– Пустой! – раздался крик Николая и тут же его перекрыл натужный кашель.

Крик вывел Женю из оцепенения и он, ещё раз взглянув на младенцев, сорвался с места, покидая квартиру-голубятню, чтобы поддержать Николая, которому приходилось нелегко на лестничной площадке. Среди пороховой гари на ступеньках лежали несколько трупов каннибалов. Некоторые из них успели добраться почти до верха лестницы прежде, чем пули АКМ Николая успокоили их навсегда. Снизу уже подтягивалась следующая группа, пока ещё осторожно, выглядывая на лестничный пролёт. Женя немедля взял их на мушку пистолета, который был в его руках, винторез так и продолжал висеть за спиной, доставать его не имело смысла.

Удивительно, но как только Женя направил дуло пистолета на косматые голову внизу, они тут же исчезли. Складывалось ощущение, что мезотермики испугались пистолета, но совершенно бесстрашно нападали на АКМ Николая. Или нападали они тогда, когда Женя находился в ванной, таким образом пытаясь защитить своих отпрысков? Сколько ещё каннибалов внизу, было затруднительно сказать. Но вряд ли их там слишком много. Крупные стаи ведут себя совсем по-другому. Когда их за сотню в стае, они прут сплошным потоком. Первые гибнут сразу, но прикрывают своими телами тех, кто позади, таким образом, они бы, несмотря на потери, давно вытеснили Женю с Николаем на крышу. Никакого боезапаса не хватит если за дело взялась крупная стая. А раз потеряв пяток членов стаи остальные избегают прямого контакта, тогда стая небольшая, и если надавить на неё чуток, то вполне возможно вытиснить до самого низа и полностью уничтожить.

Однако спускаться вниз и пытаться выкурить с открытых квартир запрятавшихся там каннибалов очень не хотелось. Тем более они нашли Аню, и сейчас первоочередной задачей было перенести её в безопасную квартиру. Там будет куда проще оказать ей медицинскую помощь, если в таковой она нуждается. А зачистить подъезд они могут в другой раз, перед этим подготовившись куда тщательнее.

– Аня в ванной! Вроде живая. Ты держи лестницу, я заберу её и уходим. Потом вернёмся. Зачистим по нормальному. – подождав, когда Николай перезарядится, крикнул Женя и, дождавшись утвердительного кивка, опять нырнул в квартиру, где содержались голуби.

Оглядевшись вокруг, Женя схватил пластмассовое ведро из-под каких-то строительных смесей. Внутрь положил шерстяной свитер, который выудил из многочисленных вещей внутри ванны. Именно в ведро Женя принял решение положить младенцев мезотермиков, ещё не до конца понимая зачем он это делает. Но решение было уже принято, и он действовал автоматически.

Оставить их здесь почему-то не поднималась рука, уж слишком они были похожи на человеческих детей. Поэтому, схватив первого, при этом заметив, что тельце младенца очень горячее, положил в ведро на свитер. Благо дети были очень мелкими по размеру, не больше щенков крупной собаки. В ведро они поместились легко, всего Женя насчитал девять младенцев, которых сверху укрыл капюшоном из-под зимней куртки. От детей мезотермиков шел такой ненормальный жар, что они буквально обжигали кожу ладоней. С этим ещё предстояло разобраться, а сейчас желательно делать ноги из этого подъезда.

Аня не проснулась, когда Женя попытался её осторожно разбудить. Пришлось одевать девочку самому, кто-то или она сама разделась прежде, чем лечь в ванную. Женя не решился нести спящую в летней майке Аню через крышу, где температура была минус двадцать пять или ещё ниже, да ещё в сильный, пронизывающий ветер. Поэтому надевал на безвольное тельце всё, что попадалось под руку, независимо от того, мужская это одежда или женская, главное – прикрыть открытые участки тела от мороза.

Далее, взвалив Аню на плечо, придерживая её рукой, Женя взял в другую руку ведро с младенцами и направился на выход. Николай к тому времени отбил ещё одну попытку каннибалов прорваться наверх, встретил Женю с энтузиазмом. Пропустил Женю наверх, а сам, прикрывая напарника, не торопясь последовал вслед за ним, постоянно держа низ лестницы под прицелом автомата.

До крыши добрались быстро. Двери на крышу были закрыты, препятствуя выходу стаи на крышу. Здесь они вздохнули более-менее свободно и, не оглядываясь, побежали сквозь снег к подъезду, где находилась квартира.

Рык воспринял пластмассовое ведро с младенцами мезотермиков враждебно. Пришлось прятать детей в ванной, хорошенько закрыв её, дабы собака не натворила беды. Настроен Рык был решительно. Аню уложили в соседней спальне – предстояло ещё выяснить, чем больна Юля. Она могла быть заразной, поэтому стоило соблюдать карантин.

Теперь появилась возможность решить сложную задачу. Выгрузить машину, поднять груз и людей наверх. Трудность заключалась в том, что электролебёдка находилась в квартире на третьем этаже этого подъезда. А подъезд с четвёртого по третий был завален хламом. Причём эту пробку из различного мусора, мебели, бытовой техники, которая была настолько плотной, придётся разбирать силами Жени с Николаем целый день. Следовательно, выгрузку и подъём груза с людьми наверх они вынуждены будут осуществлять вручную, что не добавляет скорости этому мероприятию.

Быстрым общим собранием было принято решение, что КАМАЗ необходимо подогнать вплотную к дому. Выгрузку осуществлять через люк кунга с помощью верёвок, которые скинут с квартиры пятого этажа. На пятый этаж груз поднять гораздо сложнее, тем более с помощью мышечной массы. Но другого выхода пока никто не видел. Долго обсуждать план – не было времени, люди слишком долго находились в неотапливаемом кунге и их необходимо срочно поднять наверх. Тем более было замечено ненормальное движение в соседнем доме. Где, как предполагалось, обжилась немаленькая стая каннибалов. Они пока не нападали, но чувствовалось, что ещё немного, и интерес стаи будет выше, чем страх холода на улице. Наивных не было, все понимали, что нападение – это всего лишь вопрос времени.

А вот времени у них не было от слова совсем. На дворе стояла зима, а значит темнело гораздо раньше, чем летом. Несмотря на то, что они выдвинулись ещё с утра в сторону дома, время пролетело очень быстро. Приближался вечер, и буквально через час или полтора наступят сумерки, а затем – кромешная темнота. На улице снежная метель набирала свою силу, небо заволокло плотными тучами, а значит, темнота будет абсолютной, звёзды не осветят ночь.

Первыми к выгрузке пошли девушки из гарема Евстафия. Их поднимали по одной, загрузив в сетку, с помощью которой Женя ловил каннибалок. Она была достаточно крепкой, чтобы выдержать хоть сразу всех девушек, но поднимать приходилось руками, когда ветер раскачивает груз, что добавляло сложности. Ладони практически сразу немели от холода, Жене с Николаем приходилось постоянно страховать друг друга. Метр подъёма – фиксация верёвки, для того, чтобы подстраховаться, если руки не выдержат, то груз рухнет с большой высоты. Чтобы отогревать ладони после подъёма очередного груза, пришлось даже разжечь небольшой костёр прямо в квартире, несмотря на риск пожара.

Как там справлялась практически в одиночку Люба, даже не хотелось думать. Вера не могла ей помочь, так как стоять на предположительно сломанной ноге не могла. Одна лишь попытка приподняться вызывала такую невыносимую боль, что Вера падала на пол, заливаясь беспомощными слезами. Алексей Владимирович, забравшись на крышу кунга, тоже не мог помочь девушке, так как осуществлял охрану периметра, крепко удерживая в руках укороченный автомат. Стрелок из него был так себе, но в упор мог попасть запросто, тем более из автоматического оружия.

Пять девушек подняли быстро, но к тому времени мужчины наверху устали: требовался небольшой перерыв. На улице, как назло, вьюга усилилась, а температура упала градусов на пять – десять ниже, чем была до этого. Курсантское форменное обмундирование плохо защищало от пронизывающего ветра. Снежный ураган набирал свою силу: ожидалось значительное увеличение скорости ветра и понижение температуры, это чувствовалось всем дрожащим от холода телом.

Пока Женя с Николаем отдыхали, появились первые признаки наступления ночи. Всё вокруг мгновенно потеряло краски, стало монотонным, чёрно-белым; неожиданно наступили сумерки, а за ними свет выключили окончательно, и видимость упала практически до нуля.

В машине имелись два заряженных фонарика, в своё время их курсанты использовали во время караульной службы, и они были достаточно мощными. Поэтому внизу освещение было хоть каким-то, у Жени же с Николаем имелись простые китайские фонарики, от которых света чуть-чуть да маленько. Правда, метель поднялась такая, что несмотря на яркий свет фонарей внизу, видимость была максимум несколько метров. С пятого этажа трудно было разобрать, что делается там внизу. Даже перекричать снежную бурю было сложно, поэтому все переговоры происходили через подёргивание верёвки. Один рывок, приняла сетку, три рывка поднимай.

Поднимая шестую пленницу Евстафия, снизу послышался еле слышимый из-за ветра первый одиночный хлопок, а затем до боли знакомая приглушённая автоматная очередь. Внизу заметался луч фонарика, но от этого видимость не стала лучше. По-прежнему летящие на большой скорости снежинки полностью закрывали обзор. Женя с Николаем не могли помочь находящимся внизу, так как не видели ничего из того, что там происходит, и куда стрелять, чтобы не поразить своих же.

К тому времени как мужчинам удалось поднять шестую девушку, профессор внизу уже не жалел патронов и стрелял длинными очередями. Хорошо, что используемый им патрон был самым многочисленным из боезапасов, загруженных в машину. Плюс они, ещё находясь в институте, снарядили все имеющиеся у них магазины, так что для Алексея Владимировича упрощалась задача – просто менять магазины, которых в кунге было сотни. Вот только беспорядочная и долгая стрельба очень настораживала. Такое могло случиться, если на машину напала крупная стая. И, несмотря на хороший боезапас, в одиночку профессор мог не справиться с большим количеством каннибалов. Тем более видимость была отвратительной, сложно в такой ситуации на скользкой крыше кунга нормально оценить обстановку вокруг.

Спросить у поднятой девушки, что там происходит, не представлялось возможным: все девушки, побывавшие в гареме у Евстафия, были немыми, могли лишь мычать. А стрельба снизу увеличила свой темп. К автомату профессора присоединились хлопки пистолета Любы. Чувствовалось, что внизу стало жарко и это не про температуру воздуха.

Николай, усадив очередную девушку на диван, покрытый белым инеем, отдался приступу кашля, который никак не хотел отпускать Николая: бронхи постоянно забивались слизью. Хорошо, что девушек перед поездкой хорошенько укутали в несколько слоёв тёплой одежды, не забыв надеть памперсы для взрослых, поэтому была надежда, что им не так холодно, как всем остальным. Женя, сбросив вниз верёвку с сеткой на конце, лёг на подоконник животом и, светя фонариком вниз, пытался разглядеть, что происходит около автомобиля.

– По ходу, у них там жопа! – послышался сквозь свист ветра вердикт Жени.

– Наверное, мне придётся спуститься, иначе не справятся! – подытожил своё умозаключение хозяин дома.

– Кхе, Кхе. Я один тут тоже не справлюсь! – послышался ответ Николая, но по его лицу было видно, что он согласен с Женей, и кому-то действительно необходимо спустится вниз, чтобы добавить огневую мощь.

Если внизу стая каннибалов продолжит свой натиск, то о разгрузке не может быть и речи. А при плохой видимости отбиваться приходится на подходах к машине, нет возможности остановить противника на дальних подступах, это было бы гораздо эффективней. Когда мезотермики появляются из темноты непосредственно на расстоянии вытянутой руки, на загрузку людей и имущества времени совсем не остаётся.

Получив негласное подтверждение от Николая, Женя вышел из квартиры и направился в соседнюю, где на балконе до сих пор находилась верёвочная лестница, по которой они с Николаем поднялись наверх.

Ветер многочисленными кристалликами льда бил прямо в лицо, куда бы Женя ни поворачивал голову, заставляя глаза держать закрытыми. Жидкость внутри глаза буквально замерзала от холода; приходилось спускаться, ориентируясь лишь на ощупь. Как при такой погоде профессор с Любой отбивают атаки каннибалов, совершенно непонятно. Мало того, что на дворе ночь и темно так, что не видно вытянутой руки, так ещё снежный буран ухудшает всё вдесятеро. Ветер поднялся такой силы, что стоять на ногах затруднительно, что уж говорить о прицельной стрельбе.

На втором этаже стало понятно, что машину поставили так, что Жени придётся спуститься сперва на землю, а уж потом вскарабкаться на крышу кунга по лестнице. Ступать на землю ох как не хотелось: на ней властвовали каннибалы. В любую секунду можно было ожидать выскочившего из темноты мезотермика, который может схватить тебя и откинуть подальше от машины поближе к своим братьям. Тогда ничто и никто тебе не поможет. Оттащат подальше в темноту, а там защитный костюм такой толпе будет не помеха, разберут на запчасти.

Но как бы не было грустно, пришлось пойти на риск и, словно Нил Армстронг, сделать первый шаг, вот только не на луну, а на безумно опасную землю-матушку, тут же провалившись по колено в снег. Прижавшись спиной к стене дома, Жене пришлось открыть глаза на всю ширь, чтобы оценить обстановку вокруг. Слева у него был балкон первого этажа и качающаяся на ветру верёвочная лестница, по которой он спустился. Справа бампер КАМАЗа, вставшего как можно ближе к стене дома, при этом бампер упёрся в стену. А значит, не получиться пройти между домом и машиной, чтобы не выходить на открытую площадку, где властвуют каннибалы, и тебя не защитит высота кунга.

– Эй! Меня не подстрелите! – крикнул Женя, безнадёжно пытаясь перекричать вой ветра и автоматные хлопки выстрела, шагнул вперёд раз и ещё раз, освещая свой путь фонариком.

Из темноты, свозь многочисленные снежинки вылетела длинная палка и, ударившись о грудь, где располагались карманы с пистолетом и обрезом дробовика, отлетела в сторону и упала в снег. Удар заставил остановиться, и более тщательно всмотреться в пространство впереди, стало ясно: его заметили и атаковали.

Практически вслед за палкой на тусклый свет Жениного фонарика вылетел тёмный силуэт. Винторез два раза легонько толкнул плечо и силуэт человека, потеряв упругость, завалился в глубокий снег. Пока падал убитый каннибал, в шлем Жени прилетело что-то твёрдое, то ли кусок кирпича, то ли камень. Шлем легко выдержал удар, смягчил его, спасая своего владельца. Но прилетевший из ночной темноты камень натолкнул на мысль, которая пробудила желание. Вдруг неимоверно захотелось опустить стекло шлема, чтобы сберечь глаза и переносицу, сейчас они были открыты, без защиты. И если каннибал окажется более расторопным и метким, чем его соратники, то легко не отделаешься. Летящий на такой скорости камень легко сломает кость черепа. Вот только если это защитное стекло опустить, то оно от тепла и влаги его дыхания мгновенно запотеет и тогда он станет абсолютно слепым. Поэтому Женя наклонил голову вниз, наблюдая за обстановкой исподлобья, таким образом подставляя под удар летящего предмета самую твёрдую часть шлема, усиленную металлической пластиной.

– Слева! – послышался крик Любы сверху.

Автоматически повернувшись в указанную сторону, Женя тут же успокоил ещё одного каннибала. Удовлетворённо подметив, что его заметили сверху и теперь в него случайно не выстрелят.

До лестницы, по которой ему предстояло подняться на крышу кунга, чтобы оказаться в относительной безопасности, Женя добрался за пять минут. За это время из темноты, куда не доставал лучик фонарика, в него прилетел не один камень или палка. Защитный костюм купировал удары хорошо, позволяя владельцу безнаказанно передвигаться в мире каннибалов.

Каннибалы нападали волнами, сперва шла агрессивная, не прекращающаяся атака, затем она неожиданно заканчивалась, наступал небольшой период тишины, после чего всё вновь повторялось. Жене пришлось стоя возле лестницы ждать, когда нападение захлебнётся, уж очень не хотелось поворачиваться спиной к появляющимся из темноты каннибалам. Некоторые из них умудрялись добегать почти до Жени, падая в белый снег непосредственно перед ногами. И обычно именно он успевал таких быстряков укладывать спать навсегда. Что будет, если повернуться к ним спиной, Женя не хотел предполагать.

Как только появилось явное окно между нападениями, Женя прыгнул на лестницу и, орудуя онемевшими от холода руками и ногами, полез наверх. На крыше КАМАЗа его встретили три снеговика, в буквальном смысле. Наверное, он сам выглядел не лучше, трудно оценить себя со стороны. Но одежда трёх человек, находившихся на крыше кунга, была покрыта толстым слоем снега и инея, особенно головы. Веру, как выяснилось, подняли на крышу, усадили на рюкзак с магазинами от автомата АК, вручили ей в руки автомат, чтобы не сидела без дела внутри кунга, а помогала профессору держать периметр вокруг КАМАЗа. Её за эти несколько минут снежная вьюга занесла таким слоем снега, что она превратилась в ледяную грушу с руками, в которых находился автомат АКС.

