— Обожаю твои волосы. Они шелковистее моих. А твои ресницы… Всё в тебе красиво.

Один поцелуй — и я остановлюсь. Я накрыл её губы своими и почувствовал новый прилив энергии от её стихийной магии, отчего кровь разогналась по венам. Я притянул Рейн к себе. Желание возрастало, я хотел её до боли. Нет, это больше, чем желание. У меня безумная потребность в ней. Я жажду её прикосновений, но не могу пользоваться тем, что она сейчас в таком состоянии. Я ещё не привык к тому, как на неё действует магия стихий.

Я разорвал поцелуй. Мы оба тяжело дышали. Её глаза всё ещё светились. Никогда ещё они не горели так долго.

— Поговори со мной, Веснушка. Что с тобой происходит? Как ты себя чувствуешь?

— Разве ты этого не чувствуешь? Сотни молний, искрящихся под кожей?

Она коснулась моих губ и улыбнулась. Одновременно такая милая и соблазнительная. Я чувствовал себя рядом с ней непобедимым и смущённым.

Но меня всё равно напрягали её светящиеся глаза. Уж не знаю, что за магию она использовала в лесу, но это было мощно. Любопытно, что побочный эффект проявился не сразу. Нам только предстоит во всём этом разобраться. У меня большой опыт по части магии рун, но почти нулевой — в магии стихий. Если бы речь шла о рунической магии, то избавиться от побочки довольно просто: нужно дать Рейн проспаться, и тогда всё медленно пройдёт само. Можно, конечно, и ускорить процесс моим способом.

Мой способ мне нравился больше.

Я потянулся к ней, завладел её губами. У неё перехватило дыхание. Я подхватил её ногу и закинул на своё бедро. Даже если внутренние желания требовали подчинять и поглощать, на деле я поклонялся и пробовал на вкус. Её губы были сладким нектаром, которым я мог бы питаться часами и всё равно оставался бы ненасытен. Я проложил дорожку поцелуев по щеке к шее.

— Ты потрясающе целуешься, — произнесла она, улыбаясь. Её руки забрались под мою футболку, ноготки впились в кожу. Мои мышцы задрожали от приятных ощущений.

Я с трудом сдерживаю ухмылку, тогда как на самом деле мне больше всего на свете хочется сорвать с неё одежду и восхищаться её совершенством. Я стянул с неё футболку, но не до конца, а так, чтобы связать её руки над головой. Если она не будет меня ласкать, всё будет хорошо. Я смогу сохранить контроль.

— Это потому что я обожаю, как ты отвечаешь, — прошептал я. — Как ты тяжело дышишь и стонешь, когда я делаю вот так.

Я провёл подушечками пальцев по её боку.

Она изогнулась, отстраняясь, и слегка прикусила нижнюю губу в попытке сдержать стон. Но стоило мне только накрыть ладонью её грудь, прикрытую лишь тоненьким шёлком, и царапнуть соски, как она выгнулась навстречу мне, прижимаясь всем телом.

— Отпусти мои руки, Торин, — попросила она.

— Прости, любимая, они останутся там.

Всё ещё удерживая её запястья, я поймал её рот нежным поцелуем, мой язык скользнул между её губ и переплёлся с её языком. В это же время моя свободная рука скользнула под её шёлковый лифчик и начала играться с сосками.

Рейн изогнула спину и застонала, пылко отвечая на поцелуй.

О, да! Чем больше она распаляется, тем быстрее пройдёт эффект магии. Она так страстно сосала мой язык, что я едва не позабыл, какой была моя цель. Её соски оказались очень отзывчивыми. Рейн извивалась всем телом и прижималась ко мне. Это была плохая идея во многих отношениях.

