Уже двадцать дней Розмари умывала лицо и чистила зубы в ванной на третьем этаже, и каждое утро было одинаковым. Каждое утро их было пятеро на разных стадиях готовности, сонливости, спешки и расслабления. Но на двадцать первое утро их стало четверо.

– Где Айрис? – спросила Розмари.

Уиллоу нахмурилась:

– Она встала раньше меня. Я думала, что она готовится ко дню.

Тейда вытерла лицо. Она посмотрела на остальных через зеркало и сказала:

– Я узнаю у её наставника. Увидимся в школе.

Трим и Розмари пересекли лужайку и подходили к школе, когда их внимание привлекла копна блондинистых волос. Айрис подбежала к ним, по её лбу стекал пот. Она вытерла его рукавом платья, на её пальцах были грязные пятна, будто до этого она работала в саду. Она придумала какое-то лёгкое оправдание своему опозданию и затем быстро зашла в школу, не сказав больше ни слова.

– Это было странно, – сказала Розмари.

– Ты наконец-то начинаешь это замечать, – согласилась Трим.

Они, как обычно, поднялись по лестнице в класс на чердаке, но в воздухе витало беспокойство. Данте не был таким же сердитым или угрюмым, как она ожидала, что само по себе вызывало тревогу.

– Садитесь, – сказал он, закатывая рукава зелёной фланелевой рубашки до локтей. – Боюсь, у меня есть нерадостные новости об одном из ваших одноклассников.

Розмари задержала дыхание, готовясь к тому, что Данте скажет, что она больше не может оставаться с ними, или что ей нужно вернуться домой, или что Ферн ошиблась, приведя её сюда. Вместо этого он сказал:

– Эсси больше нет с нами.

Трим первой отреагировала:

– Что, чёрт возьми, произошло?

Данте потёр затылок, покачивая головой, будто в мире слишком много стресса и без того, что он должен был сказать.

– Вы все здесь, потому что выбрали это. Вы можете уйти в любой момент. Его уход был внезапным, но в конечном итоге это был его выбор.

Розмари почувствовала себя так, будто её ударили в живот.

– Почему он ушёл?

– Ферн имеет свои плюсы и минусы, – начал бормотать Данте. – Знание об ориентировании в Потерянном лесу может стать как благословением, так и проклятием. У нас была ученица, которая ушла несколько лет назад только по этой причине: она не хотела нести ответственность за сохранение этой тайны, поэтому вернулась к своей магической семье. А что касается Светлых магических существ, в общем-то, некоторые из них чувствуют себя очень… страстно по отношению к себе подобным и мирам. Многие из них верят, что у них есть обязательства, которые нужно выполнить, чтобы соответствовать своим представлениям.

Трим нахмурилась:

– Я думала, что Эсси выше этой устоявшейся Светлой ментальности.

– Да, так и есть, – быстро сказала Розмари. – Он не верит в разделение между Светлыми и Тёмными магическими существами.

– А вы? – спросила Трим Данте, её глаза потемнели от вызова. – Вы хотите помочь Эсси и другим Светлым магическим существам стать лучшими и ярчайшими во всех мирах?

– Не смешите меня, – Данте отмахнулся, потянувшись к стопкам бумаг. – Я видел будущее. Меня не интересует придворная политика. К тому же, – он вздохнул, глядя на девочек, – я ваш учитель. Вы мои ученики. Моя работа – защищать вас. И я никогда не позволю кому бы то ни было даже подумать что-то недоброе о королевстве, в котором вы родились. Хотя, вероятно, я бы пошутил над вашей трудовой этикой. Не как Тёмных магических существ. А просто как упрямых детей.

Розмари проигнорировала слабую попытку Данте пошутить, брюзжа:

– Неужели нам не стоит отменить занятия? Неужели мы не должны его искать?

Данте с силой швырнул стопку листов бумаги на стол перед ними.

– Абсолютно нет. Мы не можем отправить собак за тем, кто бросает школу. Кроме того, вам двоим лучше быть там, где я могу присматривать за вами. Вы точно не сможете помочь ему, если пострадаете где-нибудь в лесу.

Как бы отчаянно Розмари ни хотела получить ответы, пропавший ученик не был достаточным основанием для того, чтобы освободить их от странных занятий. Данте ожидал, что она выполнит те же бессмысленные задания и проигнорирует тот факт, что её ближайший друг пропал. Она старалась сосредоточиться на уроках, но не могла избавиться от дискомфорта из-за комментария своего учителя. Почему он считает, что Эсси ушёл по Светлым причинам? Разве учителя не знали, как остро Эсси реагирует на это глупое разделение?

Когда занятия закончились, они присоединились к кучке шепчущихся учеников, ожидающих у двери особняка. Они встали в круг как раз в тот момент, когда Уна объявила, что вводятся более строгие комендантские часы и более плотные графики, пока они будут проходить «период адаптации».

Она говорила, что всё в порядке и уход ученика – это не большая проблема, но её действия погрузили всё вокруг в гнетущую атмосферу.

Розмари поднималась по лестнице, чтобы принять душ перед сном, когда услышала, как один из близнецов и Лео обменивались несколькими словами шёпотом.

– Если Эсси ушёл по своей воле, то почему Уна и учителя ведут себя так, будто мы следующие? – спросил мальчик с веснушками.

– Кто знает? – ответил Лео. – Если он не ушёл, то его похитили в Неведомом мире. А это должно быть невозможно. Если только мы не настолько в безопасности, как они утверждают.

Розмари держала рот на замке, пока следовала за ними по лестнице. Но Эсси был её другом. Он говорил ей, что Ферн в тысячу раз лучше, чем другие миры. Она просто не могла поверить, что он бросил учёбу, не попрощавшись.

Когда она спросила Трим, что та думает, её соседка лишь бросила:

– Обвиняй Светлых.

Подобный совет Розмари нашла неуважительным и бесполезным.

В течение дня беспокойство росло, как сорняк, всё сильнее обвивая корнями её сердце. Целый день без самого доброго друга, в течение которого ей вспомнились времена, когда она была изгоем – девочкой без друзей, которая рисовала слишком много крови. Целый день с чувством тревоги, что, если верить слухам, её новый дом может перестать быть домом уже совсем скоро.

В течение всего дня Эсси нигде не было видно.

На следующее утро они узнали почему.