— Нужно продезинфицировать, — тихо проговорила. — Будет щипать.

— А ты подуй, — шепотом ответил. Настроение тут же устремилось вверх и не только оно. В паху тесновато стало.

Лиза с удивительной нежностью обрабатывала царапины и дула, уменьшая боль. Я терпел, не пищал девчонкой, но морщился.

— У кошек грязные ногти, поэтому нужно обрабатывать два раза в день. Пока корочкой не покроется.

— Отлично. Это на тебе. Ты обязана следить за моим здоровьем, кудряша.

— Спасибо, — искренне проговорила. — Ты большой молодец. Не ожидала, что настолько… Дорогая? — кивнула на пол, где валялась испорченная рубашка.

— Достаточно. Я больше тебе не должен.

— А я должна тебе.

— Я пока думаю над желанием.

— Это внеочередное, — закусила губу. — Что я могу для тебя сделать?

Ооо! Фантастика. Опуститься на колени и облегчить мне давление в джинсах. Потом секс, горячий и страстный, как сама кудряша. Уверен, она очень хороша в постели. Это чувствовалось.

— Покажи сиськи, — озвучил самое невинное. Шутил и надеялся одновременно.

— Мерзавец! — и ткнула пальцем в раненную грудь. — Хрен тебе, а не сиськи!

— Хрен не нужно. У меня свой есть, — зажал Лизу бедрами, скрутил по руками и ногам. — Поцелуй, кудряша. Один.

— Нет, — выдохнула практически в губы.

— Да, Лиза. Да, — завладел пухлым ротиком. Мы стукнулись зубами, а когда встретились языками, больше не было сопротивления, только животная страсть. Лиза зарылась пальцами мне в волосы и жадно отвечала. Я мял упругие ягодицы через шорты. Вкусная, сладкая, дерзкая. Мне нравилась эта девочка. Ладони просочились через пояс, и я крепко сжал округлую задницу, в стоячий пах впечатал. Нам обоим это нужно.

— Нет! — разорвала поцелуй и оттолкнула. — Никаких рук, — отпрыгнула, дыша часто и прерывисто. — Ты вообще мне не нравишься! — кудряша убежала, а я смеялся ей вслед. Теперь знаю, каким будет мое желание.

Глава 10

Лиза

Белов меня терроризировал. Не в прямом смысле, а своей невероятной мужской аурой. Раньше я не замечала… Вру, замечала, но могла игнорировать, твердо идя к цели по выживанию Демьяна. Сейчас, после нашего поцелуя… Все иначе: долгие взгляды, случайные прикосновения, смущение (мое, естественно). Белов выглядел задумчиво довольным. Он понял, что привлекает меня и делал ставку на это. Соблазнить, влюбить и выиграть спор. Я прекрасно помнила, что не в его вкусе и не прохожу фейс-контроль в его постель. Здесь чисто меркантильный интерес: проект.

Через два дня небо затянуло тучами и зарядил мелкий неприятный дождь. Вроде теплый, но ни разу не грибной. Возможно, потому что почву размыло и развезло — пришлось доставать бабушкины калоши. А это идея! Что может быть менее сексуальное нежели возиться в грязи!

— Сноб Борисович! — постучала в окошко флигеля. — Выходи!

— Кудряша, — Демьян застыл в дверях в одних шортах, — лучше ты заходи. Дождь идет, — очень мягко приманивал к себе.

— Дождь закончился, — пробурчала (немного накрапывал, но это мелочи). — Оденься и пойдем собирать ягоды в малинник.

— Издеваешься? — приподнял бровь, разом теряя флер куртуазности. Вот это истинный Демьян Белов! — Я не свинья. Грязь не люблю.

— Ну ок. Идет в счет твоего желания, — пожала плечами. Меня немного нервировало, что он не торопился стребовать с меня что-нибудь. В разумных границах, естественно!

