Они смотрели на мою руку со странным выражением. Я не сразу сообразила, что их вниманием завладел кинжал. Видимо, он имеет определённое воздействие на них. Я убрала его в футляр и застегнула на молнию.

— Так что вы хотите? Сразу скажу, я уже определилась, на чьей стороне буду, и нет, не на вашей и не на стороне ваших злых сестёр.

Повисла тишина.

— Не на стороне асгардцев и не на стороне Хель и её армии.

Молчание затягивалось. Норны не сводили с меня глаз.

— Я останусь здесь и буду поддерживать Бессмертных, — продолжила я. — Восстание Чернокнижников несколько недель назад случилось из-за того, что вы и боги отвернулись от них. Пусть у меня есть ваш дар, но я не стану одной из вас.

— Мы уже говорили тебе, Лоррейн, — заговорила Кэти. — Ты не можешь убежать от своей судьбы.

— Я и не убегаю. Я принимаю её, но на своих условиях. У меня будет нормальная жизнь, и я собираюсь помогать тем, кому это нужнее всего — необычным смертным и Бессмертным. Я одна из них. Ведьма и Бессмертная. Если им нужна помощь, я её дам. Если они захотят обратиться к вам или к богам, я стану посредницей. У меня нет ни малейшего желания переселяться в Асгард или ваши чертоги. Я останусь здесь. И когда приблизится Рагнарёк, я сначала оповещу их, а не вас или богов.

— Ты не понимаешь, глупое дитя. Боги будут сражаться за человечество, — перебила Мардж. Кэти коснулась её руки, видимо, сказав что-то мысленно.

— Нет, боги будут сражаться сами за себя. Им достаточно выживания одного мужчины и одной женщины, чтобы сохранить популяцию. Но если вы не заметили, смертные бывают разного роста и телосложения, с разным цветом волос, глаз и кожи. С моей помощью выживет намного больше смертных и Бессмертных. А поскольку я решаю, кто попадёт внутрь Иггдрасиля, я позабочусь о том, чтобы там оказалось достаточно их представителей. Когда я предстану перед Советом на своё восемнадцатилетие, моя позиция будет именной такой. Говорю сейчас, чтобы вы были готовы.

На этот раз пауза тянулась ещё дольше, но я чувствовала, как они общаются между собой по своей связи. Мне хотелось подключиться к ним и подслушать, но тогда и они смогут услышать мои мысли. Меньше всего на свете я хотела впускать их в свою голову. Ведь тогда они узнают, что мы с Торином поженились и что ко мне вернулись украденные воспоминания.

— Связано ли твоё решение с твоим обожаемым Валькирией? — внезапно спросила Мардж.

На секунду я застыла, сердце пропустило удар. Неужели они всё же сумели пробраться в мою голову? Я бы не исключала такой возможности. Но затем мне вспомнился недавний разговор с Фрейей. Они обвиняли во всём Торина и хотели нас разлучить.

— Нет, конечно. Это путь, который я сама выбрала. Вы раз за разом повторяли мне, что он лишь временный этап в моей судьбе. Теперь я понимаю. Мне судьбой уготовано нечто более великое, чем девичья влюблённость.

Снова молчание и беззвучное обсуждение между ними.

— Что ж, допустим, — сказала Кэти. — Можешь поддерживать своих Бессмертных. Но если хочешь, чтобы этот мальчишка оклемался, нужно будет выполнить задания каждой из нас. Это будет малая компенсация за то, через что нам пришлось пройти из-за твоих выходок.

У меня упала челюсть.

— Моих? А как же то, что вы отняли у нас?

— У кого «у вас»? — уточнила Кэти, поймав меня на слове.

— У меня и моей семьи, — протараторила я. — Мой папа попал из-за вас в Хель. Я больше никогда его не вижу, понимаете? А, забудьте. Так что мне нужно сделать, чтобы вы ему помогли?

