Вернулся во двор с мордой самым кирпичным кирпичом. Ожидаемо суеты уже не было, но из открытого окна кухни пахло жареной картошечкой. Для начала нужно футболку надеть и обуться, потом уже мосты налаживать.

— Добрый вечер, — улыбался, сверкая зубами. Колян тоже светился и Лизе подмигивал. Она смотрела с недоумением:

— А вы почему сверкаете как два самовара?

Ответить не успел никто: баба Тая вышла, а в руках полотенце. Очко сделало жим-жим.

— Явился! — окинула строгим взглядом. — Блудник! — окрестила меня.

— Баб Тая, — включил на максимум обаяние, — все совсем не так, как кажется. Я заснул, — обреченно уронил голову, — сон приснился, — бросил мечтательный взгляд на Лизу. Она смущенно глаза отвела. Зарумянилась вся. Красивая. Не той красотой, которой меня пичкали последние лет десять, а той, на которую западал еще в старших классах — натуральная, живая, настоящая.

— Ладно, прохвост, садись ужинать. И ты Колька.

— Да мы это… по делу, — ответил он.

— Посидеть хотим у костра, — я бросил взгляд на кудряшу, — шашлык пожарить, но с мясом напряженка, — как же блин сказать. — Баб Тая, петуха дадите? Семку, м?

Лиза, делавшая глоток кваса, подавилась и закашлялась. Смотрела на меня, выпучив свои огромные голубые глаза. Баба Тая напротив была задумчиво спокойной.

— На, — достала из ящика нож (ножище даже), — поймай и режь.

— Ба, ты что?! — возмутилась кудряша.

— Да он старый уже и агрессивный, сама говорила. А до магазина далеко. Пусть режет.

Я взвесил на руке нож и пошел во двор. Зрители, естественно, за мной. Семку увидел сразу. Он меня тоже. В голове почему-то Лермонтов звучал.

Я ждал. И вот в тени ночной

Врага почуял он, и вой

Протяжный, жалобный как стон

Раздался вдруг… и начал он

Сердито лапой рыть песок,

Встал на дыбы, потом прилег,

И первый бешеный скачок

Мне страшной смертью грозил…

Но я его предупредил.

Удар мой верен был и скор.

Надежный сук мой, как топор,

Широкий лоб его рассек…

Он застонал, как человек,

И опрокинулся. Но вновь,

Хотя лила из раны кровь

Густой, широкою волной,

Бой закипел, смертельный бой!

— Сюда иди, — пытался договориться с петухом, но он не дурак и в руки не давался. — Старый котлетный фарш! — через двадцать минут в сердцах бросил. Надо мной смеялись все. И куры в том числе.

— 2:0 в пользу Семки! — крикнула Лиза. Я посмотрел на нее: мне бы поцелуй на удачу, но… Лиза была настолько вызывающе дерзко, что я просто обязан победить петуха! Я — Демьян Белов, и могу поймать чертову голосистую курицу!

— Попался!

Есть! Я все-таки сделал это!

— Фак! — Семка даже пойманный пытался отбиваться. Я занес нож, прижимая петушиную голову к деревянному бруску и…

— Дём! — испуганно крикнула Лиза. Да черт! Я и сам понял, что не могу!

— Фух, — сел и отбросил нож. Петуха отпустил к чертям собачьим. Лиза подбежала и смотрела на меня со странной улыбкой. Я похлопал по свободному пеньку. Она села рядом. — Поехали за мясом?

— Поехали, — тихо ответила.

— Ждите, — велел баб Таи (которая, похоже, простила меня, впечатлившись состраданием к старому суповому набору) и Коляну.

Через пять минут мы на порше мчали к ближайшей «Пятерочке». Лиза молчала. Я тоже не приставал. Мне кажется, давить на нее не нужно.

— Вот уже маринованное мясо, — взяла упаковку какой-то свинины в странном маринаде.

