– Приказ императора забрать тебя! – рявкнул один из медиков.

– Ну попробуй, – огрызнулась я, садясь рядом с командором на постель.

Пару секунд на дуэль взглядами. И тяжёлая металлическая дверь захлопнулась снаружи. А потом послышался какой-то скрежет, словно её с той стороны запрели ещё на несколько замков. Я же развернулась к командору.

– Предназначение сосуда же впитывать излишки ваших волн… – прошептала ему. – Если я заберу лишнее… Тебе же не будет больно. И ты… Сможешь прийти в себя… Моему резерву твои волны больше не нравятся. Но он их принимает… – медленно я прикоснулась к его плечу и поморщилась от того, как иголки снова впились в кожу.

Вот только несмотря на внешнюю боль, когда происходило полное «впитывание» волн, они словно превращались в те, которые были у него раньше. Вдруг моей резерв не просто забирает их? Что, если он их перерабатывает, делая из неправильных правильные? А ведь я могу не только забирать, я могу ещё и делиться ими… С ним.

От боли ладонь уже онемела, но я всё для себя решила. Внутри крепла уверенность, что они меня не убьют. Они причиняют мне вред, потому что внутри него сломался «генератор». Нужно забрать всё сломанное. И вернуть ему налаженное…

Звучало как что-то из области фантастики. Я сама не верила до конца в то, на что надеялась. Но если не надеяться, то что тогда? Какой тогда во всём этом смысл?

А потому уже обеими ладонями я обняла его лицо, рассматривая плотно сжатые губы, нахмуренные брови, сомкнутые в напряжении веки…

Он казался мне таким родным сейчас. Настолько знакомым, будто бы знаю его тысячу лет.

Все обиды, непонимания, страхи ушли куда-то на второй план.

Всё стало каким-то неважным. Даже мои собственные ощущения, когда молнии пронзали, а в голове гудело от усиления его видимо радио-магнитных волн. Но я не отходила и не сводила с него взгляда. Вместо этого ласково гладила по высоким скулам, по вискам, по волосам…

– Ты не можешь умереть так просто, – наклонилась ниже. – Ну не можешь же…

С этими словами я прикоснулась к его губам своими в нежном поцелуе, а затем очень быстро, пока не передумала, крепко-крепко обняла за шею и прижалась всем телом.

Командора снова выгнуло дугой, а его руки опять обвили меня стальными канатами. Острая вспышка боли ослепила только в первый момент, а потом стало происходить нечто странное… Это не был обычный процесс обмена волнами. Сейчас всё ощущалось так, будто не он источник, а я – резерв, а будто бы мы – единое целое.

Я чётко ощущала, как в самой себе, как хаотично волны выплёскиваются и будто бы в живую видела перед собой нечто похожее на микросхему или сложную развязку тысячи светящихся проводов… Точнее, не видела – чувствовала, что некоторые из них разорваны, некоторые спутаны…

Всё идёт не так, как должно.

И никто из других рай-ши конечно не может к этому прикоснуться, потому что это их убьёт, а я… А я практически легла на командора, стараясь расслабиться в его руках и позволить моему «правильному» резерву, моим «правильным» волнам навести в нём порядок…

Возможно, даже скорее всего это было игрой моего воображения. Но мне казалось, что что-то правда меняется. В нём. Волны перестают жалить. Давление на барабанные перепонки падает. Кровь из моего носа перестаёт капать на его шею. А мои руки сами гладят его по волосам…

– Видишь, ты не один, Ши-Ран, – шептала в его ухо. – Всё будет хорошо…

Время потеряло свой счёт. А волны медленно, но верно принимали свой прежний вид. Мне больше не было больно. Мне было… приятно.

Ощущение, как между мной и им происходит этот энергетический обмен, было невероятным. Словно какое-то волшебство. Словно мы становимся ещё ближе.

Меня так разморило от этой неожиданной неги, что кажется, я ненадолго отключилась, нежась в его объятиях, которые перестали крепко держать, а теперь просто обнимали. Словно всё уже хорошо. Словно подтверждение, что всё плохое позади… И когда я почувствовала, что он глубоко вздохнул, то резко подняла голову, сталкиваясь с его несколько расфокусированным, странным тёмным взглядом.

– Ши-Ран, – выдохнула тихо от облегчения.

– Юна? – нахмурился он, разглядывая меня так, словно видит впервые, а моё сердце замерло, как и тело застыло в новом напряжении, пока до мозга медленно доходило, что это – чужое женское имя…