Выглянуло солнышко, и всем разом полегчало.

Папа полировал любимую машину, хотя та и так уже блестела. Матроскин, ласково урча, чесал корову мягкой щёткой. Герой дня, маленький Гаврюша, возился рядом.

– Мы прощаемся с вами, дорогие радиослушатели, а наш эфир продолжит Муслим Магомаев, – возвестило радио. Заиграл любимый всеми москвичами шлягер «Лучший город Земли».

Дверь с лёгким скрипом открылась, на пороге появился Дядя Фёдор. Его здоровье ещё не полностью восстановилось, но ему явно уже стало лучше. Следом за сыном показалась мама, за ними – Шарик, склонившийся под тяжестью сумок. Он так и не понял, зачем люди таскают с собой столько вещей.

– Ты, сынок, как хочешь, но мы тебя в город заберём, – объявила мама. – Тебе уход нужен.

– А если ты кота хочешь взять, Шарика, или ещё кого – бери. Мы возражать не будем, – добавил папа.

Дядя Фёдор просиял. Об этом он только и мечтал! Он и подумать не мог, что придётся расставаться с друзьями.

– Ну, Матроскин, поедешь со мной? – подмигнул он коту.

– Я б поехал, если б один был, – задумчиво протянул кот, переглянувшись с псом. – Да коровы у меня, хозяйство. Запасы на зиму…

– А ты, Шарик? – обратился он к псу.

– Мы останемся, – ответил тот, виляя хвостом. – Ты лучше сам к нам приезжай. На каникулы.

– И вы приезжайте, – обратился к родителям Матроскин. – В отпуск.

– Ой. Отпуск! – воскликнула мама, покраснев. – Пойду Тимуру с Хасиком в Сочи позвоню.

– Вроде знаю, что речь про милиционеров, но всё равно есть в этой фразе что-то пугающее, – заметил папа с философским видом.

В милицейском отделении Сочи затрещал, надрываясь, телефон. Тимур и Хасик переглянулись. Трубку снимать не хотелось: наверняка опять припрягут к делу. Зачем портить такой хороший день? Но аппарат не унимался, и Тимур, как старший по званию, нехотя снял трубку. После дежурного «Алло!» настроение его сменилось на полностью противоположное. Звонили из Подмосковья.

– Вай, мама-джан! – радостно воскликнул он, как будто общался не с посторонней гражданкой, а с родной тётей. – Очень хорошо такие дела слышать! Сердцем за вас радуемся! Целую ваши мысли! Всё, больше не теряйте.

Тимур повесил трубку; пошли гудки.

– Ну, чё там? – кивнул Хасик, высунувшись из-за его плеча.

– Давай пиши рапорт на премию. – Тимур расплылся в довольной улыбке, потирая руки. – Мы красавчики, отвечаю, такое дело раскрыли!

– Извините, гражданочка, – бесцеремонно заявил Печкин, когда они с мамой вышли из здания почты. Радости – радостями, но и обещания выполнять нужно. – Получается, мальчик нашёлся?

– Да, спасибо вам большое! – искренне поблагодарила мама.

Почтальон хитро прищурился. На память он не жаловался… Не эти ли взволнованные родители велосипеды за мальцов дают?

– Можно и небольшое. Главное, с колёсами и педалями. Я такое «спасибо» у вас на крыше машины видел.

– Ой, как неудобно, – покачала головой мама и кивнула. – Пойдёмте скорее.

У машины возился папа, откручивая от багажника новенький велосипед. У Печкина аж глаза загорелись при виде никелевых зайчиков на блестящей краске и сияющих спиц на колёсах. Мечта!

– Вот ваш велосипед! – произнёс папа, наконец справившись с креплениями и торжественно вручая почтальону заслуженную награду.

В душе Матроскина закипал праведный гнев. Получается, он всем язвил, палки в колёса вставлял, а теперь его ещё и награждать собираются?!

– Не надо ему ничего давать! – вклинился в разговор кот, скрестив лапы на груди. – Он такой вредный!

– Извините, – Печкин не собирался так просто сдаваться. Надо было оправдаться, а то ещё, чего доброго, велосипед обратно отберут. Вон они какими друзьями стали теперь! – Я ж раньше почему вредный был? Потому что у меня велосипеда не было.

– А теперь вы, получается, вредный и быстрый будете? – фыркнул кот.

– Нет, теперь я резко добреть начну, – поглаживая железного коня, довольно протянул почтальон. – Может, зверушку какую заведу. Ты домой приходишь, а она тебе радуется.

Печкин погладил по пёрышкам опустившегося ему на плечо галчонка Хватайку. Птичка довольно прикрыла глаза.

Машина заурчала мотором и, рывком двинувшись с места, покатила по улочкам Простоквашина. Кот Матроскин, пёс Шарик и почтальон Печкин собрались у ворот и дружно махали ей вслед.

– Возвращайтесь скорей! – крикнул Матроскин, махая серой лапой.

– В наше Простоквашино! – поддержал Шарик, виляя хвостом.

– Мы обязательно вернёмся! – пообещал мальчик.

Машина катила по улице, всё сильнее отдаляясь и становясь меньше и меньше. Вот она превратилась почти в игрушечную. Дядя Фёдор, обернувшись, махал через заднее стекло друзьям, пока автомобиль не скрылся за поворотом.

– Эх, забыли у Дяди Фёдора спросить, кого он за главного оставил… – сокрушался Шарик, когда они с Матроскиным, проводив Дядю Фёдора и назойливого Печкина, вернулись в дом.

– Не смеши мои усы. Меня, конечно! – самодовольно заявил кот.

– Чего это сразу – тебя? – фыркнул пёс. Ему не слишком понравилась идея оказаться под началом у ворчливого прижимистого кота. – Может, меня?

– У меня банка с деньгами – я главный, – уверенно заявил Матроскин.

– А у меня – ружьё, – выдвинул такой же весомый аргумент Шарик.

Матроскин закатил глаза.

– Вот она – благодарность. Приютили на свою голову – он теперь ружьём угрожает. Ну давай, – поднял он лапы вверх, – зафотографируй меня до смерти.

– Улыбочку! – победно усмехнулся Шарик, щёлкая затвором.

– Ай, вспышкой прямо в глаза! – жалобно мяукнул кот, прикрывая глаза. – Да прекрати ты уже!

В ответ затвор фотоаппарата щёлкнул ещё несколько раз подряд.