Вадим Шефнер. Инскрипт Ольге Басалевой на книге «Личная вечность» (1984). 22 января 1985
В одном интервью Вадим Шефнер заметил, что поэт узнается по второй книге: первая может быть как случайной удачей, так и случайной неудачей. Первая книга стихов самого Шефнера «Светлый берег» (1940) оказалась бесспорной удачей. Успех закрепил небольшой, скромно изданный сборник «Защита», увидевший свет в блокадном Ленинграде в 1943 г. На обороте моего экземпляра многозначительная дарственная надпись:
Боре
на память
о 22. 6. 41 и по-
следующих днях
Пояснений требует только адресат: это поэт Борис Михайлович Лихарев (1906–1962), товарищ автора по военно-журналистской работе на Ленинградском фронте. В 1944–1946 гг. Лихарев редактировал журнал «Ленинград», где появились многие стихи и первые рассказы Шефнера. Именно по этому журналу, наряду с ленинградской «Звездой», било печально известное августовское постановление ЦК ВКП(б) 1946 г., нанесшее огромный урон отечественной литературе. Шефнера оно не убило, но – как поэта – покалечило изрядно.
Сборник «Пригород» (1946) – на мой взгляд, одна из лучших книг стихов о Великой Отечественной войне – успел выйти до постановления, но был жестоко изруган критикой. Мой экземпляр принадлежал одному из «крытиков», который исписал поля угрожающими замечаниями: «Расходится с временем»; «Намеренное и последовательное игнорирование всего происходящего в мире»; «Какое право на общественное внимание имеют эти стихи?».
«Пригород» изругали так, что следующую книгу «Московское шоссе» (1951) сам автор предпочитал не вспоминать – в его наследии она, безусловно, худшая. Вспомним мы ее только из-за дарственной надписи:
Леше Павлову
с лучшими
чувствами
Кто такой Алексей Павлов? Пока не знаю, хотя ин-скрипт на книге «Нежданный день» (1958), ознаменовавшей новый подъем Шефнера-поэта, подсказывает направление поисков:
Дорогому
Леше Павлову —
другу школьных и
последующих лет, —
с лучшими чувствами
Воспоминания детства и юности – одна из главных тем прозы Шефнера. Среди книг с дарственными надписями тому же адресату был и первый сборник его прозы «Облака над дорогой» (1957):
Леше Павлову —
в знак лучших
чувств
За кем из героев автобиографической повести «Облака над дорогой» или позднейших «Имя для птицы» и «Сестра печали» может угадываться адресат? Не знаю – может быть, подскажут читатели. Пять книг Шефнера с инскриптами
Алексею Павлову я приобрел осенью 2014 г. в Петербурге, в «подвале» на Литейном. Четвертая надпись – на книге
«Взморье» (1955), с которой началось его поэтическое возрождение после ждановского погрома:
Леше —
с лучшими
чувствами
Адресат – судя по другому цвету чернил, это он – отметил стихотворения «Подъезжая к Аралу», «Шофер пустыни», «Змея» и «Крылья», не включенные позднее автором в «основное собрание» – первый том четырехтомного собрания сочинений. Общие воспоминания? Увы, некого спросить.
Пятый инскрипт – на отличном сборнике «Знаки земли» (1962):
Дорогому
Леше Павлову, —
в знак старой
дружбы
Больше книг в этой подборке не было. Друг умер? Дружба оборвалась? Вопросы, вопросы и вопросы…
Как читатель мог заметить, инскрипты Шефнера не отличались разнообразием, что сближает его, например, с Брюсовым. Даря «книгу новых стихов» «Своды» (1967) поэту Глебу Сергеевичу Семенову (1918–1982), он же Глеб Борисович Деген, взявший фамилию отчима после ареста отца, автор написал на титульном листе, что стало для него обычной практикой (далее оговариваются только отклонения от нее):
Дорогому
Глебу Семенову, —
с лучшими чувствами.
Та же предсказуемая формулировка «с лучшими чувствами» – как «дружески» или «в знак уважения» у Брюсова – и та же точная дата. Последнее, с точки зрения историка, можно только приветствовать.
Шефнер пользовался большой популярностью у читателей, его книги хорошо расходились, поэтому среди них много «изборников», первый из которых увидел свет еще в 1955 г. На выпущенных Лениздатом «Стихотворениях» (1972) следующий инскрипт:
Дорогим
Ирине и Володе
шлю эту невзрачную,
но самую полную
(по количеству строк)
свою книжку.
С лучшими
чувствами
Посылая книги друзьям, авторы не думают о будущих исследователях или собирателях, а потому в надписях часто ограничиваются именами. В данном случае не могу не пожалеть об этом – адресаты остались мне неизвестны.
Со временем «изборники» стали выходит чаще, чем «книги новых стихов», но всегда содержали в себе что-то новое. Книгу «Сторона отправления» (1979) Шефнер подарил (или просто надписал?) Юрию Васильевичу Маретину (1931–1990), специалисту по истории и этнографии Индонезии, известному собирателю материалов об обороне и блокаде Ленинграда, которую он пережил сам. После смерти Маретина часть библиотеки была продана: «Человек умирает, а вещи его остаются». На сборнике, купленном более двадцати лет назад (первый автограф Шефнера в моем собрании!) в букинистическом магазине на Большом проспекте Петроградской стороны, краткая надпись:
Юрию Васильевичу —
всего доброго!
Еще один старый друг автора (увы, и о нем я знаю не больше, чем об Алексее Павлове – то есть то, что сказано в инскрипте) получил сборник «Вторая память» (1981) со словами:
Дорогому Левке Мюллеру —
другу моему со школьных
лет
Книга «Личная вечность. Стихи разных лет» (1984) содержит инскрипт:
С уважением —
Ольге Ивановне
Басалаевой
от автора на
добрую память
Имел ли адресат отношение к литератору и хроникеру литературной жизни Ленинграда Иннокентию Басалаеву, я не смог выяснить, хотя фамилия редкая.
«Изборник» «В этом веке» (1987) был подарен собрату по перу:
Нине и Семену
Ботвинникам —
с лучшими
чувствами
Пять лет спустя поэт Семен Вульфович Ботвинник (1922–2004) с книгой расстался, сделав передаточную надпись: «Дорогому Яну Динеру с удовольствием передариваю прекрасного Вадима – Семен Ботвинник. 27. IX. 92». Затем книга перекочевала в «Букинист» на Литейном, ныне не существующий, а оттуда ко мне.
Проза Шефнера была более популярна, чем его стихи, и издавалась бо́льшими тиражами, хотя инскрипты автора на ней лично мне встречались реже. Когда работа над этой книгой уже завершалась, я приобрел сборник его прозы «Счастливый неудачник» (1966) – первый, где под одной обложкой сошлись его «бытовые» и «фантастические» вещи (в отрочестве я предпочитал вторые, сейчас первые), – с надписью:
Александру Шевелеву, —
c лучшими
чувствами
В том же году Шефнер дал адресату, как тогда выражались, «путевку в жизнь», написав предисловие к его первому поэтическому сборнику «Август». Уроженец калужской деревни, выпускник Ленинградского института точной механики и оптики Александр Александрович Шевелев (1934–1993) рано начал писать и публиковать стихи и вскоре сменил работу в НИИ кораблестроения им. А. Н. Крылова на карьеру профессионального литератора. «Точной механики» в его стихах куда меньше, чем у Шефнера, у которого «с наукой смыкается точной точеная точность стиха». Зато в фантастической прозе Вадим Сергеевич фантазировал просто безудержно…