— Женщина, — бросил его на место, — мясо должно быть мужиком порезано и замариновано вот этими самыми руками.

— Серьезно? — усмехнулась и сложила руки на груди. — И когда ты последний раз шашлык делал, м?

— Никогда, — признался честно. — Когда мелкий был, то отец пару раз жарил, а потом как-то не до того стало. Тусня, деньги, обслуга.

— Ясно.

Почему-то показалось, что Лиза была разочарована. Да, наверное, как и я считал красивых охотниц на мужиков пустышками, так и она считала меня надменным мажористым прожигателем жизни. В чем-то кудряша была права: работал я от души, а все остальное — чистая жвачка.

— Сегодня мой дебют, кудряша, — приобнял сзади и зарылся носом в пушистые волосы.

Она замерла, но не оттолкнула.

— Белов, я предупреждала: не влюбляйся в меня, — бросила вполоборота. — Я с тобой не буду.

— А я не буду с тобой, — ответил в том же тоне, но прижался сзади плотнее: чуть задрал топ и провел кончиками пальцев по плоскому животику. — Кудряша, мы ведь можем быть вместе здесь и сейчас, м… — и легко поцеловал в висок.

— Белов…

— Дёма… — мягко прервал. Хочу, чтобы звала меня по имени, чтобы стала ближе. Между нами и так дистанция из несогласий и противоречий. Еще и с именами разобраться не можем.

— Поехали, — рвано вздохнула и убрала мои руки. — Нас ждут.

Ладно, возьмем паузу, дождемся ночи.

Я выбрал в магазине мясо поприличнее, если такое возможно в этой сети. В городе я редко бывал в супермаркетах, тем более эконом сегмента. Взял специй для мяса, лук и бутылку уксуса. Здесь хорошо ловил интернет, поэтому я смог подсмотреть рецепт. Еще взяли уголь и жидкость для розжига. Все, я практически царь горы!

Я с невероятным удовольствием и под руководством баб Таи мариновал мясо. Пахло охренительно! Уверен, будет бомба. С кастрюлей в тряпичной сетке меня отправили в березовую рощу рядом с рекой. Здесь будет ресторан, когда стройка все же завершится. Придется все вырубить. Жалко даже, но берез в России много. Ресторанов, строго говоря, тоже дохрена.

Здесь пахло свежестью и костром. Я заметил Лизу, резавшую помидоры, а рядом еще одна девушка. Пышная. Очень пышная. Я не душнила, но Колька реально для меня ее пригласил?! Так он представлял мои вкусы?!

— Заждались папочку? — усмехнулся и поставил кастрюлю на раскладной столик. — Демьян, — представился пышке.

— Соня, — протянула мне руку, вроде кокетливо, но выглядело все каким-то наигранным сюрром.

— Я нашла старые шампура, — Лиза передала мне. Я схватил ее за руку и тихо сказал:

— Нам нужно держаться вместе, кудряша.

— Что, боишься проиграть в неравном бою? — насмехалась тихо.

— Так и тебе нужно бояться.

Лиза нахмурилась.

— Колян решил, что ты ради него в деревне тусишь. Планирует тебя сегодня…

— Заткнись! — тихо воскликнула. — Фу! — и стала ко мне поближе. Приятно, что для нее я предпочтительнее Коляна.

Мясо мы жарили вместе. Надеюсь, что ночью станем единым целым. Не могу больше, только о сексе и думаю.

— Что не нравится? — Лиза вздернула бровь, наблюдая, как я поморщился после первой рюмки. Ко мне еще эта Соня жалась, шестым размером о плечо терлась.

— Да и ты не особо налегаешь. Мартини или просекко?

— По настроению. А ты: хеннесси или чивас?

— Все, что выше тридцать пяти градусов.

— Всего-то! — фыркнул Колян, уплетая шашлык. — Я и спирт могу.

— А давайте соревнование! — неожиданно предложила Соня. — Пьем наравне и посмотрим, как будем выбывать. Кто чемпион. Я вот могу бутылку выглушить и не в одном глазу.

