Резкое обострение конфликта на Украине 24 февраля 2022 года имело крайне тяжёлые последствия не только для диалога между Москвой и Вашингтоном по проблемам стратегической стабильности, но и российско-американских отношений в целом.

В своём заявлении «О неспровоцированном и неоправданном нападении России на Украину» президент Дж. Байден 24 февраля 2022 года заявил: «Путин – агрессор. Путин выбрал эту войну. И теперь он и его страна будут нести ответственность за последствия». В этой связи было объявлено о введении антироссийских санкций:

– запрет на финансовые связи с крупнейшими российскими банками;

– запрет на экономические контакты с крупнейшими российскими предприятиями, находящимися в государственной собственности;

– запрет на инвестиции в российскую экономику;

– ограничения на российский высокотехнологический импорт, которые должны затронуть, прежде всего, военную промышленность, аэрокосмическое производство, судостроение и, в конечном счёте, подорвать конкурентоспособность российской экономики;

– санкции против высокопоставленных российских должностных лиц и крупнейших бизнесменов, а также членов их семей.

При этом Дж. Байден особо отметил, что антироссийские санкции не должны привести к срыву поставок энергоносителей из России: «В нашем пакете санкций мы специально предусмотрели возможность продолжения платежей за энергоносители. <…> Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы уменьшить боль, которую испытывает американский народ у бензоколонки»[333].

Тем не менее 12 дней спустя президент Дж. Байден ввёл запрет на импорт углеводородов из России, прекрасно отдавая себе отчёт в том, что эти меры приведут к дальнейшему росту цен на бензин и дизельное топливо в США.

В своём обращении к Конгрессу Соединённых Штатов 1 марта Дж. Байден фактически присоединился к инициативе ЕС о замораживании резервов российского Центробанка, которые на начало 2022 года составили 630 млрд долларов[334].

Вместе с тем официальный Вашингтон был и остаётся очень осторожен относительно своего прямого военного участия в конфликте на Украине. Так, в своём заявлении от 24 февраля 2022 года Дж. Байден особо подчеркнул: «Хотя мы предоставили Украине оборонительную помощь на сумму более 650 млн долл. только в прошлом году, позвольте мне ещё раз сказать: наши силы не участвуют и не будут участвовать в конфликте с Россией на Украине. Наши войска направляются в Европу не для того, чтобы воевать на Украине, а для того, чтобы защищать наших союзников по НАТО и успокаивать этих союзников на востоке»[335].

Решения сессии Североатлантического совета на уровне министров иностранных дел от 4 марта 2022 года, которые исключают участие НАТО в украинских событиях и создание бесполётной зоны над Украиной, были бы невозможны без одобрения этих решений Вашингтоном[336].

Таким образом, американское руководство решило вести против России преимущественно прокси-войну, воздерживаясь при этом от прямого участия в боевых действиях. Свидетельством тому, что Вашингтон действительно хотел бы избежать военных столкновений с Россией из-за Украины, является соглашение о создании линии прямой связи между министерствами обороны США и РФ для предотвращения просчётов и военных инцидентов на фоне действий России на Украине[337].

Особо следует сказать об антироссийских санкциях. В результате тех санкций, которые были введены Соединёнными Штатами и их союзниками в отношении РФ после начала спецоперации на Украине, Россия превратилась в одно из самых подсанкционных государств мира. По данным информационного ресурса “Castellum.AI”, по состоянию на 28 сентября 2022 года в отношении России были введены 12 тыс. санкций[338].

Одновременно США и их союзники предоставили обширную экономическую и военную помощь Киеву. Обязательства западных стран перед Украиной – уже оказанная и обещанная помощь – к началу октября 2022 года составили 126 млрд долл., как следует из опубликованных данных Кильского института мировой экономики. Это почти равно ВВП страны за 2022 год, который оценивается МВФ на уровне 130 млрд долл. Из этих обязательств финансовая помощь составила 53 млрд долл., военная – 44 млрд долл., гуманитарная – 15 млрд долл., а помощь беженцам оценивалась в 14,5 млрд долларов.

Именно США взяли на себя самый существенный объём обязательств перед Украиной – 45 %, или 55 млрд долл., в том числе две трети военной помощи, следует из данных Кильского института. Далее идёт Евросоюз (ЕС) с общим объёмом помощи в 48 млрд долл., из которых на институты ЕС приходится 19,2 млрд долл., а остальное – на страны – члены ЕС. Больше всего в Европе тратит Польша – 7,6 млрд долл., из которых 4,5 млрд долл. приходится на помощь беженцам. Далее – Великобритания (7,4 млрд долл.), Германия (6,7 млрд долл.), Канада (3,2 млрд долл.), Чехия (1,8 млрд долл.), Норвегия (1,6 млрд долл.). Наконец, ещё 4,9 млрд долл. выделили в 2022 году международные институты (МВФ, Всемирный банк)[339].