Мои руки двинулись ниже, исследуя её нежную кожу. Пальцы скользнули под пояс штанов и коснулись края шёлковых трусиков. Рейн задрожала, а затем дёрнулась, когда мой палец пошёл дальше и погладил её чувствительный бугорок. Рейн ахнула, разрывая поцелуй. Её веки всё ещё оставались сомкнуты, так что я не мог сказать, светятся ещё глаза или уже нет. Я проложил дорожку поцелуев по её шее, полизывая и покусывая. Рейн изгибалась, подавалась навстречу моей руке. Её дыхание было тяжёлым и прерывистым.

— Ты такая сладкая, — прошептал я. Мне хотелось заменить палец языком.

— Торин, — застонала Рейн, раздвигая ноги шире, пока я продолжал поглаживать её.

— Я здесь, Веснушка, — выдохнул напротив её кожи, продолжая целовать каждый дюйм, продвигаясь всё ближе и ближе к груди. — Ты безумно красива. Идеальная.

— Отпусти мои руки, — взмолилась она.

— Ещё рано.

Если она будет трогать меня, я не смогу остановиться и сделаю её своей. Не самое мудрое решение, пока мы не разобрались с действием её ведьминской магии.

— Пожалуйста. Мне… мне нужно…

Я сомкнул губы вокруг её соска, втягивая его сквозь ткань. Рейн дёрнулась и снова попыталась высвободить руки.

Она уже была близка к оргазму, я понимал это по её реакции. Дёрганные движения, затруднённое дыхание…

— Торин, — простонала она.

Я только-только ввёл в неё второй палец и начал тереть её бугорок большим пальцем. Руны задвигались под её кожей, словно живые татуировки. Она неосознанно активировала их. Они ярко горели, как тысяча звёзд. Они сделают её оргазм ещё ярче. Рейн дёргалась и извивалась, пока внезапно не затряслась, громко крича.

Я накрыл её рот поцелуем, чувствуя, как дрожь всё усиливается и усиливается, а затем стихает. Я не переставал гладить её, но отпустил руки.

Прошло некоторое время, прежде чем она открыла глаза и посмотрела прямо на меня. Они снова стали нормальными. Как я люблю её ореховые глаза.

Рейн протянула руку и погладила меня по щеке.

— Зачем ты связал мои руки? — спросила она.

Я ухмыльнулся.

— Мне нравится смотреть, как ты теряешь контроль.

Её щёки порозовели. Интересно, что теперь, когда она больше не под влиянием магии, она засмущалась.

— Прежде ты не мешал мне трогать тебя.

Я прижался губами к её костяшкам. Теперь, когда мы разобрались с её проблемкой, вернулась моя. Гнев сдавливал грудь, засасывая меня обратно в то тёмное жуткое место, где не было ничего, кроме мести. Сердце заныло, мысли заволокло туманом. Я заключил Рейн в объятья и крепко прижал к себе. Мне нужно как-то вернуться к свету.

И словно бы зная, что со мной происходит, Рейн гладила меня по голове и спине, оставляя сладкие поцелуи на моих плечах. Мне хотелось остаться в её объятьях навечно. Как бы сильно я ни желал её тело, нужнее всего мне её любовь. Её ласковые прикосновения успокаивали мою внутреннюю дрожь. Её глаза могли выразить многое без слов, разделяя мою боль. А её поцелуи возвращали мир в моей душе.

Острая боль ушла, сменившись слабым зудом где-то на фоне. Почувствовав, что могу говорить спокойно, а не как полный псих, я отстранился, чтобы посмотреть в её глаза, полные любви.

— У тебя был побочный эффект от использования магии, и поэтому тебе нужна была моя помощь. Я не хочу, чтобы ты была под влиянием магии, пока мы занимаемся любовью, — произнёс я.

Её глаза распахнулись.

— Ты… мы… будем?

В её голосе слышались нотки восторженного предвкушения. Мне было жаль её разочаровывать. Я мягко прижался к её губам.

— Не сегодня. Давай ты сделаешь нам горячий шоколад, и мы поговорим. А мне пока нужно охладиться.

