Военная служба скучна и однообразна. Особенно когда ты находишься на боевом посту в нескольких метрах под землёй, за надёжно закрытыми многотонными дверями, больше похожих на прямоугольные люки в подводных лодках. а там, снаружи, над головой тех, кто на боевом посту, охраняет многоуровневая вооружённая караульная служба, состоящая из солдат срочной службы и офицеров. Здесь внизу, службу несли исключительно лишь офицеры.

Скучная, потому что с собой на пост нельзя взять телефоны – они всё равно не работают. Глубоко под землёй сотовая связь, а с ней и интернет отсутствуют как явление. Запрещены любые гаджеты, которые могли бы помешать выполнению служебного долга, а значит, не посмотреть закачанных фильмов, не послушать аудиокниг, которые помогли бы скоротать время.

Однообразная, потому что за всё время прохождения службы не происходило ничего нового. Иногда проводились штатные учения, проходили проверки и испытания оборудования. Всё это за много лет службы стало будничным, делалось машинально, каждое движение было заучено до автоматизма.

В этот раз Иман заступил на службу совместно с весёлым и жизнерадостным Степаном. Старшим у них был Ерофей Вениаминович, старый и опытный офицер. Его выслуги давно хватало, чтобы уйти на заслуженный отдых, пенсию, но старик не торопился покидать ряды вооружённых сил России. Наверное, его пугала гражданская жизнь, так как он не знал, как ею воспользоваться.

Эта смена проходила в штатном режиме. Каких-либо учений или проверок не ожидалось. Об этом руководство Татищевского ракетного соединения обычно узнавало заранее. Слухи сразу распространялись среди офицеров и к неожиданностям всегда были готовы.

На боевом дежурстве было принято быть вооружёнными. Поэтому получив своё табельное оружие, чем являлись пистолеты ПМ, простое и самое распространенное оружие среди офицеров, защитники родины отправились в сопровождении караула на пост.

Как было уже сказано, служба проходила спокойно без происшествий. Иман со Степаном играли в шахматы, а пожилой старший отдыхал, похрапывая в соседней комнате. Пока Степан обдумывал свой следующий ход, Иман, будучи человеком, дружившим со спортом и активным образом жизни, делал подходы к самодельному турнику. Хотелось уделать одного понтореза и подтянуться значительно больше, чем этот выпендрёжник, а для этого надо постоянно тренироваться, постепенно увеличивая нагрузку.

Что произошло наверху, в Татищево, области, стране, по всей планете Земля, Иман не знал. Толстый слой земли над головой и тяжёлая свинцовая дверь надёжно перекрыла многочисленный грохот огнестрельного оружия сверху, впрочем, и он длился не долго. Поэтому, делая очередной подход к турнику, он, еле ухватившись за перекладину трясущимися от усталости ладонями, тут же сорвался, услышав шум в комнате отдыхающей смены. Звук падающей на пол посуды заставил двух офицеров отвлечься от своих занятий и с тревогой посмотреть на дверь, за которой отдыхал Ерофей Вениаминович. Вечно ждать, что ситуация сама по себе разрешится и старший смены выйдет из комнаты с матюками, было совсем нецелесообразно. Поэтому спустя две минуты Степан, так как находился намного ближе к двери, встал из-за стола и молча проследовал к комнате отдыхающих, чтобы выяснить, что могло случиться.

Открыв дверь, потянув её за ручку на себя, Степан, не заходя в помещение, заглянул внутрь, при этом перекрыл своей широкой спиной обзор для Иман. В комнате было темно, свет в ней включали лишь для того, чтобы разогреть еду в микроволновке, совместно поесть, а остальное время там кто-то обязательно отдыхал. Послышался голос Степана, интересующегося у товарища майора, всё ли с тем в порядке. Затем тело взрослого мужчины, стоящего в дверях, неожиданно поглотила темнота, он буквально влетел внутрь, растворившись в тёмной комнате. Так как Степан удерживал рукой торец приоткрытой двери, то она с глухим хлопком закрылась вслед офицеру.

Иман смотрел на дверь, стоя возле турника совершенно не понимая, что сейчас произошло. Лишь через пару секунд как Степан исчез, из-за закрытой двери послышался душераздирающий крик мужчины и звуки борьбы. Гремела посуда, упал металлический шкаф, развалилась двухярусная кровать, глухие удары, звук рвущейся плоти, крики боли и захлёбывающиеся всхлипывания Степана. Всё это длилось от силы минуты три, после чего наступила абсолютная тишина. В этой тишине послышалось, как гудит люминесцентная лампа на потолке, как работают приборы связи, пусковой установки, издавая еле слышимый шелест. Иман застыл в растерянности совершенно поражённый произошедшим событием, его буквально парализовало так, что даже дыхание давалось с невероятными усилиями.

Ответить себе на вопрос, что произошло в комнате для отдыха, Иман не мог. Но то, как кричал Степан, как хрипел под конец, доносившиеся звуки оттуда, ясно давали понять, что это точно не шутка. Там, за закрытой дверью, борьба шла не на жизнь, а насмерть. Да и кто так шутит на боевом посту во время несения службы, когда все участники вооружены.

Тело Иман всё еще отказывалось подчиняться в полной мере своему хозяину, держа крепкого парня в оцепенении, когда пошевелиться – смерти подобно. Но способность размышлять вернулась. Внутри головы почти на космической скорости строились самые невероятные предположения, о том, что могло стрястись в комнате для отдыха.

Самое первое, что пришло в голову, это то, что Ерофей Вениаминович на старости лет поехал крышей. Второе, это то, что у пожилого офицера и молодого Степана имеются причины ненавидеть друг друга. Эти причины они тщательно скрывали от окружающих, да так, что их поставили на один боевой пост, пока гнев и ярость не выплеснулись вот таким способом. А может, Степан вообще не знал, что Ерофей Вениаминович затаил злобу на молодого офицера.

Оставался вопрос, почему тогда старый пердун не применил свой табельный пистолет. Зачем устраивать гладиаторские бои в полнейшей темноте с человеком, который в разы моложе и сильнее тебя. Степан на голову выше майора, тяжелее килограммов на пятьдесят, а это существенно для кулачных танцев в небольшом помещении, где особо развернуться негде. И тем не менее по странному стечению обстоятельств, судя по звукам, доносившимся из-за закрытой двери, Степан явно проиграл.

Ни в первом, ни во втором случае Иману не предвещало ничего хорошего. Если старик сошёл с ума, то его разум вряд ли вернётся в ближайшее время, а значит, он вполне может наброситься на него. А если майор таким образом избавился от своего врага, то он вряд ли оставит в живых свидетеля. Более того, может вообще подставить Имана, естественно, сперва убив его из пистолета Степана. Будет вполне логично всё выглядеть. Пока старый майор был на боевом посту, двое молодых, поссорившись друг с другом в комнате отдыха на почве, которую нетрудно будет придумать. Молодые, горячие, один проиграл в шахматы, другой был не согласен, пару фраз, чтобы унизить друг друга – и понеслась. Иман избил Степана, Степан, умирая, пристрелил Имана – вот и весь расклад. В общем, до Имана стало доходить, что он при любом раскладе в опасности, а значит, следует позаботиться о своей безопасности.

Тем более, Иман в нарушение устава для удобства занятия спортом, снял с себя верхнюю одежду, китель, рубашку, оставшись в белой майке и брюках. Отстегнул ремень, на котором висела кобура с пистолетом. Всё это лежало на стуле возле стола, за которым они со Степаном играли в шахматы.

Сделать первый шаг, было нереально тяжело, Иман даже прикрыл глаза и стиснул зубы. Казалось, что его движения делают столько шума, что старый хитрец всё слышит, что происходит за дверью. Второй шаг сделать было проще, до стула с одеждой и оружием оставалось каких-то метра полтора, как дверь в комнату отдыха резко распахнулась.

На пороге, наполовину скрытый в темноте комнаты, стоял старший смены. Узнать его можно было лишь по силуэту фигуры. Степан сильно отличался от майора, как было сказано выше. Майор был одет не по уставу, вернее не одет. По всей видимости, перед сном Ерофей Вениаминович разделся до семейных трусов и майки-тельняшки ВДВ с голубыми полосами. В них он и предстал перед Иманом. Но не это ввело в ступор спортсмена.

Как раз это было нормально, все раздевались до нижнего белья перед сном. Их боевой пост хорошо отапливался, на это государство не жалело электроэнергии. Имана парализовал общий внешний вид майора: тот был в тёмно-алой, почти чёрной крови, словно в ней купался. Голова, шея, плечи, руки, уж не говоря о нательном белье старика – всё было буквально пропитано кровью. Даже ноги покрывала толстым слоем тягучая, почти чёрная по цвету субстанция.

Он стоял на пороге, словно маньяк из американских ужастиков. В этот момент в его руках сейчас очень гармонично сочетался бы нож, топор, вилы, бензопила, но они к счастью, были пустыми. Самое главное, что пистолет в этих покрытых густой кровью руках отсутствовал. Иначе все догадки Имана о том, что Ерофей Вениаминович после убийства Степана захочет избавиться от свидетеля и подставить его были бы оправданы.

Теперь можно было бы с более точной долей вероятности предположить, что у старика просто-напросто очень конкретно поехала крыша. Такое неприятное событие, с одной стороны, намного упрощала задачу. Рукапашка – это не дуэль на пистолетах, до которого ещё добраться требуется. Драка для Имана была более привычна, чем судьба Пушкина и Дантеса. Иман был куда крепче и круче рослого Степана, и пожилому старичку справиться с ним без подручных средств совершенно не светило.

Они стояли молча, не двигаясь, замерев, смотря друг на друга. Разглядеть лицо майора Иман не мог, оно было полностью покрыто тёмно-красной кровью, которая продолжала капать с подбородка, волос, ушей. Какие мысли одолевают старика в дверях – понять было невозможно из-за отсутствия мимики как таковой. То, что это затишье ненадолго, говорили сами обстоятельства. Старый офицер, если уж тронулся умом, то скорей всего продолжит своё безумие.

Справиться со Степаном, майору скорей всего помогла внезапная, совершенно неожиданная атака. В сочетании с полной темнотой в комнате отдыха, без сомнения острого, режущего предмета, коим мог быть простой кухонный нож, отсюда столько крови. Естественно, Степан, оказавшись в кромешной темноте, когда за ним закрылась дверь в помещении, где двум мужчинам можно развернуться с трудом, не успел, да и не мог успеть отбиться от ножа. Он его попросту не видел, а острое лезвие можно воткнуть в плоть много раз, пока до сознания дойдёт, что происходит. Когда Степан осознал всю тяжесть создавшегося положения, было уже поздно, началась паника, а она никогда не приводит к положительному результату.

Сейчас руки майора были пустыми. Нож, скорее всего, выскользнул из рук во время борьбы с жертвой, так как кровь весьма скользкая субстанция, а в темноте старик не смог его найти.