Следующую волну нападения мезотермиков отбили легко, практически не напрягаясь, укладывая в снег каннибалов, как только те подбегали к КАМАЗу в надежде допрыгнуть до засевших на крыше людей с автоматами. По всей видимости, стая поняла, что прибывшая подмога не позволит приблизиться к людям и осуществить задуманное. Поэтому в ход пошло всё: палки, деревянные плинтуса, инструменты (молотки, пассатижи, ключи и т.д.), бытовая посуда (сковородки, тарелки, пепельницы и многое другое), куски кирпичей – и это всё градом обрушилось на людей, находящихся на крыше кунга. К счастью, у каннибалов быстро закончился материал для метания. Единственный вред, который им удалось учинить такой акцией, это разбить бровь Алексею Владимировичу, девчонки успели принять лежачее положение. Кровь на морозе быстро свернулась и профессор, приложив снег к ране, продолжил находиться на своём посту.

Прошло минут десять. Со стороны каннибалов очередных атак не последовало. Складывалось ощущение, что стая ушла, потерпев не одно фиаско, потеряв более десятка своих членов стаи. Женя, переговорив с профессором и девчонками, собрался было подняться опять наверх, чтобы совместно с Николаем продолжить подъём людей и груза. Внезапно буквально в сантиметре от его головы пролетело что-то большое и массивное, заставив упасть на железо крыши кунга. Раздался глухой удар о стену дома. Затем прилетевший объект разбился и осыпался осколками на мягкий снег между домом и КАМАЗом. Один из осколков, отлетев от бетонной стены упал на крышу будки рядом с Женей. Осколок имел внушительный размер и по его очертаниям Женя понял, что всего в нескольких сантиметрах от его головы пролетел унитаз. Простой керамический унитаз, которые стоят в каждой квартире.

Все присутствующие, увидев, как Женя упал на крышу, приняв лежачее положение, последовали его примеру. Только, наверное, это спасло всех. Так как буквально через секунду на них обрушился град раковин, унитазов, столешниц и других массивных и тяжёлых предметов. Одно такое попадание гарантировано выведет из строя стрелка, если не убьёт на месте. Поразившись силе каннибалов, ведь наверняка бросают эти не лёгкие предметы с приличного расстояния. Никак не меньше как метров с десяти – пятнадцати, так как луч фонаря не пробивал снежную пелену, чтобы увидеть унитазных снайперов. Женя крикнул, что есть силы, перекрикивая завывания ветра, чтобы все срочно ныряли в люк, прятались внутри кунга.

Рядом взвыла Вера, один из отлетевших от стены дома внушительных осколков от керамической раковины упал ей на повреждённую ногу. Но несмотря на всё это, люди, насколько это было возможно, поползли к открытому люку по крыше кунга, куда незамедлительно буквально ныряли, не поднимая головы.

Женя понимал, что прямое попадание раковины или унитаза, его точно снесёт с крыши будки. Но если он будет находиться в лежачем положении, в него будет затруднительно попасть, всё из-за угла траектории полёта брошенного предмета. Отскочившие от стены осколки ему не страшны, защитный костюм легко защитит тело от этих ударов. Поэтому он остался лежать на крыше, наблюдая за обстановкой вокруг, ожидая, когда у стаи закончится тяжёлая артиллерия и они предпримут очередную попытку к нападению.

Сверху послышались хлопки выстрелов АКМ. Их Женя хорошо запомнил и не мог ни с чем перепутать. Мелькнула мысль, «А у Николая, что случилось? Неужели каннибалы как-то попали в подъезд?». Он помнил, что Николай ещё в четвёртом подъезде истратил больше половины своего боезапаса, пока прикрывал его с Аней и младенцами мезотермиков. А значит, у Николая осталось примерно четыре, максимум пять магазинов к автомату АКМ. Ещё у него имеются патроны в россыпь, Женя лично видел, как он пихал их по карманам, но если он подвергся атаке стаи, то кто же ему даст перезарядиться.

Удар по спине заставил Женю вскрикнуть больше от испуга, чем от боли, которой в общем-то и не было: выгнутые пластиковые пластины наподобие рыбной чешуи, вшитые между слоями ткани, легко отразили удар. Рассуждения о Николае сразу покинули его, пришлось выгнуться, чтобы посмотреть, чем там в него попали. Рядом лежала кухонная вытяжка, какие обычно висят над газовой плитой.

– Получается, не докинули, раз угодили в меня, а не в стену дома», – подумал Женя, как луч фонарика уловил движение среди многочисленных снежинок.

О борт кунга ударилось что-то тяжёлое, заставив качнуться машину. Затем несколько ударов подряд, как будто несколько каннибалов достигли борта КАМАЗа и теперь бьют по будке, раскачивают автомобиль. Чтобы пристрелить наглецов, Женя пополз к краю будки. Вставать на ноги, когда над головой летают унитазы с воздушными вытяжками, – крайне неразумная идея.

Стрелять из винтореза вниз, находясь в лежачем положении, очень неудобно из-за его длины. Поэтому, достигнув края крыши кунга, Женя положил винтовку рядом с собой, достал пистолет из кобуры, что у него висел на ремне сбоку. Удерживая двумя руками рукоятку пистолета и фонарик, посмотрел вниз, освещая пространство внизу не очень мощным фонариком.

Тех нескольких секунд хватило, чтобы понять, что внизу, возле кунга никого нет. То есть возле машины отсутствовали каннибалы, раскачивающие КАМАЗ. Это могло означать что угодно. От того, что каннибалы, покачав машину, ушли, поняв, что не могут с ней ничего сделать, до того, что каннибалов вообще не было. Но как такое возможно?

Опять послышались несколько глухих ударов и кунг покачнулся. Внизу, внутри кунга, куда спрятались девушки с профессором, происходила какая-та суматоха. Кто-то там бегал, бился о стены внутри, раскачивая всю машину. До Жени стало доходить, кто мог устроить всё это, как шум прекратился, и наступила тишина.

Подсознание забилось в истерике, где-то в районе солнечного сплетения появился холодок, а живот свело от напряжения. Мир вокруг замер. Каннибалы, повинуясь новым событиям, как будто предвидя будущее, прекратили своё нападение. В сторону КАМАЗа перестала лететь домашняя сантехника, кухонная утварь и многое другое. Даже снежинки, что нёс беспощадный ледяной ветер, вдруг замерли, повиснув в воздухе. Женя всё понял и подкинул своё тело, стараясь как можно быстрее перевернуться на спину, чтобы быть лицом к люку кунга. Объёмный, многослойный защитный костюм имел один недостаток, в нём Женя был немного неуклюж. Это, конечно, компенсировалось защитными свойствами костюма, зачем быстро бегать и быть ловким, когда есть огнестрельное оружие. А камни, палки и другие предметы, что любили бросать в людей каннибалы, он хорошо отражал.

Быстро перевернуться не получилось, Настя к тому времени покинула кунг и стояла на крыше будки в непосредственной близости к своему мужу. Как она умудрилась освободиться от пут, что сковывали её движения, оставалось загадкой. В их надёжности Женя не сомневался, сам лично завернул Настю, усыплённую с помощью специального укола по рецепту профессора, в толстое, тёплое одеяло, перед этим надёжно связав её руки и ноги. Одеяло тщательно зафиксировал длинной верёвкой, намотав её в несколько слоев. После её поместили в один из стальных стаканов, для перевозки заключённых, находящихся в изоляции от других. Стакан запирался на ключ. Значит, она помимо того, что развязала все верёвки, умудрилась сломать стальную решётку или замок, запирающий железную дверь.

Но всё это мелочи: внутри кунга находились ещё люди, Люба, Вера с повреждённой ногой, Алексей Владимирович с подбитым глазом, четыре девушки из гарема Евстафия, которые вообще не могут оказать сопротивления в связи с их увечьями. Что теперь стало с ними, когда Настя освободилась? Выстрелов он не слышал, из кунга никто не пытался его предупредить, там была тишина, ни одного звука или движения, как будто все вымерли в одночасье.

Настя давно окрепла после тех ранений, что нанёс ей Евстафий, прежде чем отдать богу душу, но скорей всего дьяволу, туда ему и дорога. Поведение Насти, когда она находилась на лечении в клетке, куда её поместили после операции, было практически идеальным. Не было замечено агрессивного поведения, нападений на людей или попыток сломать решётку клетки. Теперь, когда Настя находилась на свободе, совершенно не отягощённая путами, Женя не знал, что от неё ожидать. Она стояла над ним, пристально вглядываясь в темноту ночи, не обращая на него внимания. Женя, стараясь делать это медленно, без резких движений, опустил пистолет, который до этого автоматически направил на жену. Страха не было, он улетучился, как только Женя увидел свою жену из прошлой жизни.

– Насть!? – тихонечко, почти шёпотом позвал её Женя, но шум ветра вернулся, время опять потекло в нормально режиме, а в след ему все звуки вокруг и летящие на хорошей скорости снежинки-льдинки, больно ударяющиеся о голую кожу лица.

– Насть!? – более уверенно и намного громче крикнул Женя.

Если бы она сейчас набросилась на него, он бы не стал сопротивляться. Но почему-то был практически уверен, что она не сделает этого, не сделает ему ничего плохого. Настя действительно не напала, лишь мельком взглянула на бывшего мужа, поразив его своим совершенно отрешённым взглядом. Женя до сих пор не мог привыкнуть к этому невозмутимому, лишённого каких-либо эмоций, лицу. И когда видел этот взгляд у Насти, почему-то обижался, чувствуя себя ненужным, брошенным. Бывшая жена, не разделяя эмоций своего мужа, прыгнула в пустоту ночи, мгновенно исчезнув в ночной мгле, где не находили себе места, мечась из стороны в сторону белые снежинки.

Женя долго смотрел в темноту. Он не знал хорошо это или плохо, что жена опять оказалась на воле. Мог лишь точно сказать, что в будущем он её обязательно опять поймает. А сейчас необходимо срочно заниматься людьми и грузом: это так и осталось в приоритете.

– Надо было кляп вставить, – послышался голос Алексея Владимировича.

Только сейчас Женя вспомнил, что внутри кунга, когда Настя высвободилась, находились люди.

– Алексей Владимирович!? Вы как? – повернув голову, поинтересовался Женя.

– Она, представляешь Женя, одеяло съела, буквально. Зубами разорвала в клочья, вместе с верёвками. Этого мы с тобой не учли. Я совершенно растерялся, когда она дверь выбила. Думал, что всё – конец, хотел было уже стрелять, да твой суровый нрав остановил. Не хотел после оправдываться, извиняться. А она только зыркнула на нас – и наверх, – не слушая Женю, распинался профессор.

– Девчонки целы!? – поинтересовался Женя, хотя уже понял, что Настя, освободившись, не напала на тех, кто был внутри кунга, а банально сбежала.

– Да, да, целы, конечно, – закивал головой Алексей Владимирович.

Потеря Насти совершенно не расстроила Женю. Можно сказать он вернул её в среду, откуда несколько месяцев назад изъял, а значит, она дома. Немного беспокоило, как её встретят каннибалы, что могут себе позволить швырять тяжёлыми керамическими изделиями, это, наверняка, не её стая. А она неминуемо с ними столкнётся, стоит ей отойти от КАМАЗа метров на тридцать.

Вглядываясь в снежную темноту, Женя пытался разглядеть признаки борьбы или хотя бы движения. Но разглядеть что-либо в эту ночь не представлялось возможным. Это была самая тёмная и снежная ночь, когда-либо виденная хозяином дома.

После того, как сбежала Настя, стая, оккупировавшая КАМАЗ, больше не нападала. Наступила так называемая тишина, если такую погоду вообще можно назвать тихой. Снежная вьюга продолжала свою смертельную карусель, заставляя мёрзнуть конечности и леденеть до резкой боли глазные яблоки. Скулы давно уже не чувствовали боли, наверняка, были обморожены.

Вера заняла боевой пост вместо Алексея Владимировича. А профессор с Любой приступили к совместной погрузке наложниц Евстафия, так было легче и быстрее. Женя, убедившись, что стая из соседнего дома отступила, начал свой долгий и трудный подъём на пятый этаж, ведь Николай действительно один не справится.

Как только тело почувствовало твёрдый пол под ногами, а не раскачивающуюся на ветру веревку лестницы, Женя сразу собрался, помня, что Николай буквально минут сорок назад в кого-то стрелял в этом подъезде. Просто так Николай не стал бы шмалять, не тот типаж, мужик он серьёзный, значит была причина. А причина в этом мире может быть только одной: Николаю угрожала опасность. Угроза всегда исходит от каннибалов и людей. Людей вокруг не наблюдается, а вот каннибалов сколько угодно.

Осторожно выглянув из квартиры на лестничную площадку, Женя осветил её, осмотрелся. Видимых причин беспокоиться не наблюдалось. Запах вокруг был обычным, немного отдавало пороховой гарью. Прислушался, стараясь не дышать, звуком была лишь метель снаружи здания. Поэтому он как можно тише, стараясь ступать на снежный иней вокруг, почти бесшумно начал движение. Прошёл мимо дверей лифта, ещё раз прислушался, принюхался и направился к двери квартиры, где находился Николай. Приготовившись обозначиться голосом, чтобы напарник не перепутал его с врагом и не выстрелил случайно.

В подъезде было темно хоть глаз выколи, единственным источником света, что разрезал своим тусклым лучиком почти осязаемую темноту, был мой фонарик. Который от холода сильно потерял свою мощность. Свет еле видимого лучика не особо освещал лестничный пролёт. Поэтому Женя не успел заметить, а тем более среагировать, когда снизу лестницы на него бросилась серая тень.

Неожиданный удар был настолько сильным, что тело подбросило вверх, почти под самый потолок. Затем корпус тела развернулся в воздухе под воздействием кинетической энергии. Ноги подкинуло вверх, а туловище под своей тяжестью потянулось вниз, расположив тушку параллельно полу. Женя буквально шмякнулся спиной о стену, смешно и громко крякнув на весь подъезд, мгновенно потеряв весь воздух из лёгких.

Каких-либо повреждений Женя вряд ли получил, пострадал лишь эмоционально, не на шутку испугавшись. Даже на миг показалось, что в штанах стало влажно и жарко. Далее тело никто не стал ловить, и Женя рухнул на пол, продолжая кряхтеть от таких нежданных встрясок организма.

– Блядь! – мат сам по себе выскочил из лёгких, разочарование в себе зашкаливало. Как можно было прое..ать каннибала, уму непостижимо. А главным огорчением было то, что пистолет легко выскользнул из ладони, на которые были одеты защитные перчатки и улетел куда-то в темноту.

Встать или хотя бы нормально лечь так, чтобы можно было скинуть винторез с плеча или достать другой пистолет ему не дали. Резкий и жёсткий удар ногой в голову заставил Женю на секунду потерять сознание. Каким бы крепким шлем не был, при таком ударе встряска мозгов обеспечена. Защитный фартук на шлеме не держит шею головы колом, он защищает её от укусов и ударов, сама голова при этом свободно двигается. Когда такой беспощадный удар достигает шлема, голова неминуемо откидывается, от чего головной мозг получает сотрясение.

– У-у-у ты ш-ш-шука! – теряясь от очередного удара в голову, крикнул Женя, пытаясь дотянутся до кобуры на груди, при этом встал на четвереньки и спрятал многострадальную голову, наклонив её к груди.

Фонарик вылетел из рук одновременно с пистолетом ещё при первом ударе и откатился в сторону, уперевшись линзой в стену. Темнота в подъезде сразу стала абсолютной. Так что Женя не видел того, кто на него напал. Однако силища у напавшего была богатырской, что ясно идентифицировало его как не человека. Без защитного костюма Женя давно бы лежал на бетонном полу подъезда с переломанными костями, скорей всего быстро остывая на таком холоде. Значит, на него напал каннибал, а там, где один мезотермик, жди группу ему подобных. Вполне возможно, что они находятся совсем рядом и ждут возможности, чтобы добраться до Жени.

В очередной раз придя в сознание после прямых ударов ногой по шлему, Женя, не вставая с пола, ухватился за ногу обидчика, прижал её к себе как родную, ограничивая движения нападающего. Удары ногами совсем выбили дух из Жени, поэтому он видел единственный путь, чтобы избавиться от мощных и хлёстких ударов – это схватить в свои объятия эти ноги. Сразу же по спине посыпались удары руками, его пытались поднять вверх, оторвать от ноги, но ногу Женя не отпускал, держался, как мог, ведь ногами удары были куда опаснее.

– Вот ты сука! Тварь ебаная! – закричал Женя, вжав голову в плечи, чтобы удары по голове были менее эффективны. Его подташнивало, после первых трёх хороших ударов в начале, и если тошнота прорвётся, то придётся нагадить себе в шлем. Этот Геракл вряд ли позволит снять его, чтобы проблеваться на пол подъезда.

Большие вопросы возникали по поводу «куда подевался Николай?». Если он по-прежнему находится в квартире, где они вдвоём поднимали наверх девушек гарема Евстафия, то он точно слышит возню в подъезде, возле входной двери в квартиру. Тем более Женя, не сдерживая себя, иногда громко матерился, особенно после болезненно прилетающих ударов. Было непонятно, почему он до сих пор не выглянул в подъезд и не пристрелил эту тварь. Чего он ждёт? Ведь долго держать ногу каннибала он не сможет, силы совсем не равны. Тем более это накладывало свои ограничения, когда обе руки заняты, сложно дотянуться до висящего на груди пистолета или охотничьего обреза.

Николай так и не появился, несмотря на то, что Женя, совсем не стесняясь, что есть мочи закричал на весь подъезд, взывая напарника о помощи. Пришлось принять тот факт, что спасение утопающего, дело рук самого утопающего. Как бы этот факт не был неприятен, необходимы были срочные меры, чтобы избавиться от напавшего из темноты подъезда каннибала. Хочешь что-то сделать хорошо или, например, как в данном случае, быстро, сделай это сам. Дождавшись небольшого перерыва со стороны каннибала, Женя, накопив в себе злости, решительно отпустил ногу твари из своего захвата. Затем, немедля, что есть силы оттолкнулся от неё, развернув тело на бетонном полу в положение на спину, а свои ноги приподняв, согнул в коленях, прижав к своему животу настолько, насколько это позволял защитный костюм.