— Нет, — озорно подмигнул и, схватив футболку, вышел в беговых кроссовках. — Веди, Сусанин! — Белов был подозрительно жизнерадостен.

Я вручила ему пластиковый контейнер и повела к зарослям малины вперемешку с крыжовником. Грязно жуть, но ягода потрясающая: крупная, глянцевая, в хрустальных дождевых каплях — хоть сейчас на обложку!

— Жаль клубники нет, — услышала Белова и обернулась. Он положил в рот горсть ягод, одна брызнула, измазав губы сладким соком. — Хочешь?

— Нет, — я собирала крыжовник. — Понос будет, — произнесла самое не сексуальное из всех возможных вариантов. Демьян громко цокнул. Да, я не из тех, кто будет соблазнять эротическими этюдами.

— Да ёп твою мать! — Белов увяз в глиняной жиже. Я ехидно рассмеялась. — Знаешь, что Клубничная, — бросил на меня подозрительный взгляд, — а исполни такое мое желание: банька, веник, парилочка и ты рядом.

— Парюсь? — недоуменно проговорила.

— Нет, меня паришь. Как в старину было: барина моет и обхаживает красавица-крепостная.

— Гад, — ответила я.

— Я тоже тебя люблю, кудряша.

Я не ответила, отвернулась, покусывая губу: сарказм или полусарказм?

Мы вернулись во двор. Белов дал полтора часа растопить баню. Это вроде как несложно, но я не умела. Но больше пугало другое: парить голенького Белова — издевательство над моим либидо.

— Бабуль, — подошла и обняла ее со спины, — напомнишь, как баню топить?

— А ты чё это, — обернулась ко мне, — попариться решила? Я тоже сходила бы.

Я тяжело вздохнула и поделилась требованием Демьяна. Она только усмехнулась.

— Ох, Лизка, по краю ходите… — очень философски и совсем не в тему. Ничего между нами нет и быть не может!

Мы вышли на улицу: дождь закончился, земля парила, а в воздухе головокружительно пахло свежей травой и сладким озоном. Бабуля велела принести дров из сарая, а сама принялась растапливать железную печь, прогревая парную.

— Дрова подкладывай, когда старые прогорели полностью, — комментировала и напутствовала. — Кочергой пошеруди обязательно. Дверь в парную не открывайте часто, чтобы жар быстро не уходил. Если вдохнуть нужно, маленькое окошко приоткрой.

Баня у нас старая, еще дедушка строил: сруб из двух помещений: прихожая для вещей с инвентарем и парная. Я набрала в таз прохладной воды и ковшом ливанула на горячую стенку — пар моментально наполнил комнату ароматом березы. Веник отмокал в соседнем чане. Лавки сполоснула и застелила простыней. Сама взмокла и разделась. Я даже не знала, что более провокационно: обслуживать Белова в купальнике или замотаться в короткую простынь?

— Готово, Сноб Борисович, — пригласила его величество в баньку.

— Хорошо выглядишь, — оценил отрез ткани, виртуозно скрывавший мое голое тело. Трусики были, правда.

— Предупреждать нужно! — возмутилась, когда он, сняв футболку, стянул шорты, под которыми не было белья. Я резко крутанулась кругом, избегая более детального знакомства с прибором Демьяна.

— Да ладно, Лиза, — подошел совсем близко, обжигая жаром мою спину. Сладостная дрожь прошла по телу, а соски предательски затвердели. — Простынь маловата, но я постарался.

Я обернулась. Демьян обернул бедра таким же отрезом, только я заметила, что ткань натянулась на причинном месте. Блин…

— Проходи, — хрипло проговорила и сделала вид, что проверяю температуру парной. Будто бы у нас есть там термометр!