В данное время внезапность для сумасшедшего утеряна, между Иманом и кровавым старичком было не меньше шести-семи метров. Да и помещение очень хорошо освещено, причём выключатель света, находится рядом с Иманом. Так что все преимущества у старшего смены отсутствовали.

Осознав, что у него все преимущества, Иман тут же приободрился. Несмотря на то, что он по-прежнему был в шоке после недавних событий. Испытывал пускай не такой явный, но всё же страх – не каждый день вступаешь в рукопашный бой с явно неадекватным противником и что от него ждать – одному богу известно. Взвесив все за и против, буквально за секунду принял решение добраться до своей одежды, висящей на спинке стула, забрать оттуда ремень с пистолетом, чтобы этот придурок не добрался до него раньше. Затем отработанным движением свалить старичка на пол. Естественно, надёжно связать по рукам и ногам бунтаря, а уже после этого подать сигнал тревоги наверх.

Убивать ненормального, скорей всего свихнувшегося майора, Иман не собирался. Не испытывал к этому пожилому человеку ненависть. Можно сказать даже уважал за возраст и как старшего по званию и должности. Но в силу своего характера в обиду себя давать не собирался. Когда план действий и их последовательность в голове была утверждена, Иман, не колеблясь, приступил к их осуществлению.

Это потом, через некоторое время, оглядываясь назад, он понимал, насколько ангел хранитель оберегал его в тот момент. Как самоуверенность, чуть не погубила Имана в первые минуты апокалипсиса. Но кто же знал в тот момент, что Ерофей Вениаминович уже не человек, а самый, что ни на есть настоящий зомби с невероятными физическими возможностями. И Степана он убил не кухонным ножом, а разорвал своими руками и зубами, буквально выгрыз человека изнутри, проникнув внутрь тела через брюшную полость.

Поэтому, как только Иман сделал свой первый решительный шаг в сторону стула с одеждой и оружием, майор мгновенно ожил и прыгнул. Прыгнул, это мягко сказано, дряхлый старик с пивным пузиком, словно вампир из тех же американских фильмов, буквально оторвался от пола и полетел в сторону стола, куда направлялся Иман. Это несколько обескуражило Имана, но не испугало, он приблизился к стулу и схватил с него ремень с коричневой кобурой, в которой находился табельный пистолет ПМ. В этот момент майор приземлился на поверхность стола, жестко поставив на него обе свои ступни. Кровь с поверхности его тела частично продолжила своё движение, обдав многочисленными каплями лицо Имана. Шахматная доска, находящаяся на поверхности стола подпрыгнула, раскидывая стройные ряды черных и белых фигур.

Мебель на боевом посту была старой, изношенной. Ножки стола давно расшатались, их приходилось периодически подкручивать и подклеивать. Они явно были не готовы, что на их многострадальное крепление свалится семьдесят или более килограммов. Только поэтому две ножки стола одновременно оторвались, мгновенно сложив стол в сторону Имана. Это событие повлияло на дальнейшие события кардинально. Ерофей Вениаминович, выкинув столь внушительный трюк с прыжком в длину, не удержавшись на поверхности стола, вслед за шахматной доской продолжил движение. Он пролетел мимо Имана и жёстко приземлился на кафельный пол.

Приземление майора оказалось не очень удачным, сопровождалось глухим, жестким звуком, словно на пол упал спелый арбуз. Ещё бы, когда человек со всего размаху, с высоты около двух метров бьётся о твёрдый, как камень, пол головой – именно такой звук и слышат все вокруг. Почему старый спринтер не выставил вперёд руки, чтобы смягчить столь жёсткий удар, осталось загадкой, так как спросить было больше некого. Рядом с Иманом лежал подёргивающийся в судорогах труп с буквально треснувшей пополам головой. С раскола виднелись желтоватые мозги, из которых хлестала кровь в разные стороны, а по полу быстро растекалась чёрная и вязкая лужа.

Иман долгое время находился в шоковом состоянии. Его мозг строил версии произошедшего, и тут же их отвергал. Он пытался хоть как-то логично объяснить себе, что произошло на боевом посту, но натыкался на то, что во всём, что произошло за последние несколько минут, отсутствовала какая-либо нормальная человеческая логика.

На кнопку тревоги он нажал лишь спустя полчаса, как понял, что не сможет объяснить ни себе, ни следствию причину агрессивного поведения майора. После чего прошёлся по всему помещению боевого поста, чтобы убедиться, что всё это ему не привиделось, не приснилось.

Осмотрев с расстояния, чтобы не вляпаться в кровь, тело Степана, а вернее то, что от него осталось, Иман ещё раз нажал на кнопку тревоги и вызова начальника караульной службы.

Прошло ещё минут десять, но никто не дал сигнала, чтобы он смог открыть тяжёлую свинцовую дверь. Открыть её самостоятельно он не мог, для этого должно прийти специальное разрешение и ключ – ни того ни другого на пост не поступило.

Тогда Иман схватил трубку стационарного телефона. Солдат, что обязан был сидеть на коммутаторе и соединить его с руководством, не отвечал. После нескольких попыток, Иман со злостью бросил трубку и сел на стул, почувствовав, как ужас заполоняет его душу.

В течение трёх дней Иман пытался связаться с поверхностью, самостоятельно открыть свинцовую дверь. Но терпел одну неудачу за другой. Затем погас свет, погрузив помещение с разлагающимися трупами в кромешную темноту. Хорошо, что автоматически сработали дизельные электрогенераторы, вернув в небольшое помещение, пускай аварийное, тусклое, но всё же освещение, не дав сойти сума Иману.

Только после того, как заработали электрогенераторы, Иман полностью осознал, что на поверхности произошла катастрофа. Может быть даже ядерная война, уничтожившая всё живое на поверхности. Наверное, старший смены как-то узнал об этом, поэтому и тронулся умом. Кто теперь сможет ответить на этот вопрос? И что теперь делать самому Иману? Отчаянье потихоньку заполняло его: не хотелось думать о том, что ему суждено в конце концов-то умереть здесь, взаперти, глубоко под землёй, от голода и жажды, среди разлагающихся сослуживцев, вынужденно вдыхая яд и смрад.

Спасли Имана на пятые сутки, когда он полностью погрузился в уныние, больше не пытаясь делать попыток вызволить себя из заточения. Неожиданно зазвонил телефон, и грустный уставший голос долго объяснял ему, что на самом деле произошло. Затем сообщили код для открытия двери, предупредив его, чтобы он открыл её только после того, как группа на броне подтвердит, что она на месте и ожидает его на поверхности. Наступили долгие минуты ожидания, а потом в дверь снаружи постучали чем-то металлическим. Только оказавшись на свежем, морозном, утреннем воздухе, Иман дал волю чувствам и заплакал, стараясь делать это так, чтобы суровые бойцы на броне не увидели его мимолётной слабости.

Уже на второй день после вызволения Иман приступил к новым своим воинским обязанностям. Его зачислили в группу зачистки, состоящую из пяти опытных бывших сослуживцев. Почему опытных? Пока Иман находился в заточении под землёй, эта группа вот уже как третий день занималась тем, чем ему только ещё предстояло. Сперва группа состояла из восьми человек. За два дня они потеряли трёх бойцов. Но остальные выжившие приобрели не заменимый и очень ценный опыт. Теперь они представляли, с каким врагом они вынуждены бороться. На, что способны эти твари, особенно если они в стае или их много. Как отличить человека от зомби, как они их называли. Первый из группы как раз погиб в тот момент, когда подпустил к себе слишком близко бывшего своего сослуживца.

Передвигалась группа исключительно на бронемашине «Выстрел» с боевым модулем БМ-2, нежно называемая бойцами «Листочек», в последствие так назвали всё подразделение. Сопровождал их бронеавтомобиль КамАЗ «Тайфун», это более вместительная машина, куда обычно помещали спасённых людей или загружали необходимые для будущей колонии грузы. Такую боевую группу остановить зомби не могли, да что там остановить – поцарапать броню, какой бы силой они не обладали, для их всё же человеческих тел было не под силу.

В задачи боевого подразделения входило выявление и спасение выживших в шахтах с пусковыми установками на боевых постах как наземного, так и подземного расположения, а также на военных складах и других военных объектах. По сути, они спасали таких же, как и сам Иман, попавших в связи с апокалипсом в очень затруднительное, а то и опасное для жизни положение.

Руководил всем майор Свищёв Руслан Константинович, единственный выживший из штаба гарнизонного наряда. Все остальные офицеры из дежурного подразделения либо перевоплотились, либо погибли в ближайшие минуты после апокалипсиса. Как Руслану Константиновичу удалось выжить, когда в дежурке началась карусель смерти, никто точно сказать не мог. Ходили лишь слухи, что майор лично перестрелял всех в помещении. Хладнокровно без эмоций, очень точными попаданиями в считанные секунды завалил сначала всех перевоплотившихся в зомби. Затем всё также спокойно перестрелял всех выживших укушенных зомби, даже тех, на ком была чужая кровь – всех двадцать восемь человек. Это потом выяснилось, что зомби-инфекция не передаётся через укус, но в тот момент Свищёв об этом не знал.

Далее он спас двух молодых офицеров, закрывшихся в оружейной комнате и уже с помощью них приступил к зачистке Таманской ракетной дивизии. С каждым днём пополняя своё подразделение десятью и более бойцами. Выжили в основном те, кто находился по тем или иным причинам в одиночестве, надёжно закрытые от внешнего мира. Таких везунчиков как Иман, было немного. Обычно если среди двух-трёх человек появлялся один перевоплотившийся в зомби, остальные были обречены, не успевали вовремя сообразить и среагировать на угрозу. А бывало так, что весь взвод перевоплотился, а один парень из Сибири, служивший на Таманской срочную, выжил. Приспичило его очень вовремя на дальняк по-большому, так и сидел там четыре дня, пока спасательная группа, в которую назначили Имана, не вытащила его оттуда.

Такая спасательная деятельность, стала возможной за счёт свободного доступа к огнестрельному оружию и боеприпасов к нему. Но главным фактом удачных вылазок групп в мир, где зомби полноценно царствовали, была бронированная техника, предназначенная для более суровых условий использования, чем десятки человеческих тел под колёсами. Зомби не могли ничего противопоставить тяжёлым многотонным машинам, вооружённым крупнокалиберными пулемётами. В случае необходимости бойцы могли зачистить здание от зомби, не выходя из безопасной брони. Тяжёлые и крупные пули прошивали бетонные и кирпичные стены насквозь.

Горючки на складах ГСМ было столько, что ею можно обеспечить, целый город Саратов на сутки точно. Как-никак Таманская ракетная дивизия – это ядерный щит России, а это не шутки. Имея всё это на руках как козырь, плюс толковое руководство майора Свищёва неминуемо привело к тому, что территория Таманской ракетной дивизии была зачищена от зомби в течение десяти дней.

