Третий час обхожу я парикмахерские нашего района. Одну за другой, по намеченному плану. Отзываю в подсобку заведующего или старшего мастера, коротко обрисовываю суть дела. Нет, таких дураков, которые добровольно захотели бы расстаться со своими гривами и баками, им не попадалось.

Захожу в очередную цирюльню. Заведующий отправился на склад за инструментом. Придется обождать — в воскресенье работал именно он.

В зале ожидания густо пахнет дешевой парфюмерией. За столиком, щедро усыпанным старыми журналами, сидят молодой отец с сыном лет шести, еще несколько человек. Отец читает газету, мальчуган бегло перелистывает «Огонек». Вдруг мальчик тоненько, едва слышно чихнул. Сконфузился и уткнулся лохматой головенкой в отцовское плечо.

— Будь здоров, малец! — рявкнул его сосед слева — пожилой мужчина с резкой складкой у рта.

Мальчик вздрогнул и еще крепче прижался к отцу.

— Слышь, парень, тебе ведь говорю, — мужчина тронул мальчика за рукав. — Ну, ты подумай — молчит. Он, что у вас, глухой?

— Ну, что вы, — застенчиво улыбнулся отец, — он просто стесняется.

— Ишь ты, какой стыдливый! Небось, на журнал чихнуть не постеснялся, а «спасибо» сказать — язык отсох.

— Спасибо, спасибо, — скороговоркой поблагодарил отец.

— Ты, папаша, не суйся, не к тебе адресуюсь. Родить сумел, а воспитывать кто будет? Дядя?! Вот из таких-то стеснительных первейшие хулиганы и поднимаются.

— Прошу вас, оставьте ребенка в покое!

— То есть, как это отстань? Сегодня он на журнал чихнул, завтра начхает на отца родного, послезавтра...

— Да вам-то что за печаль? Я лучше знаю своего сына!

— Вот и врешь! Не знаешь ты, какого змееныша пригрел на груди своей. Нынче он «спасиба» пожалел, завтра — в карман залез, а потом, глядишь, и небо в клеточку...

— Я же сказал: «Спасибо!» Чего же вам еще?

— От тебя я «спасиба» не требую, не ты чихнул. Я за твоего мальца переживаю. Из такого поросенка ты знаешь, какая свинья может образоваться?

— Юрик, скажи ты дяде «спасибо». Ну!

Малыш горько всхлипывал на отцовском плече.

Из салона выглянул мастер:

— Чья очередь?

Паренек в джинсах поднялся и снова сел.

— Вообще-то моя, но я уступаю вот этому гражданину. Пожалуйста, идите!

— М-да, не успел я пацана довоспитать. Вот всегда так: сделаешь доброе дело, и тебе ни благодарности, ни «спасиба». Э-эх!..

Мужчина сокрушенно махнул рукой и зашагал к парикмахерскому креслу.

К сожалению, взлом души человеческой не принадлежит к уголовно наказуемым деяниям. А жаль! Такие горе-воспитатели только прибавляют нам работы, они озлобляют подростков бесконечными и нудными нотациями, а потом удивляются — нет почтения к старшим.

Заведующего я все же дождался: нет, клиентов с такими приметами он не помнит. Прав Бундулис — остывают следы, с каждым днем все труднее найти очевидцев...

В одном переулке неожиданно натыкаюсь на салон красоты, не отмеченный в моем плане. В маленькой уютной парикмахерской никого, пустынно и тихо. Седовласый мастер читал, позевывая, газету и страшно обрадовался нежданному клиенту.

— Вас постричь, побрить? — спрашивает он, доставая из тумбочки белоснежную простынку. Я секунду колеблюсь и решительно усаживаюсь в кресло. А что, в самом деле, пусть обслужит, заодно и поговорим.

— Постригите меня так, чтобы этого никто не заметил.

— Пожалуйста, — улыбается мастер. — Причешу и отпущу. Устраивает?.. — И, не дожидаясь ответа, защелкал ножницами, разрежая загустелую мою шевелюру. — Знаете, молодой человек, как ни грустно, но надо признать — наше древнее ремесло приходит в упадок. Да, да, я начинаю всерьез подумывать о смене квалификации. Первый удар нам нанесла электробритва. Прекрасное изобретение, я сам ею бреюсь, однако клиентура стала редеть. Но чтоб вы знали, у этой бритвы тоже есть крупный недостаток. Она чудесно массирует кожу, но совершенно не открывает пор. Поэтому я вам горячо рекомендую — хотя бы раз в месяц приходите ко мне. Кроме пользы для вашей кожи, вы у меня больше ничего не получите...

Парикмахер истово трудится над моим затылком. Сделав несколько взмахов ножницами, он отходит на шаг и, склонив голову, вглядывается в линию прически. Кажется, мне крупно повезло — я попал к истинному энтузиасту.

— Второй удар, — продолжает развивать свои мысли мастер разговорного жанра, — нам нанесли «битлзы». Поверьте, я ничего не имею против них, когда моя дочка ставит их пленку на магнитофон, я слушаю почти с удовольствием. Но скажите мне — зачем они такие лохматые? Или ответьте на такой вопрос — почему среди нашей молодежи так много обезьянствующих? Почему нужно быть непременно на кого-то похожим?.. Вот, к примеру, совсем недавно была повальная мода на длинные волосы. Скажите мне — зачем?! Длинные волосы требуют тщательного ухода, а настоящему мужчине не пристало слишком много заниматься своей внешностью. Он — мыслитель, творец, созидатель!.. Нет, нет, считайте меня консерватором, ретроградом, кем угодно, но вам никогда не убедить меня, что лохмы — это красиво. Вы скажете, что во мне говорит не столько человек, сколько парикмахер, и будете почти правы. Но то же самое я слышал от здравомыслящих людей других профессий. А ваше мнение на этот счет?..