Они пристально вглядывались в меня, словно пытаясь увидеть насквозь, но затем Кэти посмотрела на Джаннетт и кивнула.

— Сотри воспоминания всего персонала больницы, кто видел мальчишку, — сказала Джаннетт.

— Потом воспоминания всех учащихся своей школы, чтобы они забыли тебя и Валькирий, — подхватила Мардж.

— И в конце воспоминания Ведьм, откликнувшихся на зов, — добавила Кэти. — Этот несносный мальчишка отказался делать, что ему говорят.

Я всматривалась в их лица. Хоть бы не обманули. Мне ненавистна сама идея стирать кому-либо память. Это ощущается как преступление. Буквально насилие. И всё же у меня нет другого выхода. Только так я смогу спасти Бо.

— И как мне это сделать? — спросила я, чувствуя лёгкую тошноту.

— Установи со мной связь, и я направлю тебя, — предложила Джаннетт.

Ага, так я и повелась.

— Нет, объясните словами.

— Ладно. Тебе нужно пожелать это, — пояснила она. — Мысленно пройдись по всему, что им известно, и пожелай, чтобы оно исчезло. Затем придумай, что ты хочешь, чтобы они помнили, и внедри новые воспоминания.

Она говорила, а я внимательно слушала и следовала инструкциями.

— Вот такая должна быть легенда: Бо заснул за рулём и попал в аварию. От сильного удара он потерял сознание. Врачи озадачены, потому что никаких травм — ни внутренних, ни наружных — у него нет. Короче, медицинская аномалия. В народе — чудо. Он просто мальчик, впавший в кому. Затем он внезапно очнётся, удивив всех. Нужно будет подменить все медицинские записи.

Я посмотрела на Бо, на его перекроенное лицо и на аппараты вокруг. Я знала, что так будет правильно. Не сводя с него глаз, я нащупала источник магии и сделала всё именно так, как сказала Джаннетт. Продолжала пытаться, пока не увидела цепочку событий. Отмотала её назад.

Холодок пробежал по позвоночнику, когда гематомы на лице Бо, а с ними и швы, и пластыри — всё исчезло.

Джаннетт улыбнулась и кивнула двум другим.

— Отлично, — сказала Кэти и посмотрела на Мардж. — Теперь твоя очередь.

— Извлеки воспоминания местных жителей обо всех Валькириях и Гримнирах, — проинструктировала Джаннетт, — чтобы они забыли их. Вместо Валькирии, играющего в футбол за вашу школу, пусть будет тот Бессмертный. — Она оглянулась на подружек. — Как его там?

— Блейн Чепмен.

— Точно. Блейн Чепмен. Воспоминания о тебе тоже должны быть стёрты у всех, кого ты знала большую часть своей жизни. Ни ты, ни Эрик никогда не ходили в здешнюю школу. Ваши соседи знают вас как девочку на домашнем обучении с эксцентричными родителями. Тогда после того, как ты уйдёшь, никто не станет задаваться вопросом, куда ты делать.

— Уйду? — Я замотала головой. — Я никуда не собираюсь.

— Ты должна продолжить обучение, а поскольку Валькирии и твоя наставница не могут остаться в городе, мы полагаем, что вы с мамой захотите уйти вместе с ними, — с милой улыбочкой ответила Кэти.

Я кивнула.

— Это да.

— Хорошо. Теперь, когда ты определилась со своим будущим, мы намерены по возможности помогать тебе с обучением. — Она посмотрела на Джаннетт и Мардж и добавила: — Но конкретно сейчас тебе надо сосредоточиться на Бо Хардшоу. Ты решила помогать смертным и Бессмертным. Так спаси его.

Я сглотнула и помедлила. Они казались слишком спокойными и самодовольными, а значит, они что-то задумали. Я только не могу разгадать что.

Они всё ещё не знают, что мы с Торином женаты. Этот факт разрушит любые их замыслы.