Повинуясь инстинктам, так как зрение практически отсутствовало из-за темноты, с помощью двух рук Женя достал из нагрудных отделений пистолет и обрез дробовика. Которые направил в чёрную пустоту и как только почувствовал удар ногой в область левого бедра, нажал сразу два спусковых крючка. Пламя из дробовика осветило всю лестничную площадку, правда ненадолго. Но этой секунды Жене хватило, чтобы, увидеть и понять, кто находится на площадке рядом с ним.

Избиением Жени занимался, как и предполагал он, крупный мужчина. Одетый, словно полностью деградированный от спирта бомжара, то есть во всё подряд, что налезло на его большое тело. Ниже пояса свет не распространялся, но сверху на мужчине были два синтетических пуховика, синего и черного цвета – один женский, другой мужской, одетые порознь слева и справа, каждый в один из рукавов. Скреплялись два пуховика на крепком теле с помощью теплых женских колготок чёрного цвета. Каннибал просто обмотал их на поясе. На голове вместо шапки – яркое полотенце ядовито зелёного цвета. Как оно умудрялось держаться, разглядеть не удалось, но скорей всего тоже с помощью прозрачных женских колготок.

Картечь обреза не попала в модного уродца, это можно было отследить по пламени из ствола обреза, которое яркой струёй уходило в сторону от щёголя, не задевая его. Мелькнула мысль, что картечь наверняка бы нанесла уродцу ранения, не совместимые с жизнью, но не судьба.

Пистолетная пуля, судя по направлению небольшой, почти прозрачной струи горящего пороха из ствола пистолета, угодила каннибалу в живот. К сожалению, это его нисколечко не волновало, он продолжил нападение. Прежде чем свет от огнестрельного оружия погас, Женя успел увидеть, что стиляга замахивается для очередного удара. Ещё Женя заметил, что напавший каннибал не один: за его спиной маячило несколько неразборчивых теней.

Женя получил очередной скользящий удар в район ягодичных мышц, для этого и задрал ноги, чтобы спастись от ударов по многострадальному телу. Он, не медля, направил ствол обреза, хорошо, что их два, в область темноты, где, как показалось Жене, может сейчас находиться грудь модника в двух пуховиках, и, нажав на второй курок, почувствовал резкую боль в кисти, а затем небольшое онемение. Женя не удивился такому факту: патрон с усиленным зарядом, да ещё с пулей. Зрительно, во время вспышки вылетающего из ствола горящего пороха, подметил, что голова каннибала откинулась назад.

– Хедшот! – крикнул Женя от злости в надвигающуюся темноту и, выставив перед собой пистолет, пополз назад, к двери квартиры, где должен был находиться Николай.

Не дожидаясь, когда каннибалы, нападут на него первыми, Женя, несколько раз выстрелил в темноту лестницы подъезда. Пистолет освещал пространство не так ярко, как обрез, но глаза уже привыкли к такому странному освещению. Света пистолетных вспышек было достаточно, чтобы довольно подробно разглядеть лестничный пролёт. Осмотр дал понять, что на него пока никто не нападает, лестничная площадка была пуста.

Винторез, постоянно мешающий движению, так как находился в положении за спиной, был ещё хуже в плане освещения. Его длинный и толстый ствол не только работал глушителем звука выстрела, но ещё являлся гасителем пламени.

Дверь в квартиру оказалась плотно прикрыта. Пришлось встать на ноги, периодически стреляя в сторону лестницы, чтобы видеть, что там творится и не пропустить очередное нападение.

Железная дверь давно потеряла свой встроенный замок: Женя во время зачистки спилил все четыре ригеля. Теперь дверь не запиралась, и как и прежде открывалась наружу в подъезд. Как только пистолет встал на затворную задержку, говоря тем самым, что патроны закончились, Женя резким движением открыл её, нырнул в темноту квартиры не забыв прикрыть её за собой. Он оказался в такой же кромешной тьме, что и в подъезде: через окна в квартиру свет не проникал, там была ночь, очень тёмная ночь. Сперва это Женю озадачило, внутри должен был находиться Николай, у него имеется фонарик, и он вряд ли сидел бы в темноте.

– Николай!? – продолжая удерживать дверь за ручку, крикнул Женя.

Затем опомнился, ведь во время того, как он заходил в квартиру, напарник мог выстрелить.

– Это я! – запоздало предупредил он темноту.

Ответом Жени был удар в дверь снаружи. Каннибалы на лестнице опомнились и продолжили его преследование, натолкнувшись на закрытую дверь. Ручку двери снаружи пошевелили, Женя с трудом удержал её со своей стороны, понимая, что те, кто снаружи, без труда откроют незапертую дверь и у него вряд ли хватит сил удержать её.

– Николай, ты живой!? – крикнул Женя. Надежда на помощь со стороны всё ещё не покидала его.

Хотя где-то в подсознании он понял, что выкручиваться из данной неприятности ему придётся одному. С Николаем явно что-то случилось, и он не может помочь. Представлять, накручивать себя, с чем пришлось столкнуться Николаю, и куда он пропал, не было времени. Необходимо было срочно избавиться от группы каннибалов в подъезде, которые непонятно как попали внутрь.

Железная дверь несколько раз сотряслась от сильных ударов, затем снаружи затихли. Дверная ручка неумолимо, как бы ни старался Женя удержать её, поползла вниз, легко преодолевая человеческие усилия. Следовало бы её подпереть, но чем, видимость вокруг была нулевая, а полудохлый фонарик остался в подъезде. О том, что каннибалы проникнут в квартиру, не осталось сомнений и Женя, понимая это, отпустил ручку двери. Практически на ощупь, он примерно помнил расположение комнат в этой квартире, Женя нырнул в комнату, где они с Николаем поднимали груз наверх.

Он помнил, что слева стоит большой диван, на котором находятся пленницы Евстафия. Они, естественно, молчали, и Женя мог лишь догадываться, как они напуганы. Справа стена с телевизором на ней, а прямо должно быть открытое окно, из которого дует постоянный ветер. Именно к нему, используя дуновение ветра как направляющее, двигался Женя, совершенно ничего не видя.

Не успев сделать пару шагов, его ступня ударилась о что-то мягкое, лежащее на полу. Предмет был продолговатый, имел неровную форму. Наскоро проведя по нему ладонью в перчатках, препятствие для ног было определённо как труп человека. Почему труп? Потому что тело было неподвижно. Это точно был не Николай, а скорей всего убитый им каннибал. Напарник был гораздо крупнее лежащего на полу трупа.

Быстро перешагнув лежащее тело, Женя отработанным движением, совершенно не прилагая к этому усилий, перезарядил пистолет. Когда-то сделать такие манипуляции с пистолетом для него было затруднительной задачей, даже при свете дня. Теперь жизнь заставила быстро учится и даже толстые с защитными пластинами перчатки, и полнейшая темнота не помешали ему сделать это, совершенно не подключая к этому мозг.

То, что дверь в квартиру открыта и каннибалы осторожно, опасаясь огнестрельного оружия, преследуют его, Женя не сомневался. Оставался один очень важный вопрос: «Сколько каннибалов у него за спиной?». Если два-три, то он легко справится с ними с помощью восьми патронов в магазине ПМ. Если больше, то его риски увеличиваются пропорционально количеству особей.

Он добрался до открытого окна, вытянутая рука не упёрлась в стену, а провалилась в бездну, а вот пах, наоборот, ударился о подоконник. Женя, не теряя времени, присел на корточки и развернулся лицом в квартиру спиной к открытому окну, откуда завывал ледяной ветер. Он направил дуло пистолета в темноту, стараясь сделать это так, чтобы не задеть в случае стрельбы наложниц Евстафия, которых успели поднять наверх и уложить на большой диван. Сквозь ветер послышался звук непонятной возни, а затем до боли знакомый звук мычания одной из покалеченных девушек. Женя больше не мог ждать.

Первая вспышка выстрела показала, что в комнате, возле дивана, находятся две стоящие горизонтально человеческие фигуры. Второй выстрел был более точным, да и расстояние смешным. Третья вспышка дала исчерпывающую информацию о находящихся в комнате предметов и тел. На полу Женя насчитал три трупа без труда узнаваемых каннибалов, так одеваться могут только они. Слева, в углу буквально в метре от себя он заметил берцы Николая, далее свет не распространялся или не хватило угла обзора. Поэтому понять в каком состоянии напарник не представлялось возможным. Ещё боковое зрение Жени уловило дуло автомата АКМ недалеко от обуви Николая, а это был более весомый аргумент, чем его ПМ.

Ближнего к нему каннибала, а именно каннибалку, Женя положил на покрытый снегом пол третьим выстрелом. Второй мезотермик, мужчина, что принялся хозяйничать на диване, среди беспомощных девушек, оказался шустрее и успел спрятаться за диван. Но как только он присел, укрывшись за подлокотник дивана, в комнату буквально влетели ещё две особи. Передвигались они на четвереньках, что сильно затрудняло прицельную стрельбу по ним, цель была не стандартной. Скорость движения была столь высока, что Женя не успел среагировать, как они набросились на него.

Удары посыпались с разных сторон, Женя пытался стрелять в темноту, но скорей всего безрезультатно. Затем его подкинули в воздух, встряхивая словно тряпку. В совокупности с полной темнотой Женя мгновенно потерял ориентацию в пространстве. Он мог определить лишь где верх, а где низ, все благодаря закону всемирного тяготения. Его тело постоянно сталкивалось с потолком, стенами после чего падало обратно на пол. Как бы ни был хорош защитный костюм, к полётам и падениям с высоты он был не приспособлен. Внутренние органы сотрясались с такой силой, что грозились в ближайшее время оторваться, свободно перемещаясь внутри организма. Где теперь вход, окно, диван, неподвижно лежащий Николай – совершенно вылетело из головы. Женя был полностью дезориентирован. Даже если бы его сейчас оставили в покое, то он с трудом бы нашёл ближайшую стенку.

Избиение продолжалось довольно долго, его кидали, пытались оторвать руку или сломать ногу. Хорошо, что до каннибалов не дошло оторвать ему голову, так как скорей всего им бы это удалось. Фартук на шлеме, защищающий шею от ударов и укусов был наполовину оторван ещё в подъезде. А тросики, удерживающие шлем на костюме, пришли в полную негодность и держались на честном слове.

Иногда казалось, что его выкинули в открытое окно, так как полёт, напоминающий невесомость, длился слишком долго. А может это он терял сознание, погружаясь в состояние невесомости. Наверное, этим двум бывшим мужчинам, всё-таки удалось бы вытрясти душу из Жени. Защитный костюм, каким бы он не был прочным, всё же не может спасти тебя, когда трёп длится слишком долго. Помочь себе Женя не мог. От таких потрясений пистолет он потерял, обрез перезарядить в таких условиях не реально, а винторез слетел из-за спины и упал куда-то на пол, скорей всего порвали ремень.

И вот когда сознание стало покидать Женю, комната вдруг озарилась ярким светом. Женя подумал, что это ангелы спустились с небес за его грешной душой. Затем, буквально одновременно со светом, его слух оглушил грохот. До этого он почему-то не представлял, что огнестрельное оружие может стрелять так громко. Наверное, слух перед смертью сильно обострился.

Голень правой ноги обожгло, словно к нему приложились раскалённым металлом. Но боль длилась недолго, исчезла почти сразу, покинув место соприкосновения, оставив после себя тяжесть и слабость. Женя в очередной раз упал на пол. После бесконечных подбрасываний его многострадального тела он попытался оглядеться вокруг. Комната была хорошо освещена, из коридора квартиры работал мощный фонарь, луч которого слепил глаза, оттуда не прекращая стрелял автомат, не жалея патронов. Но для Жени всё вокруг вертелось как на каруселях, зрачки не могли сфокусироваться на каком-либо предмете. В темноте это головокружение переносилось легче. Сейчас при свете диван, трупы, стены, потолок, пол кружились с такой скоростью, что стало тошнить.

Вдруг ему стало плохо. Женя почувствовал приближение смерти, мочевой пузырь опорожнился сам по себе. По ногам потекли горячие потоки жидкости. Женя впервые испугался, паника накатила с такой силой, что он подпрыгнул, чтобы встать на ноги. Удержаться на ногах он не смог, его повело в сторону, заваливая тело на пол, а голень обожгла такая боль, что сознание, сжалившись над человеком, погрузило его во тьму.

***

Из полубессознательного состояния Юлю вывел громкий, но до боли знакомый звук. Этот звук всегда сопровождался тревогой и опасностью, и она проснулась, продолжая лежать с закрытыми глазами, укутавшись в толстое одеяло, которое промокло насквозь от её пота, прислушиваясь к звукам вокруг. Второй хлопок, раздавшийся где-то далеко, явно был звуком выстрела огнестрельного оружия. Это вывело её из сна окончательно. Сразу накатил кашель, разрывая гортань, которая пересохла во время глубокого, как смерть, сна.

Пошарив рукой в темноте, а в спальне она была абсолютной, несмотря на то, что Юля помнила, что шторы на окнах открыты. Юля нащупала угол тумбочки, стоящей рядом с кроватью. На её гладкой и отполированной поверхности должна была стоять стеклянная кружка с водой. Безумно хотелось пить, настолько сильно, что кружилась голова, а кровь в жилах казалась густой, как студень. Кружка оказалась на месте, и в ней действительно была вода, только холодная как лёд, от неё замерзло нёбо и свело болью зубы.

Сделав пару глотков, Юля поняла, что в комнате очень холодно. Тепло было лишь под толстым одеялом, куда она мгновенно залезла обратно. Такого не могло быть, печку обычно топили регулярно, а водяное отопление было проведено по всей квартире. Если так холодно, то почему никто не топит печку. Страшная мысль мелькнула в голове и она, завернувшись в тёплое одеяло, подскочила с кровати.

– Ник! Аня! – крикнула она в пустоту темноты, однако из уст вылетел лишь еле слышимый хрип.

В голове продолжали метаться мысли, создавая картины одну страшнее другой. Память заработала быстрее. Всплыли воспоминания, и до неё стало доходить, что она заболела, затем ей стало хуже, и сколько она была в беспамятстве, она не помнит. От работы мозга разболелась голова, особенно затылок и виски. Боль стала невыносимой, Юля присела на кровать и, крепко сжав, зубы застонала.

Боль не прошла, но приняла более тупую форму, давая возможность начать действовать. Первое, что сделала Юля, это нашла тумбочку, на которой стояла кружка с водой. Используя лишь кончики пальцев, нащупала внутри неё туристический фонарик, специально туда положенный вот на такие случаи.

Яркий свет резанул по глазам, по щекам побежали слёзы бессилия, боль в голове усилилась, закружилась голова. Боль стала пульсирующей, буквально разрывая черепную коробку. Юля опять застонала и, прищурив глаза, принялась перебирать упаковки с лекарствами. Найдя среди картонных коробочек знакомое название, она быстрым движением вынула оттуда три таблетки и закинула их в рот. Медленно пережёвывая, морщась от горечи, она запила лекарство холодной водой. Эти таблетки можно было просто проглотить, не испытывая горечь. Но у Юли так раскалывалась голова, что ей хотелось побыстрее избавиться от непереносимой боли. А измельчённое лекарство, как известно, быстрее впитывается в кровь.

Где-то возле дома, на улице, продолжали стрекотать автоматы, создавая тревожное состояние, оказывая угнетающее действие на психику. Свет фонарика дал возможность найти свою одежду, аккуратно сложенную на кресле по другую сторону от кровати. Юля оделась быстро: в комнате царил почти замогильный холод. Вдобавок ко всему, ныло всё тело от каждого движения. Боль словно, электрический ток, неслась по всем мышцам, жилам, костям. Пришлось пошевелиться, чтобы прекратить эту боль быстрее, опять замереть и приобрести пускай фальшивый, но покой.

Немного отдохнув, дождавшись, когда лекарство начнёт действовать, взяв всю свою волю в кулак Юля, насколько это было возможно, быстро покинула спальню. Каждый шаг давался с трудом, силы покинули её, мышцы почти атрофировались, отдышка стала постоянным спутником. В зале, где стояла печка, на которой догорала одна единственная свеча, слабо освещая пространство вокруг, никого не было. За железной дверью, где-то в подъезде раздалась автоматная очередь.

– Ник! Аня! – преодолевая хрип в горле, крикнула Юля, затем, подумав, добавила:

– Рык!

Из темноты коридора появилась собака, радостно виляя хвостом.

– Рык! А где дети? – немного успокоившись, восстановив дыхание, спросила собаку Юля.

Раз собака здесь, то в квартире безопасно, каннибалов уж точно не должно быть. Однако собака, повернув голову назад, откуда прибежала, злобно зарычала, приняв напряжённую стойку. Это могло означать, что угодно, но то, что позади собаки, прямо по коридору квартиры, где-то там, в темноте, присутствует опасность – это точно.

На фоне того, что в подъезде недавно стреляли, Юля поняла, что пришла беда. Вспомнив Академика и его банду, ей стало нехорошо, а присутствие опасности придало силы, даже голова на время перестала болеть. Ломота была лишь в сустававах рук и ног. Дойдя быстрым шагом до шкафа с оружием, Юля сперва обула тёплую обувь, накинула пуховик, натянула на голову вязаную шапочку, затем, открыв шкаф, приступила к экипировке и вооружению.