Выживших оказалось не так много, как предполагалось поначалу, из нескольких тысяч военнослужащих под руководством Свищёва находилось всего девяносто семь офицеров и солдат. Иман был среди них. Далее комбат, как его именовали подчинённые, отдал приказ на зачистку от зомби и выявление и спасение людей в поселке Светлый, где проживали все офицеры и их семьи. Зачистка ожидалась долгой, сложной и довольно-таки опасной. Предстояло работать в непривычной обстановке, а именно в многоэтажных жилых домах. В Светлом в основном были пятиэтажки, но в них лестницы узкие, квартирки маленькие, в общем, не развернёшься.

Имана как одного из самых опытных офицеров на тот момент, плюс проявившего себя, свою смекалку и умение работать в самых сложных условиях, направили командиром в новосозданную группу. Группа в то время состояла из пяти бойцов и трёх водителей бронированной техники. Водилы шли плюсом по совместительству пулеметным расчётом в одном лице каждый. Ребята, сидевшие за рулём в этом подразделении, были опытными убивцами, от них очень многое зависело, особенно если требовалось прикрыть быстро ретирующуюся боевую группу.

Новое подразделение не участвовало в зачистке от зомби в Светлом, а в последствии в Татищево. Они не несли караульную службу или охрану объектов, не принимали участия в общественной деятельности, их работа была более тонкого характера. Можно сказать, что они занимались разведкой, вербовкой, а иногда, в случае необходимости, диверсиями. Следили за общим фоном вокруг колонии. Выявляли опасные направления или очаги, по возможности их уничтожали или хотя бы блокировали. Занимались поиском полезных ресурсов для колонии, организовывали их доставку в Татищево.

Особо важным направлением группы Имана было обнаружение выживших людей, контакты с ними. Иман всегда находил слова, чтобы убедить обнаруженных людей присоединиться к их колонии Тамань. Ему было, что предложить замученным, испуганным, иногда голодным людям.

Сложней обстояли дела с хорошо организованными общинами, которые их группа обнаруживала. Такие общины обычно были самодостаточны. Им не требовалась помощь, ресурсы они добывали самостоятельно. Тем более их после исчезновения человечества вокруг было полно, и не было причины из-за этого устраивать разборки, хватало всем в избытке. Убедить такое поселение о необходимости перебраться в более спокойное и безопасное место, всегда было затруднительно.

Иногда таким препятствием был старший объединения: почувствовав власть, он не хотел её терять, становиться обычным жителем Колонии Тамань. В других случаях это была группа мужчин, предпочитающих осваивать собственную колонию. Естественно, имея весьма явную наклонность к доминированию, они, пользуясь количественным превосходством, подавляли волю всех её участников и пользовались всеми благами своей власти. В таких случаях помогало устранение руководителя или группы доминантов общины. Остальные, потеряв наставника или тех, кто их держал в страхе, легко соглашались на переезд.

В наиболее тяжёлых случаях обнаруженной колонии создавались с помощью диверсии и манипуляций такие проблемы, что люди сами умоляли забрать их в безопасное и сытное место. Сам Иман не видел ничего плохого в своих действиях, искренне считая, что их боевое подразделение всегда поступает правильно. Чтобы колония Тамань процветала, ей жизненно необходимо как можно больше людей. Маленькие группы, общины вряд ли выживут в этом новом мире, тем более одиночки. Так что иногда его боевое подразделение вынуждено делать зло во благо общего выживания и процветания. Иман не считал себя чудовищем, так как на переговорах делал всё возможное, максимально корректно донося до оппонента, что другого выхода нет.

Первым заданием у только что созданной боевой группы было исследовать территорию птицефабрики Михайловская. Выяснить, много ли на территории зомби. Уточнить, есть ли у новой колонии возможность возобновить деятельность птицефабрики. По-простому, осталась ли живая курица на территории птицефабрики. Всё же как-никак прошло более десяти дней после того, как человечество по большей части исчезло с планеты земля. На улице стояла ранняя весна, и по ночам было весьма холодно. А птица, особенно одомашненная курица, довольно теплолюбивое создание. Небольшой промежуток времени, она, конечно, выдержит небольшой морозец. Но вот отсутствие кормов и воды, скорей всего, пагубно скажется на её популяции. Плюс не нужно забывать такой фактор как зомби. Перевоплотившиеся люди могут перебить всю птицу, за которой до этого ухаживали.

Сама операция предполагалась быть несложной. Группа Имана как обычно, уже отработанными действиями, подъехала на двух бронированных автомобилях к территории птицефабрики. Несколько громких звуковых сигналов спровоцировали десятка три зомби направиться в их сторону. Недолгая канонада из нескольких стволов сократила зомби больше чем наполовину. Остальные зомби, как обычно, поняв, что их убивают, быстро ретировались, попрятавшись по разным щелям. Теперь их на звуки двигателя и звукового сигнала не выманишь, придётся двигаться дальше, на территорию. А там просто несчитанная масса закоулков, где прячутся зомби в ожидании, когда человек подойдёт поближе.

Территория птицефабрики Михайловская очень большая. Помимо множества корпусов, где содержат птицу, имеется инкубаторий, забойный, перерабатывающий цех. Огромное количество хозяйственных построек: производство кормов, склады – в общем, это самое настоящее градообразующее предприятие, на котором работало до апокалипсиса около тысячи человек. Учитывая, что всё современное производство максимально автоматизировано и человек принимает минимальное участие в производстве, представите, насколько это крупное предприятие.

План был по своей сути до безобразия прост. Корпуса птицефабрики имеют прямоугольное строение, без окон. С двух сторон, в широкой их части у них находится вход и подъезд для грузовых машин. С помощью двух бронемашин эти два входа перегораживаются. Далее высаживается группа зачистки из шести человек и заходит внутрь птичьего корпуса, закрывая и блокируя дверь за собой. Проходя сквозь корпус, до следующего входа, подразделение анализирует на пригодность дальнейшего использования этого корпуса, делая видеосъемку установленными на шлемах видеокамерами. Если появится необходимость, вступают в контакт с зомби и зачищают корпус от опасного элемента. При обнаружении живых эвакуируют их, взяв с собой. С другой стороны, дверь так же надёжно блокируется, чтобы в отсутствие людей туда никто не мог проникнуть. По окончанию загружаются в бронеавтомобиль, ожидающий их с этой стороны, направляются к следующему корпусу. Так шаг за шагом, изолируя возможность проникновения в зачищенные корпуса, подразделение полностью освободит птицефабрику от зомби. Заодно получит информацию, какие корпуса полезны, где что находится и как это может использовать колония Тамань в будущем.

Поначалу зачистка проходила без особых происшествий. Зомби были почти в каждом корпусе, но их количество пока не удручало, шесть человек вооружённых до зубов легко с этим справлялись. А бронемашины с обоих концов корпуса с помощью пулемётов не давали другим зомби приблизиться к зачищаемому зданию.

Уже в первом корпусе стало ясно, что предприятие по производству птичьего мяса и яиц – живое. Во всех корпусах горел свет, внутри было тепло, даже жарко, что говорило, что электричество и отопление на птицефабрике работает. Несмотря на то, что центральное электроснабжение было отключено как полторы недели назад.

Многие клетки в птичниках были раскурочены, но большинство остались нетронутыми, а внутри клеток находились несушки, бройлеры, в зависимости от корпуса. Внешний вид птицы указывал на то, что курица не только жива, но сыта и здорова. Иногда казалось, что люди продолжают работать на фабрике, если бы не зомби, попадающиеся почти в каждом корпусе. Чуть позже выяснилось следующее.

В недалёком прошлом, незадолго до апокалипсиса птицефабрика Михайловская претерпела серьёзную, практически полную техническую модернизацию. За короткий срок было заменено всё техническое оборудование на новое, купленное в Германии. Бюджет области на это не поскупился, выделив кругленькую сумму.

Были установлены газовые электрогенераторы, обеспечивающие электричеством всю птицефабрику. Этот же газ обеспечивал отопление всех корпусов птицефабрики. Но самое главное – специально проложенная для этого предприятия газовая труба от Российской центральной газовой сети, была под давлением, в неё продолжал поступать газ. Где-то там далеко, на севере, сохранилась возможность подачи газа в трубу газовой магистрали, которая расходилась по всей России. Может, это происходило автоматически без участия человека, но фактом было то, что он присутствовал в трубе. А так как на фабрике было установлено новое с искусственным интеллектом оборудование, корпуса продолжали отапливаться и освещаться, корма и вода автоматически поступать в каждую клетку с птицей. Человек исчез, а автоматизированная система птицефабрики Михайловская этого не заметила, продолжая работать.

Проблемы возникли в разделочном цехе. Их ждали, это без сомнения, более того дали запечатать входную дверь с помощью цепи и крепких навесных замков. Совершенно не обнаруживая себя, давая спецгруппе углубиться внутрь помещения. До этого Иман и его архаровцы сталкивались не раз со стаями зомби, что ведут себя не так как все. Имели некоторые проблемы с ними, в них даже кидали тяжёлые предметы, но наличие огнестрельного оружия не давало им время более близко познакомиться с повадками этих ненормальных зомбаков. Какими бы хитрыми не были твари, сложно противостоять огневой мощи и боевой подготовке подразделения «Листочек». Если участок зачистки подозрительный или имеются основания полагать, что внутри тебя ждут-таки душегубы, то «Шмель» (реактивный огнемёт) и РГД-5 (ручная наступательная граната) тебе в помощь. И можно смело заходить, внутри даже микробы не выжили.

В этот раз Иман либо расслабился, зачистив десяток корпусов (группа пока не встретила серьёзного противника), либо потерял чуйку, так как зайдя в разделочный цех, не испытал чувства опасности, лишь сморщился от запаха протухшего мяса. Но это не удивительно, на конвейерах было полно тушек курицы и их частей, пролежавших тут несколько дней в тепле.

Как только входная дверь была заблокирована, подразделение, расположившись в боевом порядке, начало движение вдоль конвейеров. Неожиданно справа раздался звук заработавшего электродвигателя. Ближайшая лента понесла протухшие тушки бройлеров, укутанные в яркие целлофановые пакеты на длинный железный стол. Где их, скорей всего, упаковывали в картонные коробки вручную. Бойцы мгновенно остановились, приняли боевую стойку, рассредоточив стволы оружия так, чтобы ни один участок пространства вокруг не оставался без присмотра. Внезапно включившийся конвейер мог говорить как о сработавшей автоматике, так и человеческом факторе.

Немного постояв, не обнаружив явной угрозы, Иман решил проверить наличие человека в разделочном цехе. Сделать это можно было одним способом: командир подразделения крикнул как можно громче, стараясь перекричать работающее оборудование. На его призыв выйти и присоединиться к группе бойцов, что спасают выживших, никто не откликнулся. Тогда, списав всё на автоматическое срабатывание (может группа прошла мимо какого-то датчика), спровоцировав срабатывание электроники, бойцы пошли дальше, сохраняя боевой порядок.

