— Эй! — одёрнул Торин, строго глядя ему в глаза. — Оставь её в покое. Рейн решит, когда будет готова.

— У нас нет такой роскоши, как время, если они постоянно норовят вмешаться. Рейн должна предстать перед богами и озвучить свою позицию. Иначе дальше будет только хуже, Торин. Ты это знаешь, и я это знаю, и все здесь это знают, — он поднял руки и обернулся вокруг, — и даже эти грымзы знают. В общем, вот. Я сказал Рейн правду. Можете швырять в меня молнии.

Он опустил руки и нагло ухмыльнулся Торину, как бы говоря: «Ну, и что ты мне сделаешь?»

Торин покачал головой.

— Ты идиот.

Эндрис поклонился.

— Всегда к вашим услугам. А они, — он указал в потолок, — могут поцеловать мою римскую задницу. Я возвращаюсь в «Стабхаб». О, и тебе лучше рассказать ей правду про Графа, иначе это сделаю я.

— Ты нарываешься, брат, — пригрозил Торин.

— Ой, напугал. — Эндрис посмотрел на меня: — Я не обращаюсь с тобой как с ребёнком. Это всё Торин.

Он открыл портал и скрылся.

Повисло молчание. Я вообще не понимала, что тут сейчас произошло. Но у меня уже было несколько вопросов. Как они обо всём этом узнали? И что за правду про Графа скрывает от меня Торин?

Торин оглянулся на Блейна.

— Прости, что Эндрис выдернул тебя с задания, но я попрошу тебя присоединиться к нам сегодня вечером. Сможешь?

Блейн ухмыльнулся.

— После вчерашнего? Мог бы даже не спрашивать.

Он активировал руны и ушёл через портал в воздухе. Я успела мельком заметить пункт назначения, перед тем как портал закрылся. Там было что-то вроде бара для байкеров.

— А что было вчера? — спросила Ингрид. — Мне никто ничего не рассказывает. Вообще-то до отбытия в Нью-Йорк я тоже часть команды.

Ей предложили должность редактора модного журнала, но она пока откладывает отъезд, чтобы изучить побольше рун.

— Тебя не было, когда мы вчера вернулись, но я объясню всё сегодня вечером.

Её светло-голубые глаза сверкнули недовольным блеском, но затем она кивнула и ушла через портал. Торин снял меня со своих колен и усадил обратно на столешницу. Постав руки по обе стороны от меня, он спросил:

— Что ты хочешь узнать?

— Всё. Когда вы узнали о том, что только рассказал Эндрис? И вы правда полагаете, что целью драугов была я?

— Мы этого не знаем. Что касается всего остального, мы узнали об этом прошлой ночью от самого Графа.

От этого эгоистичного ублюдка?

— И вы просто взяли и поверили ему?

— Потому что он не выпендривался, когда это говорил. Он хотел доказать, что может быть полезным. Последствия никому не понравились. Поэтому мне нельзя никоим образом влиять на твои решения, даже рассказывать о последствиях. Пускай попытка Норн провалилась, высока вероятность, что они попробуют снова. И боги тоже.

— Может ли Оникс шпионить за мной, чтобы докладывать богине? — прошептала я и пересказала те крохи информации, которыми кошка поделилась со мной: — Она сказала, что попробует выяснить, чего хочет богиня, но я не знаю, сказала она правду или нет.

— Я тоже не знаю. Время покажет. Но она спасла тебя вчера, атаковав того драуга, и другие не спешили приближаться к тебе из-за неё.

Я встряхнула головой.

— Серьёзно? Когда это?

— Помнишь большую чёрную кошку, выпрыгнувшую из кусов и оттащившую от тебя драуга?

Тот таинственный зверь, спасший меня. Маленькая пронырливая кошечка.

— Это была Оникс?

Торин ухмыльнулся.

— Она метаморф, как и её родители. Именно так они тянут повозку богини Фрейи. Принимают более крупный облик. Она приглядывала за тобой во время битвы.

Ах, эта маленькая врушка. Что она мне там за лапшу на уши вешала? Вылизывалась, пока смотрела халявное шоу? С этого дня буду покупать этой красотке всё, что она захочет.

— А что насчёт людей, которым я помогаю? Означает ли это, что я действую на стороне Норн?

— Нет, это их бесит. — Он ухмыльнулся. Этот факт его определённо веселил. И объяснял то, почему Торин даже не пытался меня остановить, когда я помогала Бо. — Ты меняешь судьбы, спланированные Норнами. Им это не нравится, но они ничего не могут тебе сделать.

— А если они придут за тобой, чтобы получить рычаг давления на меня?

Торин ухмыльнулся.

— Это не смешно. — Его улыбка стала шире, и я поняла, что у него есть ещё какой-то секрет от меня. — Что?

— У меня случилось небольшое продвижение по службе. Поэтому Граф здесь.

— Что за продвижение?

— Ты ведь знаешь, как я стал Бессмертным?

Я нетерпеливо кивнула.

— Лавания нашла тебя умирающим во время крестового похода и использовала руны. — Он бросил на меня раздражённый взгляд и оттолкнулся от столешницы. — Разве нет?

