— Что случилось?

— Я была в больнице и встретила Валькирию в палате Бо.

Торин тихо выругался.

— Прости.

— Ты не виноват. Я просто хочу, чтобы он пошёл на поправку.

— Знаю. — Он потёр мои руки. — Нам надо поговорить. Кора поймала меня по пути в школу. Малиина вернулась.

Я застонала.

— Да ну нет.

— И она не одна. Она ведёт за собой в город целую армию тёмных душ, чтобы те вселились в школьников на выпускном балу. За всем этим стоят злые Норны. По всей видимости, они рассчитывают, что ты придёшь. Они не знают, что ты больше не ходишь в школу. Я позвонил одному приятелю из команды по футболу. Он подумал, что я его разыгрываю.

Я слушала Торина, но все мысли были о возвращении Малиины. Это чистое зло во плоти. Даже смерть её не остановила.

— Что? Ты серьёзно предлагаешь использовать меня в качестве приманки?

Торин хмыкнул.

— Просто проверял, слушаешь ли ты меня. Разумеется, я ни за что не предложу тебе стать приманкой. Дэв — друг Коры и тёмная душа — заманит их в спортзал, где мы все будем их поджидать.

— Так там же будет выпускной бал? Нельзя подпускать все эти тёмные души к смертным!

Он застонал.

— Так и знал, что ты не слушаешь.

— Я стараюсь. Повтори, пожалуйста.

Он вздохнул.

— Не будь я так без ума от тебя, свернул бы уже шею.

— А я бы выжила и уже свернула бы шею тебе. Ну говори уже.

Он сексуально ухмыльнулся, глядя на меня из-под полуприкрытых век, что делало его совершенно неотразимым.

— Люблю, когда ты командуешь.

— А у тебя все мысли только об одном.

— Как и должно быть во время медового месяца. Имею полное право. — Он посадил меня на столешницу и устроился между моих ног, его руки скользнули по моей талии и притянули меня ближе к его телу. Я взбудораженно втянула воздух. — Пусть остальные решают проблемы. Давай поднимемся наверх и продолжим наш разговор там? — хрипло произнёс он.

Какой разговор? Ах да, выпускной и тёмные души. Мне в голову пришла идея. Довольно смелая, но может сработать. Только сначала надо куда-нибудь спровадить мужа.

— Никаких «наверх», пока не ответишь на мой вопрос. Что там с выпускным?

— Вечно ты обламываешь весь кайф.

— Ага, ага. Мы оба знаем, что это неправда. Я вечно тебе поддаюсь. — Я поцеловала его, но затем снова отстранилась. — Расскажи мне с самого начала.

Торин покачал головой.

— Сначала целуешь, а потом устраиваешь допрос… Ладно. У нас два выпускных бала в один вечер: для младших классов в столовой, для старших — в зале. Мы, Гримниры и Бессмертные как раз будем на втором. Любая душа, оказавшая достаточно безумной, чтобы следовать за Малииной, отправится прямиком в Хель. Блейн прямо сейчас договаривается со студсоветом об изменении места проведения бала. Типа он готов позвать настоящую музыкальную группу, а в столовой акустика лучше. Твоя мама и остальные побежали по магазинам, поскольку они тоже будут на втором балу или помогать ловить души. Мне ещё нужно костюм, соответствующий тематике выпускного. В школе сегодня сокращённый день, так что у нас будет время вырезать руны, которые защитят смертных и не позволят выйти ни одной душе, что войдёт внутрь. Типа ловушки для ос из бутылки. Что скажешь?

Спрашивает так, будто сомневается и ждёт от меня поддержки.

— Блестяще. А поскольку спортзал — это отдельная постройка, то никто из смертных даже ничего и не заметит.

— Ещё нам нужны шумоподавляющие руны, чтобы никто из случайных прохожих не услышал ничего подозрительного. А что у тебя за идея?

— Я собираюсь обманом заставить Норн помочь Бо.

Торин нахмурился.

— И как же?

— Вечером расскажу. После того, как разберёмся с душами.

— Что-то не нравится мне этот блеск в твоих глазах.

— О, тебе понравится.

Я сделала то, что намереваюсь делать каждый раз, когда буду видеть его в этих штанах: запустила руки под резинку. Торин перехватил инициативу, грязные чашки были позабыты.

~*~

Торин, будучи уверенным, что я сплю, оделся и ушёл. Как только портал за ним закрылся, я подскочила и вернулась домой. В смысле в дом моих родителей. Горло сжалось при мысли о папе. Теперь это только мамин дом.

Внутри было тихо. Видимо, мама с Феми ещё не вернулись с шоппинга. Интересно, Ингрид пошла с ним? Возможно, мне стоило позвать её. Впрочем нет, не хочу, чтобы она оказалась меж огней. К тому же она вполне может испортить мои планы, рассказав всё Торину. А он пока должен оставаться в неведении.

Я ощупала свою куртку. Кинжал по-прежнему лежал в кармане. Я достала его и вновь спрятала под кожей.