Не успели они сделать и пару шагов, как теперь уже слева заработал другой конвейер с теперь уже висящими за лапки тушами воняющей курицы. И опять группа была вынуждена остановиться и принять боевую стойку. Еще раз позвав невидимого человека, и не дождавшись ответа, Иман подал знак рукой продолжить движение.

Следующий заработавший конвейер не внёс в строй суматохи и настороженности. До всех дошло, что они своим движением заставляют срабатывать скрытые от глаз датчики, которые автоматически запускают оборудование.

Раздался щелчок выстрела. Все АК-12 в подразделении имели ДТК закрытого типа (дульный тормоз компенсатор пламегаситель), что значительно уменьшало звук выстрела и его отдачу, а это ощутимо сказывалось на точности и кучности попадания в цель. Застонал замыкающий и завалился на гладкий пол. Группа мгновенно среагировала и рассредоточилась за укрытиями, естественно, разрушив таким образом боевой порядок строя. Иман не сразу сообразил, что выстрелил его боец. Показалось, что стреляли в замыкающего, только поэтому он лежит на полу и корчится. Мгновенно оценив ситуацию, сделав нехитрый анализ, он понял, что боец получил удар по голове прилетевшим из недр цеха предметом, похожим на большую шайбу. Скорей всего удар по шлему оказался для бойца неожиданным, и он среагировал, инстинктивно нажал на спусковой крючок. За то, что опытный боец держал палец на крючке, он, конечно, получит взбучку, но не в этом сейчас была проблема, кто-то же кинул эту болванку в его бойца, да ещё так метко.

Замыкающий прикрывал тыл, а, значит, по большей части его взгляд и лицо были направлены в противоположное направление от движения подразделения. От этого возникает нехитрое умозаключение, что тот, кто кинул круглую болванку, находится позади группы.

Коллиматорная точка прицела носилась от одного потенциального укрытия среди оборудования до другого. Негодяя, бросающего метко тяжёлые предметы или его коллег Иман не видел. Вдруг справа от него крикнул боец: «Контакт на час от входа!». Это было точно за спиной у Имана. Боец, как только закончил доклад практически мгновенно приступил к одиночной стрельбе. Одновременно закричали другие бойцы об обнаруженном противнике, застрекотали одиночные выстрелы автоматов, приглушенные банками (ДТК).

На плечи упало что-то тяжёлое, удар по пластику головного шлема свалил Имана на пол, поставив на четвереньки, на время дезориентировав, приведя почти к нокауту, настолько удар оказался тяжёлым. Больше ударов не последовало, тяжесть свалилась с плеч и легла рядом на пол в виде худощавой пожилой женщины с огнестрельным отверстием в скуле. Кто-то из верных бойцов успел пристрелить зомби, бросившегося на спину командиру. У мёртвой в руке находилась пластмассовая ручка от ножа для разделки мяса. Лезвие ножа, как выяснилось позже, не смогло проткнуть шлем, оно сломалось, оставшись торчать из него. Это, как не странно сыграло позитивную роль, так как если бы зомби ударил кулаком или твёрдым предметом по каске, скорей всего Иман был бы трёхсотым, а так лезвие ножа сыграло роль пружины, хоть и сломалось, но самортизировало, облегчив урон.

Встряхнув головой, приводя себя в чувство, Иман подскочил на ноги, затем присел и ушёл в укрытие в виде ленты конвейера. Несмотря на лёгкое головокружения после удара по шлему, он огляделся, пытаясь проанализировать обстановку. Вот тут и началось самое жуткое, от чего подразделение вполне могло закончить своё существование в воняющем тухлятиной цеху. Только тщательно подобранная боевая амуниция спасла группу «Листочек». Они всегда снаряжались с таким расчётом, что их противник не тупые зомби, а вполне соответствующие их боевому опыту люди, имеющие огнестрельное оружие, гранаты, мины и многое другое. Соответственно, бронежилеты были на всех, и это была не единственная защита. Руки, ноги, плечи были тоже покрыты прочными щитками, а голова новейшим, облегчённым боевым шлемом. В вот бронежилеты отнюдь не облегчённые, а соответствующего класса защиты, чтобы выдержать попадания осколков и других боеприпасов. Конечно, их броня не выдержит попадания пулемётной пули, но этого и не требовалось, помимо защиты в виде брони необходима была ещё и подвижность, так как зомби очень шустрые существа. Смысла нет перечислять всё защитное обмундирование бойцов подразделения «Листочек», можно сказать лишь только то, что оснащены они были по самому последнему слову боевой амуниции и вооружения.

Иман сразу увидел противника, теперь тот не скрывался. Зомби, выскочив, как черти из табакерки из своих укрытий, почти синхронно метнули в сторону его группы длинные металлические обрезки строительной арматуры. Сила броска, тяжесть этих металлических изделий, вполне хватило бы, чтобы проткнуть незащищённую плоть. Такие участки на бойцах, естественно, имелись, но точность арматурщиков (копейщиков) желала быть лучше. Попадание прутком в шлем, грудь, пах, спину вплоть до поясницы приводило лишь к временному замешательству бойца, всё же удар чувствовался даже сквозь броню. Вот если бы подразделение Имана беспечно, надеясь на силу огнестрельного оружия, пошла бы на зачистку, как это делают большинство солдат в колонии Тамань, то лежать бы им сейчас всем шестерым, напичканными железными прутьями, словно ёжики на солнечной поляне.

Послышались несколько голосов «Граната!» – и в сторону укрытий зомби полетело сразу несколько круглых предметов. Раздались хлопки взрывов, одновременно перекрываемые стрекотаниями выстрелов. Затем опять «Граната!» и опять всё по новой. Зомби, умеющие метко метать круглые предметы и не очень строительную арматуру были подавленны подразделением «Листочек» в течении пяти минут. Далее слышались одиночные выстрелы, добивающие противника. Результат данной бойни – двое бойцов трёхсотые (раненые), более двух десятков бывших работников цеха по разделке и упаковке куриного мяса лежали мёртвые. А некоторые не совсем целые: РГД 5 – это вам не шутки. Упав под ноги, она легко отрывает ступню. Правда и оборудование в цеху гранаты покрошили знатно, но это уже вынужденные потери, что, возможно, починят, что невозможно – заменят.

Потеря двух бойцов не отменила саму зачистку, тем более один был ранен легко, и его заменил один из водителей, а легко раненый занял его место. В подразделении старались, чтобы каждый был взаимозаменяем. Далее подобных стай зомби не наблюдалось, а одиночек и небольшие стаи они щёлкали как орехи. Зато обнаружили закрывшихся в инкубатории чудом спасшихся, выживших пяти человек. После удачной зачистки птицефабрика Михайловская перешла в ведомство колонии Тамань.

Пяти выживших работников и выделенных им в помощь двадцати спасённых гражданских не хватало, чтобы обеспечить работу градообразующего предприятия. Большинство пернатых пришлось пустить под нож и заморозить их тушки, чтобы в будущем употребить в пищу или пустить на консервы. Оставили всего три корпуса, где продолжили выращивать птицу и получать яйца.

Иман после удачной операции в благодарность от руководства получил в своё подчинение ещё десять бойцов, танк Т-90 и несколько армейских КАМАЗов с тентом на кузове для перевозки грузов. Далее его подразделение «Листочек» продолжило свою деятельность, пополняя новыми жителями колонию, обеспечивая её ресурсами, которые удавалось отбить у зомби и доставить в Татищево.

Странности на птицефабрике начались в конце лета. Сперва те, кто там работал, находили то одну, то сразу несколько пернатых мертвыми в своих клетках. Вообще-то никто бы не всполошился из-за нескольких мёртвых птиц, если бы не появились подозрения, что падёж курицы связан с вирусом. Ведь не просто так птаха взяла и умерла: на это всегда имеется причина. Местный самоучка ветеринар-орнитолог взял падшую птицу себе на исследования. Колония предоставила ему помещение, оборудование, книги, да и многое другое – инициатива учиться и постигать науку в колонии всегда приветствовалась и вознаграждалась.

Так вот этот ветеринар очень быстро выяснил, что куры дохнут не от вируса, которого все опасаются, а от зубов хищника. Кто-то повадился на куриную ферму, чтобы сделать, несколько проколов с помощью тонких, как иглы, клыков в шее пернатых, после чего высасывает их кровь. Более того, на шее мёртвой курицы имеются уже зажившие раны от укусов, что говорит о том, что хищник пил кровь с этой курицы не раз, оставляя её живой на долгое время, пока старая рана не затянется. Что это за хищник такой – ветеринар затруднялся ответить, утверждая, что животные с такими повадками не водятся на территории Саратовской области.

Те же ласки, норки, хорьки, соболя, горностаи, например, сбежавшие из обезлюдивших зоопарков, гипотетически могли добраться до куриной фермы и начать тут хозяйничать. Но все эти хищники питаются мясом, а не сосут кровь у жертвы. Даже крыса, вдруг решившая поменять свой богатый зерновой рацион, которого полно на птицефабрике, на мясо, им бы и питалось, убивая слабую птицу, что не может дать достойный отпор. Уж не говоря о таких зверях как лиса или волки, которые в силу своего размера вообще не могли попасть внутрь корпуса, где содержится птица.

Более того ни один из перечисленных хищников не сумеет открыть хитро запирающийся замок на клетках, тем более после себя аккуратно его закрыть, чтобы птица не разбежалась по корпусу. А вот появившееся кровососущее существо так делало постоянно, совершенно не видя в этом чего-либо затруднительного – клетки с мёртвой курицей всегда были закрыты.

Поползли слухи, про американскую чупакабру, теплолюбивых летучих мышей, неведомо как появившихся в наших широтах. В конце концов дошло до того, что одна из женщин, ухаживающая за свиньями, которых осталось не так много после зомби апокалипсиса (колония пыталась размножить столь ценный мясной продукт, восстановить свиную популяцию), утверждала, что лично своими глазами видела полупрозрачный дух ребёнка, который, усевшись на шею свиньи, сосал её кровь, прокусив вену под ухом. При этом свинья совершенно не сопротивлялась, более того похрюкивала от удовольствия, словно ей почёсывают бока. В подтверждение своих слов она показывала своё небольшое поголовье свиней, у каждой из которых имелось за ушами покраснение и заживающие отверстия на коже, похожие на те, которые оставляет после себя игла от шприца.

Ветеринар, осмотрев свиней, подтвердил, что за ушами у хрюшек действительно имеются следы клыков неизвестного существа. Проколы он счёл очень похожими на те, что он наблюдает у падшей курицы, только по размеру крупней. Далее горе-ветеринар самоучка имел глупость рассказать столпившимся жителям колонии историю рассказанной его бабкой. История была незамысловатой и звучала примерно так:

– В одной семье на окраине села родилась девочка. Она была не единственным ребёнком, в те времена рожали помногу. Практически не отличалась от своих сверстников, была обычным игривым ребёнком. Когда в силу возраста настало время выпадать молочным зубам, они, как и у большинства детей, практически безболезненно покинули десна ребёнка. На их месте, как и положено, полезли постоянные, коренные. Вот тогда и выяснилось, что у девочки имеется странная патология. Вместо одного ряда зубов у девочки одновременно полезли два. Первый – обычный человеческий, с резцами, клыками, премолярами, молярами, а второй, скрывавшийся за первыми человеческими, напоминал тонкие белые иглы.

