Как-то раз во время школьного похода на природу Хантер пытался разжечь костер. Все, что он запомнил, – что это было сложно даже при помощи спичек. Пока пламя занялось, а ветки загорелись как надо, прошла вечность.

Сейчас было иначе. Он услышал, как Луна предостерегающе вскрикнула, а потом огонь перекинулся на деревья. Одно из гнезд светляков, вспыхнув, превратилось в комету. От ветра, резкого и порывистого, языки пламени запрыгали вокруг. Земля затряслась, все зашаталось. Хванг сделал шаг в сторону как раз вовремя. Хантер откатился подальше, и дерево рухнуло.

– Луна! – крикнул он. Ее не было видно. Вместо дерева выросла стена огня. Где Хванг – на другой стороне, где Луна? Кажется, он остался один по эту сторону пламени. На него навалился невыносимый жар.

– Я в порядке! – сдавленно крикнула она с той стороны. – Гнезда! Сбивай гнезда! Нельзя, чтобы они сгорели.

Он хотел перебраться к ней, но гнезда и правда охватило пламя. Они оба знали, что светлячки важны, – точно так же, как знали, что в трещинах что-то зловещее. Но ему было страшно, что он не видит ни ее, ни Хванга.

Страшно, что он не понимал, что происходит.

Что они не выживут.

– Я в порядке, – повторила она, точно угадав, что его нужно подбодрить.

Хантер подобрал с земли лук. Несколько светлячков взлетели в воздух, но остальные оказались в ловушке. Он вскинул лук, взял в руки стрелу. Смотреть на шары было больно: они горели таким ослепительным светом, какого он прежде не видел. Точно десять солнц, низко висящих в небе.

Хантер попытался задержать дыхание, но дышать было так трудно. Требовались спокойствие и меткость.

А она у тебя есть, напомнил себе Хантер. Ты умеешь быть метким.

Перестань думать. Чувствуй.

Он закрыл глаза и отдался интуиции.

Ветер послушался его и расступился. Он услышал, как упало в воду первое гнездо, как зашипело и погасло пламя. Достав вторую стрелу из колчана, он прицелился еще в один шар.

Это было как медитация. Все звуки в мире стихли. Его тревога, его гнев – даже его надежды – на секунду отошли на второй план. Остались только Хантер, его дыхание и цель. Он сбил все гнезда, кроме одного. Последнее солнце, спалившее все дотла.

Он потянулся за стрелой, но тут на его локоть легла чья-то рука.

– Коди! – Он ощутил одновременно изумление и страх.

– Это гнездо не горит, – сказал младший брат.

Хантер снова взглянул вверх. Оставшийся шар горел не огнем, но светом светлячков. Блестящим. Ослепительным.

– Как ты сюда попал? – спросил Хантер. Но Коди рядом уже не было.