По итогу путь до кабинета императора (не той комнаты с фонтаном, где я уже была, и не общего зала, который видела на голограмме) занял минут пятнадцать. Если не больше. Потому что идти мне было тяжело. А взять меня на руки Рай-Харр не мог. Помимо искр между нами в прямом смысле слова, существовали ещё и правила…

– Попробуй тянуть время, и не спорь, ладно? – инструктировал меня Рай-Харр, продолжая паниковать.

– Ладно, – соглашалась отстранённо.

Если он решит меня пытать, то будь я самой покладистой в мире, это его решения не изменит. Но кажется, это понимала только я. Или он тоже понимал, но пытался убедить нас обоих, что шанс на что-то хорошее ещё есть. Я же уже ни на что особо не надеялась.

Боль внутри нарастала. Осознание, что с Ши-Раном произошло что-то ужасное, душило. Мысль, что я впервые буду говорить с самим императором, волны которого меня испугали в первую встречу, пугала, конечно. Но я старалась не показывать это, чтобы не пугать сильнее рай-ши рядом. Судя по его хвосту, который вот-вот оторвётся от того, к чему он там прикреплён – настолько сильно мотался – он находится на грани истерики.

– Если бы он хотел сделать со мной что-то ужасное, то не позвал бы в кабинет, правда? – улыбнулась слабо, и Рай-Харр кажется задумался.

– Наверно…

– Он там один? – старалась отвлечься от боли за разговором и заодно разведать обстановку.

– Вроде бы да…

И я пока сама не понимала, хорошо это или плохо – оказаться с ним наедине. По идее, согласно правилам причинять вред сосудам нельзя – и при других он возможно не стал бы это делать. С другой стороны – это можно вывернуть наказанием или… утилизацией… И тогда наоборот – сам он руки вряд ли станет марать, если не конченный садист, а значит, присутствие кого-то может означать, что именно он и выполнит «чёрную работу»…

– Ну вот, наверное, хочет поговорить… – я сказала это опять же только чтобы Рай-Харр перестал так сильно паниковать. Хотя если честно, видеть, что ему настолько не безразлично, было непривычно и… приятно.

Он – не бесчувственный робот. Он живой. Чувствующий. Он боится. Не только за то, что получит от командора, если тот вернётся. Но и явно за меня. Неужели тут хотя бы кому-то не плевать, что будет с обычным «сосудом»? Хоть одному…

Но в конце концов мы дошли до массивной двери. Какой-то тяжёлой, кованной, обитой странным металлом. И я не хотела думать, зачем и почему так.

– Мне сюда? – спросила тихо.

– Мне нельзя заходить… Меня не звали… – он снова что-то тыкал в браслете. – Отец ещё далеко…

– Ничего, – подняла взгляд и оперлась на стену, ведь силы кончались после долгого пути.

Точнее, идти было не так уж далеко, просто мне сложно.

– Всё будет хорошо, Рай-Харр, – с этими словами сама потянула дверь в сторону.

Та отъехала легко и быстро, рай-ши даже не успел меня остановить, хотя явно собирался, судя по тому, как дёрнулся. Но было поздно.

– Входи, – прозвучал раскатистый низкий голос.

По моей коже побежали мурашки, а мелкие волоски на руках встали дыбом. Сделав первый шаг вперёд, я ощутила снова его давящую энергетику. И волны. Очень тяжёлые, пугающие, ввергающие почти в панику … Возможно, дело было в том, что во мне были волны другого – немногим лишь уступающего ему по силе. Поэтому это ощущалось как резус-конфликт для моего тела и резерва? Ведь ни с одним другим рай-ши не возникало ничего даже примерно похожего…

И когда я оказалась внутри, за моей спиной с громким грохотом захлопнулась дверь, отсекая от возможности сбежать или надеяться на помощь Рай-Харра. Медленно я подняла глаза и наткнулась на тёмный, жёсткий взгляд императора…