Долгое время родители скрывали эту странность от своих соседей, родственников. Но девочке с каждым днём становилось тяжелее говорить, и она замыкалась в себе. Вскоре в возрасте десяти лет она заболела. Это была странная болезнь. У неё выпали все волосы, кожа стала бледно-голубой, солнечный свет приносил боль глазам, а на коже ожоги в виде язв. Пришлось поселить девочку в погреб, в полную темноту, где она чувствовала себя хорошо, в своей среде.

В течение непродолжительного времени у девочки выпали человеческие зубы, оставив лишь ряд страшно острых игл во рту. Она не могла есть человеческую пищу, страдала от голода, мучилась жаждой, вода не давала ей облегчения. Она ужасно похудела, и семья готовилась, что их дочь рано или поздно покинет мир живых.

Чтобы их дочь не сошла с ума из-за странной болезни, любящий отец сделал для неё выход из подвала на улицу. Чтобы их дочка могла самостоятельно гулять по ночам, так как день с его солнечным светом причинял боль ребёнку.

Через неделю, как девочка начала гулять по ночам, родители заметили, что дочь в подвале ожила. Она невнятно бормотала песенки, стала активной, игривой. Родители не могли понять, откуда столь кардинальное изменение, ведь больной ребёнок по-прежнему не прикасалась к еде, что заботливые родители оставляли в подвале. Но, как и все любящие родители радовались, что их дочери становится лучше, отбрасывая в сторону нелогичность происходящего.

В селе поползли слухи, что дети, а именно младенцы стали болеть, чахнуть на глазах у родителей. Никто не мог понять, что происходит, поэтому жители села, скинувшись деньгами, пригласили врача из города. Врач, осмотрев младенцев, сделал заключение, что все осмотренные им младенцы страдали анемией, гематологическим синдромом, который сопровождается уменьшением содержания гемоглобина и эритроцитов в крови. Такое возможно либо от недоедания, либо от заболевания. Но так как дети питаются, со слов мам, хорошо, а признаки заболевания, которые приводят к такому диагнозу, отсутствуют, то он разводит руками и помочь ничем не может. Посоветовал кормить детей лучше, выписал лекарства и отчалил в свой город, оставив жителей одних с их горем.

Буквально через неделю после того, как доктор осмотрел младенцев, один из них отошёл в мир иной. Затем череда смертей стала посещать дома, где имелись грудные дети. Поползли слухи, а затем суеверный страх. Люди были напуганы настолько, что новость дошла до большого начальства в губернии.

В село были направлены доктора, криминальные следователи, взвод солдат с ружьями. Началось серьёзное расследование по факту смерти более десяти младенцев.

Врачи быстро определили, что ухудшение здоровья младенцев связанно с тем, что кто-то намеренно, в течение долгого времени, понемногу, чтобы дитя сразу не умерло, делает забор крови. Способ изъятия крови так же был установлен у всех младенцев: он был идентичен – это прокол за ухом, где проходит ярёмная вена. Естественно, под подозрение попали все родители младенцев села, кто ещё может иметь настолько тесный доступ к маленькому и беспомощному ребёнку. Тем более в те времена сектантство процветало, и этих сект на просторах России, да и не только развелось видимо-невидимо. Вот и подумали криминальные следователи из города, что они натолкнулись на очередную такую секту, где имеется ритуал младенческой крови.

Долгое время дознание, исследование и расследование ни к чему не приводило. Единственное к чему пришло следствие – это то, что никакой секты в селе отродясь не было, дело это не рук родителей. А к тому времени дети продолжали умирать, люди всё больше злились, страх и паника витали в воздухе. Следствие было вынуждено поставить солдат круглосуточно охранять оставшихся ещё живыми младенцев.

Вот с этого момента следствие стало получать странные доклады от солдат. Все служивые, практически без изменений, рассказывали одинаковые истории. Что ночью, примерно с часу до трёх по времени, они видели, как в окно спальни, где лежал младенец, заглядывала девочка с полностью лысой головой. Многие утверждали, что и бровей у неё не было. Возраст девочки примерно девять десять лет, очень худощавого телосложения, одета в какие-то лохмотья. Но заметив солдата внутри комнаты, девочка мгновенно скрывалась. Догнать её в ночной темноте не представлялось возможным, тем более её одежда, представляющая из себя лоскуты ткани, очень хорошо маскировала её в кустах и траве, куда она обычно убегала. Солдатам строго-настрого приказали не говорить жителям села о том, что они видели по ночам.

Теперь у следствия появился реальный подозреваемый, пускай не пойманный и не опознанный, но это был хороший след. К сожалению, кто-то, скорей всего из подвыпивших служивых, проговорился о ночной гостье к младенцам. И деревня взорвалась, люди вышли на улицу с вилами, косами, палками, возвещая округу: «Стрыга! Стрыга!» и направились на край села. Следователи, подняв всех солдат, последовали вслед разъярённой толпе.

В небольшом посёлке сложно что-либо утаить. Все знали, что на краю села живет семья, у которой имеется больной ребёнок, очень похожий под описание солдат. Девочка заболела давно, потеряла все свои волосы, а кожа и глаза не могут выносить солнечный свет. Ну чем не Стрыга?

Солдаты с большим трудом удержали разъярённых жителей, давая возможность следственной группе зайти в дом и провести дознание и обыск. Когда сокрушённые горем родители открыли подвал и впустили туда следователя с криминалистом, то те увидели следующее. Девочка в течение многих месяцев, находясь в темноте подвала, соорудила себе гнездо в виде шара примерно полтора метра в диаметре. Строительным материалом ей служила сухая трава, лоскуты ткани. Склеивающим материалом служила субстанция белого цвета, предположительно слюна. Вот внутри этого шара она и спала.

При первом осмотре было выявлено, что девочка сильно изменилась с тех пор, как её последний раз видели жители села. Человека она напоминала лишь частями тела: руками, ногами, головой, туловищем. Всё остальное было изменено радикально. Полупрозрачная кожа синеватого оттенка, с полным отсутствием волосяного покрова. Вместо ногтей – небольшие по размеру когти молочного цвета. Говорить ребёнок больше не мог: её челюсть изменила своё анатомическое строение, выдвинулась на несколько сантиметров вперёд. Человеческие зубы полностью исчезли, вместо них был ряд тонких и длинных, как игла, колючек, некоторые из них по длине превосходили остальные и имели канавку вдоль всей длины.

Следствию с трудом удалось вынести девочку через разгневанную толпу. Затем девочку увезли в Москву в известнейший на то время Медицинский Центр. Так её след затерялся. Семью, у которых родился этот странный ребёнок выгнали из села, дом их сожгли. Младенцы в селе перестали умирать.

Далее горе-орнитолог предположил, что в колонии завелось подобное существо. Кто-то явно об этом знает, но скрывает сей факт, что ставит под угрозу жизни не только животинок, но и детей колонии.

После таких слов самого ветеринара пришлось прятать от гнева людского, а руководителю майору Свищёву организовывать реальное расследование. В колонии не нужны слухи и суеверия, которые никогда не приносили ничего хорошего. К этой цели он привлёк Имана, недавно вернувшегося из Синеньких. Переговоры в недавно обнаруженной большой колонии, расположенной недалеко от поселка Синенькие, прошли неудачно, и требовалось время на подготовку, чтобы вернуться туда с более внушительными доводами.

Пока шла подготовка, готовилась техника, вооружение, боеприпасы. Иман, взяв с собой пару бойцов, приступил к выполнению странного задания под названием «Стрыга». Вся колония гудела, обсуждая всё новые и новые случаи, когда Стрыга посетила их птичник или загон с лошадьми или коровами. Многие утверждали, что сами подверглись нападению Стрыги и лишь чудом унесли ноги. Эту проблему требовалось срочно решить: люди стали впадать в мистический страх, в глазах появилась озабоченность и зачатки паники.

Так как, так называемая Стрыга или Стрыги посещали свинарник чаще всего и в основном в ночное время, то решено было посторожить нарушителей спокойствия сперва там. Для этого экипировались как обычно, но в этот раз взяли с собой военные приборы ночного видения, крепящиеся на шлеме, и промышленный строительный тепловизор. Он намного превосходит военные аналоги и отражает даже слабое изменение температуры.

Хорошенько выспавшись днём, Иман с двумя своими боевыми товарищами отправились на охоту. Вся операция проходила на территории колонии, где зомбак и противник отсутствует, поэтому особых проблем не ожидалось. Бойцы воспринимали всё это как прогулку, ночное приключение. Всего-то надо поймать, а лучше всего убить неведомую зверюшку. Положить её на стол комбату, а там разберутся, что это и как с этим бороться. Но, главное, эти действия должны прекратить панику в колонии. Ведь то, что можно убить, не может быть мистическим кровопийцей Стрыга.

Схему расположения засады продумали заранее. Двое бойцов должны находиться внутри свинарника, хорошенько замаскировавшись в тюках соломы, которую использовали как подстилку для свиней. Для этого рулоны соломы уложили так, чтобы внутри имелась пустота, где комфортно может разместиться пара мужчин. В связи с тем, что внутри свинарника свет на ночь выключался, оставляя лишь тусклое дежурное освещение, были установлены стандартные для подразделения «Листочек», полученные путём мародёрства склада электроники скрытые мини камеры Wi-Fi видеонаблюдения с аккумулятором, датчиком движения и ночным видением. А так как свиней невозможно контролировать, и они постоянно ворочаются по ночам, а то и передвигаются в зону, где можно испражниться, датчики движения пришлось заклеить, оставив только ночное видение. Изображение по средствам Wi-Fi передавалась на монитор военного ноутбука, находящегося у бойцов, спрятавшихся в рулонах соломы, такой ноутбук не давал свечения или бликов, оставляя охотников незамеченными. Иман находится снаружи прямо под открытым небом, благо, было начало сентября и на улице стояла прекрасная погода.

Сарай для свиней представлял собой обычный корпус, в котором раньше содержали цыплят до определённого возраста. Находился, естественно, на территории птицефабрики Михайловская. Корпус без окон, с двумя входами, которые по бокам были закрыты снаружи на засов специальной защёлкой, необходимо было нажать на рычаг ручки, чтобы засов можно было открыть – стандартная немецкая технология, устанавливаемая на всех корпусах такого типа. Двери крепкие, толстые, утеплённые, закрывались плотно, никаких щелей, таким образом поддерживался микроклимат внутри помещения.

