– Ну, как там твои помидорки? Не завяли?

Финна вздохнула, не оборачиваясь на визгливый и режущий уши высокий голос. Снова он. Снова эта летающая чёрная мохнатая дрянь, которая до бунта на станции была куда приятнее в общении.

– Нет, – ответила девушка. – Ты же знаешь, я хорошо ухаживаю за плантациями, да и дроиды помогают.

– Да я про твои «помидорки»! – зверушка картинно уставилась на грудь Финны. – Хотя, скорее дыньки! Столько лет без мужика – могут и завять! – языкастая тварюшка сделала в воздухе пируэт, часто махая чёрными перепончатыми крыльями и зависла в воздухе в метре от лица Финны.

– Корл, заткнись! – лопата описала в воздухе дугу, но по мохнатому летающему колобку не попала. – Клянусь, однажды ты доболтаешься, и я превращу тебя в ошмётки!

– О, это вряд ли, – зубастая пасть сначала вытянулась в улыбке, но тут же «лицо» клибонца приобрело печальное выражение. – Убьёшь меня – и что дальше? Ты же от скуки подохнешь! Кроме меня тут нет никого!

Финна вздохнула. Летун был прав. Общаться с дроидами не о чем – у них чёткое военное назначение, а сервисных андроидов с нормальным искусственным интеллектом на плантациях нет.

Сколько она торчит здесь? Тысячу лет? Полторы? Скорее, две. Эзирийка давно потеряла счёт времени – как-то отслеживать его просто не было смысла. С ошейником рабыни на шее, которым, впрочем, уже некому управлять, она обитала на огромной плантации. И вместе с андроидами выращивала овощи для обитателей станции, парящей высоко в небе у неё над головой.

И всё это время её единственным, пусть и не самым приятным, собеседником был этот болтливый клибонец – существо, похожее на гибрид колобка и летучей мыши. Эти твари жили на дикой планете Клибон, пока путешественники из других миров не обнаружили их. Забавные мохнатые тварюшки с развитым речевым аппаратом, но буквально зачаточным мозгом, быстро стали ценным товаром во Вселенной. Имплантация простейшего нейрочипа – и интеллект безмозглого создания уже оказывался вполне приличным, а характер – заранее определённым. Идеальное существо для использования в качестве спутника-компаньона.

Обычно чипы клибонцев настраивали так, чтобы получить ласковых, вежливых и милых собеседников, что вкупе с их коротким мягким мехом давало вполне себе «воздушное создание». Когда-то таким был и Корл, питомец одного из офицеров станции, но во время бунта его хозяин был убит, а сам клибонец – травмирован, и настройки, очевидно, сбились, превратив летуна в весьма сварливое и вредное существо.

Но даже такой собеседник лучше, чем никакого.

– Знаешь, может и лучше быть одной, чем вечно слушать твои подколы! А уж за фразу про «мужика» я тебя точно на черенок от лопаты посажу! Ты прекрасно знаешь, что мужчин моего вида больше нет, как и вообще – моей планеты!

– Иногда я говорю и умные вещи! Например, ты знаешь, что находится за Стеной? Знаешь о местных, которых отгородила система демаркации?

Финна только головой покачала. Она села на левитирующий столик, где лежало несколько инструментов и её Молот астрального кузнеца.

– Ты знаешь, что я не могу отойти от станции, не лишившись головы из-за детонации ошейника! Так что, нет, я не знаю, что там творится, и кто там живёт!

– А, точно, – усмехнулся Корл. – Прости, запамятовал… Хотя нет, просто хотел поиздеваться! – он залился скрипучим смехом. Кажется, сегодня он сильнее обычного хотел довести Финну до белого каления. – Ты чего вообще на грядке-то торчишь? Шла бы, отдохнула!

– Корл, замолчи, пожалуйста! – простонала Финна. – Я сто раз отвечала тебе на этот вопрос! Мне просто скучно и нечего делать! Копаясь в земле, я хоть как-то могу занять себя! Не будь ошейника – проблем бы не было, а так – я не могу уйти. А в радиусе километра от станции нет вообще ничего интересного! Так что сажать овощи – не самый плохой вариант!

– Хе, овощи! – клибонец подлетел ближе. – А не боишься сама отупеть и стать как овощ? Хотя мне кажется, что ты уже глупеешь от сидения тут! Ты вот…

– Да замолкни ты хоть на пять минут! – девушка, не глядя, схватила первый попавшийся под руку предмет и со всей силы врезала по макушке надоедливой твари.

Финна не сомневалась – удар не причинит критичного вреда – клибонцы очень прочные и имеют невероятный уровень регенерации. Лопата, тяпка, грабли – что угодно бы просто сломалось от этого удара…

Кроме её кузнечного молота.

Шмяк!

Корл рухнул на землю – сейчас он больше напоминал не колобок, а вогнутую чашу с толстыми мохнатыми краями.

– Ооой! – протянула Финна, глядя на свой молот. Особо прочная конструкция, позволяющая открывать разрывы пространства, хоть и была разряжена и бесполезна сейчас, имела поразительную разрушительную мощь в качестве ударного оружия. – Корл?..

Существо не подавало признаков жизни.

Девушка подняла его и, отряхнув от земли, положила на столик. Пузырение кровавой каши «на дне котелка» говорило, что он жив, и процессы регенерации уже запустились. Эзирийка облегчённо вздохнула.

* * *

Но обрадовалась она рано – вскоре летун оклемался, но свою собеседницу уже не узнал. Тупое, безразличное выражение морды говорило лишь об одном – нейрочип полностью разрушен ударом. Клибонец снова получил свой природный околонулевой интеллект.

И когда Финна, пытаясь разговорить его, повысила голос – клибонец испугался и, взвившись в небо, улетел, не разбирая дороги.

Больше Финна его не видела.