"Нет, нет, пожалуйста, нет, Боже, нет, пожалуйста", - пробормотал разум Мардж.

Иззи отвела назад покрытую плесенью и слизью босую ногу, серебряные кольца на пальцах ног поблескивали в жутком свете свечи.

Она замерла, словно смакуя предвкушение.

Затем пах Мардж, ее существо и вся вселенная взорвались сверхновой болью.

* * *

Коди Дженкинс ехал по своему маршруту, влажное флоридское утро уже заставило его рубашку прилипнуть к нему от пота, хотя солнце едва выглядывало из-за горизонта.

Он чертовски хотел, чтобы родители позволили ему купить электросамокат - он даже накопил достаточно, чтобы заплатить за него самому, Phantomgogo R-1 в огненно-красном цвете! - но они были непреклонны в том, чтобы заставить его ждать, пока ему не исполнится шестнадцать и он не получит права ученика. Дерьмовые законы штата.

Они, несомненно, еще будут настаивать и на том, чтобы он носил шлем. По крайней мере, теперь у него есть крутой, вместо той дурацкой штуки, которую он носил в детстве. И, он должен был признать, это действительно пригодилось, когда он был так очарован горяченькой готической цыпочкой, которая возилась по своему саду в практически пустом месте, что врезался в заднюю часть грузовика.

Но когда-нибудь, сказал он себе, он станет взрослым сам по себе, сможет принимать собственные жизненные решения и не будет слушать никого другого.

В такие ранние часы очень мало людей выходили на улицу. Бегуны, в основном, жаждущие пробежаться до того, как день станет изнуряющим. В некоторых домах горел свет, варился кофе, принимались души, еще один рабочий день и подготовка к школе.

Он также не был большим поклонником школы. Скучно. Он бы предпочел остаться на дистанционном обучении, как это было, когда все сходили с ума из-за пандемии.

Ну, за исключением того, что дистанционное обучение не давало столько возможностей для разглядывания цыпочек, а разглядывание цыпочек стало намного интереснее в старшей школе, чем в младшей. Теперь почти у всех девчонок были сиськи.

Ухмыльнувшись этой мысли, он бросил еще несколько газет, чаще всего попадая на дорожки, если не на крыльцо. Он действительно наслаждался некоторыми сиськами, и хотя в интернете их было несметное количество, настоящие в реальной жизни были чертовски лучше. Его главная цель на этот год не имела ничего общего со сдачей экзамена на английский язык для новичков, а была связана с тем, чтобы на самом деле заполучить голую грудь.

У дома Паркеров на углу - мистер Паркер всегда оставлял двадцать баксов на чай, а миссис Паркер была немного странной для старушки - он повернул направо, в тупик, где вчера произошло все это безумное дерьмо.

Ему просто не повезло, он пропустил это; это произошло через несколько часов после того, как он закончил свой маршрут. Ему пришлось узнать об этом из социальных сетей, как и почти все остальные, его телефон сообщил это ему, когда он застрял на уроке алгебры.

Хотя, должно быть, это было нечто. Три домохозяйки-милфы устроили апокалиптическую драку, а потом оказалось, что они все трахаются с мужьями друг друга! С полицией, репортерами и соседями, которые получают массу ушей и глаз от драмы высшей лиги! Черт.

Легко отслеживая, какие дома пустуют, в которых отдыхают или где лежат газеты, он проехал полквартала, прежде чем...

Что за?

...заметив что-то в одном из дворов, что-то сломанное и окровавленное...

...слишком большое, чтобы быть собакой или болотным оленем, возможно, сбитое машиной или растерзанное аллигатором, прежде чем выползти на лужайку и умереть...

Подъезжая ближе, он догадался, что это украшение на Хэллоуин, только до Хэллоуина было еще далеко.

Наконец не в силах отрицать, что да, это был труп, он остановился на своем велосипеде посреди улицы. Еще и ударился головой о бордюр и смутно признал, ладно, его родители были правы, шлемы - это хорошо.

Он поднялся на ноги и снова взглянул.

Да. Это действительно было так. Мертвое тело, мертвое голое тело, мертвое голое тело женщины.

