Я поднялась со стула, но совсем забыла про напиток и случайно опрокинула его. Мы с Мэттом одновременно потянулись к нему, и наши руки соприкоснулись. Его будущее промелькнуло перед моими глазами. Я улыбнулась, когда череда видений закончилась.

— Спасибо.

Он пожал плечами.

— Не за что. Спрячь его. Она смотрит в нашу сторону.

Действительно, мы привлекли внимание миссис Ларсен. Я закрыла стаканчик своим телом.

— Ещё раз спасибо. Эм, Мэтт, насчёт колледжа. Попроси мистера Финча поговорить с твоими родителями.

Мэтт нахмурился и прошептал:

— Как странно. Я подумывал спросить его об этом утром, но затем передумал, когда понял, что пропустил дедлайн для подачи заявлений.

Судя по тому, что я увидела, ему не о чем переживать.

— Не сдавайся раньше времени. Подай заявление на сдачу экзаменов. Если тебя возьмут, с тебя кофе. — Я показала на стаканчик.

Библиотекарь шикнула на меня. Я виновато улыбнулась ей, помахала Мэтту и пошла туда, где скрылись три Норны. Их там не было.

Я выбрала интересную книгу — антиутопию, которая сейчас была у всех на слуху. Уже подумывала уйти, как вдруг они появились. В своём истинном облике — три древние сморщенные старухи, хотя ещё несколько секунд они выглядели как подростки. Длинные серые платья и плащи с капюшонами в тон скрывали их хрупкие тела, и невозможно было определить, какого раньше цвета были их седые волосы. Всё в них теперь было серым. Даже глаза сероватые. Они напоминали мне персонажей сериала «Зачарованные».

И всё же я узнала их по фигурам. Самой маленькой была Кэти. Самой высокой со скрещенными руками в монашеских рукавах была Мардж. Третья, соответственно, Джаннетт. Интересно, как их зовут на самом деле? Я могу называть их просто первая Норна, вторая Норна и третья Норна. Поскольку я знаю, что никто больше их сейчас не видит, я оглянулась по сторонам, активировала руны невидимости и стала ждать.

— Ты не исцелила лес, — произнесла та, которую определила как Кэти. Неделю назад она мне казалось самой милой из троицы. Полагаю, теперь ей не нужно скрывать свою истинную натуру.

— Что, прости?

— Мы сказали тебе позаботиться о лесе после битвы с Бессмертные. Ты нужна ему, — пояснила она.

Я встряхнула головой.

— Хочешь сказать, деревья всё ещё лежат? Прошла неделя. Они, вероятно, уже мертвы.

— Тогда тебе лучше поторопиться и спасти их, — продолжила Кэти.

— Нет, я не собираюсь расхлёбывать кашу, которую вы заварили.

— Пока ты в этом замешана, это твоя прямая обязанность — убирать последствия за собой и своими друзьями.

— Замешана? Граф пришёл за мной, потому что вы вывели его на меня. Вы всё это начали, вы и разбирайтесь с последствиями.

Они переглянулись и исчезли, оставив меня закипать от гнева. Только я почувствовала себя счастливой, как они пришли и стали пудрить мне мозги. Я не собираюсь восстанавливать лес и точка.

12. ВИДЕНИЕ

Мы с Ингрид появились на верхних рядах стадиона и спустились к полю. Как обычно, родители занимали нижние скамейки. Торин, Эндрис и два помощника тренеров занимались с детьми на поле.

— Поверить не могу, что я ни разу здесь не была, — произнесла Ингрид, отвлекая моё внимание от Торина. Он нас явно не ждал. — Стадион такой огромный.

— Завтра днём здесь будет матч. Четверть финала. Можешь прийти со мной посмотреть на игру.

— Во сколько?

— В два.

Мамочки заметили нас ещё до того, как мы опустились на скамейку. Их взгляды задержались на Ингрид. Как всегда, она выглядела шикарно в белой мини-юбке, футболке с принтом и сапожках. Её стрижка паж и безупречный макияж всегда выглядят стильно. Я уже давно привыкла к этому и перестала чувствовать себя неполноценной рядом с ней.

Сегодня родителей было больше обычно, среди них довольно много отцов. Я хотела уже было помахать отцу Джейса, но вовремя себя остановила. Это я его уже видела, а для него я неизвестно кто.

Мы заняли пустые места справа от родителей. Эндрис увидел нас и помахал. Если он и удивился появлению Ингрид, то не показал этого. Я коснулась соседних мест, спинок, даже подлокотников… Кое-как сдержала разочарование. Почему я не вижу ничего, кроме игроков и болельщиков?

— Всё ещё пытаешься увидеть будущее?

Я кивнула.

— Так бесит. Впервые в жизни Торину нужна моя помощь, а я ничего не могу сделать.

Ингрид хмыкнула.

— Не вини себя. Ты не контролируешь видения. Большинству ведьм-сейдкон нужна долгая подготовка, чтобы войти в транс. А ты обходишься без этого. Что говорит Лавания?

— Открой разум и загляни вглубь себя, — ответила я, пародируя голос и жесты нашей наставницы.