Белов хмыкнул и прошел внутрь. Я набрала грудью побольше воздуха, поправила густые волосы, собранные в пучок, и направилась следом. Клубы пара и ароматная влажная жара окутали с ног до головы, как объятия страстного любовника. Пахло банькой, русской, сермяжной, березовым веником и желанием. Напряжение звенело в густом воздухе, и гибкое жилистое тело, практически обнаженное, не считая полоски ткани на ягодицах, не добавляло спокойствия. Мощная спина, перетянутая мышцами, длинные мускулистые ноги, рельефные руки, сложенные ладонями под головой. Мне никогда не нравились качки, но жилистые мужчины, подтянутые и широкоплечие… Мне срочно нужно на воздух, но нельзя. Обещанное нужно исполнять.

Я взяла веник, чуть тряхнула и подошла к Демьяну: хотела отходить его так, чтобы век помнил русскую баню и русскую бабу, но руки дрожали, только поэтому действовала аккуратно. Сначала медленно, затем наращивала темп. Так увлеклась, что не среагировала, когда Демьян вальяжно перевернулся и пальцами сжал мое запястье. Веник упал сам собой, а меня увлекли на теплую скамью.

Простыня сбилась практически до ягодиц, а у него и вовсе отлетела в сторону — бедро обожгла напряженная горячая плоть.

— Лиза… — густым шепотом обволакивал, подмяв под себя, губами лаская шею, освобождая мою грудь. — Я хочу тебя, моя клубничная девочка, — накрыл губы, вдавливаясь в меня пахом. Я обняла широкую спину, влажную, горячую. Позволила целовать себя, жадно отвечая. Томность и нега заключили в кокон: только жаркие прикосновения и жгучее желание остались.

Демьян коснулся меня внизу и так тихо прорычал, работая пальцами. У меня не осталось шансов, полная капитуляция, но разве я могу? Если бы не пари…

— Подожди… Постой… — практически беззвучно прошептала. Язык не слушался, хотелось применить его в другом месте, но нам нельзя. — Мне нужно… Печь… Я сейчас… — выползла из-под Белова и ошпаренной выскочила не только из парной, но в принципе из бани.

Воздух улицы казался холодным и несказанно бодрил. Я приложила руки к пылающим щекам и провела пальцем по ложбинке груди, стирая предательские бисеринки пота. Они от жара совсем иного толка.

— Ну как там наш барин? — спросила бабуля, неожиданно возникая за спиной. Я не успела среагировать, повернулась, как есть: шальная, зацелованная, испуганная. Бабушка все поняла и интерпретировала по-своему.

— Ах поганец! — возмущенно воскликнула и пошла к колодцу. Набрала ведро холодной воды и в баню направилась. Я за ней. Что сейчас будет…

Демьян лежал на скамье, ничем не прикрытый: его мачта гордо рассекала горизонт.

— Иди сюда, кудряша… — хрипло позвал, не открывая глаз. Я прикусила губу, когда бабуля взяла размах и окатила распаренного Белова холодной водой.

— Млять! — подорвался от неожиданности. — Фак!

— Я тебе покажу фак! — бабушка схватила веник и начала стегать его по крупу. — Внучку мою домогаться вздумал! Я его как родного, а он!

— Баб Тая, вы все неправильно поняли. Да ёп! — зыркнул на меня недобро и промчался мимо, убегая от разъяренной бабушки огородами.

Я бросилась за ними, но от смеха сложилась пополам, когда бабуля, запыхавшись, бросила вслед голому Демьяну березовый веник.

— Ой, бабушка, — погладила ее по плечу, а сама слезы вытирала. Сегодня Белов продлил мне жизнь лет на пять минимум!

— Ух, гаденыш! — потрясала кулаком она, а потом на меня хитро посмотрела: — А подвешен у него неплохо, да?

Я покраснела. Она закудахтала, смеясь.

— Лизок, — меня окликнули через забор. Колька. — Смотри чё, — и потряс большой бутылкой самогона. — Вечеринка, помнишь?