Он оглянулся на меня с ироничной ухмылкой.

Я спрыгнула на пол и подошла к нему.

— Она увидела, как храбро ты сражался, и когда тебя смертельно ранили, она предоставила тебе выбор: умереть или обрести бессмертие.

Он одобрительно улыбнулся.

— И поскольку ты, — я ткнула пальцем ему в грудь, — самоуверенный выскочка, хотел пройти с королём Ричардом весь путь до Святой Земли, победить Салах ад-Дина и вернуться в Англию героем, ты выбрал бессмертие, о чём до сих пор жалеешь.

— Нет, я жалел об этом до встречи с тобой. — Его точёные губы изогнулись в нахальной ухмылке. — Ты дала мне новую цель в жизни.

Я довольно улыбнулась. Он частенько говорит, что любовь ко мне дала ему опору, подарила смысл жизни. Умеет он всё-таки вскружить девушке голову.

— Хотя порой ты испытываешь моё терпение, совершая всякие безумства.

Он только что испортил идеальный момент. Я шлёпнула его по руке.

— Просто расскажи мне, что за продвижение.

— Нам ещё нужно будет поработать над твоей нетерпеливостью. Ладно, ладно! — добавил он, поднял он ладони, притворно сдаваясь. — Я уже знаю, что когда твои глаза меняют цвет, я на волоске от смерти. В общем, я теперь идуннский Валькирия.

Это какой-то новый термин.

— Что это значит?

— Так называют Наделяющих Бессмертием, чтобы задобрить богиню Идунн.

О ней я тоже ничего не слышала.

— Что за богиня?

— Богиня весны.

Я замотала головой.

— Ничего не понимаю. Зачем её нужно задабривать?

— Боги её очень сильно разозлили. Знаешь, почему Один и другие боги выглядят стариками, хотя они бессмертны?

— Потому что они существуют с начала времён?

Торин хмыкнул и щёлкнул меня по носу.

— И да, и нет. Один существует с начала времён, но не остальные. Давным-давно все боги были молодыми и сильными, потому что ели золотые яблоки из рощи богини Идунн. Но однажды Локи помог великанам похитить Идунн. С её исчезновением пропали и яблоки. Боги начали стареть и слабеть. Но пока у них оставались силы, они вынудили Локи вернуть её. Вот только к тому времени было уже поздно: основные боги и богини успели постареть. Они снова начали питаться яблоками, и старение остановилось, но процесс вспять не повернуть. После того случая боги решили не делиться яблоками со смертными и Валькириями, чем разозлили Идунн. Как и Фрейя, она большая сторонница смертных. Один тогда создал специальные руны для получения бессмертия, а чтобы задобрить Идунн, назвал Наделяющих Бессмертием в её честь. Идуннскими Валькириями.

Скандинавские мифы никогда не перестанут меня удивлять. Я слушала его как заворожённая. И судя по его широкой улыбке, он очень рад стать идуннским Валькирией.

— Как Лавания?

Он кивнул. Его сапфировые глаза сияли.

— Да, прям как она. Я не только смогу решать, кому из смертных будет дозволено стать Бессмертными, но и кому из Бессмертных стать Валькириями.

Теперь я начинаю понимать.

— Неудивительно, что твой папаша-чернокнижник тут же прибежал.

Торин нахмурился.

— Просто Чернокнижник, — исправилась я. — Он надеется, что ты сочтёшь его достойным. Как думаешь, он специально организовал ту ситуацию с душами, чтобы продемонстрировать тебе, как он якобы изменился? Или он сотрудничает с Норнами, чтобы переманить меня на их сторону?

— Эндрис думает, что сотрудничает. Я лично думаю, что он ждёт, что я сделаю его Валькирией. Он знает, что у меня уже есть на примете один кандидат.

— Кто?

— Джейс.

У меня упала челюсть. Я засмеялась. Вот теперь всё точно встало на свои места.

— Неудивительно, что ты с ним так сдружился.

— Он ещё слишком юный, но по всем качествам — идеальный кандидат. Даже будучи астматиком, он отличный спортсмен. Мне нужно будет быть рядом, когда случится происшествие, чтобы успеть спасти его перед смертью. И вот тут нам бы пригодилась твоя способность. Ты будешь получать видения, когда и как они умирают, а я буду предлагать им выбор: бессмертие или место за столом в Вальхалле.

Стол в Вальхалле. Ха! Какое завуалированное описание смерти. Теперь ясно, почему он не осуждал меня за попытки получить видение про Джейса. А если бы я хотела помешать смерти ребят? Вот тогда бы у нас возник конфликт интересов.

— То есть мы будем работать вместе?

— Мы уже работаем вместе. Разве ты не пыталась выяснить, когда и как Джейс пострадает?

Чтобы спасти всех ребят, да. Я кивнула.

— Поскольку моя работа будет здесь, я буду реже вынужден бывать в Асгарде. Возможно, мне поручат тренировать новых Бессмертных. Эндрису назначат нового напарника.

Я хмыкнула.

