Эта повесть, написанная неизвестным автором, имеет полное название «Сказание и страдание и похвала святым мученикам Борису и Глебу».

В 1015 году умер киевский князь Владимир Святославич. Киевский престол занял старший сын Владимира Святополк. Но, строго говоря, он не был сыном Владимира. Владимир, будучи ещё язычником, убил своего брата Ярополка и взял в жёны его жену красавицу-гречанку, которая в то время уже ждала ребёнка. Так что Святополк настоящим сыном Владимира не был, и Владимир, как говорит «Сказание», Святополка не любил. Святополк чувствовал, что положение его на киевском престоле может оказаться непрочным. И тогда он замыслил чёрное дело – он решил уничтожить своих возможных соперников. Об убийстве его братьев Бориса и Глеба и повествует «Сказание».

Когда Владимир был ещё жив, посадил он, как говорится в «Сказании», «окаянного» Святополка в Пинске, Ярослава – в Новгороде, Бориса – в Ростове, а Глеба – в Муроме. Князь Владимир был уже стар и слаб, как вдруг рать кочевников-печенегов вновь двинулась на Русь. Вызвал он Бориса из Ростова, дал ему под начало множество воинов и послал против печенегов, защищать землю Русскую. С радостью и готовностью двинул Борис русское воинство против завоевателей. Был Борис сыном послушным и всегда готовым выполнить волю отца.

Когда Борис возвращался из похода, прибыл к нему вестник и сообщил ему, что отец его, великий киевский князь Владимир, скончался.

Опечалился молодой князь Борис, залился горькими слезами. Долго и горестно причитал:

«Увы мне, свет очей моих, сияние и заря лица моего, узда юности моей, наставник неопытности моей.

Увы мне, отец и господин мой! К кому прибегну, к кому обращу свой взор? Где ещё найду такую мудрость и как обойдусь без наставлений разума твоего?.. К брату, которого я почитал как отца? Но тот, чувствую, о мирской суете печётся и убийство моё замышляет. Если он кровь мою прольёт и на убийство моё решится, буду мучеником перед Господом моим. Не воспротивлюсь я, ибо написано: „Бог гордым противится, а смиренным даёт благодать…“»

Почему думал так князь Борис? А дело-то в том, что в те далёкие времена чрезвычайно сильна была идея родового старшинства. Вот почему, скажем наперёд, Борис и Глеб были признаны первыми русскими святыми: даже ценой своей жизни они не нарушили самого серьёзного правила: младшие должны были беззаветно покоряться старшим – чтобы не возникали княжеские распри, чтобы сохранялось и укреплялось государственное единство Руси.

Святополк, сделавшись киевским князем после смерти отца, послал такую весть Борису. Мол, хочу жить с тобой в мире, брат, и к полученному тобой от отца владению добавлю ещё и от себя. Но это была лживая весть, это был чистый обман.

Святополк, придя как-то в ночное время в Вышгород, что находился рядом с Киевом, призвал к себе приближённого своего по имени Путьша и некоторых вышгородских мужей и стал у них допытываться, насколько они ему, Святополку, преданы. Путьша ответил:

– Все мы готовы головы положить за тебя.

Что же хотел Святополк от Путьши и его дружины? А хотел он одного: перебить всех наследников своего отца, чтобы одному захватить власть.

– А раз вы обещаете за меня положить головы, то идите тайно и, где встретите брата моего Бориса, улучив подходящее время, убейте его.

И они обещали ему совершить это.

Блаженный же Борис, возвратившись, раскинув шатры, стал станом на реке Альте. Борисова дружина посоветовала ему:

– Пойди и сядь князем в Киеве. Мы все тебя поддержим. Воины все послушны тебе.

Борис же отвечал им:

– Нет, не могу я поднять руку на брата своего. Он – старший, и должен я почитать его, как отца.

И дружина покинула его, и остался он только с небольшим количеством слуг.

Между тем наступил вечер, и с печалью в сердце взошёл князь Борис в шатёр и стал молиться. Сердце его было полно предчувствий.

Посланные Святополком подобрались к его стану ночью. И услышали из шатра пение псалма: «Господи Боже мой! Как умножились враги мои! Многие восстают на меня!» Ясно было, что Борис знает о готовящемся убийстве. И он ожидал этого со смирением и покорностью. Один из его слуг, заплакав, проговорил:

– Милостивый и дорогой господин наш! Какой благости исполнен ты, что не захотел ради любви Христовой воспротивиться брату, а ведь сколько воинов держал под рукою своей!

Тут у шатра послышался шум, блеснуло оружие, и посланные Святополком недруги ворвались в шатёр с обнажёнными мечами в руках и нанесли блаженному Борису множество ран.

И звали этих бесстыдных и безжалостных посланцев Святополка Путьша, Талец, Елович, Ляшко.

Любимый слуга Бориса, именем Георгий, прикрыл его тело, воскликнув:

– Да не оставлю тебя, господин мой! Где увядает красота тела твоего, тут и я сподоблюсь окончить жизнь свою!

А Борис, изнемогая от ран и видя вновь занесённое над ним копьё, стал просить:

– Братья мои дорогие и любимые, погодите немного, дайте помолиться Богу!