— Бздишь! — не верил Колька. Я закатил глаза.

— Без меня, — перевернул пластиковый стаканчик.

— Боишься? — кудряша не могла просто молчать. Нужно обязательно задеть меня. Окей, будем пить.

Первая. Сразу вторая. Третья не заставила себя ждать. Ух и крепкий самогон, зараза! Я обвел чуть потяжелевшим взглядом присутствующих — никто отбиваться не собирался или… Лиза едва могла сфокусировать взгляд. Я поднялся и подошел к ней.

— Пойдем-ка, прогуляемся, кудряша.

— Эй! — Колян возмутился. — А игра?

— Мы выбыли, — констатировал, когда госпожа Клубничная буквально упала мне на руки. — Ты как? — спросил, когда спрятались за густыми березами. Лицо ее в руки взял, в глаза смотрел, губы целовать хотел.

— Нормально, просто крепко… немного… Дёма… — за шею обняла и прижалась гибким телом… Дёма… — сама к губам потянулась. Кайф.

— Лиза? — хорошо, что держал! Кудряша буквально обмякла у меня на руках. — Лиза? — проверил пульс и дыхание. — Вот коза! — вздохнул и, перехватив поудобней, понес к дому. Хорошая ночка вышла: мне рукоблудить, а ей с унитазом обниматься!

Глава 12

Лиза

Я очнулась на своей кровати полностью одетая, только обувь валялась рядом. Во рту неприятно жгло, тело влажное от вязкой духоты — после дождя всегда так: деревянный дом нагрелся за солнечные деньки, теперь парил.

Я осторожно сползла с кровати и буквально ползком добралась до кухни. Бабушку нельзя будить: она с трудом засыпала, а просыпалась с петухами.

— Вода… — в горло будто песка насыпали. Я схватила кружку и пила, пока не полегчает. Лицо обтерла, но голова все еще кружилась. Ну как так! Хотела, чтобы Демьян не выдержал местного самогона, а вышло, что сама убралась. Самоликвидировалась. Думала, пару стопок выпью, бдительность усыплю, а остальным травку поливать буду. Кто ж знал, что мне хватит ста грамм улететь! Я даже не помню ничего, только как Белова обнимала… Раз я дома и в одежде, значит, он был джентльменом.

Я вышла на улицу. Было тихо, свежо, на изломе ночи. Мне стало душно, а в голове кисель. Нужно освежиться, ну или отчиститься двумя пальцами в рот. Фу. Пойду на речку лучше. Все спят, а я русалка.

Я разделась, оставаясь в одном белье: недолго думая, сняла трусы и лифчик — смысл мочить, если никого, кроме меня, нет? Берег у нас обрывистый, да и мне нужно голову освежить как-нибудь быстро. Потом спать, долго и крепко.

Вода была чистой и бодрящей. Я вынырнула в паре метрах от берега, волосы с лица убрала, дурнота прошла, но хмель все еще гулял в крови. Легкий плеск обжег ухо — обернулась, но никого не увидела.

— Ой! — пискнула, когда прямо передо мной всплыл Белов. — Напугал.

— Я напугал? — приподнял бровь. — Я тоже не ожидал, что рыбалка у меня сегодня на русалку, — подплыл ближе, глядя исключительно на мои губы. Демьян мог здесь стоять, а мне было с головой. — Иди сюда, — привлек к себе. Я обняла его за шею, ноги на пояс закинула. Он тоже был полностью голый.

— Дём, — шепнула и подняла на него глаза. В них пожар. У меня внутри тоже. Он мне понравился. Не должен был, но сердцу не прикажешь. Что-то внутри сжималось и тянулось к нему. «В постели с врагом» — уже не просто название фильма. — Не нужно… — я все еще пыталась быть благоразумной.