— Тебе нужно ещё время на подумать? — уточнила Кэти.

— Нет. — Бо выглядел так умиротворённо. Если бы не аппарат, показывавший его пульс, я бы подумала, что он уже умер. — Я сделаю это.

На этот раз я закрыла глаза и прокрутила воспоминания в голове. Блейн побеждает в футбольном турнире штата. Торин, Эндрис, Ингрид и Малиина никогда не появлялись в нашей школе. Вместо того, чтобы полностью стирать воспоминания обо мне и Эрике, я заменила их новые: якобы мы с Эриком переехали сразу после того происшествия в бассейне. Если бы я не ходила в среднюю школу, то никогда бы не познакомилась с Корой. Стереть меня из её жизни — это уже слишком. Я не хочу менять ни её воспоминаний, ни воспоминаний её родителей.

Холод, который я ощущала ранее, пробирал насквозь. Если бы не знала, что это значит, то решила бы, что с каждым изменением воспоминаний становится всё холоднее.

Дверь резко распахнулась, как и мои глаза. Я развернулась и увидела Торина, стоящего на пороге. Прям мой герой. Вот только ему нельзя вступать в бой с Норнами. Он не сможет победить. Он окинул взглядом всю сцену и пришёл к каким-то выводам.

— Вы, — рявкнул он. — Теперь понятно, почему все там застряли во временной петле и повторяют одно и то же. Быстро отошли от неё!

— Это не твоё дело, Валькирия, — огрызнулась Кэти. — Лоррейн, продолжай, ты уже почти закончила.

— Не знаю, о чём они тебя попросили, Веснушка, но не делай этого, — попросил Торин.

— Я пытаюсь спасти Бо! — объяснила я, разрываясь между ними.

Торин достал артавус и подошёл ко мне.

— Я спасу его ради тебя.

— Ты не посмеешь, — сказала Мардж, подходя ближе к больничной койке. — Ты лишишься своего статуса, и тогда ещё тысячу лет тебя в качестве идуннского Валькирии никто даже рассматривать не станет.

— Мне плевать на статус. Пока я здесь, я не позволю вам манипулировать Рейн.

Он сжал мою ладонь.

— Это пока ты здесь, Валькирия, — парировала Кэти. — Но ты рискуешь не только своим новым статусом. Тебя сошлют к богине Хель в её царство. На Земле ты не останешься.

От их угроз у меня внутри всё скрутилось в узел. Мы с Торином созданы друг для друга. Мы должны быть вместе. Я сжала его ладонь.

— Я сказала им, что моё место среди смертных и Бессмертных. Я останусь здесь.

Страх мелькнул в его глазах. В глазах моего бесстрашного Торина. Значит, дело плохо.

— Что они попросили тебя сделать? — уточнил он, не сводя глаз с Норн.

Мой взгляд метался между ними, пока я рассказывала о том, что должна стереть воспоминания у сотрудников больницы, школьников и Ведьм.

— Мне это не нравится, но это докажет, что…

— Это ничего не докажет, — перебил Торин. — Они лгуньи, Рейн, и они всё ещё пытаются тебя обмануть. Когда Норны дают задания, и кто-то их выполняет, он оказывается связан с этими Норнами на тот срок, на который они сочтут нужным. Так они привязывают к себе непокорных Валькирий и Бессмертных. Помнишь лазейку в их правилах, которую мы обсуждали на прошлой неделе? — Он посмотрел на меня. — Я вовсе не подменял тренера в школе. Я уходил искать ответы. — Он снова прожёг взглядом Норн. — Всё это не имеет отношения к спасению Бо. Они просто пытаются привязать тебя к себе.

— Поздно, Валькирия, — торжествующе произнесла Джаннетт. — Ты проиграл. Она уже связана с нами.

— Но я не успела закончить последнее задание, — возразила я.