Вентиляция, через которую гипотетически мог проникнуть хитрый зверёк, если он, конечно, совсем небольшой, на всех корпусах была стандартной. Естественно, везде она была принудительной и работала за счёт электродвигателей, которые нагнетали воздух снаружи, внутрь корпусов. Далее воздух проходил через различные фильтры и поступал в камеру, где он нагревался или остужался в зависимости от температуры снаружи. Затем очищенный и нагретый воздух обеззараживался, проходя по трубе с установленной мощной бактерицидной лампой, а в конце увлажнялся, насыщаясь водяным паром. Вся эта система была многоуровневой, с фильтрами, решётками разного диаметра, и так как повреждений обнаружено не было, то скорей всего Стрыга проникала в свинарник не через воздухозаборник.

Принудительно поступающий воздух снаружи естественным образом создает внутри хорошо изолированное от внешней среды корпуса излишнее внутреннее давление. И чтобы циркуляция воздуха была постоянной, насыщая внутреннюю среду корпуса свежим кислородом, по всей его длине, на крыше были установлены дефлекторы. По сути, дефлектор – это сквозная труба, соединяющая наружную среду с внутренним пространством корпуса. Так как давление внутри корпуса больше, чем снаружи, то воздух, а это в основном углекислый газ, поднимающийся навверх, постоянно выходит через дефлекторы наружу, не позволяя внешнему воздуху проникнуть в курятник, в данное время свинарник. Может показаться, что вот он способ проникновения зверюшки внутрь свинарника. Но не тут-то было. Дефлектор имеет настолько хитрую и сложную конструкцию, что внутрь сложно попасть дождевой воде, не говоря уже о насекомых или животном. Поэтому охотники разделились на наружное и внутренне наблюдение. Так как совершенно непонятно, как зверёк под странным названием Стрыга вообще проникает в свинарник.

Иман находился на бункере, эта такая ёмкость с комбикормом, обычно размещается возле самого корпуса, откуда автоматика подаёт корм животным. Сам бункер похож на оцинкованную пулю от автомата Калашникова размером с железнодорожную цистерну, поставленную острой своей частью на землю. Сверху бункера расположен люк и имеется огороженная площадка из толстых железных прутьев, с которой очень удобно наблюдать за окрестностями. Тем более решётчатая площадка находится гораздо выше самого свинарника и с неё крыша корпуса бывшего птичника просматривается идеально. Видна так же одна из дверей, над которой висела яркая лампочка, хорошо освещая окружающее пространство.

Расположившись в местах засады, бойцы привычно затаились, войдя в состояние, похожее на транс, когда тело почти онемело, а разум оставался чистым и ясным, слух острым. На самом деле находиться в таком состоянии – очень сложная работа и требует долгой тренировки и практики. Того и другого у подразделения «Листочек» было в избытке. Почти каждый рейд в город, который кишит зомби, приходится подолгу сидеть в засаде или ожидании. Вот и в этот раз бойцы и сам Иман были похожи на спящих.

Ночное зрение показывало, что крыша абсолютно пуста. Тепловизор указывал, что вокруг ни одной теплокровной души, на мониторе в большей степени преобладали синие, зелёные цвета, жёлтым светились лишь дефлекторы на крыше, фиксируя выходящий тёплый воздух.

Раз в полчаса Иман посылал сигнал по радиостанции, который слышали только бойцы через гарнитуру. Они отвечали тоже сигналом, подтверждая, что на месте и сними всё в порядке. Так прошло почти полночи – скукота неописуемая.

Ещё раз, уже привычно осмотрев территорию с высоты, Иман философски заметил, что всё без изменений. Где-то далеко раздалась автоматная очередь, затем еле слышимый рокот дизельного движка. Это, наверняка, развлекался патруль, обнаружив стаю или одиночного зомби. Вот кому весело жить, сидишь себе внутри брони, в полной безопасности, катаешься по определённому маршруту. Развлекаешься тем, что расстреливаешь зомби из автоматической крупнокалиберной пушки, или как сейчас из автомата.

Размышляя обо всём этом, Иман нажал несколько раз тангенту рации, это был своего рода ключ свой-чужой, чтобы отсечь другие рации в том числе и патруля. Бойцы знали этот код и должны были нажать свою последовательность, не повторяясь за своим командиром. Прошло несколько секунд ответа не последовало. Иман повторил свой код, но не стал дожидаться ответа, который, к сожалению, так и не поступил, а сразу приступил к спуску с бункера на землю.

Спуск занял от силы пару секунд, незачем топтаться по ступенькам, создавая лишний шум, когда можно, используя лишь силу своих рук и прочность тактических перчаток, просто соскользнуть сверху вниз на землю. Только ноги, почувствовав твёрдую почву, мгновенно увели своего хозяина в темноту, подальше от яркого уличного освещения на входе в корпус.

Оказавшись в темноте, в безопасности, Иман, опустив окуляр ночного видения, приступил к движению, он собирался пройтись вокруг корпуса с свиньями, чтобы найти подозрительное место проникновения Стрыги внутрь свинокомплекса. В то, что его бойцы уснули и прозевали посланный командиром код-пароль, он не верил, не тот случай, не те люди.

С другой стороны комплекса дверь и ворота были закрыты. Всё ещё не понимая, как могло произойти то, что произошло, Иман, дабы убедиться, что глаза его не обманывают, достал тепловизор и направил на ворота.

Лампочка над воротами горела красным огнём, там температура была высокой. Остальное: здание, ворота, дверь – имели темный, зелёный оттенок. Решив рискнуть, Иман, как можно сильнее согнув колени, добежал до двери, под освещённый лампочкой участок, одновременно посылая сигнал по радиостанции своим бойцам. Ответа изнутри не последовало, и он решительно подошёл к воротам свинокомплекса. Эти ворота он не видел с высоты бункера, поэтому это единственное подозрительное место, где кто-то мог проникнуть внутрь незамеченным.

Засов на воротах был на месте в закрытом положении, даже скрытая пломба в виде нитки была на месте, значит, ворота никто не открывал. Дверь для входа персонала, была также плотно закрыта, а вот нитка на щеколде отсутствовала. Исчезнуть просто так она не могла, закреплена была надёжно, так, что ветер не мог её унести, тем более его не было, на улице стоял полный штиль. Она могла упасть, только если её порвали, когда открывали дверь, а вот и она лежит на земле, разделённая на две части.

Открыть дверь было ещё сложнее, чем ворота. Там помимо щеколды, которую в принципе открыть не сложно, имелся какой-никакой, может и простенький, но всё же внутренний замок. Пускай его устройство самое примитивное, настолько, что его можно открыть плоской отвёрткой, но для животного он точно не по зубам. Для большинства людей это препятствие непреодолимое, что уж говорить о мифической, несуществующей Стрыге.

Иман потянул тяжёлую, с ладонь толщиной дверь на себя, она неожиданно поддалась и приоткрылась. Он лично, перед тем как взобраться на бункер, обошёл свинарник по кругу, проверил все ворота и двери, поставил сторожки в виде ниток, поэтому точно мог сказать, что всё было надёжно закрыто. Бойцы изнутри не могли открыть дверь, так как он закрыл их на наружные засовы и щеколды, собираясь открыть только утром. Пришлось признать этот факт, что дверь кто-то открыл снаружи, пользуясь тем, что Иман не мог видеть этот участок сидя на бункере. Открыть её мог только человек, имеющий ключи. Или он чего-то не понимает? Сложно представить, чтобы какая-то мифическая Стрыга смогла справиться со всеми этими трудностями.

Проникнув внутрь свинарника, Иман аккуратно прикрыл за собой тяжёлую дверь. Затем, стараясь делать все спокойно, без лишней нервотрёпки, постоянно контролируя обстановку вокруг, зафиксировал дверь с помощью пластиковых стяжек. Их группа всегда брала с собой – полезная вещь в хозяйстве. Теперь из свинарника просто так не выбежишь. Стяжки, конечно, не панацея, их срезать можно, но пока противник сообразит, потеряет уйму времени.

Рулоны сена, в которых схоронились бойцы, находились на другом конце корпуса. Чтобы узнать, что случилось с боевыми товарищами, Иман должен был пройти через весь корпус.

Зафиксировав автомат на спине, чтобы он не болтался, не шумел во время перемещения, Иман взял в руки пистолет. С этой игрушкой, оснащённой глушителем и коллиматорным прицелом намного проще управляться в огороженном загонами помещении. А патрон девять на девятнадцать миллиметров, бронебойный с непонятным индексом, достаточно мощный, чтобы остановить медведя, тем более в магазине их целых восемнадцать штук.

Стараясь двигаться осторожно, Иман направился в противоположную сторону корпуса со свиньями. Проходя мимо загонов, он мимолётно заглядывал в каждый из них. Делал он это инстинктивно, в поиске странностей или того, что его может насторожить.

Как так получилось, Иману сложно было ответить: он словно попал в другую реальность, контролировать события в которой было выше его сил. Заглянув в очередной загон со свиньями, он замер, можно сказать, оцепенел от увиденного. Страха совершенно не было, всё казалось обыденно нормальным, но подсознание кричало, что этого не может быть, потому что это невозможно. Внутри огороженного участка, где находилось около восьми взрослых свиней стоял его давно умерший дедушка. Свет в свинарнике был тусклый, но его вполне хватало, чтобы разглядеть старика в мельчайших подробностях – он словно светился изнутри.

Дед стоял посреди свиней и сильно ругался, на таком родном, но позабытом языке. Иман встал столбом, не понимая, что происходит, как дедушка оказался здесь.

Увидев внука, старик, сильно жестикулируя, стал ругаться ещё сильнее. Всё возмущение старца крутилось вокруг грязного животного – свиньи. Дед спрашивал, зачем Иман держит этих нечистых животных, где его бараны, что он пас всю свою жизнь. Внук не знал, что ответить дедушке. Не скажешь же ему, что почти всё стадо отец, сын дедушки, пустил под нож, чтобы отправить сына в Россию в Саратов выучиться на офицера, а дочерей выдать замуж.

Дедушка давно умер, и это Иман понимал, но не мог ничего поделать с этим видением. Он очень любил деда, а дед любил своего внука. Практически всё своё детство и юношество Иман провёл в горах с дедом, перегоняя многочисленное стадо с одного пастбища на другое. Он помнил, как дедушка берёг каждую овечку, практически не ел мяса, жил очень бедно, всё ради того, чтобы увеличить поголовье стада ради своего внука и внучек. Дедушка мечтал оставить своим детям самое большое стадо в этой местности. У него это получилось, труд всей его жизни, превратился в прекрасный кирпичный дом, больше похожий на замок, где сейчас жили родители. Воспитанного и выученного внука, шагающего по военной карьерной лестнице, обеспеченного жильём на чужбине. Внучек, удачно вышедших замуж и разъехавшихся со своими мужьями по всей России. Где теперь все? Живы ли родители? Как теперь сестрёнки? Дедушка, будучи простым пастухом, сделал всё, что мог, теперь их очередь.

