Шарстед сглотнул. Он вспотел, дрожал.

- Хорошо. Который из них?

- Ах, если бы все было так просто, - сказал Рагуил.

Он помахал рукой одному из

младенцев; ребенок срыгнул.

- Мы думаем о Боге как о всеведущем, Том, кто знает все. Но это по сути верно только тогда, когда ты разбираешься в мелочах. В конце концов, зачем Богу посылать Своего Единородного Сына, чтобы обеспечить спасение всему человечеству, если Он заранее знал, кто спасется, а кто нет?

Шарстед начал чувствовать неладное.

- О чем ты говоришь?

Рагуил прочистил горло.

- Я говорю, мистер Шарстед, вот что: мы знаем, что один из младенцев в этой комнате устроит самую разрушительную войну за всю историю человечества. Но... - и вот он снова поднял свой пресловутый толстый палец. - Мы не знаем точно, какой это ребенок.

Шарстед, выпятив нижнюю губу, тупо уставился на Рагуила.

- И?

- А это значит, мистер Шарстед, и мне очень жаль, что я принес эту безутешную новость, тебе придется убить каждого ребенка в этом родильном отделении.

- Пошел ты! - Шарстед взорвался. - Это возмутительно!

- Может быть, но это также и твое божественное задание. Я ничего не могу сделать.

- Я не уничтожу комнату, полную детей, только потому, что ты, некомпетентный идиот, не знаешь подходящего ребенка!

Рагуил строго оглянулся.

- Это Божья воля.

- Если убийство всех этих младенцев - воля Бога, тогда Бог - придурок! И Он - мудак! И ты тоже!

Рагуил улыбнулся, опустив голову и потирая переносицу.

- Опять попался, мистер Шарстед. Конечно, я шучу...

Шарстед чуть не упал в обморок.

- Прекрати это дерьмо, чувак! Ты что, в средней школе? Это не смешно!

- О, это безумно смешно, и именно поэтому Бог дал нам чувство юмора. Какой скучной была бы жизнь без этого, а?

Шарстед покачивал головой и скрипел зубами.

- Поцелуй мою чертову задницу!

Рагуил так усмехнулся, что его щеки порозовели.

- Твоя реакция стоит всего золота в хранилищах царя Креза. Тебе нужно расслабиться, я считаю, потому что так ты можешь не пройти испытательный срок.

Шарстед хотел пнуть Рагуила по яйцам, но... передумал.

- Нет, мистер Шарстед, от тебя ожидают, что ты убьешь только одного ребенка в этой комнате, - Рагуил положил руку на край кроватки. - Этого ребенка.

Шарстед посмотрел на ребенка. Он был закутан в одеяло, наполненное улыбающимися слонами и черепахами, и радостно ухмылялся Шарстеду.

- Ты, должно быть, издеваешься надо мной! Это самый милый малыш во всем этом чертовом месте!

- Согласен! Ты ему нравишься, мистер Шарстед. Он думает, что ты его отец!

- Прекрати нести чушь!

- И как иронично, м? На самом деле ты не его отец. Ты его палач. Ты Тень Смерти.

"Что я делаю? Как я вообще связался с этим толстым придурком?"

На кроватке была табличка с надписью "ФОРБС, БЕНТЛИ" с набором цифр.

"Бентли. Неужели я действительно собираюсь УБИТЬ Бентли?"

Он дольше смотрел на ребенка, который теперь пускал пузыри, и ухмылялся Шарстеду.

- Я... я не думаю, что смогу это сделать, - признался он.

- Ну ладно, мистер Шарстед. Это будет не первый ребенок, которого ты сегодня убил.

- Да, но мне не нужно было смотреть на того ребенка. Он был в животе той захудалой деревенщины, - он посмотрел еще раз. - Нет. Я не думаю, что смогу это сделать.

- Ну тогда позволь мне задать тебе этот очень избитый вопрос. Если бы ты знал, что за этим последует, смог бы ты заставить себя уничтожить Адольфа Гитлера еще в новорожденном виде?

- Да. Но это другое.

- Чем оно отличается? Единственная разница в том, что этот малыш, маленький Бентли, убьет гораздо больше людей, чем Гитлер, и вызовет гораздо больше разрушений, лишений и ужаса.

- Я не знаю, почему все по-другому, это просто так!

- Хватит ходить вокруг да около, как я бы сказал, - призвал Рагуил. - Просто обхвати руками шею этого милашки и задуши маленького засранца. Если ты этого не сделаешь, он принесет разрушение миру и всем его людям. Это будет апокалиптика.

Слова Рагуила продолжали тяжело звучать в голове Шарстеда.

"Разрушение миру, - подумал он. - Десятки миллионов погибших..."

Шарстед нервно вздохнул, начал опускать трясущиеся руки, но затем...

- Значит... мне придется заниматься такими вещами всю оставшуюся жизнь?

