаточно простой, чтобы не запутаться, но с запасными вариантами на случай неприятностей.

К вечеру подготовка была завершена. Импровизированная группа собралась в кузнице для финального планирования.

— Итак, — начал я, — завтра на рассвете выдвигаемся на разведку. Бренн с Коррином подводят меня к лагерю, остальные остаются в качестве дальней охраны. Оцениваем обстановку, корректируем план.

— А если они уже начали перебираться к городку? — спросил Гаррен.

— Тем лучше. Перехватим их в лесу, где у нас преимущество.

— А если разделились на группы?

— Будем импровизировать, — пожал плечами я. — Война никогда не идёт по плану.

Все засмеялись. Это была старая военная мудрость, знакомая каждому ветерану — и в этом мире, и в моём прошлом.

— Ладно, мужики, — сказал Бренн, поднимаясь, — по домам. Завтра нас ждёт интересный денёк.

Следующий день начался с разведки, которая принесла тревожные новости. Лагерь культистов не только не пустел. Напротив, к основной группе присоединилось ещё несколько человек. Я насчитал уже около тридцати противников, что в полтора раза больше первоначальной оценки.

— Они собирают силы со всей округи, — мрачно сказал Бренн, когда мы вернулись в городок. — Видели следы ещё двух отрядов, которые подходили к лагерю с севера.

— Значит, ритуал действительно важный, — заключил я. — И диверсионная операция становится ещё более рискованной.

Мы собрались в доме Гаррена — самом просторном и наиболее защищённом строении в городке. Кузнец жил один после смерти жены, и его дом вполне мог служить штабом для планирования операций.

— Нужно менять план, — сказал я, разложив на столе карту. — Прямая диверсия против тридцати магов — самоубийство. Придётся действовать от обороны.

— То есть? — спросил Коррин.

— Заставим их прийти к нам. На нашу территорию, где мы знаем каждый камень, — я начал расставлять фишки на карте. — Они планируют ритуал на новолуние, это завтра. Значит, сегодня ночью начнут собирать жертв.

— И первым делом придут сюда, — кивнул Гаррен. — Логично.

— Вот именно. Встретим их как следует.

Я объяснил новый план. Городок нужно было превратить в крепость, используя естественные препятствия и создавая искусственные. Основная идея заключалась в том, чтобы заставить противника атаковать через узкие проходы, где его численное превосходство не будет играть роли.

— Главная улица слишком широкая, — сказал я. — Нужно перегородить её в нескольких местах. Телеги, брёвна, всё, что можно найти.

— А жители? — спросил Бренн. — Куда их девать?

— Женщин и детей — в подвалы. Мужчин, способных держать оружие, — в отряд. Остальных — тоже в укрытия.

Гаррен почесал бороду — жест, который я уже начал ассоциировать с его раздумьями.

— Староста не согласится. Он всё ещё надеется, что угроза пройдёт стороной.

— Тогда будем действовать без его разрешения, — решительно сказал я. — Лучше потом извиняться за самоуправство, чем хоронить трупы.

— Поддерживаю, — кивнул Бренн. — У меня здесь жена и дочь. Не позволю этим выродкам добраться до них.

Братья-близнецы молча кивнули. Их солидарность не требовала слов — семья есть семья.

Планирование продолжалось несколько часов. Мы продумывали позиции стрелков, места установки ловушек, маршруты отхода на случай прорыва обороны. Я использовал опыт уличных боёв, полученный в спецназе, адаптируя его под местные условия и возможности.

— Основная позиция — площадь у кузницы, — сказал я, ткнув пальцем в центр карты. — Отсюда просматриваются все подходы. Запасные позиции — крыши домов вокруг площади.

— А что с магической защитой? — спросил Коррин.

— У меня есть идея, — ответил я. — Не идеальная, но лучше, чем ничего.

Я рассказал о плане использования металлических предметов для создания помех магическим заклинаниям. Это была теория, основанная на обрывочных воспоминаниях Логлайна о противомагической защите, но проверить её можно было только в бою.

— Железные прутья в земле, медная проволока между домами, — перечислял я. — Не остановит магию полностью, но исказит заклинания, сделает их менее точными.

— Интересно, — пробормотал Гаррен. — А ведь может сработать. В легионе рассказывали про антимагическиеукрепления в форте Гвардемар.

— Тогда за дело, — сказал Бренн, поднимаясь. — Времени мало, а работы много.

Работа закипела немедленно. Я удивился, насколько быстро мирные жители могут мобилизоваться перед лицом реальной угрозы. Видимо, инстинкт самосохранения сработал даже у самых скептически настроенных обитателей городка.