Как всегда с тех пор, как я встретил Рейн. Регулярный холодный душ и нездоровые отношения с собственной рукой. Но всё же плюсов куда больше этих маленьких неудобств. Я прижался губами к её виску, после чего встал и снял с себя футболку.

~*~

РЕЙН

Смотреть, как Торин снимает футболку и остаётся полуголым, это всё равно что смотреть, как кто-то разворачивает твою любимую шоколадку, не собираясь делиться с тобой. Я хотела сама развернуть и съесть. Когда же Торин потянулся к ремню, я сглотнула.

Он помедлил, поднял глаза на меня и изогнул бровь.

— Ты так и будешь смотреть? Уверена?

Его кокетство меня не обмануло. Ему сейчас больно. Я видела это по глазам. Я чувствовала это, когда его трясло от злости в моих объятьях. Я была под действием стихийной магии, и Торин помог мне с этим справиться. Он всегда так делает: подавляет свою боль, чтобы позаботиться обо мне. Теперь моя очередь.

— Вперёд, — ответила я.

Он ухмыльнулся и тут же стянул с себя всё остальное — и штаны, и нижнее бельё. Я уронила челюсть, но сексуально неудовлетворённая, очень девственная часть меня обрадовалась. Я ещё ни разу не видела его голым. Чёрт, да я ни одного парня не видела голым.

Мой взгляд скользнул по широким плечам, узкой талии и ягодицам… О боги. Это самая красивая мужская задница в мире.

Торин довольно часто носил низко сидящие пижамные штаны, будоража моё воображение. Но голый Торин превзошёл все мои фантазии. А ведь я увидела его только со спины.

Развернись.

Словно услышав мои мысли, Торин оглянулся на меня через плечо и усмехнулся. Сердце замерло на секунду — я была уверена, что он развернётся. Торин смел и бесстыден, и он обожает шокировать меня. Однако вместо этого он ушёл, и я разочарованно вздохнула.

То, что он не обернулся, только подтвердило мои подозрения. Ему сейчас плохо, он старается отдалится. Опять. Всякий раз, когда ему приходится справляться с чем-то неприятным, он дистанцируется от меня, чтобы оградить. Когда же он поймёт, что я согласна разделить его боль? Что я способна помочь ему забыть всё плохое, пусть даже ненадолго.

Я встала и сняла лифчик. До меня донеслись звуки душа, когда я закончила раздеваться. С колотящимся сердцем я зашла в ванную. Торин стоял спиной ко мне, с опущенной головой. Я открыла дверцу душевой кабины. На меня попали струи воды. Я вздрогнула. Ледяная!

Торин оглянулся через плечо и моргнул.

— Веснушка?

— Мне тоже нужно охладиться. — Я уверена, что мои щёки в этот момент пылали. Я нерешительно улыбнулась. Он уже видел, касался и целовал меня в разных местах, но я впервые предстала пред ним полностью обнажённой. Когда он ничего не ответил, я скрестила руки, прикрывая грудь. — Ты не можешь просто раздеться у меня на глазах и думать, что никакой реакции не последует.

Он хмыкнул.

— Ты сумасшедшая.

— Так, по-твоему, это… плохая идея?

Он вытер воду с лица и прищурил голубые глаза.

— Опусти руки.

Сглотнув, я послушалась. Торин рассматривал меня из-под полуприкрытых век. Мне всегда нравился этот взгляд. Такой сексуальный. Но сегодня я нервничала, когда он так смотрел. Интересно, что он думает? Грудь слишком маленькая. Бёдра слишком широкие. Живот…

— У меня от тебя дух захватывает, Веснушка. Ты само совершенство. Каждый дюйм твоего тела.

Все мои комплексы испарились. Торин выключил воду, смахнул воду с лица и развернулся. Я не успела окинуть его взглядом, потому что Торин схватил меня и прижал к своей груди. Его тело было настолько горячим, что даже капли воды не казались холодными.

Его глаза смотрели в мои.