Смех Ингрид колокольчиком разнёсся по стадиону. На нас бросили ещё несколько взглядов, несколько женщин осуждающе хмурились. Эндрис вновь поднял глаза на нас. Торин же был слишком сосредоточен на игре, мы для него как будто были невидимками.

Некоторое время спустя дунул в свисток, объявляя таймаут, и подошёл к столу с закусками и напитками, где дал мальчишкам ещё несколько советов. И только после этого направился к нам.

— Что вы здесь делаете? — спросил он.

— Лавания отпустила нас пораньше, потому что она… — Ингрид указала на меня, — никак не могла сосредоточиться. Всё время витала в облаках.

— Неправда. Стукачка.

Торин ухмыльнулся, восприняв мою рассеянность как комплимент в свой адрес, но я думала не о его вчерашних действиях. А о Норнах. Быть может, если бы он снова повторил то, что сделал в школьном туалете, я бы забыла о них. Но что, если они ничего не сделают с лесом?

— Вот видишь? Говорю же, — сказала Ингрид, и я поняла, что они говорят обо мне. Жар прилил к лицу. Торин усмехнулся, провёл рукой по моей щеке и вернулся на поле.

— Да что с тобой такое?

Я сверкнула глазами.

— Хватит уже палить меня.

Она закатила глаза.

— Если бы я хотела тебя, то рассказала бы ему, как ты едва не разбила его «Харлей» сегодня, — шепнула она, когда Торин отошёл достаточно далеко.

Пока ехала, я старательно прислушивалась к деревьям. Отвлёкшись, едва не врезалась в машину перед собой. Если бы не Ингрид, я бы перелетела через капот.

— Идём. Нам нужно на холм.

— Куда?

Я указала на зелёную верхушку холма слева от нас. С неё было видно стадион.

— Мне нужно установить контакт с матерью-землёй. Без лишних глаз.

Ингрид застонала.

— Туда так далеко переть. Может, просто откроем портал и переместимся? — спросила она, ища глазами место, где родители не увидят открывшийся портал.

— Ага, конечно, ленивица. А потом вернёмся, и придётся стирать всем память. Потому что если нас кто-то увидит, но непременно задастся вопросом, как мы так быстро там отказались. Нет, пойдём ножками. Мне нужно кое-что проверить.

Я взяла её за руку и потянула за собой.

— Я думала, ты терпеть не можешь, когда на тебя все пялятся, — пробормотала она, держа меня за руку.

Я ухмыльнулась.

— Что? — удивилась она.

— Они пялятся на тебя. Ты шикарно выглядишь.

— Это всё боевой раскрас, — засмущалась она. — А вот ты красива от природы.

— Теперь мне стало интересно, как же ты выглядишь без макияжа. А, погоди, я уже видела. И ты была прекрасна, Ингрид.

Она скривилась и слегка пихнула меня плечом.

— Когда это? Я не выхожу с утра из комнаты, пока не накрашусь.

Мы прошли мимо родителей, и я уловила обрывки разговоров. Состав Ю-17. Брейдентон, штат Флорида. Мужская национальная сборная. Чемпионат FIFA среди юниоров. После обеда с папой я знала достаточно о футболе, чтобы понимать, о чём они мечтают.

Академия «Гэлэкси» в Лос-Анджелесе была тем самым местом, где можно проявить свои таланты и быть замеченным профессиональным скаутами. Если ты хорош, тебя могут взять в команду талантливых парней до 17 лет в Брейдентоне и ты будешь тренироваться в составе мужской юношеской сборной. По всей видимости, те, кого выберут, останутся в Флориде на весь год: будут тренироваться по утрам, а после идти на занятия в частную старшую школу. Если будут побеждать в турнирах, смогут даже принять участие в чемпионате мира.

Мы обошли поле по периметру. Я выпускала руку Ингрид, чтобы коснуться земли, травы и сидений. Ингрид тяжело дышала, будто прошла целую милю, и обмахивалась руками. Затем начала перечислять различные изобретения, которые сделали ходьбу неактуальной, начиная с моноколёс и заканчивая самолётами.

— Ладно, сядь здесь и жди меня.

— О, нет. — Она вскочила на ноги, держа в руках свои лакированные сапожки. — Если ты можешь это сделать, то и я смогу.

— Тогда хватит ныть, иначе я… — Показала ей кулак.

— Вырубишь меня? — абсолютно серьёзным тоном уточнила она. — Используя свою магию? Это ведь ты заколдовала волосы Эмбер?

Откуда, чёрт возьми, она это узнала? А, ну да. Эндрис.

— Именно.

Ингрид рассмеялась, чем только подтвердила то, что я уже давно подозревала: у неё больное чувство юмора.

— Я её на дух не переношу. То, как они с Элли вели себя с той девушкой… забыла, как её зовут…

— МакКензи.

— Да, точно. Ты бы слышала, что они говорили за обедом во вторник. Так что когда Эмбер рассказала, что её волосы ни с того ни с сего окрасились в отвратительный оттенок синего, я сразу поняла, что это дело рук ведьмы. — Ингрид наклонила голову и сощурила глаза. — Я знала, что за всем этим фасадом хорошей девочки скрывается бунтарка. Мне это нравится. Так ты правда видела меня без макияжа?