Я вижу в зеркале веночек седых волос, окружающих блестящую лысину, лукавый взгляд утонувших в морщинках глубоких глаз. Симпатичный старикан и эрудирован весьма, с таким и поспорить приятно.

— Кое в чем, маэстро, вы правы, но, думаю, не стоит так драматизировать положение. Важно не то, какие волосы, а что под ними. Длинные волосы были и у Гоголя, и у Белинского...

— Им я прощаю, особенно Гоголю. Но назовите мне хоть одного гривастого, который сделал бы для человечества столько же!

— Уж не считаете ли вы, что длина волос обратно пропорциональна уму? — смеюсь я.

— Безусловно! — подтверждает парикмахер. — Львиную гриву отращивают для чего? Чтобы прикрыть ослиные уши! Вот вы, сразу видно, человек неглупый, потому и носите короткую прическу.

— Спасибо, маэстро, вы очень добры, — церемонно кланяюсь я. — И все-таки мне почему-то не верится, что вы целыми днями сидите без работы.

— Слезы, а не клиентура, — безнадежно вздыхает мастер. — По сравнению с прежним временем...

— Ну, вот в воскресенье, например, неужели никого не было? — приступаю я, наконец, к делу.

Мастер пышной кистью намыливает мне щеки.

— В воскресенье, я отлично помню, было всего пять клиентов. Как вы думаете, могу я выполнить план с таким мизером?

— И среди пяти ни одного молодого?

Парикмахер помолчал, вспоминая.

— А вы знаете — был один. Он мне запомнился тем, что единственный из всех захотел расстаться со своей гривой...

— Он что, попросил постричь его наголо? — спрашиваю я как можно равнодушней.

— Ну, до такой крайности не дошло. Я просто сделал ему нормальную человеческую прическу. Но чем он совсем уж меня потряс, так это просьбой сбрить ему баки...

— Бывают же чудаки, — поддакиваю я. — При нынешней-то повальной моде... И что, красивые были баки?

— В том и дело, что да. Я отговаривал его изо всех сил, но он упорно стоял на своем. Представляете, он говорил, что баки его заставляет сбрить любимая девушка. Ей, видите ли, они не нравятся.

— Даже так? Интересно...

— Да, я тоже удивился. Какие все же изуверские способы придумывает женщина, чтобы проверить силу любви! «Если любишь — сбрей баки!» Вот и сбрил. Влюбленный тюфяк под каблуком у будущей супруги! — И он лукаво подмигнул моему зеркальному отражению.

— Вы не могли бы поподробней описать его внешность? — спрашиваю я как бы между прочим. Однако парикмахер сразу становится предельно серьезным.

— Простите, с кем имею честь?

Я вынимаю удостоверение, раскрываю. Мастер делает таинственное лицо, зачем-то прикрывает дверь.

— Не в обиду будет вам сказано, я сразу догадался, что сели вы в мое кресло неспроста. Почему? Поживите с мое — не будете спрашивать. Зачем деловому человеку стричься, если неделю назад он уже был в парикмахерской? Две?.. Ну, так я на немножко ошибся... Значит, вас интересует тот юноша? Скажу вам сразу — на преступника он непохож. Если он что-нибудь и сотворил, то, по всей вероятности, случайно...

— Однако скрывается от правосудия этот юнец довольно умело.

— Вы полагаете, он сбрил баки, чтобы изменить внешность? А вы знаете — очень может быть. Мне это как-то не приходило в голову.

— Что вам еще запомнилось?

— Знаете — очень заурядная личность, не за что уцепиться глазу. Баки были единственной примечательностью. Теперь вам будет трудней его искать.

— Зато появилась косвенная улика. Без основательной причины с баками не расстаются... Сколько я вам должен?

— По прейскуранту — семьдесят копеек. А дальше — что ваша совесть подскажет.

Я протягиваю рубль.

— Достаточно?

— О, молодой человек, у вас очень красноречивая совесть.

Неуловимым движением старый мастер опускает рубль в карман халата, нежно очищает щеточкой воротник моей куртки. Сервис на уровне мировых стандартов! И всего за тридцать копеек...

Освященный материальной заинтересованностью обряд очищения закончен. Попрощавшись, я иду к выходу.

— Постойте! — останавливает меня неуверенный голос. — Не знаю, пригодится ли это вам... От него пахло бензином... Странно — воскресный день, и костюм на нем был выходной, и галстук по последней моде. И все же я уловил запах бензина — очень слабый, едва заметный... Понимаете, он резко контрастировал с привычными парфюмерными ароматами...

— Вы думаете, это имеет отношение к его профессии?

Мастер озадаченно трет подбородок.

— Вот только сейчас я почувствовал, как тяжело произнести решающее слово. Я сегодня был не в меру болтлив и наверняка наговорил много лишнего... Но когда от твоего слова зависит чья-то судьба, я не могу... я не знаю...

— Успокойтесь, маэстро, от вашей догадки до судебного приговора вполне приличное расстояние. Выйдя от вас, он сел в машину?

— Нет, я услышал бы звук мотора...

Итак, одна зацепка уже появилась. Правда, эта ниточка никуда пока не ведет, но она — предвестница успеха. Ну и нюх у старика! Бензин ведь очень летуч и мгновенно испаряется. И все же парикмахер уловил его запах. Или это был водитель грузовой автомашины, причем не самой исправной, или... Да, так тоже может быть... Он приехал на собственной легковушке или на мотоцикле, оставил неподалеку, а сам пошел в парикмахерскую. Потому-то мастер и не слышал шума мотора... Что ж, кто бы ни был этот парень, в осторожности и предусмотрительности ему не откажешь...