— Все Бессмертные пытаются попасть в Асгард, ты же рвёшься остаться здесь.

— Потому что здесь ты. — Он обхватил ладонями моё лицо, глядя мне в глаза. — Так что Граф ошибается. Мы с тобой будем вместе очень и очень долго. Ничто не сможет встать между нами. Ни Норны, ни боги, ни уж точно мой вечно ищущий выгоды для себя отец. — Торин поцеловал меня в лоб. — А сейчас мне пора идти.

— Только не бросайся на его поиски. Думаю, он на это и рассчитывает.

— Никому нельзя лезть к тебе в моё отсутствие, так что нам с ним предстоит серьёзный разговор. Но не сегодня. Он ждёт нашего появления и будет во всеоружии.

— Нашего?

— Да, нашего. Когда я встречусь с ним, хочу, чтобы ты тоже присутствовала. Не только потому что ты можешь обездвижить ему силой матушки-природы, но и потому что он боится тебя.

Я моргнула.

— Что, прости?

— Любовь — это могущественная сила, и у тебя её чистейшая форма. Когда ты что-то делаешь, ты делаешь это от всего сердца, без скрытого мотива. Ты противостоишь недоброжелателям, твёрдо зная, что борешься за правое дело. Не ради себя, не ради тех, кого любишь. Это делает тебя опасным врагом, с которым нужно считаться. Граф не может ничего с этим сделать. Он расчётлив и упорен в своих целях. Он сражался в войнах, о которых смертные даже не знают. В войнах против монстров вроде драугов и других тёмных существ, нападающих на живых. Сражаться с ним на его условиях бессмысленно. Мы бы потеряли неделю, если бы не ты. Наш единый фронт, наша любовь — это единственное, что он не может одолеть. Поэтому он пришёл увидеться с тобой сегодня и пытался манипулировать твоими чувствами, чтобы нас разлучить. Спасибо тебе, — сказал он.

У него талант говорить такие трогательные вещи… Хотела бы я уметь описывать нашу любовь так красиво. Он словно бы видит меня такой, какой я сама себя не вижу.

Я прочистила горло, чтобы спросить:

— За что ты меня благодаришь?

— За то, что ты веришь в нас. — Он погладил меня по щеке. — Потому что не всё всегда будет гладко, но, если это пережить, дальше будет только лучше. — Он отступил назад и потянулся. Футболка натянулась, обнажив его рельефный живот. Подняв взгляд, я увидела его ухмылку. — А теперь мне предстоит долгий разговор с Эндрисом. Ты придёшь на тренировку?

Я покачала головой.

— Не сегодня. У нас дополнительно занятие. Часа на полтора.

Он нахмурился.

— Но мне всё ещё нужно, чтобы ты постаралась получить видение.

— Знаю. Я постараюсь. Завтра я буду там. Ой, нет, в пятницу.

Торин был не очень рад, но не стал настаивать на объяснениях.

Я пообещала Бо, что позанимаюсь с ним ближайшие два дня. Может, я смогу перенести наши занятия. У него в пятницу игра, так что это не вариант. Я сказала, что попытаюсь найти время в воскресенье, но ничего не обещала. Суббота не рассматривается, потому что будет футбольный матч.

Сама не знаю, почему я не рассказала Торину про Бо. Это никак не связано с репутацией Бо как главного плохиша старшей школы Кайвилля. Торин знает, что я люблю только его одного, и что ему не надо переживать насчёт Бо. Помочь Бо было моим решением. Моим личным, а не принятым под давлением Норн, богов или моих чувств к Торину.

Возможно, всё сводилось к выбору стороны. Меня бесило то, что я должна это сделать, иначе они — Норны, боги и фиг знает, кого там пошлёт Хель, — превратят мою жизнь в ад. Что, если я не хочу жить с богами? Может, я хочу выбрать сторону людей и остаться здесь! Здесь Торин. Пусть он и не хочет оказывать влияние на моё решение, но теперь, когда его повысили до идуннского Валькирии, я ещё больше склоняюсь к тому, что хочу остаться на Земле. А может, они таким образом хотели нас разлучить.

Что же касается слухов о том, что Эрик выбрал сторону матери, то это полный бред. Эрик не злодей. Неужели никому из них даже в голову не приходит, что он находится со своей матерью, потому что семья для него не пустой звук? Хотела бы я знать, где он сейчас.

9. НА ЧЬЕЙ ТЫ СТОРОНЕ

Кора и Ингрид уже ждали в особняке, когда я приехала на занятие. Они сидели на полу перед низкими столиками. У каждой был пояс с ножнами с аккуратно разложенными артаво. Некоторые артаво предназначались для высечения рун на коже, другие — на разных поверхностях и в воздухе. И, конечно же, у каждой была книга с руническими записями. Все руны, что мы высекали на своей коже, появлялись в книге. Так проще вести учёт, какие руны мы добавляем и как часто.

— Ты опоздала, — сказала Лавания.

— Прости. Я помогаю одному парню из школы с учёбой. Нужно было предупредить всех, чтобы не открывали порталы, пока он рядом. Больше не повторится.