Прямо на пуховик надела разгрузку со снаряжёнными магазинами к автомату, ремень с кобурой и пистолетом. Немного подумав, услышав, как за дверью, где-то внизу подъезда опять стреляют, положила туристический фонарик в шкаф. Снарядившись большим и мощным фонарём, который периодически подзаряжался и светил так, что от попадания прямого луча в глаза можно было на время ослепнуть. Но главное, что его не надо было держать в руках, он свободно крепился за ремень сбоку на поясе специальными застёжками, освобождая руки, в которых у Юли был автомат АК-74.

Тяжесть снаряжения давила вниз, ноги буквально дрожали от нагрузки. Болезнь забрала почти все силы, сейчас Юля использовала последние резервы организма и держалась на одном лишь адреналине из-за страха.

Рык шёл впереди, хорошо освещаемый лучом мини-прожектора, висящего на боку у Юли. Юля была готова к любой опасности. Она поняла, что в дом проникли люди, какие они, хорошие или плохие, она не собиралась выяснять. Главное – они были чужими, значит, опасными. А с такими разговор короткий. Она помнила, как поверила и доверилась мужчинам в военной форме, и чем для неё и детей это закончилось.

К её удивлению, Рык остановился возле двери третьей спальни и, встав в стойку, ожидая, когда ему откроют дверь утробно и грозно зарычал. Проверив патрон в патроннике, переведя флажок на стрельбу очередью, Юля, встав поудобнее, потянула ручку двери на себя. Дверь оказалась закрыта изнутри.

Недоверчиво посмотрев на дверь, Юля ещё больше насторожилась. В памяти всплыло лицо Ары, искажённое недоумением, когда Юля зашла в комнату и застала того с обнажёнными детьми. Досада и злость извращенца, перед тем как она пристрелила того, надолго отпечаталась в памяти. Теперь в её воображении всплывали подобные образы, поднимая её демона изнутри. Через секунду, накрутив себя собственными фантазиями, Юля была практически уверена, что за закрытой дверью находится извращенец и дети в беде.

Но детский смех вывел её из равновесия. Смеялся Ник, так беззаботно и звонко, что она на миг остолбенела, так как ярость внутри неё ещё не утихла, а понимание того, что она чуть не совершила ошибку только пришло. На фоне детского смеха слышался озорной голос Ани, которая наверняка рассказывала что-то смешное.

– Ник!? Аня! – прохрипев как можно громче, Юля постучала кулаком в дверь.

Смех Ника прекратился, за дверью замолчали, но ненадолго, послышался голос Ани.

– Юля, а Рык с тобой?

Рык, услышав своё имя пару раз вильнул хвостом, но не поменял своей напряжённой позы, зарычал громче.

– Не пускай его! Юля, он кусается! Я сейчас дверь открою, а ты отгони его, я знаю, что он под дверью.

Непонимающе уставившись на Рыка, Юля попыталась успокоить собаку и отвести её от двери. Не тут-то было, Рык всегда был настойчивой собакой, а сейчас он был очень решительно настроен. На ногу Юли он отреагировал агрессивно, давая понять, что не даст себя прогнать и в любом случае попадёт в спальню, как только откроется дверь.

– Подожди, Аня! – теперь разозлилась Юля, используя автомат в руках как дубину, она замахнулась на собаку.

– А ну пошел отсюда! Ещё на меня ты не рычал! Щас как дам по ушам! – крик, больше похожий на хрип, вызвал очередную головную боль, особенно в висках. Но Рык отреагировал на замах автоматом, отошёл от двери, продолжая рычать и вести себя агрессивно.

В лицо через щель открытой двери обдало тёплым воздухом. Внутри спальни явно было натоплено. Хотя печка не топилась, по всей квартире было проведено центральное водяное отопление, зацикленное на одной единственной печке, стоящей на кухне. Имелась ещё одна печка, в бане, но она топилась отдельно и не могла прогревать отдельно взятое помещение.

Рык попытался прорваться в спальню, но люди оказались хитрее и быстрее, оставив собаку за дверью. Обняв детей, Юля огляделась. В комнате горело несколько свечей, от них было достаточно света, чтобы разглядеть всё вокруг. В углу находилось несколько бутылок разнообразной газированной воды. Небольшая кучка упаковок от бисквитов. Но в общем, в комнате царил порядок. Было видно, что дети в этой комнате совсем недавно, так как в случае пребывания в этой спальне детей хотя бы пару дней, мусора было бы куда гораздо больше.

Несколько горящих свечей не могли поднять температуру в спальне до комфортных восемнадцати и выше. А в помещении было действительно тепло, несмотря на отсутствие отопления. Юля специально подошла и потрогала трубы отопления, они были холодные. Не веря до конца в свои ощущения, списывая всё это на то, что у неё по всей видимости поднялась температура и её бросает в жар, ведь она наверняка ещё больна, Юля посмотрела на большую, как во всех спальнях, кровать.

– Рык злой! – причитал рядом Ник, пытаясь рассказать Юле какую-то историю, но она почти не слышала его: её внимание привлекло то, что она увидела на скомканном одеяле кровати.

Сперва её затуманенный болью мозг не смог идентифицировать то, на что она смотрела широко открытыми глазами. Да и откуда взяться человеческим младенцам в квартире. Затем ей показалось, что это галлюцинация, так как младенцы имели слишком маленькие размеры, они были не больше новорождённого котёнка. А их игры на кровати! Младенцы людей не могут бегать за друг другом, бороться и кусаться. Это привело к мысли, что дети нашли котят или щенков, вот только они почему-то лысые, с белой, почти прозрачной кожей и передвигаются как люди – на задних конечностях. Имеют пропорции человеческого тела, руки, ноги, головы с лицами, а не мордашками питомцев. Да и выглядели они неестественно, что-то было в них мультяшное, не настоящее. Наверное, такое впечатление создавали их глаза, которые были большими, блестящими, с глубоким и красивым рисунком зеленоватых зрачков.

Это зрелище мгновенно вылечило головную боль. Чем больше Юля смотрела на играющих друг с другом неведомых существ, очень похожих на маленьких человеческих детей, тем ей больше казалось, что она сходит сума. Может это посттравматический синдром? После того, как она потеряла ребёнка, её подсознание до сих пор винит себя, а на фоне продолжительной болезни у неё начались галлюцинации. Но параллельный детский лепет рядом, давал надежду, что всё виденное ей происходит взаправду. Она прислушалась к голосам детей.

Дети говорили одновременно, совершенно игнорируя друг друга, пытаясь донести до Юли именно свою историю. Несмотря на это она вполне воспринимала сказанное детьми. Из услышанного она поняла следующее: домой вернулись Женя с Андреем, с ними ещё какой-то мужчина. Сейчас они разгружают машину. За день до этого Аня, пока Юля болела, направилась кормить голубей в соседний подъезд. Там ей пришлось спрятаться от желтолицых в ванной комнате, где она нашла этих миленьких существ. Потом у неё закружилась голова и она легла в ванную отдохнуть, дальше ничего не помнит. Проснулась уже здесь в квартире. Судя по словам Ника, её принёс дядя Женя с неизвестным мужчиной. Хозяин дома помимо самой Ани принёс ещё пластиковое ведро, в котором были играющие на кровати гномики, потерявшие свою маму.

Общая картина прояснилась. Домой вернулся хозяин дома с Андреем после того, как пропали несколько месяцев назад. Юля, если честно, давно их схоронила, проревев в подушку не одну ночь. Предстояло выяснить, что так сильно их задержало. От мысли, что вернулся Андрей, у Юли на душе потеплело, на губах появилась улыбка. Незнакомый мужчина – это скорей всего Николай из СИЗО№1 за кем они, собственно, и отправились ещё осенью.

– Получается, что это парни стреляют в подъезде и на улице. Наверняка столкнулись с проблемами в виде каннибалов, – сделала заключение Юля.

Пока она болела, хозяйственную деятельность взяли в свои руки дети. И судя по холоду в квартире, не особо с этим справились. Хорошо, что еды и воды было достаточно, и они смогли этим воспользоваться. Голод и жажда были не страшны детям.

А вот про существ, похожих на людей, Юля ничего не поняла.

Откуда они взялись? Что это вообще? Опасны они или нет?

Было невероятное количество вопросов, на которые никто не мог ответить вразумительно и ясно. Со слов Ани она нашла их в ванной одной из голубятен.

Зачем девочка пошла туда одна?

Ведь Юля строго-настрого запретила выходить за дверь квартиры.

Силы в ногах почти иссякли. Тяжёлое вооружение давило вниз. Юля, так как присесть было больше некуда, дошла до кровати и присела на её краешек, с опаской наблюдая, как неведанные существа бегают по одеялу друг за другом. Сейчас, приглядевшись к ним поближе, Юля поняла, что перед ней точно не человеческие дети. Их лица хоть и напоминали человеческие, но разительно отличались – чего стоили только большие глаза, каких у людей попросту не бывает. Плюс нижняя часть черепа, а именно челюсти, пускай немного, почти не заметно, но всё же выпирали вперёд. При этом они кусали друг друга вполне сформировавшимися белыми зубками, которых у младенцев отродясь не было. Остальные пропорции тела были очень схожи с человеческими. Вот только вместо ногтей у этих деток были почти прозрачные длинные, невероятно острые коготочки.

У Юли горело лицо, когда она пыталась рассмотреть резвящихся на кровати странных существ. Играли они активно, но при этом не издавая ни звука, был слышен лишь шелест их коготков о ткань одеяла и простыни. Сперва она не обращала на это внимание, так как была поглощена зрелищем, краем уха слушая Аню и Ника. Но как только одно из созданий приблизилось во время своих игрищ к её ладони, которой она упёрлась в матрас кровати, Юля отдёрнула руку. Нет ей было не то что неприятно, эти милые существа не вызывали отвращения или другие негативные эмоции, даже наоборот. Просто кожу ладони обдал такой жар, словно Юля на миг погрузила её в раскалённое масло. Убрав ладонь, Юля мгновенно подскочила на ноги, осматривая руку. Ожёг отсутствовал, ладонь не болела. Дети, увидев реакцию Юли засмеялись, словно этого и ждали.

– Я тебе говорила, что это не гномики. Гномы не бывают такими горячими. Это наверняка дракончики, только совсем маленькие, – продолжая смеяться сказала Аня, обращаясь к своему младшему брату, после чего совершенно не опасаясь взяла в руки первое попавшееся существо, перед этим натянув рукава свитера на ладони.

– Много ты знаешь о гномах, – обиженно ответил ей Ник.

– Что это? – не прекращая удивляться, спросила Юля Аню, видя, как та спокойно держит в руках неведомое животное.

Аня пожала плечами, погладила зверюшку, при этом одёрнув руку от его горячей поверхности, ответила:

– Я не знаю. Говорю же нашла в ванной комнате у гулей.

Юля протянула ладонь и дотронулась до бледного тельца, находящегося в руках у Ани. Её догадка оказалась правдивой. Человекоподобное существо действительно было горчим. Более того, оно буквально полыхало жаром. Температура тела была столь высока, что ладонь с трудом выдерживала её. Аня, натянув рукава свитера на пальцы, постоянно перекладывала горячее создание с одной руки в другую, словно только что сваренную кукурузу. Вот и нашёлся источник тепла, в отдельно взятой комнате. Стало понятно, почему в этой спальне такая комфортная температура в отличии от других комнат. Эти девять похожих на людей дьяволёнка генерировали своими маленькими телами столько тепла, что его вполне хватало, чтобы прогреть помещение размером двенадцать квадратных метров.

– Ай! – Аня отбросила питомца на кровать, обнажила толстый рукав шерстяного свитера, по запястью у неё бежала тонкая струйка крови.

– Укусил, – удивлённо уставившись на кровь, сообщила девочка.

Юля хотела обработать участок укуса. Кто его знает, чем могут болеть эти неизвестные животные, не дай бог бешенством. Но её отвлек звук длинной автоматной очереди, прозвучавший совсем близко к квартире, предположительно на этаж ниже.

– Брысь! Отстань! – это уже, Ник, пытаясь избавиться от запрыгнувшей к нему на плечи зверюшки, схватил ту за вполне человеческую ногу и откинул её назад на кровать.

Юля посмотрела в сторону, куда отлетело маленькое обнажённое тельце. Кувыркнувшись в воздухе, неизвестное создание приземлилось на пружинистый матрац. Отскочить от него не дали впившиеся в ткань когти. Уже через секунду оно уверенно стояло на матрасе кровати.

Мгновенно что-то неуловимое изменилось вокруг. То ли воздух поменял свою температуру, то ли появился еле различимый непонятный специфический запах. Но, что с уверенностью можно было сказать, обстановка вокруг приняла напряжённый характер. Все девять, до этого игривых мелких существ, перестали заниматься своими делами, замерли, глядя своими большими глазами в сторону Ани. Накатила сонливость, глаза сами по себе стремились закрыться, появилось желание упасть на пол и сладко заснуть. Юля, борясь со слабостью обратила внимание, что у некоторых большеглазых существ подёргиваются нижние челюсти, а коготочки входят и выходят из материи одеяла или матраца. Они сейчас были очень похожи на нетерпеливых котят, увидевших маму, пришедшую их покормить.

Если бы не головная боль, постоянно преследующая Юлю, она бы, наверняка, поддалась этой внезапно настигшей слабости. Легла там, где стояла и погрузилась бы в мир Морфея, как это начали делать дети. Но боль оставила её разум в тонусе, и она поняла, что происходит что-то неестественное. Да что там: весь мир вокруг, по сути, был крайне неестественным, похожим на сон безумца. Сумасшедшие людоеды, постоянное выживание, младенцы с ладонь размером, играющие на кровати. Как всё это можно воспринимать нормально?

Непонятные, человекоподобные зверюшки, разом одновременно пошевелились в сторону Юли и рядом стоящей в трансе Ани. Не мешкая, схватив за одежду со стороны спины Ника, который стал заваливаться и падать на пол, Аню – под руки, Юля, превозмогая слабость в подкашивающихся коленках, направилась к двери. Получалось это очень медленно, казалось, она не успеет дотащить детей до спасительной двери, но, к счастью, расстояние было совсем небольшим.

С трудом открыв дверь рукой, на которой повисла Аня, Юля почувствовала, как нечто упругое и сильное прорвалось в комнату, шмыгнув между ног. То, что это был Рык не вызывало сомнений. Собака всё это время находилась у двери и ждала своего шанса. Кричать что-либо Рыку не было сил. Юля кое-как держалась на ногах, а тут ещё и дети повисли своим неимоверно тяжёлым грузом на руках. Поэтому собака без труда прорвалась в спальню, а Юля, только оказавшись снаружи, захлопнула за собой дверь, чтобы существа неизвестной природы не смогли покинуть комнату и свободно разгуливать по квартире.

За дверью послышался злобный рык собаки, а затем жёсткий лай. Рык по всей видимости, принялся гонять найдёнышей с невероятными способностями по комнате. Юля до этого видела, как девять гномиков, по версии Ника, играли друг с другом, и это зрелище не вызывало сомнений, что Рыку будет сложно угнаться за этими существами, хотя в его распоряжении замкнутое пространство.

Как только Юля оказалась в коридоре, вне спальни, дети практически мгновенно пришли в себя. В их ногах появилась упругость, и они могли самостоятельно стоять. Только их сознание возвращалось очень медленно. Воспользовавшись этим, Юля схватила обоих безвольных детей за руки и повела их в баню. Там дверь можно было закрыть на ключ, не дав детям свободно ходить по квартире и открыть дверь в спальню, где Рык, судя по звукам, отчаянно гонял невиданных зверят.

Баня имела двойное предназначение. В ней непосредственно мылись и парились, а ещё это был последний оплот для того, чтобы скрыться от опасности, если в квартиру прорвутся каннибалы или люди, которых не ждали. Дверь в баню имела массивный вид и просто так её не сломаешь. Внутри имелся запас еды и воды примерно на месяц, оружие, боезапас к нему, вентиляцию, выходящую на улицу. Но главное, там находился люк в полу, открыв который, с помощью лестницы можно спустится в квартиру на этаж ниже. Открыть люк снизу не получится, Женя с Андреем сделали его таким, что открыть его можно только сверху, с бани.

Юля практически закинула детей в предбанник, так как они начали приходить в себя и хныкать, что Юля оставила Рыка наедине с их питомцами. Она закрыла тяжёлую дверь, задвинула засов и, взяв со стены ключи, провернула их два раза в замочной скважине. Положив ключи в карман куртки, усадила детей на скамейку за столом. Нашла свечи, расставила их и зажгла, прислушиваясь, как снизу хлопают пистолетные выстрелы. Не обращая внимания на вопли детей, вынула из шкафа несколько бутылок с замороженной внутри водой, такие же замороженные шоколадные батончики поставила, положила всё это на стол перед ними. В бане царил жуткий холод, растапливать печку было некогда, поэтому, используя банные большие полотенца укутала в них детей. Затем, проверив, что у детей всё есть, они надёжно заперты, зашла в парную, закрыв за собой двери на засов. Посидев немного на лавке и отдохнув, подошла к люку, чтобы спуститься вниз и помочь приехавшим через много месяцев отсутствия ребятам.

Спуск по верёвочной лестнице дался тяжело. Плюс в соседней комнате слышался странный шум. Там били что-то мягкое, похожее на человеческое тело, судя по звуку, это пугало до жути. Слышалось кряхтение, иногда мат до боли знакомым голосом. Удерживая коридор квартиры под постоянным прицелом, Юля на полусогнутых ногах добралась до зала, откуда доносились странные звуки.

