Макс чуть «подвис», задумавшись над тем нюансом «доброты», который только что продемонстрировал ему саланганец, Лика всё ещё пребывала в полуобморочном состоянии из-за внезапного выпада Хамки, Эйка изучала собственный наряд, а Хамки уже вернулся к допросу.

– Так, псина, – спросил он, сердито сложив лапы на груди. – Первый вопрос – что это за тупорылые овощи?

«Чёрт, с такими формулировками даже я, давно знающий его, растерялся бы, – про себя возмутился Макс. – А он сейчас говорит с им же контуженной девушкой-пришельцем, которая совсем недавно едва не задохнулась».

– Какие ово?.. Кхе! – Она снова раскашлялась, а Хамки закатил глаза.

– Не придуривайся! Вот эти, которые сейчас на тебя как на божка какого-то смотрят, – разноцветные хомяки в самом деле недвижно сидели перед хозяйкой, следя за ней большими глазами.

– Это… Мои сумими… Чик и Пик… Они мои питомцы… – сумела произнести она.

Грисая сделала несколько спокойных вдохов, пытаясь окончательно восстановить способность говорить, не срываясь на хрип или кашель.

– Так, ну, тут всё понятно, – вздохнул Хамки. – Следующий вопрос – назови мне одну вескую причину тебя не убивать.

– Хамки… – проворчал Макс.

– Ладно, давай поговорим, – всплеснул лапами фиолетовый. – Раз наш добрый землянин решил тебя выгородить. Итак, какого чёрта вы сюда припёрлись?

Девушка испуганно смотрела на него, не зная, как ей ответить.

– Хамки, избитые до полусмерти и едва не умершие от асфиксии существа соображают значительно хуже, чем обычно, – сказал Макс. – И твои угрозы не добавляют способности быстро думать.

Хамки покачал головой. Судя по тому, что инопланетянка сумела оторвать руки от пола и встать на ноги, пусть и слегка пошатываясь, своё воздействие фиолетовый зверь убрал полностью.

– Ладно, раз Макс так жаждет вербального контакта, давайте сперва представимся. Меня зовут Хамки, я коренной обитатель этой планеты. Саланганец.

Он хмуро посмотрел на спецназовца.

– Макс. Человек с планеты Земля, но теперь живу здесь, на Зелирии.

– Я Эйка, зелирийка.

– Я Лика, умари. Я тоже с этой планеты. С Зелирии.

Грисая обвела их взглядом.

– Меня зовут Грисая. Я верховная жрица Небесного города.

Краем глаза Макс заметил, как Хамки от души съездил себе лапой по лицу. Девушка это заметила и, вероятно, истолковала неправильно – ее лицо снова исказила гримаса ужаса, и она отшатнулась, прижавшись к стене.

– Не бейте! – взмолилась она. – Я не понимаю, что вы от меня хотите… Я вам какое плохое зло сделала?

– Уймись, не трону, – проворчал Хамки. – О каком Небесном городе речь? Какая к чертям «жрица»?!

– Это место – Небесный Город, – пояснила Грисая. – Он витает в небесах и это наш дом. Я – Верховная жрица, я связана с Городом, он отвечает на мои молитвы, даёт всем своим обитателям пищу и воду.

– Чо?! – Максу показалось, что у фиолетового задёргался глаз?

– Мы жили в мире с Городом, мы ни на кого не нападали, – всё ещё с опаской сказала Грисая. – Мы никогда не выходили за его пределы. Да и мы не могли бы это сделать – мы не умеем летать, а поверхность Мира далеко внизу.

Хамки посмотрел на друга, потом сунул большой палец левой лапы себе в рот и впился в него зубами.

– Больно! – растерянно протянул он.

«Только этого мне не хватало, – напрягся Макс. – Если раньше как форменные идиоты вели себя все вокруг, кроме Хамки, то сейчас исключений, похоже, не осталось. Или он так решил убедиться, что это не сон?»

– Хамки, с тобой всё в порядке?! – аккуратно уточнил парень.