Сиськи и все такое, но именно тогда он никогда не был менее заинтересован в женской наготе, потому что состояние сисек мертвой женщины и других непристойных частей было самым далеким от сексуальности, что он мог себе представить.

Отвернувшись от ужасного зрелища, его взгляд упал на еще один изуродованный труп на другой лужайке, а затем на третий. Каждый из них был более зверски изуродован, чем предыдущий, подчеркнутый кровавыми и графическими подробностями лимонно-золотым светом восходящего солнца.

Закрыв глаза руками, Коди Дженкинс начал кричать.

* * *

Второй день подряд тупик превращался в цирк. Но это было не безвкусное карнавальное представление; это было полноценным купольным цирковым выступлением, полным парада.

Правда, на параде были машины скорой помощи и новостные фургоны, а не марширующие слоны и клоунские машины, суматошная атмосфера была далека от возбуждения, и никто не продавал попкорн или сладкую вату, но общий эффект был не таким уж иным.

Весь район был оцеплен и перекрыт, жителям было приказано оставаться в своих домах, им не разрешалось выходить даже на работу или в школу. Прибывшим горничным, работникам бассейна, садовникам и курьерам отказывали, говоря вернуться позже.

Дома Брилл, Донаворт и Пенсон были настолько оклеены клейкой лентой, что напоминали решетки неоново-желтой паутины. Вертолеты гудели и болтались над головой. Тела на газонах были накрыты брезентом, хотя те соседи, которые отреагировали на крики разносчика газет, видели достаточно, чтобы это преследовало их в кошмарах годами (не то чтобы это мешало некоторым из них делать фотографии и транслировать видео). Сам разносчик газет, которому фельдшер скорой помощи дал что-то, чтобы "успокоить нервы", сидел в открытой задней части машины скорой помощи, как часто изображают выживших в конце боевиков. Его взгляд на тысячу ярдов был стеклянным, его реакции замедленными, и он дрожал, несмотря на солнечный свет и одеяло, накинутое на его плечи. Его родители на угловом блокпосту сходили с ума, требуя, чтобы их пропустили, чтобы они увидели сына. Внимательный полицейский поднял его упавший велосипед и убрал с дороги, но газеты были, по сути, потерей.

В трех ярдах бригады криминалистической лаборатории и бригады судмедэкспертов пытались расшифровать, с чем, черт возьми, они имеют дело. Женщины были опознаны, да. Женщины были явно мертвы (предварительная ссылка на "множественные тяжкие случаи тупых травм"). Но, хотя каждая находилась перед своим собственным домом, улики предполагали, что их убили в другом месте и бросили на их лужайках. Без указания того, как это произошло, никаких следов крови или отпечатков. Ни одна травинка не была потревожена, как будто тела материализовались из ниоткуда или упали с неба.

Синяки и ссадины на запястьях и лодыжках подтверждали теорию о том, что женщин держали живыми в стесненных условиях перед убийством. Также были указаны какие-то кляпы. В частности, в случае Мардж Пенсон указанный кляп был железным, значительного размера и втиснутым в рот жертвы с большой силой, выбив челюсть и раздробив несколько зубов.

Самым запутанным вопросом был вопрос гниения, который сбил с толку коронера. Трупы были свежими, в течение нескольких часов после смерти. Посмертная ригидность и синюшность только-только начали наступать. Тем не менее, следы плесени, грибка и образцы разлагающейся кожи и тканей были собраны из нескольких ран.

Несмотря на непостижимое количество повреждений, нанесенных интимным частям женщин, беглый осмотр до сих пор не обнаружил никаких признаков сексуального насилия, по крайней мере, в виде остатков семенной жидкости или чужеродных лобковых волос. (При других обстоятельствах это знание могло бы оказаться некоторым утешением для семей; на самом деле, когда кого-то находят с тазовой костью не просто сломанной, а раздробленной, как чертова головоломка, "по крайней мере, ее не изнасиловали" - не такой уж утешительный приз).

Мужья достаточно свободно признались в своих интрижках и поклялись сотрудничать всеми возможными способами, но громогласно отрицали какую-либо причастность к ужасной судьбе своих жен. Они, казалось, были в законном ужасе и страхе, когда выбежали из своих домов, услышав крики разносчика газет и желая увидеть то, что находится на их газонах.