— Ты уверена?

Я кивнула.

— Да.

— Обратного пути уже не будет. — Он усадил меня на тумбу, взял полотенце и вытер места, которые успел намочить. Затем начал вытираться сам, ни на секунду не сводя с меня своих сапфировых глаз. Синее пламя полыхало в них. Мне было до смерти любопытно посмотреть вниз, увидеть его всего, но его взгляд загипнотизировал меня.

— Ты же понимаешь?

Я посмотрела на него как идиотка, не догоняя, о чём он говорит. Мои мысли были заняты воспоминаниями о том, как я впервые увидела его голый торс. Эти идеально рельефные мышцы груди и пресса.

— Мы будем связаны навсегда, — сказал он, отбрасывая полотенце в сторону.

Так о чём он там говорит?

— Даже больше, чем уже?

— Намного.

Он поднял меня, отнёс в спальню и мягко опустил на кровать. Затем он выпрямился, и я, наконец, смогла насладиться. Нет, мне всегда будет мало. Он великолепен. Он стоял передо мной без намёка на стеснение, его глаза тоже изучали каждый дюйм моего тела.

— Ты такой красивый, — выдохнула я.

— Мне не сравниться с тебя, — прошептал он голосом, полным благоговения. — За все прожитые века я ни разу не встречал никого подобного тебе. — Он склонил голову и нежно поцеловал в губы, опускаясь рядом. — Я так сильно тебя хочу. Желаю. Жажду до боли. — Каждое слово сопровождалось поцелуем всё ближе к моей груди. — Ты даже не представляешь, сколько я фантазировал обо всём этом.

— Я тоже.

— Я бы хотел послушать твои фантазии.

Я вся вспыхнула от смущения.

— Только если ты расскажешь свои.

— О, я намерен воплотить их все в жизнь, начиная с сегодняшней ночи. — Он потёрся носом о мою шею. — Мои руки отныне принадлежат тебе.

Я хихикнула, вцепившись в его волосы. Он же спустился ниже и поцеловал каждый сосок. Один из них он втянул в рот и начал сосать. Внутри меня всё взорвалось, с губ сорвались крики удовольствия. Я выгнулась навстречу его рту, пока Торин уделял внимание сначала одной груди, затем второй.

Я всё ещё не могла перевести дух, а он уже перешёл к моему животу. Понимание того, куда он идёт, сводило с ума. Руки Торина ласково развели мои ноги, и я затаила дыхание. Щелчок языком по моему самому чувствительному местечку вызвал фейерверк ощущений по всему телу.

Я простонала его имя.

Его взгляд удерживал меня в плену, следил за моей реакцией. Его губы не останавливались, руки смяли грудь. Не зная, что делать со своими, я вцепилась в подушки. Тело накрыла дрожь от действий Торина. Он дразнил меня, подводил к черте, где не было уже никого и ничего, кроме него. А затем исчез и он сам.

— Нееет, — взвыла я. — Прошу тебя.

— Ещё немного. — Он посмотрел мне в глаза. В его взгляде читались любовь и желание. Он порвал упаковку и надел на себя презерватив, не сводя с меня глаз. — В следующий раз я возьму тебя по-настоящему.

До моего затуманенного разума доходило крайне медленно.

— По-настоящему?

Он усмехнулся.

— Я же сказал: после того, как мы сделаем это, обратного пути уже не будет. Ты уже не сможешь меня забыть. — Он устроился между моих ног. — Будешь хотеть меня постоянно. Мне придётся либо где-то прятаться от тебя, либо держать всегда наготове артавус, чтобы вырубить тебя.

Я хихикнула, опьянённая любовью и правильностью происходящего. И тут я почувствовала его у своего входа. Сердце восторженно колотилось. Вот он. Момент, когда мы с Торином станем единым целым. Я подняла бёдра ему навстречу, но он отступил назад. Его взгляд потяжелел, словно ему было больно.