– Нет, Макс, со мной далеко не всё в порядке, – покачал головой тот. – Я принял как данность, что умари считают меня божеством, но, стоит признать, у них есть на то веские причины. А сейчас мы стоим на борту судна, принадлежавшего весьма развитой цивилизации. Но и тут откуда-то образовались жрицы и молитвы…

– Уверен, что не врёт? – Макс сам удивился внезапно возникшей в его мозгу версии событий.

– Уверен, – тут же развеял её Хамки. – Я влез ей в голову сейчас – там пусто. Говорит то, что думает и о чём знает. Помнишь Мисси, ту одиннадцатилетнюю деревенскую девочку? Так вот, объём информации в её голове будет повыше, чем тут. Раз в пять.

«Отлично. Теперь и я ничего не понимаю!»

– Ты не зря остановил меня, Макс, – сказал Хамки. – Судя по всему, местные обитатели в самом деле не имеют отношения ни к чему, произошедшему на Зелирии.

– Что!? – оторопел Макс. – А дроны? А выстрел? А…

– Чистая автоматика, Макс. Всё, связанное с применением любого местного оборудования, происходило автоматически, по протоколам, заложенным создателями этого корабля… А эта девка не многим умнее этих… как их там, сумими.

– Как тогда она сумела получить контроль над кораблём? – не понял Макс. – Ты же едва пробился через кордоны андроидов, а тут такое…

– Во-первых, не едва, а раз плюнуть, – поправил Хамки. – Во-вторых, ничего она не получала. Силой, по крайней мере. Судно реально принадлежит этим мохнатым. А во всём остальном мы сейчас и будем разбираться.

– Эм… – подала голос Лика. – Саланг… Хамки, я понимаю, что вы с Максом будете решать судьбу этого мира, но что делать нам с Эйкой?

– Будете развлекаться вместе с нами, – выдав свою любимую саркастическую улыбку, объявил Хамки. – Не переживай, малышка, Зелирия в полной безопасности. Максимум, что мы тут можем решить, – пустить нам этих голодранцев пожить на ней, или зашвырнуть обратно в космос и пусть питаются реликтовым излучением, – было очевидно, что Хамки не сильно и пересмотрел свою позицию. Хоть он и не поубивал всех на станции «здесь и сейчас», хоть и понял, что нынешние обитатели корабля не представляют угрозы для обитателей Зелирии, его планы насчёт избавления от них сохранились.

– Они нас убили!!! – злобно выкрикнула Эйка. И в тот же миг с ней произошло нечто невообразимое: за её спиной раскрылось нечто наподобие капюшона кобры, все части одежды вдруг поросли длинными шипами, а из едва заметных выступов на тыльной стороне запястий выросли два ярко светящихся красных лезвия. – Аааа! – ничего лучше, чем истерически завопить, глядя на метаморфозу одежды, бывшая Обречённая придумать не смогла.

– Эйка, успокойся! – Рассмеялся саланганец. – Твой ТУЛУП просто адаптировался под твои мысли!

– Э… – она на мгновение застыла, боязливо осмотрела себя и тут же шипы, ножи и капюшон постепенно исчезли, буквально втянувшись в её одежду, а в воздухе вокруг девушки замелькали прозрачные и чуть серебристые пластинки, похожие по форме на соты.

– Охренеть! – отклячил челюсть Хакмки. – ТУЛУП и так умеет?!

– Что мне делать… Я боюсь пошевелиться! – пролепетала Эйка.

– Расслабься, – посоветовал Макс. – Ты же слышала, что сказал Хамки, – твоя новая одежда улавливает твои мысли. Ты разозлилась – она и приобрела форму, пригодную для драки. Признаюсь, выглядела страшно. А потом ты испугалась – и она изменилась, чтобы обеспечить тебе максимально возможную защиту, – он посмотрел на хомяка. Тот только плечами пожал.

– Макс объяснил всё верно, – подтвердил саланганец. – За исключением того, что даже я не знал, что ТУЛУП на это способен… Я воспринимал его просто как одежду… Универсальную, полезную, многофункциональную, но одежду… Не оружие или броню!

– Да, конечно, – хмыкнул Макс. – Тебя послушать – так саланганцы что бы ни делали – всегда на выходе бластер получается.

– На бис: Макс, ты дурной, – Хамки снова шлёпнул себя лапой по лицу.

– Чего это?