— Нужно, — ответил и накрыл мои губы. Это был самый сладкий поцелуй в моей жизни. Я ведь когда-то любила бывшего, но не испытывала ничего подобного. Возможно, это бурлящие гормоны и дикое стремление покорить надменного Сноба Борисовича, но мне было хорошо, легко и свободно.

— Лиза… — не прерывая поцелуй, вынес меня на берег. Ветер ласкал мокрое тело прохладой, а Демьян горячими губами — сумасшедший контраст. — Ты очень красивая… Очень… — касался меня, показывал, что готов. Нас ничего не отделяло, ни миллиметра. Кожа к коже.

— Дём, — разорвала поцелуй. Мне нужно знать, просто спросить… — Это просто секс или ты влюбился в меня? — иронизировала, но хотелось услышать что-нибудь для сердца.

— Это лучший просто секс в моей жизни. Будет. Ведь будет, кудряша? — приподнялся на локтях, глядя прямо в мои глаза.

— Потом ты уедешь, — я ставила условие. Я не могла спать с ним и продолжать спор. Кто-то должен уступить, и это буду не я.

— Думаешь, секс с тобой стоит многомиллионного проекта? — вдавился в меня пахом. Взгляд стал агрессивным, недобрым.

— Секс с тобой определенно не стоит потери репутации, — я толкнула его в грудь и попыталась выскользнуть из-под тяжелого тела. — Ты мне даже не нравишься! — храбрилась. Я взрослая девочка, нормально отношусь к «просто сексу», но женщина всегда чувствовала, когда дрожь внизу живота грозила добраться до сердца. Только оно совершенно не нужно Демьяну Белову. Для него это игра, а я в ней забавная зверушка. Он и не скрывал этого.

— Даже так, кудряша, — ловко поднялся, не стесняясь наготы. — Ты хоть понимаешь, сколько эта стройка значит для моей карьеры? Ты вообще не туда влезла. Это огромные бабки. Крутые возможности. Большой бизнес.

— То есть ты в любом случае не отступишься, Белов? — пристально взглянула на него. Неужели это все фарс для отвода глаз. Как бы не решился спор, а стройке быть…

— А ты прямо ласковой кошечкой сдашься?

— Я дала слово.

— А я не проиграю. Я никогда не проигрывал, Клубничная Лиза. Никогда.

— Ты уже проиграл, — схватила свои вещи. — Человечность свою проиграл, Сноб Борисович, — я ушла.

Хорошо, что не переспала с ним, потом точно было бы мучительно больно. Белов слишком давно и окончательно испорчен, чтобы его можно было перевоспитать.

Протрезвела разом, а возбуждение схлынуло, оставив после себя сплошное опустошение. Но голова работала четко. Если Демьян при любом раскладе не сдержит слово, значит, нужно придумать, что делать с деревенскими. С бабушкой, скотиной и кошкой Тяпкой. Ославить на весь интернет, застопорить стройку, закидать «Альфа-Строй» петициями — все сделаю, но если они примут радикальные меры. Сожгут все… Я много разных историй знала. Трагических в том числе. Не хотелось верить, что после всего, Белов способен на жестокость, но я видела его глаза — не отступит. Он слишком высоко метил, чтобы размениваться на нас. На меня тем более. Мной заинтересовался, потому что нет привычных лакшери-девочек рядом. Значит, и я буду вести себя так, будто он чуть лучший вариант, чем Колька-Нашатырь!

— Проснулась, пьянь моя родная? — бабушка на кухне встречала со стаканам прохладного огуречного рассола.

— Да все нормально, — пригубила из стакана и выглянула в окно. Демьян делал зарядку. Тоже бодрячком.

— Иди завтракать, — крикнула бабушка. Я смолчала. Успею с ней поговорить. Объяснить, что возможно нам придется планировать переезд. Я ведь поверила и уже начала прикидывать, как правильно организовать соседство со стройкой. Готова была идти на компромиссы. Думала, что перегнула и не все так плохо. Прогресс и до нас бы дошел. Ошиблась.