— Нет, но я видела тебя рыдающей взахлёб.

Ингрид уронила челюсть, а затем бросилась за мной.

Я успела добежать по ступенькам наверх, пока Ингрид неслась за мной, грозясь проделать дырку в моей голове своим каблуком. Я остановилась наверху, и она едва не врезалась в меня. Холм был отделён от «Стабхаба» забором.

Я создала портал, и мы вышли на траву. Она росла на склоне. Я оглянулась. Отсюда открывался отличный вид на поле. Ингрид опустилась на траву и вздохнула. Интересно, она совсем не переживает, что на её белой юбке могут остаться пятна?

— И что теперь?

— Теперь я буду пытаться открыть разум. — Я сняла балетки и легла на спину. За одежду я не беспокоилась: леггинсы чёрные, да и на футболке больше чёрного, чем жёлтого. — Ведь сегодня такой прекрасный день.

Ингрид посмотрела наверх.

— Ясное небо. Никакого тумана…

Я закрыла глаза и сжала в кулаках клочья травы. Забавно, как хорошо я себя чувствую от контакта с землёй. Сделав глубокий вдох, я распахнула разум. Позволила установиться связи между мной и этим стадионом.

Поначалу я услышала только ревущую и скандирующую толпу, крики то затихали, то набирали силу. В какой-то момент в тёмную комнату ворвался луч света. Он резко распространился во все углы, и я обнаружила себя на свету, стоящей посреди газона в солнечный день.

Болельщики на пледах попивали напитки, закусывая начос, попкорном и корн-догами. Парочки, родители с детьми, некоторые даже с малышами в колясках… Девочка лет пяти с косичками в цветочном платье играла с младшей сестрой, совершенно не интересуясь игрой на поле. Двое мальчишек в футболках «Лос-Анджелес Гэлэкси» попеременно смотрели то игроков, то на коллекционные карточки с футболистами. Некоторые следили за матчем на большом экране, где было видно игроков крупным планом. Стадион был переполнен, все места заняты.

Как вдруг раздался новый звук, смешиваясь с гвалтом болельщиком и играющей музыкой. С каждой секундой он казался всё громче и ближе. Я прикрыла глаза ладонью, ища источник звука. Поначалу ничего не заметила, но затем узнала гул двигателя самолёта. Люди начали указывать пальцами куда-то. Я посмотрела туда и увидела, как самолёт с дымящимся хвостом, как у кометы, спускается всё ниже и ниже. Не знаю, есть ли поблизости аэропорт, но самолёт определённо идёт на снижение. Уже даже шасси выпустили.

Если люди на траве уже перестали обращать внимания на игру, то толпа на стадионе ни о чём не подозревала. Самолёт, казалось, корёжило, как если бы две гигантские руки ломали его надвое. Он резко сменил курс и понёсся прямо на стадион.

Люди вокруг меня запаниковали. За считанные секунды развернулся хаос. Родители бросились к своим детям, мужья — к жёнам. Толпа разбегалась во все стороны, но нигде не было безопасно. Они посреди открытого пространства, а самолёт приближается всё быстрее и быстрее.

Трибуны тоже начали замечать, что происходит что-то не то. А дальше развернулся ещё больший хаос. Многие кричали, толкались, перепрыгивали друг друга.

Самолёт рухнул на поляну, хвост отвалился, крылья смялись, придавив людей. Кто-то кричал в ужасе. Столкновение замедлило самолёт, но не остановило. Из-за крутого склона это огромное транспортное средство покатилось, крутясь, вниз, к трибунам и разбегающимся людям. Несколько пассажиров застряли на сиденьях, потеряв сознание. Другие же попадали на траву, как сломанные куклы.

Тела были повсюду. Раненые звали на помощь. Кто не мог говорить, просто стонали. А некоторые замолкли навсегда, их смерть была быстрой. Их души теперь парили над телами, глядя на развернувшуюся трагедию.

В паре метров от меня девочка с косичками выползла из-под мужчины, плача и зовя папу. Её мамы и младшей сестры нигде не было видно.

Я закрыла разум, и на место ужасающей сцены вновь пришла тьма. Как вдруг я услышала испуганный голос Ингрид:

— Ну же, Рейн, возвращайся.

Я не сразу открыла глаза, но чувствовала, как ручейки слёз стекают по моему лицу к ушам. Столько погибших. Эта бедная маленькая девочка… осталась совсем одна. Я села и вытерла слёзы, но образы продолжали мелькать перед глазами, и меня всю трясло. Я повторяла себе, что это было всего лишь видение, что я ещё могу всё это предотвратить.

Ингрид обхватила меня руками и положила подбородок на мою макушку.

— Тише, тише. Всё хорошо. Это было просто видение.

— Все эти крики. Столько трупов. Они все… умрут.

— Что случилось? — спросил Торин. Он тяжело дышал, как будто бежал к нам со всех ног.