Давая политическую оценку событиям на Украине после 24 февраля 2022 года, американские правящие круги указывали на то, что они не были, так сказать, громом среди ясного неба. В Стратегии национальной безопасности, утверждённой президентом Дж. Байденом в октябре 2022 года (СНБ-2022), подчёркивалось, что «полномасштабному вторжению на Украину в попытке свергнуть её правительство и поставить её под контроль России» предшествовали российские действия в Крыму и на востоке Украины в 2014 году, российская «военная интервенция в Сирию», российские усилия по дестабилизации своих соседей с помощью «разведки и кибернетических возможностей». Кроме того, как указывалось в документе, «Россия также нагло вмешивалась в политику США и работала над тем, чтобы посеять разногласия среди американского народа». Наконец, в своей внутренней политике российское правительство, как указывалось в СНБ-2022, «нарушает права человека, преследует оппозицию и свободные средства массовой информации»[340].

Иными словами, в понимании американской политической элиты события на Украине – это не случайность, а одно из проявлений борьбы «демократии» с «автократией». И в этих условиях, как указывается в СНБ-2022, только смена режима в России может привести к нормализации российско-американских отношений[341].

Американское военно-политическое руководство исходит из того, что российская специальная военная операция на Украине является серьёзным вызовом безопасности Восточной Европы. Как заявил командующий Европейским командованием ВС США (в 2019–2022 годах) генерал Т. Уолтерс, «Россия продолжает оказывать пагубное влияние и демонстрировать свою готовность использовать открытую силу в Черноморском регионе, включая использование своего Черноморского флота для нападения на Украину. Война на Украине, спровоцированная исключительно Россией, продолжает дестабилизировать украинскую безопасность и весь регион. В дополнение к вооружённому нападению на Украину Россия продолжает подрывать украинское правительство посредством злонамеренных кибератак и информационных операций, незаконно признавая восточные районы Украины – Донецк и Луганск – суверенными государствами и продолжая незаконно оккупировать Крым. Вопреки намерениям России эти принудительные действия усиливают стремление Украины к членству в евроатлантических институтах. Агрессия России также привела к размещению американских войск в Эстонии, Латвии, Литве, Польше, Румынии, Болгарии и Венгрии»[342].

Выступая на саммите Североатлантического альянса в Мадриде, Дж. Байден заявил о размещении в Европе дополнительно 20 тыс. американских солдат и офицеров, вследствие чего общая численность американских войск на Европейском континенте составила 100 тыс. человек[343]. Таким образом, впервые с момента окончания холодной войны американский воинский контингент в Европе не сократился, а вырос – до этого он непрерывно сокращался на протяжении более 30 лет – с 350 тыс. до 80 тыс. военнослужащих.

Но, как уже было сказано, эти американские войска предназначены для моральной поддержки союзников по НАТО, а также для боевого усиления восточного фланга альянса за счёт размещения американских войск в Румынии, Болгарии, Венгрии и Словакии, но не для участия в военных действиях на Украине. Вместо этого США и их союзники предпочли оказывать Украине помощь в виде поставок вооружений, снаряжения и боеприпасов, горючего, финансовой помощи, предоставления разведывательной информации и т. д.

В сложившейся на Украине военной обстановке поставки западных вооружений на Украину становятся совершенно безальтернативными для вооружённых сил Украины (ВСУ). Однако далеко не всё из того, что имеется на вооружении США и их союзников, может быть поставлено ВСУ.

Это видно, в частности, на примере поставок американских вооружений на Украину. В общей сложности Соединённые Штаты выделили Украине после начала специальной военной операции 24 февраля 2022 года 55,6 млрд долл. на «помощь в области безопасности» (по состоянию на 9 августа 2024 года).

Поставки американских вооружений Украине на начало августа 2024 года составили:

– две батареи ЗРК «Пэтриот»;

– 12 установок ЗРК NASAMS;

– более 2 тыс. ПЗРК «Стингер»;

– более 10 тыс. ПТРК «Джевелин»;

– более 200 155-мм гаубиц и до 3 млн артиллерийских снарядов к ним;

– 72 105-мм гаубицы и 800 тыс. артиллерийских снарядов к ним;

– более 40 высокомобильных артиллерийских ракетных комплексов HIMARS и боеприпасы к ним;

– более 200 миномётных систем;

– 31 основной боевой танк «Абрамс»;

– 45 танков Т-72;

– более 300 БМП «Брэдли»;

– 189 БТР «Страйкер»;

– высокоскоростные противорадиационные ракеты AGM-88 HARM;

