Странно было идти в супермаркет одной и искать продукты только для себя. Так вот как выглядит самостоятельная жизнь, которая ждет ее в следующем году.

Луна огибала отдел круп, помахивая корзинкой. Она уже тянулась к пачке подушечек для завтрака, как услышала, как знакомый голос зовет ее по имени.

Это была Джойс Чен – с бутылкой молока и пачкой чипсов со вкусом соли и уксуса в руках.

– Привет! Я собиралась тебе звонить.

– Мне? – спросила Луна, а потом почувствовала себя ужасно глупо.

– Ну да, – ответила Джойс. – Сделать то задание по обществоведению. Ну или просто потусоваться.

– Конечно. Классно будет. А вообще, пошли ко мне?

– Когда?

Луна пожала плечами:

– Как насчет прямо сейчас?

* * *

На кухне Джойс умостилась на том же табурете, на котором всего неделю назад сидел Хантер. Луна положила моцарелловые палочки в форму для запекания и включила духовку.

– А где твои родители? – спросила Джойс.

– На Тайване. Вообще-то завтра уже прилетают.

– О-о, – простонала Джойс, – завидую! Я в последний раз была, когда мне было лет двенадцать. Найнай[18] вечно спрашивает, скоро ли я приеду, когда я ей звоню.

– Слушай, мне вот любопытно. – Луна изо всех сил старалась как следует сформулировать вопрос. – А как ты считаешь, ты из Китая или с Тайваня?

Джойс слегка качнулась на табурете:

– И оттуда, и оттуда.

– Интересно, – сказала Луна. – Мои родители говорят, что мы тайваньцы. Не китайцы.

– Я знаю многих, кто думает так же. Тайвань определенно отдельная страна с особой культурой. Но некоторые люди с Тайваня считают себя и китайцами тоже. И наоборот. Культурные различия есть, но и общего много.

Луна нахмурилась. У нее начинала болеть голова.

– Тут ведь как, нет готовых ответов. – Джойс пожала плечами. – Самоопределение зависит от того, как людей воспитывали, когда их семьи переехали на Тайвань, какой идеологии они симпатизируют, ну и все такое прочее. Я пытаюсь быть объективной, потому что в моей семье многие пристрастны. Например, мои дяди и тети могут возненавидеть человека просто потому, что он определяет себя иначе.

Прозвенел таймер духовки, и они сменили тему. Джойс рассказала, как ее старший брат, студент колледжа, однажды воспользовался в общежитии тостер-грилем, хотя это запрещено, и сработала пожарная сигнализация. А еще у него был сосед, который вечно наматывал на ручку их двери аптечную резинку в знак того, что в комнату лучше не входить. «Не входить: идет секс» – как выразилась она.

После этих рассказов Луна снова подумала о Хантере. О его планах сбежать. И даже не подаваться ни в один колледж.

– А что ты вообще думаешь о колледже? – спросила Луна.

Джойс скорчила гримаску:

– Колледж? Типа, круто ли это? Или что пахать придется?

– Я не о том. Я… в общем, как вышло, что колледж стал считаться жизненной необходимостью?

– Считаться кем, родителями? – Джойс пожала плечами. – Думаю, потому что в этом есть смысл. Они хотят, чтобы мы достигли так много, как только сможем. Высшее образование – большие перспективы, вся фигня.

– А если человек не хочет идти в колледж? – не унималась Луна. – Как к этому относиться? Ну вот он хочет самостоятельности и лучшей жизни, чем у него сейчас.

Джойс подняла брови:

– Ты не хочешь в колледж?

– Ну нет, я не про себя, – сказала Луна. Но вопрос вдруг заставил ее задуматься: а сама-то она туда хочет? Она ведь никогда всерьез не рассматривала возможность не поступать. – Просто интересно, что ты думаешь о колледже в целом.

– Ну, – Джойс сжевала и проглотила сырную палочку, – не все могут себе это позволить. Скажем, из-за денег. Или, там, здоровья.

– И то верно, – сказала Луна, хотя прежде она ни о чем таком не задумывалась.

– Лично я совершенно точно пойду в колледж, – заявила Джойс. – Просто чтобы был предлог съехать от родителей. Я подалась в целых четыре, для надежности.

Луна вздохнула:

– А ты не боишься сделать неправильный выбор?

– И что, все мы рано или поздно ошибемся. Всяко лучше, чем сидеть и ничего не делать.

Луна кивнула. Но то, чего она боялась, продолжало докучать ей. А вдруг она пойдет в неправильном направлении и зайдет так далеко, что вовсе исчезнет из поля зрения и потеряет саму себя?

Вот в чем вопрос: удастся ли ей когда-нибудь стать той, кем ей предназначено?