А помолившись, поглядел на своих убийц горестным взглядом и сказал:

– Приступивши, заканчивайте порученное вам. И да будет мир брату моему и вам, братья!

Убийцы Бориса перебили и множество его слуг. А его тело положили на телегу, завернув в шатёр, и повезли. И когда ехали лесом, как говорится в «Сказании»: «Начал он приподнимать святую голову свою».

Узнав об этом, Святополк послал двух варягов, и те пронзили Бориса острым мечом. «И принесши тело его, положили в Вышгороде и погребли в земле у церкви святого Василия», – пишет неизвестный автор «Сказания».

Но не остановился на этом злодействе «окаянный» Святополк и, замыслив новое злодеяние, послал гонца к блаженному князю Глебу со словами: «Приходи немедля. Отец твой тяжко болен и зовёт тебя».

Тут же Глеб собрался и с небольшой дружиной отправился в путь. Недалеко от Смоленска стал он на реке Смядыни в ладье.

И тут пришла к нему весть от брата его Ярослава, который предупреждал его, чтобы не ходил он к Святополку в Киев, потому что отец уже умер, а Святополк убил брата Бориса.

Услышав это, зарыдал Глеб, стеная и причитая:

«Горько плачу об отце, а ещё горше плачу и горюю по тебе, брат и господин мой, Борис… Я-то думал, что скоро увижу лицо твоё ангельское, а вот какая беда постигла меня, лучше бы мне с тобой умереть, господин мой!..»

Долго он причитал и плакал, но тут внезапно появились посланные Святополком слуги, как говорится в «Сказании»: «Безжалостные кровопийцы, лютые братоненавистники, свирепые звери, исторгающие душу».

В это время плыл Глеб в своей ладье, приближаясь к устью Смядыни.

Когда он увидел плывущих ему навстречу посланцев Святополка, он решил, что они гребут к нему в своей ладье, чтобы его приветствовать. Две ладьи поравнялись друг с другом. Злодеи стали перескакивать в Глебову ладью, а в руках у них блеснули обнажённые мечи. И тут блаженный Глеб понял, что его хотят убить.

Глеб, обливаясь слезами, стал умолять их, чтобы они пощадили его юность и не убивали его. Ведь он ни в чём не был виноват. Он долго просил их и долго молился, призывая Господа смилостивиться над ним. А затем, кротко взглянув на злодеев и поняв, что они непреклонны, промолвил: «Раз уж начали, приступивши, свершите то, на что посланы». Тут сверкнул меч, и во мгновение всё было кончено.

Убив Глеба, бросили его тело и возвратились к пославшему их Святополку. И вот что интересно. Тело святого не было подвержено тлению. И проходившие мимо этого места купцы и пастухи иногда видели огненный столп, иногда – горящие свечи или слышали ангельское пение. И как говорится в «Сказании»: «Ни единому не пришло на ум поискать тело святого, пока Ярослав, не стерпев сего злого убийства, не двинулся на окаянного братоубийцу и не начал с ним жестоко воевать». Каждый раз победа оставалась за Ярославом.

Но однажды бесстыдный Святополк призвал на войну с Ярославом в помощь себе печенегов. Ярослав собрал большое войско русских воинов и вышел навстречу ему. Сошлись противники на Альтском поле, в том месте, где был убит Борис. Бой начался на восходе солнца, схватка была жестокой, и лишь к вечеру одолел Ярослав противника, а «окаянный» Святополк обратился в бегство. Со страху впал он в безумие, овладел им неведомый недуг, он так ослаб, что не мог сидеть на коне, и какое-то время несли его на носилках. И вскоре он бесславно и бесчестно скончался.

А Ярослав принял в княжение всю землю Русскую, и с тех пор прекратились усобицы и распри на Русской земле.

Ярослав (впоследствии названный Ярославом Мудрым) стал узнавать и расспрашивать, где же похоронены святые мученики – братья его Борис и Глеб. О Борисе было известно, что похоронен он в Вышгороде под Киевом. А о святом Глебе не все знали, где он был убит. Но вот стали доходить до Ярослава странные слухи, что в пустынном месте под Смоленском видят люди иногда необъяснимый свет и зажжённые свечи.

Тогда Ярослав подумал: «Это брат мой» – и послал туда священников всё хорошенько разузнать. И обнаружили в тех местах нетленное тело Глеба, и положили его в ладью, и торжественно похоронили рядом с Борисом в Вышгороде.

«Сказание о Борисе и Глебе» оканчивается рассказом о чудесах, происходящих от нетленных этих святых страстотерпцев, кротко и смиренно принявших смерть, но не пожелавших восстать против своего старшего брата.

«Этих святых, – говорится в «Сказании», – поставил Бог светить в мире, многочисленными чудесами сиять в Русской земле, где многие страждущие исцеляются: слепые прозревают, хромые бегают быстрее серны, горбатые выпрямляются».

И до сих пор, по прошествии стольких веков русский народ помнит о первых своих святых, строит храмы и монастыри их имени, прибегает к их молитвенной защите.