– 20 вертолётов Ми-17;

– сотни бронированных высокомобильных многоцелевых колесных транспортных средств (HMMWV);

– 68 грузовиков и 124 прицепа;

– 300 бронетранспортёров М113;

– оборудование и системы для разминирования;

– более 80 тыс. гранатомётов и единиц стрелкового оружия;

– более 400 млн патронов к стрелковому оружию;

– ракетные системы с лазерным наведением;

– беспилотные летательные системы Puma;

– 15 беспилотных летательных аппаратов Scan Eagle;

– беспилотные суда береговой обороны;

– системы противодействия беспилотным летательным аппаратам;

– десять радаров воздушного наблюдения;

– две системы береговой обороны «Гарпун»;

– более 80 прибрежных и речных патрульных катеров;

– тактические защищённые системы связи;

– приборы ночного видения, тепловизионные системы, оптика и лазерные дальномеры;

– 300 бронированных медицинских машин;

– медицинские принадлежности, включающие аптечки первой помощи, бинты, мониторы и другое оборудование;

– электронное оборудование для подавления помех;

– полевое оборудование, снаряжение для холодной погоды и запасные части[344].

Как видно, среди американских вооружений, поставленных на Украину, всего 270 артиллерийских орудий и 38 ракетных установок типа «Хаймарс» (HIMARS) – и всего 76 основных боевых танков, из них 45 – Т-72 советского производства. Преобладающая же часть поставок приходится на лёгкое стрелковое оружие и боеприпасы к нему.

Нельзя не обратить внимание на ограниченные объёмы поставок тяжёлой американской техники на Украину. Впрочем, это не случайно. Поставки технически сложных систем вооружений (танков, боевых бронированных машин, авиатехники) на Украину возможны лишь после того, как будет создана необходимая техническая база для ремонта и обслуживания этой техники. К тому же новейшие системы вооружений нужны самим Соединённым Штатам для поддержания глобального присутствия. Так, например, американские военные отказываются поставлять гаубицы калибром в 155 мм Украине из своих запасов, предназначенных для проведения операций в различных регионах мира[345].

Фактически уже к осени 2022 года американские и европейские запасы тех типов военной техники, боеприпасов и снаряжения, которые США и их союзники поставляли Украине, оказались в значительной мере исчерпанными[346]. Среди американских военных экспертов в этой связи возникли серьёзные опасения относительно достаточности запасов снаряжения и военной техники в случае, если ВС США окажутся в состоянии конфликта с другой великой военной державой (например, с Китаем из-за Тайваня)[347].

Вот почему среди поставляемой американцами на Украину военной техники мы видим такие устаревшие системы, как БТР типа М113 (300 единиц), или же гаубицы калибром в 105 мм. Хотелось бы напомнить в этой связи, что бронетранспортёры этого типа начали поступать на вооружение ВС США в январе 1960 года, а гаубицы М101 калибром 105 мм применялись ещё в годы Второй мировой войны.

В сообщении для прессы американского Министерства обороны не случайно подчёркивается, что «Соединённые Штаты также продолжают работать со своими союзниками и партнёрами, чтобы предоставить Украине дополнительные возможности для самообороны»[348]. Американцы сумели убедить своих восточноевропейских союзников перебросить на Украину оставшиеся со времён Организации Варшавского договора запасы советских вооружений, но и эти запасы практически закончились уже к концу 2022 года.

Но вот в чём Вашингтон не сумел убедить своих союзников в Европе, так это в необходимости предоставления безвозмездной экономической помощи Украине. В то время как Соединённые Штаты оказали Киеву прямую помощь за счёт американского бюджета в 13 млрд долл. в 2022 году и выделили 14,5 млрд долл. на 2023 год, европейцы приняли решение о предоставлении украинской стороне кредитов на 18 млрд евро в 2023 году. Между тем положение украинской экономики таково, что не приходится рассчитывать на её способность обслуживать свой внешний долг[349].

Таким образом, американское руководство ведёт против России преимущественно прокси-войну, используя в качестве средства нажима на Москву санкции, попытки организовать политическую изоляцию и поставки оружия Киеву, воздерживаясь при этом от прямого вооружённого конфликта с Россией. Американские усилия по политической изоляции России позволили мобилизовать прежде всего ближайших союзников Соединённых Штатов. В ходе июньского 2022 года саммита Североатлантического альянса в Мадриде была принята Стратегическая концепция НАТО, в которой констатировалось, что «Российская Федерация представляет собой наиболее значительную и прямую угрозу безопасности союзников, а также миру и стабильности в Евроатлантическом регионе»[350].