Объяснив разгневанному старику, что свиней выращивает не он, умолчав, что сам давно употребляет свиное мясо, списывая это на то, что он воин, а сейчас повсеместно шла война. В суре «Аль – Бакара» в священном Коране, прямо сказано, что свинину можно употреблять в пищу во время войны. Он как мог, успокоил деда.

Далее, усевшись на солому, не обращая внимания на лежащих вокруг свиней, они стали говорить, вспоминая прошлое, обсуждая настоящее, мечтая о будущем. Иман рассказал любимому дедушке всё, что с ним произошло за последние месяцы. Дед слушал внимательно, не перебивая внука. Его очень огорчила новость о странном апокалипсисе и то, что Иман не знает ничего о своих родителях и сёстрах. Взяв с внука обещание, что тот обязательно выяснит судьбу своих родственников, напомнил, что это самое важное в жизни, так как их род очень древний. Затем, не много помолчав, напомнил Иману о том, как он водил внука высоко в горы, чтобы познакомить его с историей, которая связана с их семьёй.

Высоко в горах дедушка показал внуку исполинский курган из камней. С высоты соседней горы, курган напоминал развалившуюся пирамиду в очень запущенном состоянии. По словам деда, это была могила последнего «Вампол» – так горцы называли великанов, живущих в большой пещере высоко в горах. Последнего великана звали Ашаах. Этой могиле очень много лет, прошла не одна тысяча лет, прежде чем ровно уложенные камни развалились, превратившись в ничем не примечательную кучу камней. Возникла она на заре появления их рода.

Когда-то, очень давно, ещё до людей, такие, как Ашаах, господствовали на земле, а земля была населена великанами. Вампол не потребляли в пищу мясо: они были травоядными, имели поистине исполинские размеры, жили очень долго. Они строили города, развивали науку, у них было своё искусство, всё как у людей. Но пришла беда, неожиданно, в один миг – большинство Вампол сошли сума, это был их апокалипсис. Многие погибли, лишь небольшая горстка великанов смогла спастись высоко в горах.

Долгое время технологии древней цивилизации помогали великанам существовать на вершине горы. Но со временем оборудование пришло в негодность, а те, кто знал о нём хоть что-то, давно умерли. В горах мало пищи, а спуститься они не могли: к тому времени появились люди. Людей рожали те, кто сошёл с ума. Одна великанша могла родить целый народ, что и происходило повсеместно. После родов они обычно погибали, оставляя своих мелких и кровожадных отпрысков править на земле. Люди ненавидели и боялись великанов, и при каждом удобном случае, когда те спускались с горы, чтобы спастись от голода, пользуясь их неповоротливостью и крайней медлительностью, убивали, поедая своих прародителей. Люди в отличие от великанов были всеядными, но предпочитали мясо.

Прадед – прадеда и так много раз, имя которого затерялось в памяти, тоже был пастухом. Именно он нашёл Вампол Ашаах в горах. Как не странно, великан и человек подружились, храня свою дружбу в тайне от людей в долине. Далёкий родственник подкармливал Ашаах, так как тот был совсем слаб от истощения. Меняя своих баранов на зерно, он тайком на ослах доставлял его великану в горы. Но этого было недостаточно, чтобы исполин мог насытиться, поэтому он чах с каждым годом.

Довольно быстро Ашаах и пастух научились понимать друг друга, хоть их речь разительно отличалась, но они нашли общий способ общаться друг с другом. Их новым языком стал язык жестов, который они практически с нуля создали сообща. Вампол, которому было много лет, и на тот момент он был уже старцем, рассказал человеку об их цивилизации исполинов, об апокалипсисе, и кто такие люди. Теперь эти истории предаются из поколения в поколения устно, так как писать пастухи не умели.

Ашаах умер, пережив пастуха, что его встретил в горах и спас от голодной смерти. Теперь кости исполина находятся под грудой камней, а о его существовании и о некогда величественной цивилизации остались лишь легенды.

Иман помнил наизусть всё рассказанное дедушкой, но с удовольствием слушал эти истории ещё раз. Он опять, как в детстве, чувствовал себя уютно и спокойно рядом с дедом. Цель его нахождения в свинокомплексе, беспокойство о боевых товарищах ушло на второй, а может и на третий план. Время замедлилось, а может быть, исчезло вовсе, Иман просто лежал на соломе, улыбаясь, глядя в потолок, а рядом хрюкали свиньи, занимаясь своими делами.

Очнулся Иман внезапно, у него сразу появилось ощущение, что он, что-то не доделал или что-то не успел, а что именно – он забыл. Он по-прежнему сидел на соломе, без головной защиты, шлем с ночником лежали рядом на соломе. Дедушки рядом не было, он исчез так же неожиданно, как и появился. Растерянно оглядываясь, Иман привстал, мышцы затекли, как будто он сидел на соломе в неудобной позе долгие часы. Покрутив головой, чтобы размяться, он почувствовал, что-то влажное и липкое у себя на шее и плече, практически машинально провёл ладонью и посмотрел на неё. Света не хватало, чтобы разглядеть темные разводы на тактических перчатках, но он сразу понял, что это кровь. Быстро сняв перчатку, потрогал ладонью верхнюю часть шеи, убедившись в том, что это действительно кровь, уже почти свернувшаяся и от этого такая липкая. Проведя пальцами за ухом, сразу натолкнулся кончиками пальцев в районе мочки на припухлость, откуда по-прежнему медленно сочилась кровь.

Как? Стрыга? Неужели они действительно существуют? Вдруг пронеслось в голове. Память мгновенно восстановилась, он полностью вернулся в прежнее состояние. В одно мгновение резким движением он присел на корточки, надел шлем на голову, нащупал пистолет в соломе.

Опять наваждение, словно пелена перед глазами, накрыло его, земля под ногами поплыла. Иман, испугавшись, присел на мягкую солому. Пришла мысль, что он слишком быстро подскочил на ноги, отсюда перепад кровяного давления. А может, это мистические кровопийцы лишили его крови и её теперь недостаточно, чтобы организм функционировал в обычном режиме. Как же хитро они его провели! Иман совершенно не заметил, да и не почувствовал, как его обескровили.

Уже сидя на соломе, он поднял голову и увидел перед собой что-то непонятное. В сумерках плохого освещения в загоне происходили мерцания. Источников этого сугубо неизвестного для Имана явления было несколько. Свечение из горизонтальных полос бледно-голубоватого оттенка медленно, волнообразно перетекали в черный, как бы затухая. Эти полосы голубоватого цвета двигались сверху вниз, однозначно размывая силуэты существ, что за ними скрывались. Как только Иман не напрягал зрение, разглядеть то, что постоянно, волнообразно, мерцает в темноте, он не мог. Лишь с большим трудом ему удалось заметить на уровне своих глаз висящие прямо в воздухе узоры зрачков, проваливающиеся в бездну бесконечности. Это зрелище завораживало и успокаивало одновременно, словно тихая и спокойная музыка.

Пистолет в ладони вдруг стал неподъёмно тяжёлым, пальцы не смогли его удержать, и его ладонь выскользнула из рукояти. Иман упал на солому. Ему решительно захотелось поднять оружие, встать, и, наконец-то, избавиться от наваждения. Может, даже прикончить в отместку одну из тварей, что стояли перед ним. Но неожиданно понял. Что из всего задуманного не может сделать ничего. Тело совершенно его не слушалось, словно не принадлежало ему. Иману оставалось лишь беспомощно наблюдать за происходящим, ожидая своей участи.

Внутри головы раздался голос дедушки, верней голоса дедушки – он разговаривал сам с собой и одновременно с ним. Голос родного человека сопровождался сном, при этом Иман не спал и видел лежащих вокруг свиней, мерцающие в темноте фигуры, понимал, кто он и где находится. Во сне он был ими. Кем ими он не мог сказать, так как не знал человеческого их названия. Себя они называли не словом, а эмоцией, то есть их форму жизни можно было почувствовать, но не произнести вслух.

Это была хорошая эмоция, но не человеческая, больше похожая на воодушевление. Во сне он полностью прочувствовал их сущность, возможности, их взгляд на окружающий мир, это как побывать в шкуре другого существа, принципиально отличающегося от человека. Его человеческие знания об окружающем мире буквально рухнули на глазах. Все его предрассудки, социальность, принадлежность к определённой группе, манерность, воспитанность оказались чужды реальности, природе бытия. Пришло понимание, что всё, что в него вложено, вбито, воспитано, научено не является им, но одновременно делает его рабом и индивидуальностью в социуме. Ощутить, понять всё это было очень странное чувство, так, наверное, чувствовали себя Адам и Ева съевшие яблоко знаний, что им рекомендовал сатана. Осознание того, что нет добра и зла давало внутреннюю свободу и одновременно хаос в душе.

Они были совершенно другими. Психология идеального и теперь доминирующего хищника не оставляли человечеству ни единого шанса. Всё оружие человечества, их якобы большие мозги, позволившие построить цивилизацию, уничтожив на своём пути большинство хищников, перед возможностями этого вида меркли и были смешными. Как ты будешь противостоять прайду львов, если они могут манипулировать твоим сознанием и оставаться невидимыми. Такой лев будет жить в твоём доме, питаться твоими домочадцами, а ты об этом даже не узнаешь, более того ты не поймёшь, что пришла твоя очередь. Соседи не забьют тревогу, родственники не заметят вашего исчезновения. Это было слишком для Имана.

Если брать в качестве преимущества человеческий интеллект, как ни говори, а люди стали доминировать на земле не просто так, то эти существа с непроизносимым названием, обладали интеллектом другого уровня. Сейчас, те существа, что проявились перед Иманом, были гораздо глупее него. Естественно, они не получили тот груз знаний и опыта, что он, не учились в школе, не оканчивали институт, но их потенциал был настолько велик, что они в ближайшие годы нагонят человечество и перегонят, совершенно не напрягаясь. Всё это связано с их способом передачи информации друг другу. Люди это делают с помощью книг, личным примером, устной речью. Что очень сильно растягивается по времени и возможностям, не все знают другие языки, не все могут позволить себе учёбу. А они?

Представьте себе: вам задают вопрос «Что такое дерево? Опиши его?». Уверен, что каждый человек это сделает стандартно. Ствол, ветки, листья или иголки, корневая система, кто-то добавит что-то своё, но незначительное, общая концепция будет понятна. А теперь на вопрос «Что такое дерево? Опиши его?» в ваш мозг прилетает файл, картинка, которую вы видите полностью открытой и доступной. В этой информации множество разных деревьев, общая информация о климате произрастания каждого дерева, срок жизни, способ размножения. Далее чуть подробнее о каждом дереве, структура коры, древесины, болезни, симбиозы с другими живыми организмами. Запахи, которые вы ощущаете, и ваш мозг их запоминает. Полезные свойства плодов, коры, смолы и так далее. В общем, полный спектр информации о сотнях различных деревьях, и вы узнаёте это сразу мгновенно, без многочасовой зубрёжки. Каждый файлик из сотен тысяч ложиться на свою полочку, из которой эту информацию можно достать мгновенно. Как вам такая способность? Тут искусственный интеллект отдыхает.