Мощный луч фонарика осветил спину человека. Юля сразу поняла, что это жёлтолицые, их выдавала одежда, верней то, как она была одета: так люди не одеваются. Спина закрывала всё происходящее в помещении, а сам хозяин спины держал в руках что-то громоздкое, но не большое по размеру, обёрнутое в синее одеяло, сползшее до пола. Доли секунды Юли хватило, чтобы понять, что чудовище грызёт плоть, удерживая в руках укутанного в одеяло ребёнка. Короткая очередь прошила спину каннибала снизу вверх, заставив того тут же завалиться вперёд, освобождая путь лучу света.

Комната сразу осветилась полностью. Пол был завален мёртвыми телами, на ногах находилось двое тварей, что уставились на мощный свет фонаря своими неживыми глазами на застывших лицах. Защитный костюм Жени, хозяина дома, она узнала сразу, такое бросается в глаза. Женя не шевелился, его ногу удерживал в руках один из каннибалов. Времени на раздумья не было, и Юля подкинула автомат.

Первая длинная очередь ушла в направлении каннибала, что стоял от неё подальше. Вторую она послала в ближайшего недочеловека, когда он как раз подбросил Женю в воздух, дабы бросить тело в неё. Не успел – несколько пуль пробили ему грудь и живот, сложив пополам, заставив отпустить Женю и свободно упасть на пол. Раздался мат хозяина дома, он подскочил на ноги, но, не устояв на них, рухнул обратно на пол. Где замер, не подавая признаков жизни, чем сильно напугал Юлю. Ведь она стреляла не прицельно, практически от бедра, понадеявшись на небольшое расстояние, и могла вполне задеть одной из пуль Женю.

Быстрый осмотр поверг Юлю в шок. Она действительно попала хозяину дома в ногу. Чтобы определить, насколько рана серьёзна, необходимо было снять с Жени штаны, что было очень не просто. Перетянуть жгутом огнестрельное ранение прямо поверх штанов было невозможно. Защитные пластиковые пластины внутри штанины не давали доступа к плоти ноги. Они, как чешуя рыбы, вставали в распор. Даже если бы у Юли были ножницы, срезать штанину не представлялось возможным. Она знала, что внутри, помимо пластика, находятся ещё и стальные тросики.

Брюки на теле держались не только с помощью ремня, ещё существовали железные карабины, соединяющие брюки с защитной курткой. Это необходимо, чтобы защитный костюм являлся одним целым, предотвращая возможность оторвать конечности. Он защищал кости, сухожилия и мышцы от нагрузок, когда каннибал мог попробовать потянуть конечность на себя. Стальные тросики проходили по всему костюму, словно кольчуга, и скреплялись с друг другом карабинами, делая защитный костюм одним целым. Если бы Юля не помогала Жене надевать костюм, то она бы давно запуталась в этих хитросплетениях, но она, к счастью, представляла, как всё это устроено. Сняв залитые кровью брюки защитного костюма, она поняла, что пуля попала в голень правой ноги. Какие повреждения были получены, задета ли кость не понятно, но крови было много. Накинув на ногу ремень, снятый с ближайшего трупа, не успевшего остыть, Юля как можно сильнее затянула его, пытаясь остановить кровотечение. Далее наложила повязку из покрытых инеем полотенец взятых в ванной комнате, затянув всё это полоской оторванной простыни.

Оказав первую медицинскую помощь хозяину дома, Юля села на пол отдохнуть и огляделась в комнате с множеством трупов. Она вдруг вспомнила, что первым пристрелила каннибала, который вроде как ел ребёнка или ей так показалось.

Возле замершего на полу каннибала лежал окровавленный свёрток из толстого шерстяного одеяла, наполовину размотанный. Юле лень было вставать, и она, сидя на мягком месте, придвинулась к свёртку, помогая себе ногами и руками. Взялась за край одеяла и подтянула свёрток к себе.

Каннибал успел изуродовать лицо несомненно девочки. Он буквально выгрыз горло, нос, щёки. Белоснежные когда-то длинные волосы сейчас были алые от крови. Голова ребёнка при этом была размером гораздо больше, чем у младенца. Соответствовала примерно размеру подростка, да и сам свёрток из одеяла был великоват для ребёнка возрастом, когда их вот так укутывают, пеленают. Юля принялась разворачивать мертвое тельце.

Шоком это было трудно назвать, у Юли началась паника, истерика, как только она увидела тело молодой девушки без рук и ног. Она быстро отодвинулась назад, зажав себе рот рукой, чтобы не закричать. Её так не шокировал вид изувеченного лица, на такое она насмотрелась. А вот видеть труп калеки, который не может себе помочь даже в элементарных вещах, уж не говоря, чтобы постоять за себя, да ещё в это безумное время, сильно дестабилизировало психику Юли.

В комнате сквозь тяжёлое и хриплое дыхание Жени послышался незнакомый звук. Звук шёл со стороны дивана, покрытого инеем и снегом, задуваемым из открытого окна. Юля нехотя, тяжело, со стоном поднялась на ноги, опираясь на автомат, словно на трость. Луч фонаря осветил лежащих на диване несколько свёртков, частично занесённых снегом. Юля поняла, что перед ней лежит и теперь с опаской приблизилась к дивану.

На неё глядели несколько испуганных пар глаз. Их ресницы были покрыты льдом, губы синие от холода, но это были живые лица. Юля поняла, что перед ней ещё четыре свертка с калеками, такими же как и лежащая на полу убитая девушка.

– Женя!? – послышался голос из подъезда, голос был незнакомый, женский.

Юля подняла автомат и посветила в сторону коридора квартиры, где находилась открытая дверь в подъезд – каннибалы постарались.

– Коля!? – голос приблизился, скорей всего девушка увидела свет Юлиного мощного фонаря, подошла к открытой двери квартиры.

– Не стреляйте. Свои.

Юля, удерживая вход в зал квартиры под прицелом, дождалась, когда на свет вышла девушка. Высокая, плотная, но от этого не менее женственная фигура. Возрастом примерно одногодка с Юлей плюс минус год. Девушка зажмурилась от света, бьющего ей в глаза. Юля опустила фонарик. Девушки какое-то время разглядывали друг друга.

– Люба? – первая нарушила тишину незнакомка.

– Я Люба! Вы, наверное, Юля? Женя рассказывал.

Юля утвердительно кивнула головой. Затем тихо спросила.

– Поможешь? – указав лучом фонаря и кивком головы на Женю.

Практически не сговариваясь, девушки подхватили Женю и поволокли в подъезд. Затем на шестой этаж, это было так тяжело и долго, что казалось вечностью. Юле казалось, что в следующую секунду у неё кончатся силы и она упадёт прямо на лестнице без сознания. Но они всё-таки смогли дотащить полуживого хозяина дома до безопасного места, где имеются лекарства и медицинские принадлежности.

Юля осталась заниматься раненым, сил ещё раз спуститься у неё не осталось. А Люба, видя состояние новой подруги, молча пошла вниз за остальными.

Закинув в печь дров, заполнив её до отказа, Юля долгое время не могла разжечь огонь. Руки замёрзли, и пальцы потеряли чувствительность, спички с завидным постоянством падали на пол или ломались. Наконец-то небольшой огонёк подхватила воздушная тяга, и дрова в виде поломанных деревянных дверных наличников затрещали в печи. Далее Юля вылила в бак электрогенератора последние две полуторалитровых бутылки бензина, но завести самой электрогенератор ей оказалось не под силу. Пришлось дождаться новую знакомую и попросить её о помощи. Люба, дёрнув несколько раз тросик стартера, завела двигатель, таким образом обеспечила всю квартиру электрическим светом. Теперь, когда тепло наполняло замёрзшую квартиру, а освещение давало возможность больше не пользоваться фонариком, Юля обратила внимание на хозяина квартиры.

Только когда рана была промыта раствором воды и калия перманганата, по-простому марганцовки, стало ясно, что пуля прошла сквозь мягкие ткани, чудом не задев кость. Правда, от этого было не легче, пуля вырвала знатный кусок плоти на выходе. От этого остановить кровотечение было очень затруднительно. Рваная рана всегда содержит в себе массу сюрпризов. Хорошо было бы зашить всё это дело, но как это можно сделать с такой раной, Юля не представляла. Поэтому, хорошенько промыв рану марганцовкой и обработав её перекисью водорода, нанесла чистую повязку из тампонов и бинтов, сняла жгут из ремня.

Пока Юля возилась с Женей, Люба перенесла четырёх девушек и их погибшую подругу по несчастью в дом, расположив всех у печки, от которой шло тепло. Всё это они делали молча, у Юли не было сил говорить, а Люба была постоянно занята. Немного отогревшись у печки, Люба тихонько, почти шёпотом, заговорила.

– Там Коля раненый. Дышит. Я проверила, – кивнув головой на входную дверь, сказала Люба.

– Ты как? Сможешь помочь? Я одна его не вытяну, он крупный, – Юля, посмотрев усталыми глазами на девушку, поняла, что ей рано отдыхать и утвердительно кивнула головой, опять испытав жуткую боль. Было ощущение, что мозги не выдержат и лопнут внутри черепной коробки. Пришлось выпить ещё несколько обезболивающих таблеток.

Николая они тащили намного дольше, чем Женю, он оказался гораздо тяжелее хозяина дома. Оторвать его от пола не хватало сил у обеих девушек. Пришлось буквально волочь почти бездыханное тело по ступенькам лестницы. Николай дышал редко и почти бесшумно, в отличие от Жени. Уложив Николая на полу недалеко от печки, девушки почти полчаса отдыхали, тяжело дыша, разрываясь кашлем.

Как только у Любы появились силы, она рассказала в общих чертах, откуда они приехали, сколько ещё людей находится в машине, которая стоит возле дома. Пояснила, что шесть из семи человек там беспомощные, не смогут сами подняться наверх, как это сделала она. Юля, слушая всё это, поняла, что её мучения ещё не окончены. Сколько выдержит её многострадальный организм, она не знала, но понимала, что ещё немного и она скорей всего потеряет сознание или умрёт от невыносимой головной боли.

Подкинув в печку ещё дров, Юля зашла в свою спальню, где проглотила целую горсть обезболивающих таблеток. Голова продолжала кружиться, но боль понемногу отступала. Подойдя к двери спальни, где находился Рык с неведомыми, зверюшками она прислушалась. За дверью была тишина. Страх за собаку почему-то отсутствовал, Юля знала, что Рык – сильная собака и справиться с мелкими козявками ему не составит труда. Но определённые опасения всё же имелись, поэтому из любопытства она приоткрыла дверь.

Температура в спальне упала градусов на десять. Теперь оттуда не шёл жар как до этого. Свечи почти догорели и не давали достаточно света, чтобы осветить комнату. Заходить внутрь спальни, чтобы включить свет не хотелось, были опасения, поэтому Юля направила луч фонарика в щель двери.

На большой кровати, среди разбросанных подушек, скомканного одеяла, свернувшись калачиком, мирно спал Рык. Его спина и видимый бок равномерно поднималась и опускалась в такт дыхания. Бледные тельца, облепив собаку, кто на спине, кто под лапой, один обняв морду Рыка уткнувшись лицом в ухо, также мирно спали. Словно и не было непримиримой злобы со стороны Рыка к этим странным существам. Убедившись, что Рык жив-здоров, Юля аккуратно закрыла дверь спальни на ключ и с тяжёлым сердцем, понимая какой нелёгкий их с Любой труд ожидает, направилась на кухню. Таблетки начали действовать под ударной дозой обезболивающих, голова перестала беспокоить, во рту пересохло, а губы онемели.

Первой подняли Веру. Несмотря на то, что она не могла стоять на двух ногах, тем более ходить из-за повреждённой ноги, она вполне могла держать верёвку, сидя на полу, уперевшись здоровой ногой в диван, страхуя таким образом девчонок. Внизу Алексей Владимирович справлялся один, тем более каннибалы по странному стечению обстоятельств, как только Настя покинула их гостеприимную машину, прекратили своё нападение. Отпала необходимость отстреливаться.

Подъём девушек из гарема Евстафия, части груза, в основном медицинского характера проходил буднично, с длинными перерывами на отдых. Тяжёлый груз в виде оружия, боеприпасов, медицинского оборудования решено было оставить в машине. Каннибалы вряд ли на него позарятся, так что его можно будет поднять позже и в светлое время суток. Профессор, закрыв люк кунга, через который происходила погрузка, самостоятельно поднялся наверх по лестнице, которую поднял за собой, чтобы по ней никто не мог вскарабкаться. Хотя каннибалы научились проникать в дом и без помощи человека, но облегчать им задачу не стоило.

Профессор медицинских наук, пускай по большей части и теоретик, чем практик, быстро смог определить диагноз у пострадавших, а главное назначить все необходимое лечение. Женю пришлось оперировать, сшивать рану на ноге, вставлять дренаж, обкалывать обезболивающими и антибиотиками. Помимо огнестрельного ранения хозяин дома получил сотрясение головного мозга средней тяжести, трещину в плавающем ребре, многочисленные гематомы по всему телу. Каннибалы хорошо его потрепали, и он буквально чудом остался жив. Теперь из его комнаты постоянно доносился отборный мат: так он боролся с болью во всём теле.

Николаю досталось не меньше: вывих руки и кисти, трещина в двух рёбрах, трещина в нижней челюсти, тяжёлое сотрясение головного мозга. От чего он долгое время находился в беспамятстве, а когда очнулся, не мог вспомнить последние события.

У Юли оказалась ОРВИ. Пускай этот грипп был не простым, протекал очень тяжело, вполне возможно это был новый штамм, но при хорошем уходе и лечении это было не смертельное заболевание. По заявлению Алексея Владимировича, при пневмонии совсем другие симптомы, а следовательно, девушку следует изолировать, пока она не заразила остальных.

Дети, к большому счастью, оказались здоровы. Ну, разве что вес у них был недостаточный, но это поправимо, отдых и хорошее питание исправит это недоразумение.

Даже Рык подвергся медицинскому исследованию, от чего он пришёл в полное замешательство. Такие процедуры собаке пришлось пройти впервые. Но профессор настоял, на обследовании в обязательном порядке странных существ, что нашла Аня. И собаку, которая провела с ними совместно целые сутки вместо того, чтобы разорвать их.

Закончив первые исследования, профессор, светясь от счастья вышел из бани с горящими от азарта глазами. Баня, верней предбанник, был выделен ему под временную лабораторию. Предбанником служила бывшая комната, а самой баней была кухня в этой квартире. Так, что места для лаборатории профессору вполне хватало.

– Это просто невероятно! Эти существа само совершенство! Вы представляете, они имеют способности, как я и предполагал, контролировать температуру своего тела. Но чтобы до такой степени, я и подумать не мог. Впадая в спячку, они понижают её практически до нуля. Ведя активный образ жизни, они могут повысить её до фантастических для моего понимания высот. Как при этом белок в их крови не сворачивается – для меня загадка, ведь это практически невозможно.

Самое интересное, и я пока далёк от понимания – это процесс отдачи тепла в окружающую среду. Вы, наверное, заметили, что они генерируют его столько, что вполне хватает, чтобы поддерживать комфортную температуру в небольшом помещении. Такого в природе до сего дня не существовало. Нет такого вида, или я о таком не знаю. Я вот, например, в лаборатории, совершенно не топлю печь. У меня там всегда плюс восемнадцать или двадцать, в летней одежде можно ходить. Правда у такой генерации есть и обратная сторона медали: деткам приходится очень часто и обильно питаться. Но мне не жалко свои сто-сто пятьдесят миллилитров крови в сутки. Я готов отдать, это гораздо менее ресурсно, чем топить печь дровами. И на это способны всего лишь маленькие детки. Представляю, на что будет способна взрослая особь! Наверное, генерация тепла будет гораздо выше.

Заметили, как эти малыши усыпляют свою то ли жертву, то ли кормилицу, чтобы питаться кровью. Сам процесс гипноза или что это на самом деле, я ещё не понял, может, они выделяют какое-то вещество, заставляющее жертву уснуть, в окружающую среду – всё это предстоит ещё узнать. Далее их зубки делают очень маленькое отверстие в коже, такое отверстие не смертельно для жертвы, практически безболезненно и быстро заживает. Затем их слюна не даёт свернуться крови, и таким образом они насыщаются, при этом выпивая не больше нескольких миллилитров за раз, не принося вред своему корму.

Конечно, предстоит ещё многое узнать об этих существах, но то, что как я и предполагал, мезотермики размножаются – это хорошая новость. Плохая – мы совершенно не понимаем, как это скажется на само человечество. Вполне возможно, что это приведёт нас к закату. Детки пьют крови мало в связи с их небольшим размером, как это будет происходить, когда они станут взрослыми особями – неизвестно. Предстоит много работы, я прямо весь в предвкушении. Ведь я ожидаю столько узнать о новом виде, от одних лишь перспектив кружиться голова. Как же нам повезло получить для исследования не одну, а сразу несколько особей нового вида Мезотермикус.

Колония

В тот год март был совсем не похожим на март прошлого года. Если в прошлом году в это время почти весь снег растаял, превратившись в многочисленные журчащие ручейки на асфальте. В этом году зима не собиралась отступать. Из окна виднелись непроходимые сугробы, а температура не хотела подниматься выше минус десяти градусов по Цельсию. Казалось, что все разговоры в прошлом о предстоящем глобальном потеплении чьей-то нездоровой шуткой, хотя заводы и фабрики перестали выбрасывать в атмосферу вредные соединения, в том числе и углекислый газ, из-за которого учёные предвещали потепление планеты. Остановились миллионы автомобилей, да и вся деятельность человечества перестала подогревать окружающую среду. Может земля-матушка решила стабилизировать температурный режим на своей поверхности, избавившись от человечества. Только поэтому ранняя весна в этом году превратилась в очередной зимний месяц.