Странное ощущение поползло вверх по руке. Я поёжилась. Но как бы меня это ни напрягало, кинжал нужен, чтобы показать Норнам серьёзность моих намерений. К тому же теперь, когда я знаю, в чём дело, я могу это контролировать. Источник моей магии всколыхнулся, как будто пытался дотянуться до кинжала, и я не стала мешать.

Я сняла кольца и повесила их на цепочку, которую застегнула на шее. Чтобы спрятать её, я дополнительно надела готический чокер. Платиновая цепочка теперь выглядела частью чокера.

Представила перед собой образ Торина и направила силы на трансформацию. И уже через несколько секунд увидела в отражении Торина в его любимой кожаной куртке и перчатках без пальцев. Чуть поправила длину волос и добавила намёк на щетину. Идеально.

ОНИКС!

Отражение пошло рябью, в зеркале открылся портал.

«Что слу… — собиралась спросить кошка, входя в мою комнату. — О, нет. До добра это не доведёт».

Я ухмыльнулась, пытаясь повторить нахальное выражение лица мужа. Мне нравится называть его так, пусть даже только мысленно. Мой муж. Аж самой не верится.

— Где ты была? — спросила я, одёргивая воротник куртки.

«А сама как думаешь?»

В замке, конечно же.

— Мне нужно, чтобы ты пошла со мной. В своём боевом облике.

Она заворчала, но руны под её кожей всё же засияли. Оникс увеличилась в размерах, шерсть стала более гладкой. Передо мной предстал ягуар. Я погладила её по голове.

— Какая же ты красивая.

«Ты тоже».

— Да, Торин тоже красавчик.

Оникс закатила глаза: «Я вижу свозь иллюзию, Рейн, настоящую тебя. Хотя Торин действительно красавчик. Так куда мы идём?»

— Искать злых Норн. И я знаю, кто нам с этим поможет.

«Только не он. Он меня пугает».

— Неправда, притворщица, ты никого не боишься. Веди уже.

Она развернулась к зеркалу. Пара секунд — и я увидела по ту сторону коридор с изящными панелями. На стенах висели портреты мужчин, которые, судя по виду, готовы были завоевать весь мир. Чернокнижники. Возможно, они действительно правили миром. Джентльменский клуб, значит? Надо было прямо назвать его Клубом чернокнижников.

Я шагнула в коридор. Мне навстречу шёл седовласый мужчина с тростью. На нём был элегантный костюм и тренч. Он шёл с таким видом, будто все вокруг должны падать ниц перед ним.

Тишина пугала. Я, следуя за Оникс, рассматривала лица на портретах. Ожидала увидеть там Гитлера, Муссолини, Сталина. Впрочем, следовало догадаться, что члены этого клуба предпочитают держаться в тени. Дёргать мировых лидеров смертных за ниточки, подобно кукловодам.

Мы вошли в главный зал. Большой, со статуями различных богов. Любопытно, что это были узнаваемые образы из всем известных религий. Вот Тот с книгой. Вернера в струящемся платье. Фрейя в колеснице, запряжённой кошками.

«Вот бы здесь была моя мама, ей бы понравилось», — сказала Оникс.

Я усмехнулась. Фрейе бы тоже.

Граф Уортингтон беседовал с двумя мужчинами. Мы направились к его столику в центре зала. Он заметил нас и что-то бросил собеседникам. Они встали ещё до того, как мы с Оникс подошли.

— Мой сын, Торин, — представил он и указал на двух своих собеседников. — Лорд Вестморленд и лорд Паддингтон.

Наверняка они все уже лишились этих титулов много веков назад. Я сдержанно кивнула, они кивнули в ответ и ушли.

Граф указал на один из стульев, на которых только что сидели лорды-чернокнижники.

— Не обязательно было брать с собой её фамильяра, сынок. Как я уже говорил, здесь тебе ничто не угрожает.

Он повёлся. Вот теперь начинается настоящая игра.

25. НОРНЫ

— Оникс знает, где тебя искать. Да и Рейн настаивала, — сказала я, поглаживая шелковистую шёрстку Оникс. Сядь.

«Не верь ни единому его слову», — предупредила Оникс.

Циничная усмешка заиграла на губах Графа.

— Рейн не нужно беспокоиться из-за меня. Я ясно дал понять: я здесь, чтобы помочь вам, чем смогу.

Неудивительно, что Торин называет его эгоистичным приспособленцем.

Я оглянулась по сторонам, наблюдая за тем, как члены клуба взаимодействуют друг с другом. Не считая тех немногих, что просто расхаживали, в основном все сидели по двое или трое, общаясь и смеясь, но ни одного звука не доносилось до нас. Интересно, отсюда ли пошло популярное правило джентльменских клубов «молчание — золото»? Конкретно здесь на стульях и столах использовались, конечно же, руны, приглушающие звук, чтобы можно было слышать только своих собеседников.

Я вновь посмотрела на Графа. Его волосы как будто стали более седыми, больше белого появилось на висках.

— Мне нужно встретиться с Норнами.

Он моргнул.

— Что, прости?