Естественно, сначала эту полную информацию о деревьях один из них должен получить, а значит, кто-то её должен предоставить. Затем эти знания очень быстро распространятся среди них. Сейчас они понятия не имеют, что такое автомобиль. Но стоит им показать весь процесс его изготовления, начиная от чертежа, заканчивая химическими жидкостями, расходниками, и буквально на следующий день всё эти существа в округе будут знать об автомобиле всё, а имея технические возможности полностью восстановить процесс производства, если оно им, конечно, надо.

Перед Иманом стояла стая идеальных хищников, которая, осознав себя, решила пойти на контакт с человеком. Им нужны были знания, они жаждали их получить, понимая, что в скором времени таких как они будет много, и конкуренция за пищу сильно возрастёт, а значит, война неизбежна. Знания человечества предоставят им такое неоспоримое преимущество перед соплеменниками их вида, что они, контролируя передачу информации, смогут господствовать не только над всеми биологическими видами, но и над подобными себе. Проще говоря, эта стая сообразила, что те знания, что человечество получало за всю свою многотысячную историю, они могут получить за одно или пару поколений. А дальше, используя свой своеобразный мозг, сделать реально быстрый цивилизационный скачок, который отделит их даже от человечества на недосягаемую высоту.

Условия, которые предлагали они, были весьма специфические, можно сказать, даже унизительные. Но Иман понимал, что в свете открывшейся для него информации, это действительно единственный выход, иначе колония Тамань не выживет. Зомби – это меньшая из проблем ввиду того, что грядёт в будущем. Конечно, осознавать, что тебя используют как пищу, очень неприятно. Кто хочет быть коровой или свиньёй. Понятное дело, что по их заверениям они не собираются убивать свой корм, кровь можно брать в лаборатории, с каждого понемногу, это очень гуманно и не сильно ослабит людей, особенно если их много. Но как же это задевает гордость.

С другой стороны, именно одомашненные животные процветают на планете земля с помощью человеческой цивилизации. В дикой природе миллиарды кур, миллионы овец, свиней, коров не выжило бы, на такое количество животных требуется искусственное производство кормов. Вот и выходит, что все виды, которыми питается человечество, преуспевают. Это не только млекопитающие, то же самое относится к растениям, грибам, плодовым деревьям. В том числе к насекомым – пчёлы, шмели и многие другие. Всё, что человечество использует во благо себе оно постоянно селекционирует, улучшает, увеличивает поголовье.

В грядущем мире человек для них – идеальная корова. Корова, которая сама себя прокормит, вырастет и заготовит еду, создаст машины, чтобы производить больше пищи, и, значит, увеличит своё поголовье. За такой коровой не нужен уход, она сама себя вылечит, оденет, выучит, построит дом, обеспечит всем необходимым. Ей не нужен пастух или сторож, люди сами могут защитить себя от опасности. Безупречный план.

Взамен они помогут людям защитить колонию от нашествия других хищников, подобных им. Которых в ближайшем будущем станет намного больше, что неизбежно приведёт к дефициту корма. Голодные хищники вынуждены будут эмигрировать со своих охотничьих угодий. И вопрос времени, когда они обнаружат такой лакомый кусочек как колония Тамань.

Используя свои природные преимущества, они помогут в захвате других колоний. В этом они были солидарны с Иманом: чем больше людей, тем лучше, проще вести хозяйство, больше еды для всех. Гипноз поможет захватить под контроль колонии, поселения без использования оружия. А это намного лучше, чем воевать или устраивать диверсии. Зачем воевать, когда можно обойтись без этого и при этом сохранить драгоценный ресурс в виде человека.

Со свинарника Иман вышел совершенно другим человеком. Им был заключён договор с дьяволом во плоти. Это сильно повлияет на будущее колонии, она действительно станет процветать. Дьявол и человек выполнили свои обязательства, данные друг другу.

***

Иман замолчал, строго глядя в глаза Жени.

Рисунок обоев ожил, а затем медленно изменил свои краски. У окна буквально материализовалось существо небольшого роста, оно на самом деле было красивым, не зря им так сильно восхищался профессор Алексей Владимирович. Взрослая особь мезотермика сильно отличалась от детей, что сидели в клетке у профессора в медицинском кабинете. Те были какие-то неказистые, а у окна стоял идеально сложенный, с перламутровой переливающейся золотистым оттенком кожей, ухоженный самец. Его глаза действительно завораживали, они были огромны, а рисунок зрачка – поистине колодец в бездну.

– Евгений, раз вы всё поняли, то я просто сообщу вам решение Эла, так мы называем тех, кого вы именуете «Мезотермик». Эла в переводе на русский означает верховный. Иман указал на мезотермика, стоявшего у окна.

– Они решили вас не брать в колонию Тамань, сочтя вас опасным и неблагонадёжным. Всех остальных людей в вашем доме мы уже погрузили в машины. Карту Евстафия, как вы уже догадались, мы тоже забрали. Ваше оружие, продукты, да и всё остальное нам совершенно не нужно.

Женя посмотрел на Николая и Юлю, но не обнаружил их на месте. Как он упустил момент их исчезновения, он не помнил. Поэтому опять зевнул так, что свело скулы, полагая, что его всё ещё держат под гипнозом.

– Собаку оставьте! – с трудом (челюсть побаливала от таких издевательств) со злостью перебил Имана Женя

– Ваша собака нам не нужна, – сказал Иман и встал вместе с напарником.

Далее они спокойно подошли к окну. Иман, подождав, когда напарник исчезнет за окном, повернулся к Жене.

– Профессора никто не убивал, он жив. Это он устроил стрельбу и один из Эла его вырубил. Вы правы насчет того, что незачем кого-то убивать, – после этих слов Иман исчез в окне.

Женя долгое время сидел в кресле, смотря на пустое открытое окно. После выключил газовую плитку и встал с помощью костылей. Добравшись до окна, он какое-то время наблюдал, как тяжёлая техника под домом разворачивается, вставая в колонну. Затем он поднял верёвочную лестницу, сложив её возле окна, закрыл стеклопакет.

Поднять с пола разбросанное оружие в его положении оказалось сложной задачей, но это пришлось сделать – теперь некому помочь. Далее он поднялся на крышу и подошёл к её бортику, наблюдая, как колонна машин исчезает за домами.

На душе было скверно, что очень это мягко сказано. Его в один миг лишили будущего. Сколько всего было запланировано. Он так привык к этим людям, что они стали для него родными. А теперь их у него забрали и увозят очень далеко. Он опять остался один, да ещё с повреждённой ногой, которая никак не хотела заживать. Все планы на будущее рухнули в один момент. Что теперь делать, непонятно.

Женя посмотрел вниз. Высоты девятиэтажного дома была достаточно, чтобы он скорее всего не почувствовал боли. Ему хотелось верить, что от такого падения он умрет быстро. Ком боли и негодования прилип к горлу. Вдруг стало невыносимо жалко себя, хотелось элементарно заплакать – может слёзы избавят его от боли потери близких людей. Но они почему-то не желали течь с его глаз.

Что-то ударило по ноге, не сильно, но достаточно, чтобы отвлечь Женю от созерцания места падения его тела внизу. На бортик крыши запрыгнули сразу несколько детёнышей мезотермиков, другие тёрлись в его ногах. По их поведению было понятно, что они обеспокоены и не понимают, что происходит.

– А вас какого чёрта не забрали!? – зло выкрикнул Женя.

Это напугало детёнышей, они отбежали от злого и большого человека с палками, но ненадолго. Буквально через несколько секунд сначала один, затем сразу несколько, ловко вскарабкались на Женины плечи. Так они постоянно делали с Аней и профессором, доверяя только им, катаясь на их плечах.

– Ну и нахрена вы мне нужны? – всё ещё злясь, но более мягко спросил непонятно кого Женя. Почувствовав щекой, что кожа у мезотермиков гладкая и тёплая.

Позади послышалось рычание собаки, Женя резко повернулся.

– Рык! Фу. Фу! Я сказал! – грозно предупредил собаку Женя, предполагая, что Рык рычит на мезотермиков, сидящих у него на плечах – никак ревнует.

Метров в пяти от Жени находился каннибал женского пола, он смотрел на хозяина дома своим ничего не выражающим взглядом. Именно на каннибалку рычал Рык, стоящий в стойке у неё позади. Женя не сразу узнал в этом комке грязной одежды свою жену – это была Настя. Последний раз, когда он её видел, полтора месяца назад, она выглядела на порядок лучше.

– Я думал, что придётся самому прыгать. А ты смотрю на помощь пришла? – спокойно спросил жену Женя, понимая, что каннибалка в ближайшие секунды набросится на него. Защититься он не сможет, все автоматы покидал в снег, тяжёлые они, когда ты на костылях. А под ногами, в его случае, одно и то же, что практически не досягаемо: пистолет он не успеет достать, слишком маленькое расстояние, а защитный костюм не спасёт при падении с девятого этажа.

Неожиданно мелкие на плечах задрожали, их температура тела обожгла щёки, а на теле мезатермиков появились мигающие точки фиолетового оттенка. Все детёныши как один повернулись в сторону Насти и замигали в унисон. Бывшая жена сперва присела на корточки, а затем опустилась на коленки, в таком положении Женя заметил, что живот у Насти большой, такой, как бывает у беременных женщин в последние дни перед родами.

– Вооот оно, что! Так ты дорогая на сносях? Нагуляла, значит, понимаешь ли и припёрлась как ни в чём не бывало. Знаешь, что!? Теперь я точно на развод подам! До этого как-то сомневался, а теперь точно заявление напишу, – возмущался Женя, хотя думал совершенно о другом.

Он понял, что детёныши мезотермика не дали его в обиду, погрузив его неверную в глубокий гипноз. Более того теперь он знал, что Настя родит таких же гипнотизёров, питающихся кровью, что сидели у него на плечах.

Что там Иман говорил о способности Мезотермиков?

Какая там концепция развития колонии Тамань, раз они решили добровольно стать, как сказал Иман, коровами? Это их выбор.

Почему я должен уподобиться им?

Карту он забрал. Идиот! А для чего фотоаппарат на телефоне существует? Болван!

Женя только начал понимать, что у него на плечах, и в животе у Насти сырой материал. Всё зависит от того, как воспитать этих существ, как поговаривал Алексей Владимирович. А значит, у него впереди масса работы. Он посмотрел вниз, куда недавно хотел прыгнуть и плюнул в пропасть высоты. Теперь умирать расхотелось, появившиеся новые планы, придали будущему краски и надежды. Женя решительно посмотрел в ту сторону, куда уехала колонна бронированной техники.

– Тамань, говоришь? Татищево? Потерпите девчата. Николай, держись. Я скоро заберу вас обратно, – загадочно улыбаясь, сказал Женя в пустоту.

КОНЕЦ КНИГИ

Вопрос? Будет ли продолжение?