- Придется.

- Но ты не можешь сказать мне, как долго я проживу?

- Ну, я могу, но не думаю, что это хорошая идея.

- Почему?

- Потому что твое согласие - это проявление веры. Неважно, когда ты умрешь.

Голова Шарстеда кружилась от этих слов.

- Но если бы ты захотел, ты мог бы сказать мне, когда я умру?

Рагуил подал знак.

- Да. Но это не имеет значения.

- Это имеет значение для меня! Скажи мне, когда я умру, чтобы я знал, как долго мне придется это делать!

Рагуил ухмыльнулся.

- Очень хорошо, мистер Шарстед. Это противоречит моему здравому смыслу, но... ты умрешь в середине марта в возрасте семидесяти девяти лет.

"Семьдесят девять! Это будет через пятнадцать лет! У меня еще много лет жизни!"

- И не пойми меня неправильно, мистер Шарстед. Тебе не придется истреблять адских рожденных каждый день. Просто время от времени, и очень немногие из них будут младенцами. Это действительно потрясающее обстоятельство, поскольку ты всегда будешь защищен от любого вреда, - Рагуил указал на кулон Шарстеда. - И ты будешь наделен впечатляющими сверхъестественными способностями. Не говоря уже о том, что тебе разрешено хранить все деньги и ценности, которые ты добыл у адских рожденных. Ты будешь сказочно богат.

"О, чувак. Это звучит все лучше и лучше!"

Рагуил продолжил с улыбкой.

- Ты сможешь съехать из своего дома с тараканами и переехать куда угодно. Если ты того пожелаешь, ты можешь жить в роскошной квартире в западном районе Манхэттена. И... - еще один выразительный палец взлетел вверх, - твое спасение гарантировано. В Чистилище тебе не будет места. Ты будешь доставлен прямо на Небеса в момент твоей кончины. Это тебе награда от Бога за то, что ты всю жизнь был разумным моралистом, порядочным, сострадательным человеком. Очень немногим людям предоставляется такая возможность.

Это подействовало. Шарстед хрустнул костяшками пальцев.

"Хорошо. Давай просто сделаем это".

Он старался не смотреть на лицо маленького Бентли, но какой-то жестокий синапс в его мозгу заставил его это сделать. Он опустился и осторожно обхватил руками горло ребенка. Горло казалось крошечным. Он чувствовал, как в нем пульсируют вены.

- Раз, два, три, сожми, мистер Шарстед, и все будет кончено. Сожми сильно, и ты отсоединишь голову ребенка от позвоночника. Смерть будет мгновенной и совершенно без боли.

Зубы Шарстеда стучали.

- Раз, два, три, сожми, раз, два, три, сожми, - повторял он себе снова и снова.

Но...

Но команды его мозга отказывались передаваться в руки. Он еще раз посмотрел на маленького Бентли. Ребенок ослепительно ухмыльнулся ему и сказал:

- Гу! Га-а!

Шарстед отступил назад, перевел взгляд на глаза Рагуила и сказал:

- Извини. Я не могу этого сделать. Уволь меня. Я хочу уйти.

- Найди минутку, чтобы прийти в себя, мистер Шарстед. Дай себе время поразмыслить о серьезности дела и проявить должное воодушевление и настрой.

- Не-а, - по мнению Шарстеда, все было решено. - Я не могу этого сделать и не буду. У тебя не тот помощник. Я не тот человек, который подходит для этой работы.

Суровое выражение лица Рагуила утроилось.

- Ты уверен?

- Ага.

Рагуил остановился с каменным лицом.

- Я спрошу еще раз. Ты уверен? Ты абсолютно уверен, что хочешь расторгнуть наше соглашение? Второго шанса не будет.

- Это зло... - протянул слова Шарстед.

- Я не могу с этим не согласиться, - сказал Рагуил. - Этот ребенок зло. Это само воплощение зла и предшественник Антихриста. Не позволяй себя обмануть. Это часть махинаций Люцифера, направленных на то, чтобы скрыть свои истинные цели под таким камуфляжем, - Рагуил протянул руку, чтобы указать на очаровательного малыша. - Будь стойким христианским солдатом. Спаси мир.

Шарстед глубоко вздохнул, а потом подумал:

"Еще раз".

Он положил руки на горло ребенка, закрыл глаза и сжал.

Ребенок начал задыхаться; его пульс подскочил, внезапное увеличение которого Шарстед почувствовал своими пальцами. Сильнее, сильнее...

Это действие забрасывало образы в его голову, как уголь в печь. Под блестящей черной вуалью Шарстед наблюдал, как солдаты СС швыряли младенцев взад и вперед, ловя их на штыки, и каждый солдат издавал черный смех.

Затем перед огромным каменным изваянием с головой быка карфагенские жрецы целый день бросали живых младенцев одного за другим в глубокую траншею, где ревело далеко поднимающееся дровяное пламя.