— Да нет, успела, — сказала Кэти. — Я просила тебя исцелить лес, и ты это сделала. Это было твоим первым заданием.

— А сейчас ты стёрла воспоминания персонала больницы, — усмехнулась Джаннетт. — Это было второе задание.

— Полагаю, ты уже закончила изменять воспоминания местных жителей, — продолжила Мардж и перевела взгляд на Бо. — Бедный мальчик. Мы не имеем никакого отношения к тому, что с ним случилось. Мы таким не занимаемся. Что же ты сделала такого, чтобы разозлить наших злых сестёр, Лоррейн? Дай угадаю. Они знают, что кинжал у тебя.

Я в шоке уставилась на них.

— Вы всё это время знали?

— О нападении тёмных душ в Карсоне и в лесу? — спросила Кэти. — Да, знали. Мы надеялись, ты сама прибежишь к нам, когда поймёшь, что никто другой не сможет тебе помочь.

— Ей не нужна ваша помощь, — вмешался Торин. — У неё есть я.

— Больше нет. Теперь она связана с нами, Валькирия. Проверь её руку. На ней должна быть наша руна.

Норны заливисто рассеялись, и одна за другой испарились.

Торин развернул мою ладонь и отодвинул рукав куртки. На моей коже появился светящийся Валькнут — три пересекающийся треугольника, символ Норн. Их злобный смех всё ещё звучал в моей голове даже после их исчезновения.

24. С НОГ НА ГОЛОВУ

Глядя на Торина, я простонала:

— Нет.

Уголок его губ дрогнул в ухмылке.

— Посмотри внимательнее.

Я уставилась на свою руку. На коже проявились две руны, обе примыкали к руне любви.

— Это наши руны связи. Руны, которые Эндрис и Ингрид вырезали на нас вчера во время брачной церемонии. Одна твоя, другая моя, но каждый из нас носит обе. Мы теперь связаны. Скреплены. Соединены.

Эти две руны были больше и ярче валькнута Норн. Они напомнили мне татуировки Бо — большая бабочка над злым псом. Любовь всегда побеждает.

— Они ошиблись, Веснушка, — сказал Торин. — Мы с тобой сформировали узы раньше, и наша связь сильнее. Вот почему наши руны крупнее и ярче. Они ещё не знают, что мы надерём им задницы на Совете Валькирий. В этой битве победа будет за нами.

Я выдохнула и крепко его обняла. Надеюсь. Очень-очень надеюсь на это.

— Так что будем делать с ним? Мне его исцелить? — спросил Торин.

— Нет. — Я покачала головой. Не хочу, чтобы он отказывался от своего будущего. — Мне нужно подумать. Я хочу отомстить Норнам. Чего они боятся больше всего?

— Раскрытия.

Дверь распахнулась за нами, в палату заглянула мама. Увидела нас и бросилась ко мне, чтобы обнять.

— Слава небесам, ты в порядке. Эти гадюки устроили нам временную петлю, из которой мы никак не могли выбраться. Хуже того: мы прекрасно осознавали, что повторяем одно и то же снова и снова. — Она внимательно посмотрела на меня. — Всё хорошо?

Я кивнула.

— Они пытались одурачить меня. Вернее, им удалось обхитрить меня и привязать к себе, но мы всё равно победили.

— Что?

Я посмотрела на Торина, и он рассказал всё моей маме. Она выглядела обеспокоенной, но старалась сохранять присутствие духа.

— А что делать с бедным мальчиком?

— Мы что-нибудь придумаем.

Открылась дверь, и голова Феми заглянула внутрь.

— Лавания попросила предупредить, что его родители возвращаются обратно в палату. Она не может снова использовать на них руны.

Мы все вышли из палаты Бо. Его отец увидел нас и нахмурился.

— Кто вы такие? — спросил он, не узнавая меня.

— Друзья из школы, — сказала я.

— Уже известно, что с ним? — спросил он, глядя на Торина. Тот покачал головой.