Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.
Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...
Бесплатные переводы в наших библиотеках:
BAR "EXTREME HORROR" 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)
https://vk.com/club10897246
BAR "EXTREME HORROR" 18+
https://vk.com/club149945915
Шарстед редко вспоминал свои сны, а когда и вспоминал, то почти никогда они не были кошмарами. Но это?
"Это определенно кошмар", - подумал он.
Как это выглядело? Он ничего не мог видеть, потому что все, что простиралось перед его взором, было соткано из кромешной тьмы. С таким же успехом его можно было бы запереть в транспортном контейнере и полностью закопать на глубину ста футов. Ни малейшего пятнышка света не проникло в его пределы.
И каковы были его пределы? Ничего заранее не было сказано - конечно, нет; он ничего не мог видеть. Хотя он чувствовал в темноте собственное тело: руки, грудь, ноги и так далее. Он чувствовал, что его ноги вытянуты, но не было ощущения, что он стоит на чем-то, скажем, на полу.
Значит, он плавал? Как кто-то в камере сенсорной депривации? Ну нет, потому что он мог чувствовать некоторые вещи; не только осязать, но и слышать. Например, он мог слышать биение своего сердца и собственное дыхание. Когда он почесал нос, то услышал царапающий звук. И все же ему все больше и больше казалось, что он каким-то образом плывет, словно кто-то в очень глубокой луже черных чернил.
Затем он услышал еще что-то или подумал, что услышал. Очень, очень далекие стоны? Блуждающие, непонятные слова? Он попробовал кричать; из его горла, казалось, не вырывалось ничего, кроме хрупкого скрипучего звука. Он мог слышать, как воздух быстро входит и выходит из его легких, так что, по крайней мере, это было хоть что-то.
Он вытянул руки как можно сильнее, надеясь почувствовать что-то имеющее смысл, например стену, дверь или какую-то опорную конструкцию, но его усилия не были вознаграждены. Казалось, он был погружен в не что иное, как мертвый черный космос, и хотя он мог слышать голоса других людей вдалеке вокруг себя, ему не приходило в голову никаких объяснений ни о том, где он на самом деле может находиться, ни о том, каковы были обстоятельства.
Он просто существовал там.
Просто занимал место в какой-то неописуемой стране, полной черноты.
Время, хотя его невозможно было подсчитать, казалось, тянулось до такой степени, что он, Шарстед, почувствовал, что вполне мог находиться здесь неделями или месяцами, и ничего - абсолютно ничего - не происходило.
Те звуки, которые он, казалось, слышал, оставались далекими и смутными, но затем его мозг начал работать более субъективно, как это обычно делает человеческий мозг в определенных случаях. Шарстед подумал:
"Это пиздец, но был бы еще БÓЛЬШИЙ пиздец, если бы вдруг гнилые руки протянулись и начали тыкать меня в лицо, а потом губы прижались прямо к моему уху и закричали".
Примерно это и произошло именно после того, как эта мысль пришла ему в голову.
Из неоценимой черноты вырвались руки и стали лапать его лицо, ощупывая, ковыряясь, подобно тому, как слепой может ощупывать чужое лицо, чтобы "увидеть" его. Но эти руки не были гнилыми; они были только прохладными и очень сухими, и в их движениях, казалось, было отчаяние, как будто их владелец неистово хотел убедиться, что Шарстед действительно присутствует.
Они продолжали ощупывать, тыкать и щипать, но не ограничились своим слепым исследованием лица Шарстеда. Они двигались по передней части его шеи, вниз по груди и даже лапали его между ног. Дальше было хуже: невидимый рот открылся возле его лица, облизал его глаза, нос, щеки, а затем присосался к губам. В конце концов язык проник в рот Шарстеда, бродя по его ротовой полости, как будто нуждался в подтверждении того, что внутри есть что-то живое.
А дальше?
Еще одна пара губ прижалась к его уху и завопила так высоко и громко, как гудок поезда, и...
...и Шарстед проснулся, почти крича, в более знакомой и менее пугающей темноте своей спальни. Острая, словно кончик ножа, боль вспыхнула вокруг его сердца.
"Черт! Я умираю?" - и он упал с кровати - СУХ! - и потянулся к своему мобильному телефону.
Когда он наконец нашел телефон, боли в груди утихли. Он хотел позвонить в службу 911.
"Черт... ЧеРТ! - подумал он, когда его сердце перестало сильно биться. - Какой ужасный кошмар! К черту это дерьмо!"
Шарстед был стар, а если и не стар, то уже и не молод. Он давно приспособился к жизни в одиночестве, потому что знал, что он слишком эгоистичен, чтобы о нем могла беспокоиться любая женщина, и это было нормально. Но он почувствовал себя старым, когда поднялся с пола и поковылял за водой.