Гадать или рассуждать об этом оставшимся в живых было некогда. Каждый пытался выжить по мере своих возможностей, которых становилось всё меньше с каждым днём. Естественно, они не могли знать, что где-то очень далеко, непосредственно на побережье озера Байкал, недалеко от посёлка Листвянка, располагается Байкальская астрофизическая обсерватория. Благодаря тому, что обсерватория находится на значительном расстоянии от мест, где проживают люди, там выжила целая группа учёных: две женщины, возвратом за пятьдесят и один очень пожилой профессор. Занимались они непосредственно исследованием активности нашего солнца.

Произошедший эволюционный скачок никак их не затронул, они продолжили свои наблюдения и сбор материала для будущей научной работы. Результаты их исследований точно указывали на то, что в ближайшее время на планете земля значительно похолодает. Сколько продлится очередной ледниковый период, трудно было сказать. Для солнца замедлить свою работу на десять тысяч лет или на пятьдесят – всего лишь одно мгновение. Но сообщить информацию учёным было некому, сотовые телефоны не работали, а на другом конце проводной связи не отвечали.

Вскоре закончилось топливо в дизельном электрогенераторе, скудную еду погрызли мыши. Алексей, водитель буханки, что должен был привезти продовольствие и горючее так и не появился. А вслед ему не приехала смена учёных, что должна была заменить засидевшихся в отдалённой обсерватории стариков. Таким образом, в один из холодных вечеров из печной трубы дым не пошёл: больше некому было топить печь.

***

С раннего утра в доме, а именно в квартире девятиэтажного дома происходило что-то невероятное. Сегодня был особенный день, не похожий на все остальные серые будни. Даже погода на улице была солнечной и безветренной, подчёркивая значимость этого дня. От ярких солнечных лучей поднималось настроение, люди с радостью собирали на крыше дома искрящийся мягкий снег, несли его в квартиру, на печку, чтобы растопить. Вокруг витало хорошее настроение, можно даже сказать, счастье. Сегодня был банный день, который назначен на последнюю субботу в этом месяце. До этого весь месяц жители большого общежития мылись в тазике с нагретой на печи водой. Не сказать, чтобы кто-то ограничивал человека в воде, но её жидкое состояние могло обеспечиваться лишь за счёт тепла печки. Печка топилась дровами, которые надобно нарубить, нарезать, натаскать. Плюс ко всему в отдельно взятом их доме был всё-таки ограниченный запас дров. А, следовательно, невозможно растопить снега столько, чтобы все одновременно могли помыться. Но только не в банный день, в этот день никто не сожалел о сожжённых дровах, истраченной воде, выпитом алкоголе.

Баня ассоциировалась с ежемесячным праздником. Во время которого топили парную не жалея дров. Воды грели столько, что на бассейн хватит. Готовили разные вкусности, включали несколько электрогенераторов почти на весь день. От него заряжали многочисленные гаджеты, фонарики, аккумуляторы для диодного освещения всей квартиры. Крутили по телевизору фильмы, сериалы, а для детей и Рыка в отдельной комнате мультики. Из расположенных по всей огромной квартире колонок звучала музыка, придавая особое праздничное настроение. Но главное, в этот день парились от души, мылись до придания телу почти воздушной чистоты, переодевались в свежее, хорошо пахнущее бельё, занимались стиркой с помощью стиральных машин. Затем все вместе садились за стол, ели, выпивали, общались, в общем, радовались жизни как в давно позабытые времена.

Предбанник давно отобрали у Алексея Владимировича, переселив его с лабораторией и медицинским кабинетом в отдельную комнату. Там же располагалась большая клетка с мезотермиками, которые за полтора месяца сильно окрепли и подросли. Перед клеткой также был установлен телевизор с большой диагональю, на этом настоял профессор. По телевизору нынешний папа мезотермиков, как прозвали Алексея Владимировича, крутил детские мультики и познавательные детские передачи. Предполагалось, что это часть воспитательного процесса для нового вида. В ближайшее время планировалось оборудовать целую квартиру на пятом этаже для их высочества: детки оказались на редкость подвижными и смышлёными. Развивались не по возрасту, если, конечно, их сравнивать с человеческими детьми, на которых они были очень похожи. Но с каждым днём, по ходу их роста, эта похожесть становилась всё более размыта за полтора месяца, и это сильно бросалось в глаза. Становилось ясно и понятно, что в клетке сидят совсем не люди, как внешне, так и физиологически. Человеческое лицо с большими глазами, которые занимали практически половину лица; узкий, с горбинкой нос, очень похожий на человеческий – даже ноздри были направлены вниз. Губы узкие, очень подвижные. Выдвинутая вперёд нижняя и верхняя челюсть, на подобие как у шимпанзе, только она менее массивная, узкая, выглядела более интеллигентной. У этих существ не было необходимости иметь сильную челюсть, чтобы грызть, рвать, ломать, как это делают шимпанзе во время своего питания. Их пищевой аппарат имел намного утончённый вид. Предназначался исключительно для потребления жидкой пищи, чем являлась кровь других существ.

Длинные, тонкие, как игла, зубки, круглые в диаметре, выглядели устрашающе, если не знать, что эти хрупкие зубы не предназначены для пережёвывания пищи. Язык розовый, свёрнутый в трубочку, очень подвижный, но из-за своего размера и формы плохо приспособлен для использования его в речевом аппарате как это делают люди. С помощью трубчатого языка мезотермик всасывал стекающую кровь с проделанной им раны. Слюна не давала крови свернуться, плюс обезболивала, обеззараживала проколотый участок и способствовала быстрому заживлению раны.

Руки и ноги очень похожи на человеческие, они даже по большей части передвигаются, как люди, немного наклонившись вперёд. Вот только вместо ногтей у мезотермика росли небольшие, но невероятно прочные и острые когти. На руках они имели белый цвет, на ногах были чуть темнее, но, главное, наружный их слой был покрыт кожей. Зачем? Предстояло ещё выяснить. Эти коготки совместно с подвижными пальчиками, как у человека, очень помогали этим существам взбираться практически на любую поверхность как дерева, так и на бетонные стены, если на них имелись неровные поверхности. Это наводило на мысль, что в будущем высокие бетонные дома не будут преградой для этих существ.

Кожа, неестественно бледная, на проверку оказалась в два раза толще человеческой. Состоит из двух слоёв. Первый он же наружный, эластичный, хорошо тянется, прочный на внешние воздействия, но главное, абсолютно прозрачен. Второй более толстый слой бледно-голубоватого оттенка. Хорошо снабжён кровеносными сосудами, которые питают в свою очередь мускулатуру маленьких мешочков, расположенных в множественном числе по всему второму слою. Внутри – мешочки, которых может быть до десяти на один квадратный сантиметр, наполненные разноцветным пигментом. По предположениям профессора, такое строение кожи очень похоже на кожу каракатицы или осьминога. И если это так, то работать будет также. Проще говоря, когда мезотермик захочет спрятаться, его мозг пошлёт сигнал на мышцы мешочков с определённым цветом пигмента. Они сократятся, тогда мешочки расширятся и мезотермик изменит свою цветовую палитру и узоры на теле. Это своего рода самый совершенный камуфляж среди сухопутных млекопитающих. Похожий способ имеется у хамелеона, но хамелеон не млекопитающее. Посмотрите, как осьминог прячется от хищника или для охотной засады среди камней и кораллов, ведь он практически сливается с окружающей средой. Такой камуфляж пока не работал у найденных мезотермиков. Наверное, этот механизм включался в более взрослом возрасте.

В связи с таким строением кожи волосяной покров у них отсутствует полностью, вплоть до бровей и ресниц, их роль выполняет кожаная складка. Половые признаки выражены чётко, среди девяти мезотермиков был один мальчик, остальные девочки.

Несмотря на то, что черепная коробка у нового вида была ненамного больше, чем у людей их возраста, их мозг не успевал развиваться пропорционально телу. Скорей всего эволюция решила отсечь такую проблему как долгое взросление, вскармливание особи в течение многих лет. Мезотермики должны были взрослеть куда быстрее, в условиях, в которых им предстояло жить. Эволюция проверила этот метод на многих других видах. Например, новорождённый жеребёнок уже через несколько часов может бежать рядом со своей матерью. Вот и найденные малыши мезотермиков через несколько часов играли друг с другом, были очень подвижны. На каких этапах их мозг начнёт догонять своё уже взрослое дитя, оставалось загадкой, это и предстояло выяснить Алексею Владимировичу. Будет ли новый вид умён как человек или погрузиться навсегда в животное состояние несмотря на то, что природа наградила его вполне развитым и большим мозгом.

Естественно, необходимо понимать, что человек – это продукт нашей общей цивилизации и социума. Оставь человеческое дитя до пяти лет без надлежащего присмотра и воспитания, и этот индивид, если вообще выживет, уже никогда не будет человеком. Проведено множество исследований на эту тему: «Влияние социума на развития ребёнка», «Влияние общества на формирование личности», и многие другие. Было однозначно установлено, что человеком, а именно существом, которое может осознать себя, творить, созидать становится тот, кто рос и воспитывался среди людей. Безусловно, речь идёт именно о человеческом ребёнке с его природными возможностями. У собаки или кошечки нет такого сложного мозга, поэтому даже если они выросли среди людей, то людьми им не стать. Хотя умственные способности у наших питомцев куда больше, чем у их диких сородичей. Обратите внимание, как дворняжка переходит дорогу, дождавшись зелёного света светофора.

А это значит, что профессору предстояла тяжёлая работа. Учёба, воспитание – это всегда насилие, особенно на первых этапах обучения, когда прививается воля следовать правилам, быть выдержанным, научиться бороться с инстинктами. Кто бы ни говорил, а наш мозг не любит учиться, это слишком энергозатратно, а полученную энергию через пищу куда как логичнее отложить в жир, чем потратить её на изучение таблицы умножения. Цифры не помогут выжить во время голода, а вот жир всегда пригодится. Поэтому, чтобы заставить мозг думать, его следует тренировать, иногда с помощью пряника, но по большей степени палкой. Вынужденно, насильно вмещая в себя информацию, клетки и нейроны внутри черепной коробки выстраиваются таким образом, чтобы в будущем вместить информации ещё больше. Так день за днём, повторение за повторением, месяц за месяцем, год за годом. И вот перед нами неведомый инстинктами организм «Жрать, Срать, Спать.», а вполне себе любопытный, целеустремлённый, пускай ещё совсем маленький, но человек, осознающий себя как личность и понимающий правила окружающего мира.

Много вопросов вызывало питание подрастающих мезотермиков. Пока они были малы, крови Алексея Владимировича хватало, чтобы прокормить эту стайку. Теперь их подросшие организмы требовали пищи куда больше, и они продолжали увеличиваться в размерах и в весе. По предположениям профессора, с точки зрения медицины и науки, мезотермики не должны превышать метрового роста, скорей всего будут ростом от пят до макушки семьдесят-восемьдесят сантиметров. Весом от двенадцати до двадцати килограммов. Что приводило к мысли, что в скором времени люди не смогут удовлетворить их пищевые потребности. Попробуй, прокорми животинку размером и весом с хорошую собаку, да ещё когда их девять штук.

В последнее время теперь все, кроме детей, делились своей кровью, даже девушки-калеки пошли на это ради науки, хотя у них были не однозначные отношения к Алексею Владимировичу. Все помнили, кто их сделал такими, и оправдание профессора за то, что он был вынужден взяться за скальпель, так как подвергался жестоким пыткам со стороны Евстафия за отказ выполнять чудовищные приказы, не особо всех успокаивало.

***

Первыми должны были мыться и париться девушки из гарема. Им в помощь пошли Люба с Верой, как раз занимающиеся стиркой в предбаннике. Вывих ноги у Веры давно прошёл, теперь она порхала по коридору, развешивая только что постиранные простыни. Совместно с Любой носила в вёдрах из кухни талую воду, наполняя ею огромный сварной бак, который в свою очередь грелся от банной печки.

Юля готовила на кухне, её постоянными помощниками, как всегда, были дети. Аня с Никитой чистили овощи с недовольными для такого дня лицами. Ещё бы! Им хотелось развлекаться и играть, а тут в принудительном порядке приобщили к общему труду. Но так как народу в доме значительно прибавилось, требовалось всех накормить не только вкусно, но и досыта, приходилось жертвовать свободой детей, Юля бы одна не справилась. Хорошо, что продуктов для этого было более чем достаточно, и голод в ближайшее время жителям девятиэтажки не грозил.

Николай, похрамывая, колено до сих пор нет-нет да побаливало, особенно когда нога подвергалась нагрузке, совместно с профессором переносил на брезенте снег с крыши. Его они высыпали в большую железную ванную, стоящую на печке, где он под воздействием высокой температуры превращался в воду. Следили за дровами, чтобы их количество было достаточным, для растопки снега и бани. В их задачу входило натаскать снега столько, чтобы заполнить все ёмкости водой. Заготовить дров столько, чтобы не думать о них ближайшие сутки.

Хозяин дома ещё не до конца поправился, передвигался с помощью самодельных костылей. Работать со всеми по понятным причинам не мог, поэтому Женя совместно с Рыком осуществляли охрану лестницы. Все помнили, как мужчины оказались на больничной койке, и, несмотря на то, что каннибалы не появлялись с той самой злополучной ночной метели, расслабляться в этом непредсказуемом мире было непростительной роскошью.

Со стороны бани послышался радостный визг Веры и звонкий смех Любы. Сквозь их заливистое хихиканье можно было расслышать глухие звуки других девушек. Эти звуки подняли настроение ещё сильнее, баня началась. Некоторые девушки из гарема Евстафия приспособились к своему положению, даже могли передвигаться самостоятельно, переставляя бедра из стороны в сторону, получалось довольно-таки шустро. Другие ещё приспосабливались: учились удерживать предметы под мышкой, писать с помощью рта, самостоятельно питаться, разделывая пищу в тарелке вилкой на маленькие кусочки, ходить в туалет и подмываться после этого – в ванной комнате им создали все условия. Главное, что они старались быть самостоятельными, не зависеть в мелочах от остальных. Конечно, им было затруднительно, а в некоторых случаях даже невозможно полностью обеспечить себя всем жизненно необходимым. Например, заготовить дрова, приготовить еду, принести воду, защитить себя в случае нападения каннибалов. Бывали случаи, когда некоторые из девушек впадали в депрессию, из которой долго выходили, отказываясь от еды и воды. Даже имелись попытки самоубийства. Хорошо, что у них было не так много возможностей сделать себе что-то настолько плохое.

Но намечалась хорошая новость. Женя сильно поднял настроение и надежду на будущее девушкам, пообещав им, что как только он поправится, займётся изготовлением для них самостоятельного средства передвижения на электрическом приводе (литиевых аккумуляторах). Конструкция обещала быть несложной, основой послужат электросамокаты. Вернее, два электросамоката, между которыми будет установлено кресло от автомобиля с ремнями безопасности. Управление устроить так, чтобы с помощью наклона головы происходила нужная замкнутая электроцепь. Проще говоря, сделать из головы девушек с помощью шлема обыкновенный джойстик управления.

Мощности двух электросамокатов вполне хватит, чтобы с лёгкостью перемещать килограмм пятьдесят-шестьдесят. Девушки из-за своей особенности весили совсем немного, имели худощавое телосложение. Сами электросамокаты в достаточном количестве имелись на алее, где в прошлые времена сдавались напрокат. Теперь они стояли, занесённые снегом, в двух кварталах от дома. Но ради этого стоил рискнуть и завести КАМАЗ, всё равно скоро понадобится пополнить запас бензина для электрогенераторов.

На таких своего рода креслах с двумя довольно мощными электрическими моторчиками девушки смогут свободно перемещаться по всему дому. Для них не будут преградой лестницы подъездов, многочисленные квартиры, да и по возможности уличное передвижение. Вместо колёс предполагалось установить резиновые гусеницы с загнутыми как у сноуборда концами и хорошими протекторами. Такая конструкция гусениц поможет свободно преодолевать лестницы подъезда, передвигаться по квартирам, форсировать большинство преград, даже перемещать грузы в разумных пределах.

На это техническое средство вполне возможно установить огнестрельное оружие на электрическом приводе, которым девушка сможет управлять, например, с помощью, губ. Таким образом девушки превратятся из обузы коллектива в самых что ни на есть прямых помощниц и защитниц. Девять моторизированных стволов в строю – это какая никакая, а сила, с которой сложно не считаться.

Накрывая стол, Юля переходила из квартиры в квартиру по коридору, который был специально сделан ещё до апокалипсиса, чтобы соединить все квартиры на шестом этаже вместе. При этом приходилось постоянно уворачиваться от развешанного постиранного белья. Из коридора устроили сушилку, так как он хорошо проветривался, именно в нём развесили сырые постиранные вещи. А тряпок в такой большой колонии людей хватало с избытком. Одежду старались повесить повыше, чтобы Рык ради своих забав не мог её достать, но Юлиного роста хватало, чтобы постоянно во что-нибудь вляпаться лицом.

Дверь в лабораторию Алексея Владимировича, как ни странно, оказалась открыта. Сам хозяин кабинета отсутствовал. Сейчас он находился на крыше дома, где они совместно с Николаем делали квадратные кубы из снега, которые затем перемещали на брезенте в квартиру. Из лаборатории доносились звуки переговаривающихся друг с другом героев мультфильма. Юля из любопытства заглянула внутрь.

