«Камень», – шипели друг на друга за стенкой мать и отец. Прямо свет на нем клином сошелся. Хантер давно понял, что в доме прячут какой-то предмет, но зачем – понятия не имел. Пару раз пытался выяснить, но безуспешно.

Их голоса становились то громче, то тише. Кажется, они бранились из-за вины, или пытались что-то придумать, или жаловались на старшего сына. Или всё вместе. Через тонкие шторы видно было, как бледная луна касается верхушек деревьев.

Наконец-то шепот в соседней комнате смолк. Хантер откинул одеяло – медленно, чтобы не разбудить брата, – и забрался в шкаф. Он потянулся в самый дальний угол, под висящими на вешалках куртками и пальто. Сумка была старой и поношенной, и, если расстегнуть молнию, могло показаться, что там один мусор: сломанные ручки, старые домашние задания, использованные школьные принадлежности, набор инструментов, в котором не хватает отвертки. Но в самом низу пряталось, завернутое в футболку, самое важное. Его надежды и его будущее. Его свобода.

Толстые пачки долларовых бумажек, рассортированных и стянутых резинками. По большей части мелкими купюрами. А под ними – тяжелый груз монет, упрятанных в пластмассовую коробку из-под хеллоуинских леденцов.

Это были деньги, которые Хантеру повезло подобрать с земли, – их пригнал в его сторону проказник-ветер. Он вспомнил широко раскрытые глаза Луны, ее обеспокоенный взгляд. Тебя это не волнует?

Лично он думал так: невезение уже давно поймало его на крючок. Много лет назад оно поселилось в этом крошечном коттедже. Хантер прекрасно знал, что такое невезение. И давным-давно перестал его бояться.

Деньги пришлось считать долго.

Двадцать девять тысяч восемьдесят три доллара.

Деньги, которые он собирал, чтобы купить свободу. Он всегда знал, что в один прекрасный день убежит из дома. Это были деньги, на которые он планировал жить, пока не найдет работу и не обретет стабильность. Он сменит имя и будет свой собственный. Свободный от сети, которой опутали их всех родители.

Но его всегда останавливало то, что у него есть Коди. Любимый младший братик, который собирался никогда не сердиться. Если Хантер сбежит, простит ли Коди его когда-нибудь?

Будут ли родители счастливее без него? Их разочарование вырыло колею огромной глубины. Вряд ли, думал он, им удастся ее засыпать, даже если они попытаются.

В последние несколько месяцев Хантер все понял. Они злятся на него по привычке. Для успокоения – так курильщик зажигает сигарету.

Он отложил восемьдесят три доллара. На них он устроит настоящее свидание с Луной. Сходят куда-нибудь, поедят вкусностей. На один вечер притворятся беззаботными людьми, чья судьба не летит под откос.

Оставалось двадцать девять тысяч.

Годами Хантер подслушивал через вентиляционное отверстие, как мать с отцом занимаются подсчетами и экономят на всем, на чем можно. Эти двадцать девять тысяч стали бы им бальзамом на душу. Всего долга эта сумма не покрыла бы, но значительно приблизила бы родителей к финишной прямой.

Хантер сунул сумку обратно в дальний угол шкафа, выключил фонарик и стал ждать, когда глаза привыкнут к темноте.

Будь он хорошим сыном, он отдал бы эти деньги родителям. Помог бы освободиться от долгов.

Но были ли они хорошими родителями? Заслужили ли хорошего сына?

Даже вернувшись в постель и натянув одеяло до подбородка, он не мог уснуть.

Так Хантер и пролежал до рассвета, не сомкнув глаз.