"Что теперь?" - задавался вопросом он, потому что знал, что после кошмара такой интенсивности он никогда больше не заснет.
Он сглотнул и оглядел мрачные, тихие пределы своей квартиры, почти ожидая увидеть призраков. Возможно, однажды он даже увидит свой собственный.
Не было и полуночи, когда сон вырвал его из забытья. Он оделся и ушел; хотя это чувство он не испытывал часто, он считал, что лучше всего быть рядом с другими людьми, и, к счастью, его любимый китайский ресторан Zung Fuzhou был открыт до трех часов ночи.
Всего десять минут ходьбы привели его туда, и вскоре он уже сидел в баре, месте, где он всегда чувствовал себя довольным. Весь истеблишмент давал ему спокойствие, поскольку он был человеком, сильно уставшим от настоящего, и ему было гораздо комфортнее вспоминать прошлое.
Zung Fuzhou был одним из тех редких китайских ресторанов старой школы, которые он помнил по 60-70-м годам: малиновые обои, дополненные золотой решеткой, темно-красная ковровая дорожка с драконами, повсюду улыбающиеся Будды и обширная фреска в зале. Ресторан Гонконга до того, как коммунисты вернули его себе.
Даже в этот час ресторан был наполовину заполнен. Но только еще один клиент занимал зону отдыха. Шарстед смотрел на себя, угрюмую фигурку, в яркие зеркальные панели за полками со спиртными напитками, где регулярно готовились забавные коктейли вроде "Зомби" и "Страдающие ублюдки". Шарстед заказал бутылку "Цин Тао" и традиционный стаканчик. Эти маленькие стаканчики заставляли пиво дольше не кончаться.
Менеджер, которого звали Тони, но все звали его Кунг-фу, поприветствовал Шарстеда со своей обычной хлещущей благодарностью, а затем Шарстед заказал "как обычно" - тарелку румаки и кальмаров с солью и перцем.
- А, так вы заказали румаки, - сказал единственный посетитель бара.
Это был странный мужчина неопределенного возраста грушевидной формы, одетый в белую рубашку и красный галстук, с темными усами, но лишь с остатками седых волос на лысой голове. Мужчина был настолько толстым, что Шарстед подумал о "Слабаке" из "Моряка Попая".
- Это единственное известное мне место в округе, где его до сих пор предлагают, - сделал комментарий Шарстед.
- Думаю, большинству людей это не нравится - я имею в виду молодежь. Они не могут принять идею куриной печени. Но я? Я могу есть это целый день.
Именно тогда он заметил, что этот другой мужчина, который, как уже упоминалось, имел избыточный вес, сам заказал румаки вместе с кучей жареного риса со свининой.
"Проклятие, - подумал Шарстед. - Он собирается это все съесть?"
- Я здесь по этой же причине, - сказал мужчина. - Мне нравится аутентичность. Румаки, а также димсам и му гу гай пан - единственные блюда, которые вы найдете в настоящем китайском ресторане в Китае. Все остальное - американские ублюдки. Например, в Китае вы не найдете ни кисло-сладкой свинины, ни соуса из креветок и лобстеров, ни "Цыпленка генерала Цо".
Шарстед поднял бровь.
- Серьезно? Я этого не знал.
- Поверьте мне на слово, это правда, - но затем "Слабак" ухмыльнулся. - Однако в середине 1800-х годов действительно был генерал Цо. Он был одним из самых опытных полевых командиров Китая, и с ним связана интересная история, но, возможно, вам не захочется слушать ее во время еды.
Шарстед пожал плечами.
- Я не брезгливый, если вы это имеете в виду. Так в чем дело?
- Хорошо, вы сами попросили об этом. Около 1850 года русские - исторические враги Китая - имели привычку отправлять войска через границу и совершать набеги на китайские деревни. Я имею в виду, что они без угрызений совести убивали мужчин, женщин и детей. Что ж, всякий раз, когда случались такие вторжения, император посылал прославленного генерала Цо заняться делами, как я считаю, правильное решение. Он брал около двадцати тысяч человек, обходил русских с фланга и перебивал их на месте. Потом они разводили огромные костры и - догадываетесь? Они поджаривали русских солдат и устраивали настоящий пир.
Лицо Шарстеда, казалось, вытянулось.
- Вы имеете в виду... они их ели...
- Да, на самом деле. Ели русских солдат, и ели от души. Иногда их хватало на несколько дней. Затем, когда они заканчивали, все эти китайские солдаты переходили через границу в Россию и... догадываетесь, что они делали?