Она бывала в этом кабинете не раз, поэтому знала, где что расположено. Клетка с мезотермиками находилась как обычно возле окна. Телевизор, по которому, когда генератор работал крутили мультфильмы, висел на стене поближе к клетке. На противоположной стене от телевизора ряд шкафчиков и полок, на которых располагались медицинские инструменты и коробочки с лекарствами. Мимолётно взглянув на всё это, она продолжила движение дальше по коридору, направляясь в предбанник, где решили накрыть для всех стол. Помещение позволяло, да и стол там большой, чтобы вместить всех жильцов дома одновременно.

Пройдя метр не больше, Юля остановилась, задумчиво глядя на поднос с салатами у себя в руках. Что-то её взгляд зацепил в кабинете профессора. Что именно она ещё не поняла, поэтому сделала пару шагов назад и ещё раз взглянула в дверной проём открытой двери. Сразу поняла, что не так, дверца клетки с детками мезотермиков была открыта, сами они внутри отсутствовали. Но они были здесь, все девять, только на самой клетке. Придвинувшись к телевизору поближе, и теперь, как оказалось, повыше, сбившись в плотную кучку, смотрели очередной шедевр компании DreamWorks Animation про зелёного великана и слишком болтливого ослика, широко раскрыв свои и без того большие глаза.

Выглядело это мило, опасности от этих симпотяшек Юля не чувствовала, поэтому она потихоньку зашла внутрь кабинета. Поставила поднос на стол, на котором находились ленты с одноразовыми шприцами и, стараясь это делать потише, подошла к найдёнышам со спины, наблюдая за ними. Клетка была высокой, чуть выше пояса Юли, и поэтому детёныши находились практически перед её глазами на расстоянии вытянутой руки.

Малыши мезотермики, совершенно не обращая внимания на человека, стоящего у них позади, продолжали наблюдать за происходящим на экране телевизора. Юля давно не видела их так близко, последний раз они были гораздо меньше и от них исходил жар. Теперь они стали куда крупнее. Сейчас они вряд ли поместятся на Юлиной ладошке, как это было полтора месяца назад. Их тела стали более подтянутые, животики не торчали округлостью как последний раз, когда она их видела так близко. Теперь их тела были больше похожи на уменьшенных во много раз человеческих подростков.

Юля сдавала кровь, чтобы кормить этих милых кровососов, но сама при этом не заходила в лабораторию, профессор брал кровь из вены у неё в комнате, где она проживала вместе с детьми. Лишь иногда, помогая старику, она бывала в медицинском кабинете, но клетка тогда всегда была накрыта белой простынёй.

Алексей Владимирович потихоньку приучал этих непосед к одежде, об этом было много разговоров в колонии дома. Пока проходило всё не очень гладко, но результаты имелись. Теперь на всех детках имелись трусики, заботливо сшитые Верой по просьбе профессора. Другую одежду они с завидным постоянством превращали в лохмотья с помощью своих острых коготков во время их постоянных игр. По этой причине было решено сначала сшить им прочные рукавички и чуни (кожаные сапожки с мягкой подошвой) для ног, чтобы изолировать когти. Постричь их не представлялось возможным из-за кожаных складок, расположенных поверх коготков: по ним проходили кровеносные сосуды и нервы.

Вдруг голова одного из детёнышей позеленела, затем тело округлилось, и зелёный цвет с головы плавно перетёк на всё тело. Затем на плечах, спине и груди прорисовалась коричневая жилетка из кожи с завалявшейся шерстью или похожего на неё материала. На руках, теле грязно-белая рубаха, подпоясанная коричневым кожаным ремешком. Превратив мезотермика в вылитого зелёного героя мультфильма из телевизора. Неожиданно все детёныши сидящие на решётке клетки, как по команде, превратились в вылитых Шреков. Раздался еле слышимый писк, как будто вся банда, находящаяся перед ней, засмеялась. Юля слышала, как Алексей Владимирович рассуждал с мужчинами о возможности нового вида к цветовой мимикрии, но увидела такое впервые. Выглядело это безумно красиво, цветовая гамма, насыщенность цвета не уступала краскам телевизора. А, главное, сам процесс воспринимался как волшебство, совершенно сказочным и неожиданным. Естественно, она не удержалась и ахнула в голос, выдав своё присутствие.

Это оказалось стартовой командой для детёнышей, которые одновременно сорвавшись с места, довольно проворно обогнув Юлю, перебежали внутрь клетки, где, закрыв за собой дверцу, уставились на человека своими большими глазами.

– Юля, не трогай! – раздался голос Ани издалека, она сейчас находилась на кухне и вместе с братом заканчивала чистить дряхлую, старую картошку, от которой отходов было больше, чем пользы.

Послышался топот ног, и буквально через пару секунд в медицинский кабинет ворвалась возбуждённая и запыхавшаяся Аня.

– Зачем ты их пугаешь!?

– В смысле? – не поняла Юля, с любопытством глядя на Аню и прибежавшего следом Ника, смотрящего на них обеих непонимающим взглядом.

– Они… это.., – Аня пыталась найти слова.

– А как ты узнала, что я нахожусь в кабинете у Алексея Владимировича? – спокойно спросила Юля, глядя на Аню.

– Никак. Я просто испугалась и поняла, что источник страха это ты, – задумчиво сказала девочка, затем добавила:

– Я всегда знаю, что чувствуют мезурики. Вот недавно они обсуждали мультик, делились со мной картинками, а ты подкралась к ним и напугала. Когда дедушка Лёша делает им больно, я тоже это чувствую. Даже приходится уговаривать мезуриков и успокаивать, чтобы дедушка смог взять у них кровь или сделать УЗИ (ультразвуковая диагностика), от которой им щекотно.

– Как ты их назвала? – спросила Юля, внимательно глядя на девочку.

– Мезурики, – протянула Аня, указывая рукой на сбившихся в клетке мезотермиков.

– Это я придумала такое название. Дедушка не против этого, он сказал, что такое название как «Мезурики» им очень подходит.

– И давно ты, Аня, стала чувствовать свих мезуриков? Никита тоже как ты видит картинки? – поинтересовалась Юля. Ник замотал отрицательно головой.

– Не могу точно сказать когда. Наверное, когда нашла их. Сперва я услышала, как они плачут и зовут маму, хотя они лежали молча и смотрели на меня. Потом я поняла, что мама мезуриков погибла, и они остались одни. О них некому было позаботиться. Они плакали – пришлось их взять на руки. Со временем я стала различать их мысли по отдельности, понимать, что каждый из них лично хочет мне сказать. Теперь иногда могу видеть их глазами, или их мысленные образы, сны, и с каждым днём делаю это всё лучше и лучше. Как это происходит, я не могу объяснить. Всё как бы само собой, и от меня совсем не зависит.

– Вот так новость, – глядя на сбившихся в кучу внутри клетки мезотермиков, сказала Юля.

– А Алексей Владимирович в курсе об этой способности у тебя?

– Да, – тихо ответила Аня, опустив голову.

– Он просил меня никому об этом не говорить. Дедушка Лёша пытается понять, почему именно я слышу мысли мезуриков. Ведь никто больше не слышит. В общем, изучает меня и их, а я помогаю ему.

Новость о том, что старик втайне от всех проводит эксперименты, связанные с её девочкой, не очень понравилась Юле. Что ещё может скрывать профессор? Раз человек скрывает одно, то что ещё от него можно ожидать. Она вспомнила рассказанную мужчинами историю про Евстафия, который неведомым, практически сверхъестественным способом для всех, мог управлять огромной стаей каннибалов. Старик пытался изучить этот процесс, но с его слов безрезультатно. Возникает вопрос, а действительно Алексей Владимирович не достиг успеха? Может он скрывает от всех, что ему удалось узнать и понять, изучая сверхспособность Евстафия? Теперь неожиданно выясняется, что Аня с профессором втайне от всех занимаются какими-то экспериментами-опытами. Насколько эти исследования безопасны для девочки – неизвестно. Что если он с помощью своих знаний по медицине и опытов над ребёнком, навредит не только девочке, но и всем жителям дома? Юля помнила историю Евстафия и к чему это привело.

Она потеряла Андрея Возможно, она не любила его, да и как любить кого-либо в том состоянии, в котором она была. Нежелательная беременность после изнасилования, гормональные скачки вследствие этого. Но она точно испытывала к Андрею нежные чувства, помнила, как он ухаживал за ней, как смотрел на неё, и эта потеря для неё оказалась значимой. Ещё Юле каждый день приходилось видеть и помогать девушкам, которых калеками сделал именно этот безобидный старик. Пускай под страхом смерти, Евстафий постоянно пытал деда голодом, удерживая того на грани смерти. Все знают, что голод не тётка, мало кто представляет, на что готов человек во время вынужденного голода. В истории был зафиксирован не один факт людоедства. Вот только Алексея Владимировича это не особо оправдывает. Теперь он всегда под особым контролем, ему никогда не стать полностью своим в их коллективе. Нормальный человек предпочёл бы умереть, чем связаться с больной фантазией людоеда. Хотя легко рассуждать, когда ты сыт и далеко от опасности.

– А тебя они слышат? Понимают? – спросила Юля, подозрительно осматривая медицинский кабинет, в поисках доказательств, что здесь проводят страшные эксперименты над её девочкой. Обстановка в лаборатории, как её называл профессор, была обычной. Полки с лекарствами, вывезенная из обители Евстафия, кое-какая не громоздкая медицинская техника. Шкафы с медицинскими инструментами, расходники в виде шприцов, бинтов, прозрачных перчаток, пластырей. В общем, обычный медицинский кабинет.

Внизу под ногами скрипнула дверь клетки. Юля резко посмотрела вниз. Из клетки, внимательно глядя на неё снизу вверх, с явной опаской вышел один из детёнышей мезотермиков. Затем, не желая находиться вблизи взрослой женщины, вполне по-человечески на двух ногах, постукивая коготками по ламинату, побежал в сторону Ани. Где буквально в доли секунды взобрался к ней на руки.

– Вот, – Аня показала в руках прибежавшего к ней мезотермика, прижавшегося к девочке, словно к родной матери, с испугом оглядываясь на Юлю.

– Слышат и понимают меня. Это я попросила Ариэль прийти ко мне.

– У них есть имена?

– Конечно. Вон справа Себастьян. Он единственный из всех мезуриков мальчик. Рядом Фэйлин, потом Розетта, Зарина, – Аня продолжала перечислять имена сидевших в клетке мезотермиков. Юля, продолжала слушать её, погрузившись в свои мысленные рассуждения.

Где-то наверху, скорей всего на крыше, прозвучал хлопок выстрела, выведя Юлю из задумчивости.

– Так. Своих мезуриков в клетку. Сами бегом за мной.

Выстрел сверху повторился. Он был одиночным и больше похожим на сигнал, чем на бой с противником. Добежав до шкафа с вооружением, Юля принялась экипироваться. Зимняя одежда, обувь, разгрузка с магазинами к автомату, пояс с кобурой и пистолетом, запасные магазины к нему и так далее. Дети стояли, рядом, наблюдая за ней и слушая её инструкции. Они давно знали, что делать, но Юля всё равно, чтобы унять дрожь в теле говорила и говорила. Прибежала распаренная и покрасневшая Люба. За ней постоянно поправляя спадающую мокрую простынь Вера. В их глазах читался вопрос.

– Девчонки ничего не знаю! Вы пока не высовывайтесь. В таком виде вы сразу простудитесь. Я как разберусь что к чему, сразу сообщу. А пока с детьми посидите. Оружие возьмите! – с этими словами Юля вышла в подъезд, а Аня закрыла за ней тяжёлую металлическую дверь.

Рык, мгновенно узнав Юлю, закрутился у ног, хозяин дома находился на лестничный пролёт ниже. Он как обычно был на охране, из-за повреждённой ноги он не мог полноценно работать. Женя сидел на табуретке, в руках автомат, костыли стояли рядом, прислонённые к стене. Обменявшись жестами, Юля поняла, что Женя тоже не в курсе, почему стреляют на крыше. Поэтому она, махнув рукой, направилась по лестнице навверх. Собака последовала за ней, бросив своего хозяина: приключения для Рыка были важнее.

Осторожно выглянув из надстройки на крыше, называемой шахтой, Юля сразу увидела лежащих у бетонного бортика мужчин. Николай с профессором были живы. Они, спрятавшись за бетоном, наблюдали за чем-то, что располагалось внизу девятиэтажного дома, судя по направлению их взглядов, скорее всего на дороге. Стараясь держать голову как можно ниже, согнувшись в три погибели, Юля добежала до мужчин и плюхнулась рядом с ними в снег. Рык лёг рядом, завилял хвостом при виде лежащих в снегу мужчин.

– Кто стрелял? – это был первый вопрос, ответ на который спровоцирует массу других вопросов.

Николай кивнул Юле головой, подтверждая тем самым, что стрелял он, не дожидаясь, когда девушка задаст следующий вопрос, просто указал рукой в пространство за крышей. Резко выглянув, она осмотрелась. Наверное, Юля не обратила бы внимания на технику, стоящую на дороге, если бы от неё не шёл густой дым выхлопных газов.

– Впереди танк Т-90, за ним два БМП – не пойму точно, какие. Похоже вроде вторые, и один БТР -80 для перевозки десанта. Позади боевой техники пять тентованных военных Урала, – сухо сообщил Николай и продолжил, – Серьёзная техника. Т-90 в случае необходимости нашу девятиэтажку разберёт на запчасти и не подавится, если у него, конечно, боекомплект имеется. А у нас кроме стрелкового оружия и дымовых гранат нихера нет.

– Может, проедут? – с надеждой спросил Алексей Владимирович.

– Хрен они проедут. Наш дым из печек на всю округу виден. Заинтересовались вот и остановились. Пока наблюдают. Думают, что делать, как к нам безопаснее подобраться, – сплюнув от досады и злости ответил Николай.

– Что делать будем? – спросила Юля.

На неё посмотрели мужчины.

– Что делать, что делать, к кое-чему хер приделать. Воевать совсем нет желания. У нас в подразделении одни калеки, бабы да дети. Против танков, внутри которых наверняка подготовленные солдаты у нас не очень много шансов, – поникшим голосом ответил Николай.

– Зачем мы им? Для таких, как они, у нас нет ничего ценного. Может не высовываться, и они будут вынуждены уехать, – с надеждой спросил профессор.

– Уедут? Держи карман шире, уедут они. А про ценности вы, Алексей Владимирович, не правы, у нас столько баб, что для любого вояки – это сам по себе ресурс. Хорошо, что они не знают, сколько нас, какое оружие имеем. Только поэтому опасаются, держаться подальше от дома, наблюдают, думают. Но первый, как говориться, бой разведкой с их стороны, даст о нас столько информации. Проще говоря, нам нечем от них, защитится, – в голосе Николая появилась злость.

– Белый флаг! – крикнул профессор.

Юля выглянула из-за бортика. На башне танка стоял мужчина вроде как в военной форме, расстояние большое – без бинокля не разглядишь. В руках у него имелся длинный шест с большим полотнищем белого цвета. Видно было, что он заранее подготовлен, такой флаг на коленке не сделаешь.

От дальнего дома в сторону колонны военной техники, с трудом преодолевая глубокий девственный снег, выбежала небольшая стая каннибалов с палками в руках. Башня с длинным стволом ближайшего бронетранспортёра быстро повернулась в сторону приближающихся каннибалов. Недолгий грохот небольшой очереди, от звука которой задрожали стёкла в домах по округе, превратил эту кучку каннибалов в красное облачко крови, оседающее на белоснежный снег вместе с ошмётками, что остались от тел жёлтолицых.

– Сила, – уважительно констатировал факт Николай, вместе со всеми наблюдая за расстрелом каннибалов из крупнокалиберной пушки.

– Ладно, я до Жени. Он тут хозяин, пускай решает, что делать, – с этими словами, Юля согнувшись, чтобы её не было видно со стороны танков, в сопровождении Рыка побежала в подъезд.

– Владимирович, присмотри, я с Юлькой, – Николай, прихрамывая побежал вслед за девушкой.

***

Решение далось с трудом. Можно было бы отсидеться, тихо, не отсвечивая. Имелся большой шанс, что группа военных не рискнёт штурмовать девятиэтажный дом, и, не дождавшись ответа, просто уедет по своим делам. Военным неизвестно, сколько людей в доме, какое у них оружие, да и зачем рисковать солдатами, ради чего. Имея такую бронированную технику и вооружение, эти военные, наверняка, не нуждаются в продуктах, горюче-смазочных материалах, которых в простом жилом доме вряд ли найдёшь. Интерес военных скорее всего был связан, с разведкой, знакомством с наверняка случайно найденной колонией выживших людей. Выяснением дружелюбна ли найденная группа или нет, есть ли подобные группы в округе и другие насущные вопросы. Это любопытство можно было бы игнорировать, но на быстром общем собрании решение было принято другое.

Принять дорогих гостей решено было вне квартиры, чтобы пытливый взгляд не приметил обстановку, вооружение, количество людей в доме, особенно женщин. Для этого верёвочную лестницу скинули с пятого этажа в четвёртом подъезде. В выбранную квартиру принесли газовую походную плитку, разогрели чайник, чтобы предложить гостям чай, кофе и угощения на выбор. На встречу с военными отправился хозяин дома, Николай и Юля в качестве отвлекающей стороны. Симпатичная молодая девушка, наверняка, будет привлекать внимание мужчин, таким образом, обеспечит возможность лучше со стороны присмотреться к гостям, вовремя обнаружить скрытые намерения.