Два года спустя, в Декларации, принятой по итогам юбилейного, 75-го саммита Североатлантического альянса, констатировалось, что «Россия остаётся наиболее значительной и прямой угрозой безопасности союзников» и что «углубляющееся стратегическое партнёрство между Россией и КНР и их <…> попытки подорвать и перекроить международный порядок, основанный на правилах, являются причиной глубокой обеспокоенности»[351].

В то же время официальному Вашингтону не удалось обеспечить глобальную поддержку своему антироссийскому курсу. Незападные центры экономической и политической силы не присоединились к западным санкциям в отношении России[352]. Так, выступая на пленарном заседании Восточного экономического форума, президент РФ В. В. Путин с удовлетворением отметил, что «абсолютное большинство государств АТР не приемлет разрушительную логику санкций»[353].

Неоднократно публично озвученная позиция официального Вашингтона по ситуации на Украине состоит в том, что Соединённые Штаты никогда не признают каких-либо территориальных изменений на Украине. Так, государственный секретарь США Э. Блинкен заявил: «Мы всем сердцем поддерживаем единство, суверенитет, независимость и территориальную целостность Украины в пределах её международно признанных границ. Как сказал президент Байден, мы никогда не признаем эти районы частью какой-либо другой страны, кроме Украины, и мы будем поддерживать Украину столько, сколько потребуется»[354]. Эти максималистские требования должны, по всей видимости, оправдать бесконечное затягивание российско-украинского конфликта, что, как полагали в администрации Дж. Байдена, соответствует интересам США.

Неудивительно, что в заявлениях американских должностных лиц содержались утверждения о неизбежности полной победы Украины в российско-украинском конфликте. Так, пресс-секретарь Министерства обороны бригадный генерал П. Райдер в своём заявлении по поводу частичной мобилизации в России заявил, что безвозвратные потери России с момента начала её спецоперации якобы составили от 50 тыс. до 70 тыс. человек, и такой высокий уровень потерь не был случайным: «Действия России в войне на Украине указывают на серьёзные проблемы с командованием, контролем и логистикой с момента начала вторжения 24 февраля. Эти проблемы не были решены и способствовали провалу российской операции по взятию украинской столицы Киева в марте и неспособности России добиться значительного прогресса в Донбассе в апреле».

Вот почему, по мнению генерала, российская мобилизация не изменила ситуации на поле боя: «Если Россия не может обеспечить командование, содержание и оснащение примерно 100 тыс. военнослужащих, которые у неё есть на Украине, добавление ещё 300 тыс. военнослужащих к этому контингенту не улучшит ситуацию». Вывод П. Райдера однозначен: Украина при поддержке Запада будет и дальше наращивать мощь своих ударов по российским войскам[355].

В американском внешнеполитическом ведомстве также считают, что Украина одержит победу над Россией. Так, Э. Блинкен заявил: «Мы никогда не признаем аннексию украинской территории Россией. И я также столь же ясно дал понять, что Украина имеет абсолютное право защищать себя на всей своей территории, в том числе вернуть территорию, которая так или иначе была незаконно захвачена Россией. И оборудование, оружие, которые США и многие другие страны предоставляют, использовались очень эффективно именно для этого, как мы видели на северо-востоке Украины и как мы видим также на юге. <…> Украинцы будут продолжать делать то, что им нужно, чтобы вернуть отнятую у них землю. Будем продолжать поддерживать их в этих усилиях»[356].

Для многих представителей американской политико-академической элиты ключом к победе над Россией является очередное «чудо-оружие» (Wunderwaffe). В январе 2023 года таким «чудо- оружием» стали основные боевые танки стран – членов НАТО («Абрамс», «Леопард-2», «Челленджер»), которые США и их союзники направили на Украину. Так, по мнению редактора журнала «Нэшнл интерест» Дж. Хеилбрунна, «решение Германии направить танки на Украину является поворотным моментом. Теперь ясно, что Владимир Путин подписал смертный приговор своему режиму, вторгнувшись на Украину»[357].

Уже в начале 2023 года, однако, появилось новое «чудо-оружие» в виде армейских тактических ракетных систем большей дальности (АТ АСМА) и истребителей-бомбардировщиков Р-16. Как полагал обозреватель «Уолл-стрит джорнел» У. Галстон, «только с помощью этого оружия Украина сможет избежать затяжной войны с Россией, выиграть которую она будет не в состоянии»[358].

В то же время многие американские эксперты, не разделяя казённый оптимизм американских властей, отдают себе отчёт в том, что этот конфликт не может длиться вечно и рано или поздно надо будет искать способы его прекращения. Широкую известность получили высказывания бывшего командующего Европейским командованием США генерала Дж. Ставридиса, сравнившего нынешнюю военную кампанию на Украине с войной в Корее в 1950–1953 годах.