Затем он заметил массивный мусорный контейнер длиной сто футов, высотой десять и глубиной двадцать, полный бесчисленных вопящих обнаженных младенцев, сотни и сотни, в то время как человек, затемненный обсидиановыми тенями, смотрел вниз из окна машины и нажимал кнопку; мусорный контейнер был не мусорным контейнером, это был промышленный уплотнитель мусора, и когда его стены рухнули под оглушительным машинным шумом, живое содержимое уплотнителя медленно превратилось в человеческую кашу, и звуки всех этих умирающих младенцев доносились вниз и вниз и вниз, как великолепная мелодия, вызывающая улыбку у самого Сатаны, а человеком в машине, который нажал кнопку, был Шарстед.

Шарстед отпустил горло ребенка.

- Нет. Я отказываюсь это делать.

Рагуил печально оглянулся и тяжело опустился.

- Быть по сему.

"Да. Черт, мне нужен отдых..."

Рагуил поднял руку, и благодаря какому-то повороту своего ангельского "моджо" кулон поднялся с шеи Шарстеда, затем полетел в воздух и приземлился в руке Рагуила.

- Тебе это больше не понадобится.

- Нет, мне точно не понадобится. Отдай это следующему парню.

Рагуил спрятал кулон обратно в свой "ящик для инструментов".

- Жаль, мистер Шарстед. Ты мне начинал нравиться. Это не то, что я когда-либо испытывал с людьми.

- Ты мне тоже начал нравиться, - Шарстед покачал головой. - Но я не могу убивать младенцев.

- Твое право. Удачи тебе, мистер Шарстед.

- Тебе тоже.

Шарстед вышел из родильного отделения с таким облегчением, словно с его плеч свалилась вся тяжесть пирамид Гизы.

Прежде чем дверь за ним закрылась, он бросил долгий взгляд назад через плечо и увидел, как Рагуил склонился над кроваткой маленького Бентли и опустил в нее руки. Он услышал тихие булькающие звуки, когда дверь полностью закрылась.

"Ну что ж... Какая ночь, а?" - спросил он себя и пошел.

Было всего несколько минут до девяти вечера, когда он понял, что идет обратно по бульвару Семинол к своей квартире. Движение гудело туда-сюда; было замечено несколько пешеходов, весело шедших куда-то; самолет бесшумно пролетел над бескрайним морем звезд. Магазины и рестораны были освещены и полны нормальной жизни.

Шарстед улыбнулся.

"И если Рагуил не большой лжец, мне осталось жить еще пятнадцать лет, а после этого я умру и отправлюсь в Чистилище, и что бы мне ни пришлось сделать, чтобы выбраться из Чистилища... - он пожал плечами. - Я это сделаю. Я думаю, буду много молиться. Слава Богу и все такое..."

Потом он решил, что это неплохой бонус, когда он по ошибке залез в карман и обнаружил, что он набит двумя полосками стодолларовых купюр, которые ему подарили в наркопритоне.

"О! Какой прекрасный день!"

А потом...

КУР-КЛАНК!

...потом его сбил на дороге красный "Мицубиси Эклипс" и татуированная молодая женщина в кепке доставщика еды.

Он радостно шел по светофору на том самом переходе, где ранее сбили человека в инвалидной коляске. Словно в безвкусном голливудском триллере, он почувствовал, как его в замедленной съемке тянуло под передний бампер автомобиля, постепенно погружаясь под колеса автомобиля, он слышал хруст своих костей и наблюдал, как нижняя часть автомобиля проносилась перед его изумленным взглядом.

Задние колеса вышвырнули его на улицу вслед за машиной. Сломанный и разбитый, его щека была прижата к асфальту, и он мог наблюдать, как "Мицубиси Эклипс" ускоряется и на следующем повороте резко поворачивает направо, визжа колесами.

"Я мертв? Пример явного обмана?"

Нет.

Шарстед проснулся через несколько дней на удобной больничной койке; следовательно, ему по сути не солгали.

Однако он был парализован ниже шеи, не мог даже говорить, и именно в таком состоянии он оставался до своей смерти в середине марта в возрасте семидесяти девяти лет, сразу после чего он оказался в кромешной тьме Чистилища, где он, вероятно, проведет следующие пару тысяч лет, слушая отдаленную болтовню и стоны, плавая, не ощущая движения вверх, вниз, вправо или влево, и съеживаясь каждый раз, когда пара сухих пыльных рук появился и безжалостно будет лапать его по лицу.

Таких пар рук будет много, и они будут регулярно его навещать.

Перевод: Alice-In-Wonderland

Бесплатные переводы в наших библиотеках:

BAR "EXTREME HORROR" 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)

https://vk.com/club10897246

BAR "EXTREME HORROR" 18+

https://vk.com/club149945915