— Помню, — ответила, не прекращая улыбаться. — Подожди, — сбегала во флигель и схватила первые попавшиеся штаны Белова. — Найди Демьяна, ладно? Он голый к речке побежал.

Колька бросил на меня недоуменный взгляд и подозрительно поинтересовался:

— А мы уверены, что ему можно самогон?

Я уже ни в чем не была уверена…

Глава 11

Демьян

Ну баб Тая! Ну дала жару! И смешно, и послать все к чертям хочется. Лиза ты моя Клубничная свела с ума меня окончательно. И не старалась даже! Я на себе разные приемы женского pick up испытал: от банального декольте поглубже, юбочка покороче и без белья, естественно, до стука в дверь с влажными волосами, пышной пеной на плечах и куцым полотенцем, ничего не скрывавшем — вода закончилась, можно у вас душ принять?.. Даже в деревню за мной приехали! Какой я все-таки зачетный мужик. Ну и мои деньги, конечно. Интересно, если бы у меня как у латыша был бы только буй да душа — бегали бы за мной питерские премиум-телочки? Сомневаюсь! В битве большой размер и умение им делать чудеса против толстого банковского счета — уверенную победу одержали бы исключительно деньги. Циничная правда жизни.

После дождя на берегу никого не было, и я с разбегу прыгнул в парящую реку, пряча наготу. Вода бодрящая, но теплее, чем деревенский вечер. Правда, после баньки приятно искупаться. Еще приятнее было бы с кудряшей ночку провести, но сегодня, чую, не светит. Лиза тоже хочет. И это не только по горячим складкам внизу живота и жарким поцелуям понял. Смущается, краснеет, смотрит пристально, когда думает, что я не вижу. Я ей нравлюсь. Она мне тоже. Почему бы не уступить. Я выиграю спор. Это даже не обсуждалось, но вместе с ним хочу еще и девушку. Красивая, сексуально привлекательная женщина, с которой вдобавок еще и весело — нужно хватать и тащить к себе в пещеру!

— Демьян! — меня окликнул кто-то на берегу. Я подплыл ближе. Колька-Нашатырь. В руках мои джинсы. — Ты чего голышом бегаешь? У нас тут ваших свободных нравов не признают. Можно и двоечку поймать, — показал мне что-то вроде хука справа. Ой, звездец. Напугал.

— После баньки решил окунуться, — ответил спокойно. Мне союзники нужны. Врагов и так хватало. Вот и баба Тая веником так отходила, что бока печет.

— А-аа, — протянул Колян, — тогда сорян. Я-то уж подумал… — махнул рукой, а потом улыбнулся пожелтевшими зубами и хлопнул в ладоши. — Сегодня гуляем, — приложился пальцами к шее, показывая, что прогулка будет высокоградусной. — Самогончик, шашлычок, девчонки.

— Какие? — осторожно поинтересовался.

— Ну для тебя внучка баба Шуры. Она сегодня утром приехала. Вот такая деваха, — и показал, где у нее были самые выдающиеся округлости.

— А для тебя? — неужели кудряшу решил отфритюрить?!

— Ну мне Лизка давно нравится, — подобрался весь. — Она, конечно, штучка городская, но не зря же постоянно к бабке наведывается. Запала на меня.

Я мысленно закатил глаза. А еще говорят, что у меня самооценка завышена! Алконавт на кудрявую принцессу с бритвой вместо языка позарился! Во дела!

— Только это, — почесал затылок Колян, — мясо нима. Нужно либо в магаз за тридцать км, либо заколбасит курицу. Я могу скомуниздить у соседей.

Зачем курицу? У меня есть отличный петух на примете! Семка задолбал уже: орет по утрам и агрессирует все остальное время. Баба Тая тоже на него жаловалась, а Лиза так вообще терпеть не могла. Во мне он конкурента учуял, так почему бы не зажарить соперника!

— Не нужно комуниздить. Есть у меня один петушок в запасе … — вылез из воды и схватил джинсы. — Пошли.