Говоря о конфликте на Украине, американский генерал подчеркнул, что в нём увязли обе стороны, а надежды российского руководства в начале спецоперации на быстрое и беспроблемное разрешение «украинского вопроса» оказались, по всей видимости, несостоятельными. В то же время свою несостоятельность продемонстрировал и триумфализм украинской стороны и её западных союзников, рассчитывавших на военную победу над Россией.

И в этих условиях, как полагает генерал Дж. Ставридис, перемирие, которое зафиксирует существование двух Украин – про- российской и прозападной, – становится безальтернативным (со всеми атрибутами этого перемирия вроде хорошо оборудованной демилитаризованной зоны и, несмотря на её наличие, постоянными военными провокациями, ставящими на грань срыва это хрупкое и непрочное перемирие). Трудно сказать, когда именно удастся заключить это перемирие, но, скорее всего, как полагает Дж. Ставридис, это перемирие зафиксирует существование двух непримиримо враждебных Украин – подобно тому, как вот уже 70 лет существуют две непримиримые Кореи[359].

Идея решения украинской проблемы по корейскому сценарию оказалась достаточно популярной в американских кругах. Так, политический обозреватель телекомпании «Си-эн-эн» Ф. Закария высказался в том смысле, что мирное соглашение с Россией – Украина уступает Крым и часть Донбасса в обмен на «фактическое» членство в НАТО и ЕС – можно было бы «продать» украинцам[360].

На протяжении последних двух лет в американском экспертном сообществе циркулировали и другие предложения о достижении мира (или хотя бы перемирия) на Украине. Так, офицер Министерства внутренней безопасности Д. Пайн в своей статье в журнале «Нэшнл интерест» от 1 октября 2022 года констатировал, что вероятность того, что Украина при поддержке Запада сумеет отвоевать у России свои утраченные территории, минимальна: напротив, вполне возможно, что «импульс в войне вот-вот окончательно сместится в пользу России».

В этих условиях, по мнению Д. Пайна, безальтернативным становится возвращение к переговорам: «Президент Джо Байден должен призвать к немедленному прекращению огня и заключению соглашения о перемирии, чтобы спасти Украину, обеспечить её безопасность и сохранить её политическую и экономическую независимость с контролем по меньшей мере над 81 процентом её территории». Конкретно, Д. Пайн предлагал следующие условия российско-украинского перемирия:

1. Все военные действия между Российской Федерацией и Украиной будут немедленно прекращены.

2. Вся западная летальная военная помощь Украине будет приостановлена до тех пор, пока Россия соблюдает условия соглашения о перемирии.

3. Россия немедленно приостановит свою черноморскую блокаду Украины.

4. Соединённые Штаты, Канада, Европейский Союз, Япония, Австралия и Новая Зеландия отменят свои запреты на экспорт российских продуктов питания и топлива.

5. Все военнопленные будут возвращены на родину.

6. Миротворцы Организации Объединённых Наций из нейтральных стран будут развёрнуты вдоль линии контроля, где происходили боевые действия. (При желании можно было бы создать «демилитаризованную зону шириной в четыре километра вдоль границ четырёх аннексированных Россией украинских регионов».)

7. Делегации правительств России и Украины немедленно созовут конференцию в Стамбуле (Турция), чтобы возобновить переговоры по мирному соглашению, на которых обе стороны остановились, когда Украина вышла из переговоров в апреле 2022 года[361].

В свою очередь, редактор раздела «Мнения» журнала «Ньюсуик» Дж. Хаммер с одобрением отозвался об инициативе И. Маска о проведении повторных референдумов под наблюдением ООН в Донецкой и Луганской республиках и в Запорожской и Херсонской областях и о нейтральном статусе Украины[362].

Наконец, по мнению историка и публициста Д. Саймса, «Путин вполне может рассмотреть возможность заключения договорённостей путём переговоров, которые могли бы быть приемлемы для Запада. Это включает в себя прекращение огня с некоторыми миротворческими соглашениями и правилами игры, чтобы сделать прекращение огня более прочным. России пришлось бы отказаться от своей нынешней позиции, согласно которой все территории недавно аннексированных провинций, включая те, которые в настоящее время находятся под контролем Украины, должны принадлежать России. России также придётся отказаться от своего первоначального требования о смещении правительства Зеленского. Украина, в свою очередь, должна будет согласиться с тем, что эти территории, контролируемые Россией, не будут возвращены до последующих переговоров. Прекращение огня также запретило бы любые диверсии или террористические акты против России, что Украина всё чаще практикует с не столь молчаливого согласия НАТО. В плане также необходимо будет рассмотреть вопрос о санкциях: никакие новые санкции не могут быть введены, пока действует режим прекращения огня, и может быть некоторое ослабление существующих санкций».