— Не притворяйся глухим, отец. Тебе было известно о лазейке в их правилах. Лазейке, о которой не знала даже Свана, которая когда-то готовилась стать Норной. Так откуда же узнал ты, Бессмертный? Нужно быть на верхушке иерархии Норн, чтобы быть в курсе таких вещей. Или иметь в друзьях кого-то настолько могущественного. Ещё ты знал о том, что драуги охотятся на Рейн, и что тёмные души собираются вместе. Это ведь тоже мало кому доступная информация. Я хочу встретиться с твоим информатором.

— Сынок…

— Не называй меня так! — выпалила я, отреагировав как Рейн, а не как Торин.

Губы Графа вновь растянулись в ухмылке. Как же меня бесят такие моменты, когда он становится особенно похож на Торина. Вплоть до этих сапфировых глаз. Вот только у Графа взгляд холодный. А в волосах седина.

— Я всегда буду твоим отцом, Торин. Я поклялся всячески помогать тебе и твоей невесте, но выходить к Норнам напрямую — безрассудно.

— Я справлюсь. Просто отведи меня к ним.

Граф подался вперёд. В его глазах промелькнула эмоция, которую я бы и не заметила, если бы не наблюдала за ним так пристально. Он испугался.

— Что тебе нужно от них? Эти создания непредсказуемы. И уж если они вонзят в кого-то свои когти, так уже не отпустят.

Несмотря на его холодный тон, я слышала в его голосе нотки страха, которые Граф пытался скрыть. Каким бы подонком он ни был, он всё же в какой-то степени переживал за Торина.

— Это ведь они вынудили тебя отказаться от статуса-кво и выдвинуть требование о допуске в Асгард, да? — спросила я, пытаясь уловить в его выражении лица какие-нибудь намёки на эмоции. Чувство вины. Сожаление. Страх.

— Никто меня ни к чему не принуждал. — Он отпрянул, его лицо снова стало нечитаемым. — Искать встречи с советом было моей ошибкой. Тебе не стоит с ними связываться. Пусть Рейн договаривается. Кажется, у неё талант прижимать их к ногтю.

— Нет. Ей и так пришлось нелегко. Пусть немного отдохнёт. Они послушают меня, как только узнают, что я для них приготовил.

Его взгляд стал острее.

— Оружие у тебя?

Я не стала отвечать на вопрос, но его реакция подтвердила мои давние подозрения. Вспомнились слова Никоса, которые он мне сказал в тот день, когда мы с Чернокнижником сидели в его кафе. Граф уже был там раньше с Башем и близнецами, которые на поверку оказались моими Норнами.

— Я знаю, что ты использовал их в своих интересах. Теперь я хочу встретиться с ними, начиная с тех, которые злые.

Он откинулся на спинку стула.

— Ты ступаешь на опасный путь, сынок. Путь, который не сулит ничего, кроме проблем. Возвращайся домой, женись на своей возлюбленной и не давай им вмешиваться в твою жизнь. Как я уже тебе говорил, тебе нужно успеть связать себя узами с Рейн прежде, чем Норны привяжут её к себе.

Ладно, значит, Чернокнижник всё же пытается искупить свою вину за то, что сотворил с моими сёстрами — Провидицами. Это хорошо. Возможно, я даже смогу по-настоящему его простить.

— Если организуешь мне встречу с Норнами, я расскажу Рейн о том, как ты нам помог. У неё доброе сердце, она сможет закрыть глаза на твоё прошлое.

Он смотрел на меня так пристально, что я уже была уверена: всё, спалил меня.

— Ты правда думаешь, она сможет меня простить? Позволит стать частью её жизни? — медленно уточнил он.

— Ради меня она постарается.

Граф обвёл взглядом зал и вздохнул.

— Если что-то пойдёт не так, я постараюсь тебя защитить, но не говори потом, что я тебя не предупреждал. Идём. Нам нужно будет немного проехаться.

Он встал, застегнул пиджак на пуговицы, перекинул через руку тренч, взял шляпу и трость. Я обратила внимание на то, что у каждого стула был специальный крючок для тростей, имевшихся под боком у каждого Чернокнижника. Видимо, это некое оружие.

Мы направились к выходу из зала, Оникс шла сбоку от меня. Я заметила ещё кое-что, что до этого упустила из внимания. В клубе были женщины. Чернокнижницы?

Нас провожали взглядами. Я с трудом сдержалась, чтобы не обернуться и показать им всем язык. Наверняка все они в ту ночь были на стороне Графа. Самодовольные, властолюбивые, безжалостные мерзавцы. А может, я ошибаюсь, и это просто-напросто Бессмертные, у которых так много свободного времени и денег, что они не знают, что с этим делать.

Солнце уже зашло за горизонт, тьма опустилась над городом. Когда я выходила из дома, ещё даже полудня не было, а значит, клуб находится где-то в Европе. На парковке стояли дорогие автомобили, у здания ожидали гольфкары.

— Поедем на гольфкаре, — сказал Граф.

Оникс заняла заднее сиденье, а я уселась рядом с Графом. Поездка была долгой. Возможно, Граф специально выбрал более длинный путь.