Шарстед ничего не ответил.
- Э-э-э, даже не представляю, нет.
- Они вставали бок о бок, двадцать тысяч человек, а затем садились на корточки и, ну, испражнялись! Это было их визитной карточкой. На следующий день российские подкрепления обнаруживали двадцать тысяч куч экскрементов по краям своей границы. Как будто китайцы говорили: "Если вы придете в нашу страну, мы вас не только зарежем, но и съедим. Мы угостимся вашими храбрыми солдатами. Мы будем питаться их плотью, а затем вытесним ваши некогда доблестные войска из наших задниц". После нескольких таких демонстраций можно поспорить, что русские никогда больше не пересекали эту границу. Довольно эффективная тактика - ах, но я вижу, что вы мне не верите. Независимо от того; тем не менее это правда. И хотя на самом деле никогда не существовало блюда под названием "Цыпленок генерала Цо", но вполне возможно, существовало блюдо под названием "Человек генерала Цо".
Шарстед усмехнулся и сделал жест стаканом "ура".
- Мягко говоря, захватывающая история.
- Несмотря на свою болезненность, каннибализм существовал с самого начала человечества. И это считалось законным способом мести. Когда твой враг тебя оскорбляет, съешь своего врага, а затем наслаждайся удовлетворением, вытолкнув его из своей задницы на следующий день. Идеальная тактика террора, идеальный акт мести, идеальный средний палец. Вы так не думаете?
Шарстед, хотя и предполагал, что должен был согласиться, был ошеломлен маловероятностью этого недолгого разговора. Конечно, он не раз читал об историческом каннибализме и даже о случаях, когда американские войска поедали японских солдат, узнав, что японцам было приказано готовить и употреблять в пищу мясо американских заключенных в трудовых лагерях.
- Это старейший закон в истории: око за око, - процитировал "Слабак". - Сделай мне плохо, и я поступлю с тобой еще хуже, и тогда, может быть, ты усвоишь урок. И если ты не прислушаешься к этому предупреждению, ты станешь следующей кучей фекалий на земле...
- Да, это хороший урок, - заметил Шарстед, не в силах думать ни о чем другом.
"Ого, этот парень уникальный собеседник..."
Далее, совершенно неожиданно "Слабак" сказал:
- Этот кошмар был настоящей фигней, да?
Взгляд Шарстеда остановился на нем.
- Что вы сказали?
Ход его мыслей был прерван, когда Тони вошел, чтобы узнать, удовлетворены ли они. Шарстед был готов расточить стандартные комплименты, но внезапно Тони посмотрел мимо него, и его вечная улыбка сменилась пустым выражением страха.
- Любой из вас, придурков, если пошевелитесь, - раздался голос сзади, - я разнесу вам мозги и вашу куриную еду по всему этому чертовому потолку!
Щелк!
"Вооруженное ограбление", - понял Шарстед.
Что-то, чего он никогда раньше не испытывал.
Он снова взглянул в зеркало за стойкой. Грабитель был похож на Фрэнка Заппу в толстовке Misfits. Но он держал большой серебряный револьвер, перемещаясь взад и вперед между Шарстедом, Тони и "Слабаком". Огромный пистолет, диаметр ствола которого, вероятно, был достаточно большим, чтобы вместить большой палец взрослого человека.
"Вот черт", - хладнокровно подумал Шарстед.
Наконечник револьвера толкнул его; был вручен полиэтиленовый пакет.
- Кошелек и мобильный телефон. В пакет.
У Шарстеда перехватило дыхание от неожиданного ужаса.
- Да, конечно, - сказал он, кладя бумажник и телефон в пакет.
На пакете было написано: МЫ ЦЕНИМ ВАШУ РАБОТУ! ХОРОШЕГО ДНЯ! И еще на нем был смайлик.
- Ты умен для бесполезной старой клячи! - а затем грабитель сунул пакет Тони, который стоял за стойкой с поднятыми руками. - Ты. Чарли Чан. Если тебе не надоело подавать яичные рулетики и тарелки "Пу-Пу", положи в пакет телефон и кошелек.
Тони сделал это с бледным лицом.
- А теперь передай это мистеру Картофельной Голове.
Он имел в виду "Слабака". Но когда Тони начал брать пакет, раздался сильный шлепок!
Шарстед не знал, что произошло; он был слишком занят и напуган, но краем глаза увидел, как грабитель слетел с ног и врезался спиной в красно-золотую стену. Струя крови, казалось, вырвалась из его губ, и изо рта выскочили зубы. Пистолет со стуком упал на пол и приземлился перед местом выноса.
"Что, черт возьми, это было?"