То обстоятельство, что в американской политико-академической элите всё чаще обсуждаются не последствия победы Украины над Россией при поддержке «объединённого Запада», а перспективы заключения мирного договора (или хотя бы перемирия) между Киевом и Москвой, свидетельствует о том, что в Соединённых Штатах мало кто верит в поражение Российской Федерации и рассчитывает на скорейшее прекращение конфликта. Кроме того, многие американские эксперты опасаются того, что продолжение конфликта может привести к прямому военному столкновению между РФ и НАТО – со всеми вытекающими отсюда последствиями. Так, по словам Д. Саймса, «полагаться сейчас на робость Путина на Украине означало бы для Вашингтона играть в игры с самим существованием Америки»[363].

В этом смысле достаточно показательным стал опубликованный в январе 2023 года доклад корпорации РЭНД** «Избегая затяжной войны. Политика США и траектория российско-украинского конфликта». В докладе делается вывод о том, что важнейшим приоритетом Соединённых Штатов является предотвращение возможной эскалации конфликта между Россией и НАТО или применения Россией ядерного оружия. Предотвращение длительной войны между Украиной и Россией также является более высоким приоритетом для Соединённых Штатов, чем содействие восстановлению территориального контроля Киева над утраченными им территориями. Кроме того, способность США управлять на микроуровне решением украинского территориального вопроса ограничена, поскольку американские военные непосредственно не участвуют в боевых действиях. Иными словами, авторы доклада готовы принести в жертву украинские территориальные претензии ради достижения выгодного для Вашингтона завершения украинского конфликта[364].

Вес и влияние РЭНД** в американской правящей элите не позволяет рассматривать этот доклад лишь как игру мысли некоторых американских интеллектуалов: по всей видимости, последний должен способствовать постепенной адаптации широкой американской общественности к идее о том, что конфликт на Украине не может длиться вечно и его следует завершить средствами дипломатии. Такую же цель, по-видимому, преследовала и утечка информации о закрытом брифинге для членов комитета по делам вооружённых сил Палаты представителей Конгресса США от 2 февраля 2023 года. В ходе этого брифинга четверо высокопоставленных представителей американского военного ведомства (включая заместителя помощника министра обороны США по России, Украине и Евразии Л. Купер и начальника оперативного управления Комитета начальников штабов генерал-лейтенанта Д. Симса) были едины в том, что украинские войска вряд ли смогут отбить Крым у российских войск в ближайшем будущем. Впрочем, эта точка зрения получила широкое распространение среди американских военных в начале 2023 года. Так, 20 января председатель КНШ М. Милли заявил: «В этом году было бы очень, очень трудно военным путём изгнать российские войска с оккупируемой Россией Украины»[365].

В начале 2023 года, однако, в Вашингтоне и других западных столицах официальные лица не были готовы к тому, чтобы окончить конфликт на Украине посредством дипломатии. Выступая 21 февраля 2023 года в Варшаве, президент США Дж. Байден сказал: «Всё просто. Если бы Россия прекратила вторжение на Украину, это положило бы конец войне. Если бы Украина перестала защищаться от России, это был бы конец Украины»[366].

США и их союзники делали ставку на успех украинского контрнаступления, которое планировалось на лето 2023 года. Предполагалось нанести поражение российским Вооружённым Силам, перерезать сухопутный коридор в Крым, поставив под угрозу российские военные объекты на территории полуострова, включая Севастополь.

Быстрой и лёгкой победы на Украине, однако, не получилось. После провала украинского «контрнаступа» летом 2023 года возникла реальная перспектива превращения данного конфликта в ещё одну «бесконечную войну», в ходе которой американцам придётся не только тратить огромные ресурсы на поддержание киевского режима, но, главное, мириться с сохранением реальной перспективы эскалации российско-американского конфликта, в том числе и до уровня обмена ядерными ударами.

Превращение конфликта на Украине из «истории успеха» (success story) американской внешней политики на российском направлении в крайне затратное и очень опасное предприятие не могло не вызвать реакцию со стороны американской политико-академической элиты. Не видя возможности выйти из украинского конфликта в условиях предвыборной кампании, администрация Байдена постаралась найти новые аргументы в пользу продолжения поддержки Украины.

