Когда все закончилось, Хантер лучился счастьем, будто солнце. Вот оно – все, чего он хотел. Напряжение между ребрами испарилось. Растаяла глыба льда и боли. Какое же Луна чудо! Лежит рядом, а на щеках трепещут тени от ресниц.

Он усмехнулся – тишайшим из смешков.

– Что такое? – Луна открыла глаза.

– Поверить не могу: ты украла у мамы презервативы. Поразительно просто.

Она напряглась, и он тут же пожалел, что упомянул об этом.

– Чертова лгунья. Ненавижу.

– Прости. Зря я это сказал.

Луна смягчилась:

– Все нормально. Я не собираюсь все время на нее жаловаться. Давай поговорим о чем-нибудь другом.

– О чем? – спросил Хантер.

– Однажды, – начала она нараспев, – Хант и Лунар нашли в лесу крошечный деревянный домик. Он выглядел старым и заброшенным; оказалось, он сделан из магии.

– Мы же договорились, что не будет как у Диснея, – поддразнил он ее.

– И не будет. Потому что там они занимались совершенно недиснеевскими делами.

– Ах да, как я мог забыть, – он уткнулся в ее шею. – Вот, значит, каково это – влюбиться? – сказал он просто так.

Когда он отодвинулся, чтобы взглянуть на нее, она улыбалась.

* * *

По тому, как неподвижен был воздух и какая тишина царила за стенами хижины, Хантер догадался, что давно наступил вечер. Была почти ночь. Вероятнее всего, он опоздал на ужин и дела его обещают быть в полной заднице.

И что. Это того стоило.

Он был так поглощен воспоминаниями о Луне – о ямке ее пупка, о ложбинке между ключиц, – что, лишь когда подходил к дому, заметил, что отец стоит в темном дверном проеме и ждет его.

– Это ты взял его? – спросил он.

– Взял что? – Хантер немедленно напрягся.

Отец схватил его за ухо, втащил в дом, проволок мимо гостиной на кухню.

И там начал на него орать:

– Ты всегда был подонком! Я знаю, что это ты его украл!

Хантер ощутил себя в страшном сне: он – коряга, которую швыряет туда-сюда сердитый океан. С трудом верилось, что каких-то пару часов назад они с Луной, сплетенные, лежали на полу хижины.

– Ты вообще о чем?

Удар был неожиданным. Хантер влетел в холодильник, смутно уловив лишь, что мать визжит и требует от отца остановиться. Отец дал ему в ухо. Казалось, его поразил гром.

– Идиот! Ты хоть знаешь, что это он нас прятал? Чтó ты с ним сделал? Ты не заслужил, чтобы мы тобой гордились, а теперь подверг нас опасности!

Только из-за вопля Коди он опустил руку, занесенную для второго удара. Коди, который тут же расплакался, когда Нефрита вырвалась у него из рук и забилась под кухонный стол.

Мать утащила отца в коридор. Как только Коди перестал плакать, Хантер отвел его в спальню, где они для верности заперли дверь и водворили крольчиху обратно в клетку.

Хантер уложил младшего брата в постель, а сам лег на пол и стал пялиться в потолок – сон никак не шел.