Гаррен с несколькими помощниками начал изготавливать железные прутья — длинные и короткие, заострённые с одного конца. Их предстояло забить в землю вокруг ключевых позиций. Кузнечный молот не умолкал ни на минуту.

— Хорошо, что у меня запас железа большой, — пыхтел кузнец, формируя очередной прут. — Готовился к весенним заказам на сельскохозяйственные орудия.

Бренн с охотниками занялся расстановкой ловушек. Его знание повадок зверей пригодилось при создании скрытых препятствий для людей. Волчьи ямы, замаскированные силки, натянутые поперёк тропинок верёвки — всё это должно было замедлить и деморализовать нападающих.

— Культисты не звери, — пояснял охотник своим помощникам. — Но в темноте и под стрессом люди ведут себя предсказуемо. Наступят туда же, где наступил бы испуганный кабан.

Коррин оказался на удивление изобретательным в создании сигнальных устройств. Он развешивал между деревьями тонкие нити, к которым привязывал металлические колокольчики и пустые консервные банки.

— Кто бы ни пытался подкрасться, обязательно заденет, — объяснял парень. — А мы услышим и будем готовы.

Местные жители поначалу сопротивлялись превращению родного городка в крепость, но когда я показал им обгоревшие остатки культистского лагеря и подробно объяснил, что происходило в соседних селениях, сопротивление сменилось активной помощью.

Мужчины таскали брёвна и камни для баррикад. Женщины готовили бинты и лекарства для будущих раненых. Даже дети помогали, принося инструменты и воду для работающих взрослых.

— Вот это я понимаю, народное ополчение, — одобрительно сказал Гаррен, наблюдая за общими усилиями.

Я руководил общим процессом, стараясь учесть все детали. Военный опыт подсказывал, что в бою мелочи часто решают исход сражения: неправильно поставленная баррикада, забытый проход, неучтённый угол обстрела.

— Медную проволоку между домами, — командовал я. — Не слишком высоко, чтобы не мешать движению нашим, но достаточно, чтобы перехватывать заклинания.

— А это сработает? — сомневался один из местных жителей.

— Узнаем в деле, — пожал плечами я. — Но попробовать стоит. Хуже точно не будет.

К полудню главная улица городка была перекрыта в трёх местах массивными баррикадами из телег, брёвен и камней. Между домами протянулись сети из медной проволоки. В землю были забиты сотни железных прутьев, создавая подобие минного поля, только против магических атак.

— Похоже на осаждённую крепость, — заметил Бренн.

— Так и задумано, — ответил я. — Пусть противник чувствует, что напал не на беззащитных крестьян, а на подготовленных бойцов.

Но самым сложным оказалось организовать самих защитников. Большинство местных мужчин никогда не держали в руках оружие серьёзнее охотничьего ножа или топора для рубки дров.

— Главное! Не паниковать, — объяснял я собравшимся добровольцам. — Слушать команды, держаться вместе, прикрывать друг друга. Никто не требует от вас геройства. Просто делайте то, что говорят опытные бойцы.

— И помните: мы защищаем свои дома. Это даёт нам преимущество перед любыми захватчиками, — добавил Гаррен.

К вечеру городок был готов к осаде. Женщины и дети укрылись в подвалах наиболее прочных домов. Бойцы заняли позиции. Запасы оружия и медикаментов были распределены по ключевым точкам обороны.

— Что теперь? — спросил Коррин, проверяя тетиву лука в десятый раз за час.

— Теперь ждём, — ответил я. — И готовимся к долгой ночи.

Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в кровавый цвет. Где-то в лесу культисты готовились к своему ритуалу. А в городке несколько десятков простых людей готовились защищать всё, что им дорого.

Я стоял на площади и смотрел на результаты дневной работы. Укрепления выглядели внушительно, но я понимал, что против настоящих боевых магов все эти баррикады и ловушки — лишь временная мера. Главное теперь — продержаться до рассвета. Если фанатики не успеют завершить ритуал до восхода солнца, их планы сорвутся.

— Боишься? — спросил подошедший Гаррен.

— Было бы глупо не бояться, — честно ответил я. — Но страх — это нормально. Он делает нас осторожнее.

— А надежда есть?

Я посмотрел на стены домов, окна которых теперь светились тёплым жёлтым светом. Где-то там прятались семьи местных жителей, надеясь, что их защитники справятся с угрозой.

— Есть, — сказал я уверенно. — Обязательно есть.

Первые звёзды появились на потемневшем небе. Луны не было — новолуние. Самая тёмная ночь месяца. И где-то в этой темноте приближались враги, несущие смерть и хаос.

Но в городке их ждали. И встреча обещала быть жаркой.