Так, в своём заявлении о реакции Соединённых Штатов на «террористические атаки ХАМАС против Израиля» и «продолжающуюся жестокую войну России против Украины» 20 октября 2023 года президент США заявил: «ХАМАС и Путин представляют разные угрозы, но у них есть нечто общее: они хотят полностью уничтожить соседнюю демократию». Поэтому, как полагал Дж. Байден, успех Израиля и Украины «жизненно важен для национальной безопасности США и их союзников». Конкретно по украинскому вопросу было сказано следующее: «Итак, если мы не остановим стремление Путина к власти и контролю на Украине, он не ограничится только Украиной. Путин уже пригрозил “напомнить” – цитирую, “напомнить Польше”, что их западная земля была подарком от России. И если мы уйдём и позволим Путину стереть независимость Украины, потенциальные агрессоры по всему миру осмелеют и попытаются сделать то же самое. Риск конфликта и хаоса может распространиться и на другие части мира – в Индо-Тихоокеанском регионе, на Ближнем Востоке, особенно на Ближнем Востоке. <…> Это разумная инвестиция, которая принесёт дивиденды американской безопасности на протяжении многих поколений, поможет нам уберечь американские войска от опасности, поможет нам построить мир, который будет более безопасным, мирным и процветающим для наших детей и внуков»[367].

В этой связи было заявлено о намерении администрации сделать срочный бюджетный запрос в Конгресс о выделении дополнительных средств на помощь Украине, Израилю, на расширение американского военного присутствия в Индо-Тихоокеанском регионе и на укрепление южной границы США. Этот новый пакет американской военной помощи предусматривал выделение 61,4 млрд долл. на военную помощь Украине, 14,3 млрд долл. – на военную помощь Израилю, 7,4 млрд долл. – на сдерживание Китая в ИТР и 9,15 млрд долл. – на гуманитарную помощь Украине, Израилю и в секторе Газа[368].

Таким образом, администрация Дж. Байдена больше не обещает американцам и союзникам США быстрой и лёгкой победы над Россией. Теперь акцент в официальной пропаганде делается на необходимости предотвратить возможную победу России в ходе конфликта на Украине, в результате чего возрастёт-де угроза национальной безопасности Соединённых Штатов и объединённого Запада в целом. Более того, президент сделал прозрачный намёк на то, что этот конфликт на Украине может достаться по наследству детям и внукам ныне живущих американцев.

Этот демарш президента Дж. Байдена вызвал, однако, неоднозначную реакцию в американском истеблишменте. Республиканское большинство в Палате представителей Конгресса США скептически восприняло инициативу главы Белого дома, и дебаты в Палате представителей о выделении помощи Украине, Израилю и Тайваню затянулись на целых шесть месяцев, вплоть до конца апреля 2024 года, когда Дж. Байден наконец подписал «Дополнительный закон о национальной безопасности», предусматривавший выделение дополнительно 60,64 млрд долл. на военную и экономическую помощь Украине.

Больше трети от общей суммы (23,2 млрд долл.) были выделены на восполнение запасов США. 13,8 млрд долл. были предназначены для закупки вооружений для Украины, 11,3 млрд долл. – на «текущие военные операции США в регионе». Часть помощи (7,9 млрд долл.) была выделена для поддержания функционирования украинского правительства[369].

Резкое обострение палестино-израильского конфликта после 7 октября 2023 года, как полагают некоторые представители американской политико-академической элиты, сыграло на руку России – в том числе и на украинском направлении. Так, по мнению директора Центра Евразийских программ нераспространения Х. Нотте, «Россия становится главным бенефициаром войны (на Ближнем Востоке. – В.Б.). Прилагая минимальные усилия, Москва пожинает плоды регионального хаоса, который угрожает израильтянам и палестинцам опустошением. В трёх ключевых областях – своей военной кампании против Украины, своих планах на Ближнем Востоке и своей глобальной войне нарративов с западными государствами – Россия выиграет от затяжного конфликта. Не предпринимая особых усилий, г-н Путин получает то, что он хочет. <…> Война на Украине отошла на задний план; возглавляемая США дипломатия на Ближнем Востоке находится в беспорядке, а Запад и остальные страны сталкиваются друг с другом над пропастью взаимного непонимания. Исходя из такого положения дел, Россия сделает всё возможное, чтобы прибрать к рукам полученные выгоды»[370].

Разумеется, не все в Вашингтоне разделяют такие конспирологические версии, однако в американских политико-академических кругах господствует та точка зрения, что администрации Дж. Байдена будет крайне сложно управлять одновременно и ближневосточным, и украинским конфликтами[371].

В сложившихся условиях и в американском обществе, и в правящих кругах растёт скептицизм относительно перспектив украинской победы и, соответственно, относительно целесообразности дальнейших американских инвестиций в Украину. Опросы общественного мнения свидетельствуют: начиная с лета 2022 года в США неуклонно растёт число людей, полагающих, что Соединённые Штаты тратят слишком много на Украину[372].

В американских средствах массовой информации появились утечки о том, что члены администрации Дж. Байдена и высокопоставленные чиновники и дипломаты начали неформальные обсуждения с представители украинских властей об условиях мирных переговоров. Судя по публикациям в американских СМИ, в правящих кругах США постепенно нарастает раздражение по отношению к официальному Киеву и лично к В. Зеленскому[373].