Да, конечно, был преобладающий, саркастический, невысказанный ответ.

Их пришлось физически удерживать от того, чтобы они бросились к жертвам, соседи, которые смотрели достаточно сериалов об убийствах, чтобы знать, что вы не лезете на место преступления до прибытия полиции. Особенно не тогда, когда вы, очевидно, главные подозреваемые и могли просто попытаться испортить улики в надежде запутать расследование.

Если мужей действительно физически удерживали, возможно, немного тем, что футбольные судьи могли бы обозначить как "ненужную грубость", ну... в более широком плане вещей, это могло остаться незамеченным.

* * *

Арчи и Лоис Паркер были слишком воспитанными, чтобы задерживаться и глазеть среди остальной толпы, но Шанель и Меренга просто потребовали дополнительных прогулок тем утром, заставив их сделать еще один круг по тупику незадолго до полудня. Что еще могут сделать хорошие мама и папа для своих любимых драгоценных пушистых малышей?

Узнать о последних событиях было просто случайным бонусом.

Они отметили, как тела были убраны - "упакованы и помечены", как говорится, - в ожидании вскрытия. Они отметили, что специалисты по судебной экспертизе продолжали ползать по газонам с увеличительными стеклами и пинцетом, включая того, кто нашел то, что выглядело как запекшееся в крови серебряное кольцо, в траве под тем местом, где лежало тело бедной Мардж Пенсон.

Они услышали, как Гэри Донаворт, Стюарт Пенсон и Ларри Брилл, все еще в своей ночной одежде, были закованы в наручники и отведены в ожидающий их автозак, чтобы "отвезти их в центр города". Они увидели, как Коди Дженкинса - такого славного мальчика, всегда вовремя приносившего газеты, - забрали его родители, которые, будучи такими беспокойными, вероятно, отвели бы его прямиком к психотерапевту.

Они вежливо отказались от интервью; вчерашнего внимания СМИ было более чем достаточно, спасибо большое. Кроме того, на этот раз они увидели не больше, чем кто-либо другой, выйдя на улицу только тогда, когда узнали о первоначальном волнении.

Когда они петляли по изгибу тупика, незнакомая машина проехала через заграждение в верхней части квартала. Она ехала медленно и осторожно, лавируя между оставшимися транспортными средствами, как будто тот, кто был за рулем, оглядывался и задавался вопросом, что же могло произойти в таком престижном, приятном районе, чтобы оправдать такую ​​активность.

Затем она остановилась у обочины перед домом Ригби, работая на холостом ходу, пока тени за тонированными стеклами занимались мелкими делами.

- А, должно быть, это такси, - заметил Арчи.

Водитель вышел и открыл багажник, поставив на тротуар жесткий чемодан на колесах, когда с заднего сиденья вышла женщина.

Женщина с бледной кожей, длинными черными волосами и типом фигуры, который лучше всего описать как у "той самой горячей штучки". На ней были чулки в сетку, черная мини-юбка, шелковистая черная блузка с глубоким вырезом и блестящие черные ботильоны с серебряными застежками и милыми отворотами.

Она потянулась за переноской для кошек, ее пушистый обитатель выглядывал из сетки сверкающими желто-оранжевыми глазами.

- О, привет, Изобель, - сказала Лоис, весело помахав рукой. - Добро пожаловать домой!

Иззи Ригби повернулась к ним, улыбаясь, вся сияя светом, радостью и жизненной силой.

- Лоис! Арчи! Что-то случилось, пока меня не было?

Лоис прижала кончики пальцев к груди и взглянула в небо.

- Боже мой, я даже не знаю, с чего начать!

Арчи кивнул.

- Скажем так, ты пропустила все самое интересное!

- Ай-яй-яй... Какая жалость, - сказала Изобель. - Вам просто придется прийти позже и рассказать мне всю историю.

Затем, держа переноску для кошек в одной руке, а другой таща чемодан, она величественным, почти процессионным шагом двинулась к входной двери и исчезла внутри.

Перевод: Alice-In-Wonderland

Бесплатные переводы в наших библиотеках:

BAR "EXTREME HORROR" 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)

https://vk.com/club10897246

BAR "EXTREME HORROR" 18+

https://vk.com/club149945915