– Макс, что такое нож? – вздохнул фиолетовый.

– Ты к чему это?

– Ответь, пожалуйста.

– Холодное оружие ближнего боя, – начал спецназовец, – различаются ножи…

– Хватит-хватит, достаточно, – перебил его Хамки, замахав лапами. – А я вот тебе скажу, что нож – это столовый прибор для разделки продуктов.

– Э… – и снова Макс почувствовал себя форменным идиотом, которого провели на мякине.

– Верны оба ответа, – заметил Хамки. – Но об оружии ты подумал в первую очередь, а я во вторую. Повторюсь, я не знал, что ТУЛУП может породить ионный резак и силовой щит атмосферного натяжения. Да, это оружие и силовое поле слабы и несовершенны, если сравнивать их с более развитыми технологиями, но это всё же лучше, чем ничего. Насколько могу судить, технологии создателей этой станции имеют примерно тот же уровень использования энергии и технологий, что и ТУЛУП. И, как видишь, об оружейных свойствах ТУЛУПа я узнал от Эйки. У вас, людей, зелирийцев и умари, главная общая черта – агрессивность. У нас, саланганцев, её нет. Да, мы создали абсолютное оружие, да, наша военная доктрина подразумевает войну до последнего противника, но всё это – лишь тактика выживания в опасной Вселенной. В повседневной жизни мы мирные и спокойные.

– Мне нравится эта штука! – Макс обернулся и увидел, как Лика, улыбаясь, любуется на светящееся розоватое лезвие, появившееся из возникшего на тыльной стороне её запястья небольшого зелёного нароста. – Хоть моих клинков теперь со мной нет, эта штука выглядит весьма опасной!

«Ну, всё, распробовали новые игрушки… Надеюсь, не будут высасывать из пальца поводы, чтобы проверить их в деле…»

– Здорово! – воскликнула Эйка. – Значит и что-нибудь похожее на все мои любимые штучки я смогу получить, если захочу!? – с горящими глазами обратилась она к Хамки.

– Не пробовал, но подозреваю что да, – его рот снова растянулся в ухмылке. – Фаллоимитатор ТУЛУП тебе предоставит!

– Нет! – девушка в миг стала пунцовой. – Я не про это! Я про оружие Обречённой!

– Да… – протянул Хамки. – Не отмазывайся!

– Нет! Я не… – Глядя на судорожно пытавшуюся придумать достойное возражение Эйку, Хамки продолжал покатываться со смеху, а Макс посмотрел на Грисаю. Девушка стояла, опершись о треснувшую стену, и гладила сидящих у неё в ладони зверьков. Иногда она опасливо поднимала глаза и смотрела на остальных испуганно и недоумённо одновременно. Очевидно, что она была бы рада испариться отсюда, но прекрасно понимала, что стоит хотя бы слишком громко вздохнуть – как снова всё внимание присутствующих переключится на неё.

Именно это и произошло – Хамки заметил направление взгляда Макса, перестал смеяться и, вновь насупившись, посмотрел на Грисаю.

– Ладно, ребята, завязывайте с клоунадой, у нас есть дела поважнее, – сказал он.

Грисая заметно напряглась, но всё же смогла придать своему лицу чуть более осмысленное выражение, чем просто смесь отчаяния и паники.

– Я дам вам всё, что смогу и что сможет моими молитвами вам дать Небесный Город, – пообещала она. – Только, умоляю, остановитесь. Не убивайте моих собратьев! Мы не желаем никому зла, я клянусь вам!

– Вот вам иллюстрация поговорки: «Простота хуже воровства», – покачал головой Хамки. – Термины «плазменный дезинтегратор», «разведывательный дрон» и «атмосферно-вибрационное заграждение» тебе о чём-нибудь говорят?

– Нет, я не знаю таких слов, – растерянно покачала головой инопланетянка.

– Вопросов больше не имею… – закатил глаза Хамки.

– Э… Хамки, – только сейчас Макс достаточно собрался с мыслями, чтобы сообщить Хамки о том, что творится вокруг, и попросить что-нибудь предпринять для исправления ситуации. Впрочем, оставался и ещё один ключевой вопрос, который крайне интересовал спецназовца.