Однако любые переговоры такого рода могут начаться лишь в условиях признания тех военно-политических реалий, которые сложились на Украине: присоединение Донецкой и Луганской республик, Запорожской и Херсонской областей и Крыма к Российской Федерации. Это означает отказ от безоговорочной поддержки «10 пунктов» Зеленского, от идеи вернуться к границам 1991 года.

Нужно сказать, что такого рода предложения уже обсуждались в американской политико-академической элите (например – вышеупомянутая инициатива Дж. Ставридиса). Не все американские эксперты, однако, считают, что такого рода соглашения о перемирии, в соответствии с которым Украине придётся отказаться от мечтаний о возвращении к границам 1991 года, можно достичь в условиях, сложившихся во второй половине 2024 года. По мнению редактора журнала «Тайм» Й. Бреммера, «попытки Запада подтолкнуть Зеленского к началу переговоров с Путиным пока ни к чему не приведут. Президент Украины не в том положении, чтобы отдавать захваченную украинскую землю, защищая которую погибли десятки тысяч его солдат»[374].

К концу 2023 – началу 2024 года подходы американской политико-академической элиты к украинскому кризису сводились к осознанию того факта, что надежды на скорую победу Украины над Россией при поддержке объединённого Запада необходимо отбросить и подготовиться к долгосрочной конфронтации с Москвой. Так, в статье Ю. Румера (директора программы России и Евразии в Фонде Карнеги за международный мир**) и Э. Вайса (куратора российского направления в администрациях Дж. Буша-старшего и У. Клинтона) в «Уолл-стрит джорнел» авторы назвали надежды западных элит на быстрое и успешное завершение конфликта на Украине посредством антироссийских санкций, или победы ВСУ на поле боя за счёт поставок новых видов западных вооружений, или свержения Путина в результате дворцового переворота – «примером магического мышления». Вместо этого они заявили о необходимости проводить в отношении Москвы политику долгосрочного сдерживания[375].

В том же духе рассуждают и почётный президент Совета по международным отношениям Р. Хаас и старший научный сотрудник Совета Чарльз А. Купчан. По их мнению, Украине и её западным союзникам следует отказаться от надежд на блицкриг против России и перейти к стратегической обороне[376]. Некоторые американские эксперты полагают, что 2024 год является решающим – если Киев не сможет в течение этого года улучшить систему призыва и подготовки войск и создать мощную систему обороны, Украина окажется в тяжёлом положении[377].

В общем, у конфликта на Украине есть все шансы превратиться в ещё одну «бесконечную войну», которых было так много в американской внешней политике после краха биполярного мира. В то же время та прокси-война, которую США ведут против России на Украине, самым негативным образом сказалась на общем климате российско-американских отношений.

Выше уже было сказано о том, что был заморожен двусторонний диалог по контролю над стратегическими вооружениями; сведены на нет торгово-экономические связи; до минимума сокращены дипломатические отношения между двумя странами. В нынешних условиях максимум, на что можно рассчитывать, – это вернуть российско-американские отношения к «мирному сосуществованию» эпохи первой холодной войны.

Так, в Концепции внешней политики Российской Федерации, утверждённой президентом РФ В. В. Путиным в марте 2023 года, отмечалось, что «Российская Федерация заинтересована в поддержании стратегического паритета, мирном сосуществовании с США и установлении баланса интересов между Россией и США с учётом их статуса крупнейших ядерных держав, особой ответственности за стратегическую стабильность и состояние международной безопасности в целом. Перспективы формирования такой модели российско-американских отношений зависят от степени готовности США к отказу от политики силового доминирования и пересмотру антироссийского курса в пользу взаимодействия с Россией на основе принципов суверенного равенства, обоюдной выгоды и уважения интересов друг друга»[378].

В настоящее время, однако, перспективы нормализации российско-американских отношений не просматриваются. Так, в своём выступлении на встрече с руководством Министерства иностранных дел Российской Федерации президент РФ В. В. Путин констатировал: «В конечном счёте эгоизм и высокомерие западных государств привели к нынешнему крайне опасному состоянию дел. Мы подошли недопустимо близко к точке невозврата. Призывы нанести стратегическое поражение России, обладающей крупнейшими арсеналами ядерного оружия, демонстрируют запредельный авантюризм западных политиков. Они либо не понимают масштабы угрозы, которую сами порождают, либо попросту одержимы верой в собственную безнаказанность и в собственную исключительность. И то, и другое может обернуться трагедией. Очевидно, мы являемся свидетелями краха системы евроатлантической безопасности. Сегодня её просто нет. Её нужно фактически создавать заново»[379].