Алексею Владимировичу, не смотря на его пожилой возраст, суждено было помёрзнуть. Кто-то должен был держать под постоянным наблюдением технику и солдат на улице возле дома, пока идут переговоры, если солдаты, начнут подозрительные передвижения, тем более угрожающие дому. Тогда профессор, не выдавая своего присутствия, срочно сообщит по портативной рации о таких перемещениях. Женя, имея скрытый наушник под вязаной шапкой, получив информацию, предпримет обговоренные заранее меры.

Специально задуманными и утверждёнными жестами хозяин дома известит Николаю с Юлей, что перед ними не дружелюбный гость, а враг. Естественно, гости об этом не узнают, думая, что всё держат под своим контролем. Дальнейшее зависит от внезапности, сноровки и слаженности людей, проживающих в доме. Вполне возможно, что опыта у гостей окажется больше, и они смогут нейтрализовать хозяев. Тогда последней надеждой остаются девушки, засевшие в засаде.

Любе с Верой пришлось одеться, вооружиться, чтобы держать лестницу четвёртого подъезда под охраной, так сказать, оберегать тылы, пока идут переговоры. Враг, если таковыми являются пришедшие военные, при выходе из квартиры в подъезд знатно попадёт под перекрёстный обстрел девчонок. А девчонок заметить, а тем более достать будет крайне сложно из-за того, что их боевые гнёзда располагались за бетонными стенами, в которых были проделаны отверстия специально под стрелковое оружие. Девушки, по сути, находясь в разных квартирах, за толстой бетонной стеной, полностью контролировали лестничный пролёт, где находилась квартира, в которой шли переговоры. Так что военным не помогут даже боевые гранаты, если таковые имеются.

Со стороны приехавших на военной технике, разрешено было подняться только двоим. Им не запрещалось иметь при себе оружие, времена сейчас не те, чтобы отбирать у людей стволы. Наличие огнестрельного оружия должно было благотворно сказаться на встречу: во-первых, это признак доверия, во-вторых, в случае опасности человек имел возможность на шанс спастись, а это многого стоит, особенно на психическое состояние.

Первым перешагнул оконный проём мужчина явно кавказской национальности. Непонятно почему, но все в комнате напряглись при виде чернобрового с длинной и густой бородой крупного мужчины. Вот только стоило ему повернуться ко всем лицом, все мгновенно расслабились. На них смотрели сияющие добротой карие глаза, а широкая улыбка с неестественно белыми зубами сразу располагала к себе.

– Ас-саляму алейкум. – поздоровался мужчина, кивнув головой.

– Ау-алейкуму ас-салям. – ответил ему Николай. Женя не помнил, что отвечать на мусульманское приветствие, поэтому остался сидеть на стуле и просто молча кивнул гостю в ответ.

Кавказец помог взобраться по верёвочной лестнице своему товарищу, который оказался славянской наружности. Вот только с такой же длинной и густой бородой, только более светлого оттенка. Славянин не стал здороваться по-арабски, а просто оглядев всех присутствующих, поздоровался буднично, немного уделив внимание Юле, которая наполняла стеклянные кружки кипятком.

– Привет всем! Особенно очаровательной даме! Вас, мадмуазель, я никак не ожидал увидеть среди суровых, но в душе добрых и приятных мужчин, – улыбка славянина тоже всех поразила своей белизной.

И тут Женя подумал: «Наверное, у них в воинской части или где они там обосновались хороший стоматолог. Стоматолог, конечно, не полноценный врач, но зато умрёшь с сияющей белизной улыбкой. Жителям дома не помешал бы осмотр профессионального стоматолога, профессор в этом был больше теоретик, чем практик. Всё его лечение сводилось к удалению зуба в случае такой необходимости, на большее Алексей Владимирович, как стоматолог не годился».

Поведение военных поражало своей раскованностью и непринуждённостью. Как будто они находились в хорошо знакомой компании, и ничто им не могло угрожать. Оружие, чем являлись автоматы, выглядели как космические бластеры из фантастического фильма (столько на них было разных приспособлений и обвесов), спокойно висели в положении за спиной, никто его оттуда не пытался достать. Так удобнее взбираться по лестнице, тем более верёвочной, которая постоянно качается. Кобуры с пистолетами застёгнуты, хотя для профессионала достать пистолет и произвести выстрел – это даже не секунда, а её доли.

Женя хотел встать со стула, так как ему протянули ладонь, чтобы познакомиться, так принято в мужской компании. Конечно, военные сразу заметили, что Женя передвигается на костылях, тем более они стояли рядом со стулом, прислонённые к стене.

– Сиди, сиди, дорогой, – кавказец опередил Женю и, взяв его ладонь в свою, другую ладонь положил под локоть, помог опуститься обратно на стул.

– Иман! – представился кавказец и добавил шутку, повернувшись ко всем:

– Почти как Иван, только Иман, легко запомнить.

Славянин представился «просто Сергеем», пожал каждому руку, в том числе и Юле. Только ладошку девушки он заключил в свои ладони, на которых были тактические перчатки и попытался поцеловать её пальчики. Но девушка легко выдернула руку, строго посмотрела на Сергея, давая понять, что ей сейчас не до любезностей. Такое поведение Сергея не вызвало у принимающей стороны насторожённости. Выглядело это безобидно, без наглого напора.

Далее наступила следующая часть приёма. Попили чайку с яблочным пирогом, что испекла Юля, перекинулись общими фразами. Выяснилось, что военные, а они именно таковыми и являлись, натолкнулись на их убежище случайно. Во время пути по своим делам, так как погода стояла тихая, заметили дым. По их внутреннему уставу они обязаны при обнаружении новых мест, где могут находиться здоровые люди, выходить с ними на контакт. Если это, конечно, возможно; бывали случаи, когда вместо вот такого приятного чаепития, приходилось уничтожать группу людей, признав её очень опасной, но такое случалось крайне редко. Если в этом возникала необходимость, спасали выживших и доставляли их в Колонию. Таким образом они за последние полгода перевезли к себе более ста человек, которых обычно находили случайно.

Когда наступила неловкая тишина, Женя спросил:

– Где находится ваша колония? И какая судьба их закинула в этот район города? – вот, что удалось узнать от военных.

Колония расположена на территории Татищевского муниципального образования (района) Саратовской области, в пятидесяти километрах от города Саратов. Сама колония разбита на три отдельных подразделения.

Первое подразделение называется «Тамань». Расположено в самой воинской части, Татищевского ракетного соединения. Так как воинская часть имеет стратегическое значение, а следовательно, многоуровневую защиту и охрану, это помогло во время апокалипсиса (эволюционного скачка) многим не переродившимся остаться в изоляции с огнестрельным оружием. Всего выжило более двухсот офицеров и солдат, находящихся на боевых постах. Далее эти вооружённые бойцы смогли объединиться и поступить под командование майора Свищёва Руслана Константиновича, который организовал офицеров, солдат и гражданских, создав с помощью них сильную колонию людей.

Военные не без потерь, сперва опыта было маловато, а враг не стандартный, смогли зачистить воинскую часть от зомбаков, как они называли каннибалов. Создали условия, при которых зомби не могут проникнуть на территорию воинской части. Имея много оружия, бронированной техники, а главное подземные убежища, со складами продовольствия, горюче-смазочных материалов, им удалось за полмесяца зачистить всю территорию городка Татищево, Светлый, птицефабрику Михайловская, склады сельскохозяйственной техники и зерновой продукции Возрождение, что рядом с дачным посёлком Идолга.

Вторым подразделением колонии является птицефабрика Михайловская. Очень сильно повезло: удалось спасти значительную часть птицы. Сейчас жильцы колонии полностью обеспечены яйцами и мясом птицы, так что голод им вряд ли грозит. Тем более гражданские освоили консервирование. Теперь из продукции птицефабрики делают тушёнку, маринованные яйца, копчёные колбасы и многое другое. Учитывая, что продовольственные склады Таманской дивизии никуда не делись и ломятся от законсервированных на случай ядерной войны продуктов питания, у колонии прекрасное будущее. Единственное, чего не хватает в колонии – это жителей. Выжило не очень много людей. Срочно необходимы рабочие руки, чтобы поддерживать работоспособность птицефабрики. Работать в полях, которые готовят к весенней посевной. Запасов колючей проволоки, чтобы землю отгородить от зомбаков более чем достаточно, плюс сельскохозяйственную технику будут сопровождать бронетранспортёры, так что безопасность гарантируется. Необходим новый урожай, так как старый в скором времени придёт в негодность, и нечего будет сажать в полях. А чтобы выращивать птицу, прежде всего требуется зерно, да и свежий хлеб для колонии был бы отличной идеей. Уж не говоря о витаминах в виде свежей зелени и овощей, которые без возделывания земли вряд ли получишь.

Третьим подразделением колонии является «Возрождение». В нём пока проживает около десяти человек, но это очень важный объект, где могут свободно разместиться более пятидесяти семей. В «Возрождении» находятся ангары с сельскохозяйственной техникой, склады с запчастями для неё. Резервуары горюче-смазочного материала. Есть заполненные зернохранилища с посевным материалом, склады с удобрением, гербицидами, инсектицидами другой необходимой для сельского хозяйства химией.

Подразделение колонии оборудовали многоуровневой защитой. Места проживания людей, животных, которых удалось спасти, огородили высоким бетонным забором. Истратили тонны колючей проволоки и так называемой паутинки, чтобы полностью закрыть возможность зомби проникнуть на территорию людей. Помимо всех этих ухищрений ещё и тщательно заминировали весь периметр так, что даже мышь не проскочит.

Таким образом, колония, из которой прибыли военные, довольно самодостаточна. Имеет неплохой запас пропитания, средства и возможности, чтобы обеспечивать в будущем людей колонии всем необходимым. Офицеры, поднявшиеся для переговоров, выглядели сытыми, ухоженными, по воинской части неплохо обеспечены, хорошее форменное обмундирование, сказочно снаряжённое оружие. Видно было, что мужчины не бедствуют, говорят убедительно, без сомнения и заминок, вполне возможно чистую правду.

Естественно, в их колонии есть недостатки, о которых они вряд ли расскажут, но где этих недостатков нет. Главное, что, по их утверждениям, они полностью зачистили от зомбаков все ближайшие поселения. И на расстоянии ближе, чем десяти километров к их колонии не встретишь зомби. Разве что иногда забредают небольшие стаи, которые наружные боевые посты на бронированной технике быстро нейтрализуют.

Подразделения колонии продолжают усиливать. С помощью строительной техники возводят бетонные ограды высотой шесть и более метров. В планах имеется с помощью бетона закрыть свободный доступ к сельскохозяйственным угодиям, чтобы спокойно, без охраны работать в полях, пасти скот. Но это как только появится возможность найти материал в достаточном количестве. В общем, у колонии были большие планы, да и что тут говорить, огромные перспективы в будущем в этом обезлюдевшем мире.

– Гладко как всё у вас, – задумчиво произнёс Николай, глядя на остывающий чай в кружке.

– Я так-то ветеринар по образованию. Про птицу, домашний скот много чего могу сказать. Но вот незадача. Как-то раз повёлся на предложение одного мудака, потом полгода за решёткой сидел. Удивительно, что жив остался. Тогда, правда, у меня выбор был небольшой, имелась реальная угроза замёрзнуть зимой. Желтолицые обложили так, что не мог выйти из оружейки, разве что на крышу. А дров не было совсем. Холода пришли незаметно, а тут Евстафий нарисовался. Пришлось довериться ему, а потом полгода за решёткой чалиться, каждый день думая, что он последний. Сейчас вроде всё хорошо: сыт, одет, более-менее в безопасности, – Николай посмотрел на Женю.

– Евстафий? Странное имя. Он кто? – заинтересовался Сергей, по взгляду двух военных было видно, что любопытство их искреннее.

Пришлось Николаю рассказать урезанную версию тех событий о том, как он попал в плен к лжесвященнику, что ему и другим пленникам довелось пережить в аду обители «Назарет», о предположениях и прямых доказательствах людоедства Евстафия и его явных сверхвозможностях по управлению большой стаей желтолицых. Рассказал и о проводимых Евстафием и сумасшедшим стариком, скорее всего профессором по медицине, жестоких экспериментов над людьми, и о том, как за решётку угодил Женя и Андрей. Что именно благодаря им, он смог вырваться из цепких лап нелюдя.

– Евстафий точно погиб? – задал вопрос Иман, его эта история очень заинтересовала.

– Да точно. Я его сам лично убил, – ответил за Николая Женя.

– А профессор и наложницы этого Чикатило? – не унимался Иман.

– Старого негодяя я лично пристрелил, а девушек мы не смогли спасти. Когда нам пришлось бежать, желтолицые были уже внутри здания. Мы не могли ничего сделать, их было тысяча, не меньше. Прикрывая нас, погиб Андрей. Спасти кого-либо не представлялось возможным. Чудо, что мы сами унесли ноги, – поняв замысел Жени, продолжить действовать по обговорённому плану и не раскрывать точное количество проживающих в доме людей, ответил Николай.

– Жаль, очень жаль, – поникшим голосом сказал Иман и посмотрел на своего напарника. Что-то было в этом взгляде. Как будто военные знают о чём-то, но недоговаривают. Впрочем, их печаль была не долгой: буквально через секунду их лица опять засияли белоснежными улыбками.

– И много вас проживает в доме? – вдруг неожиданно прямо спросил Иман.

Николай скривил губы в усмешке, нельзя сказать, что этот вопрос они не ожидали, просто надеялись, что он не прозвучит, но ответил:

– Я, да ты, да мы с тобой. Кроме нас ещё дедушка старенький да собака. Кошками не разжились, увы, – продолжая смотреть в глаза Жени закончил Николай.

Николай не мог сказать, что он увидел в глазах хозяина дома. Внешне Женя был обычным, как и все в этой комнате, задумчивым. Лишь зрачки сузились, практически незаметно для окружающих, в принципе это можно было списать на яркий свет из окна. Понятное дело о наличии точного количества жильцов они договорились заранее не говорить. Тем более о том, что в этом доме имеются женщины, кроме Юли. Такая информация даже пацифиста заставит задуматься: «А не дохера ли у этих мужчин-полукалек (ведь обратили внимание, что один на костылях, а другой заметно прихрамывает) молодых женщин?»

– Ну, вы явно не здесь живёте? Холодновато тут немного, – оглядевшись вокруг, потирая ладони и выпуская пар изо рта, то ли спросил, то ли подвёл к носу всё тот же Иман.

– Так и вы, словно ранние, нежданные гости на голову свалились. Необходимо было сначала познакомиться. Понять, кто вы, откуда, с какими намерениями пожаловали, прежде чем на порог пустить. Сами должны понимать времена сейчас не те, – улыбнувшись, ответил Николай и продолжил:

– Вижу, парни вы нормальные. Ну, по крайней мере, пока ничего плохого про вас не могу сказать. Так что наши меры предосторожности не должны вас удивлять. Мы столько пережили за последнее время, что слепо верить людям уже не сможем никогда, – последние слова Николай произнёс очень печально.

Иман понимающе кивнул головой.

– Понимаю ваше недоверие, и всё же. Хотел бы вас заверить, что наш намёк на то, что в нашей колонии не хватает людей, это правда. Мы очень стараемся убедить найденных нами людей присоединиться к колонии. Естественно, не настаиваем. Если вам безопаснее и уютнее в вашем убежище, то это ваш выбор. Но повторюсь, что в нашей колонии у человека есть будущее. Кто ещё может дать такие гарантии? – Иман сделал паузу, давая возможность переварить хозяевам полученную информацию, затем продолжил:

– Вас никто не торопит с решением. Наше подразделение это всего лишь разведка, а не спасательная операция. Мы направляемся на Сокурский тракт, там, судя по обнаруженным недавно данным, на рельсах стоит целый поезд, загруженный цементом. А, как я говорил выше, у нас в колонии идёт большая, можно сказать, грандиозная стройка. Так что вагончиков тридцать цемента нам бы очень пригодились. Необходимо найти его, проверить железнодорожные пути и перегнать поезд к нам в колонию. К счастью, до Татищева имеется железнодорожная ветка. Думаю, для нашего подразделения это вполне выполнимая задача.

Рассказывал Иман всё складно, в голосе уверенность, ему хотелось верить. У Жени, а может быть и у всех присутствующих вполне нарисовалась картинка колонии, где живет несколько сотен человек. Они ходят на работу, домой, не опасаясь за свою жизнь. Всё у них происходит буднично, как в старые добрые времена до эволюционного скачка. Люди в колонии сыты, одеты, в полной безопасности. В таком месте хотелось жить, работать, реализовывать себя.

– Вас буквально случайно заметили. Хорошо, что погода хорошая, спокойная и ваш дым из печек прям в небо трубой поднимается. Такой дым издалека виден. Как говорил, по инструкции обязаны были вас навестить.

– В чём заключается такое смелое утверждение, что в колонии есть Будущее? – вдруг неожиданно для всех спросила Юля. Иман посмотрев на девушку, уважительно кивнул головой и, подняв указательный палец вверх, вынул из широкого нагрудного кармана планшет.

– Во-первых, в ближайшем будущем, буквально через месяц-два будет открыт детсадик, – он включил его одним движением руки и протянул Юле. – Листай как обычно, это фотографии и видео с Татищево, про которое я вам сейчас толкую, – подождав, когда девушка перелистает несколько фотографий, продолжил:

– Осталось немного усовершенствовать безопасность здания. Ведь детки – наше будущее. Вот как раз цемент и пригодится, – Иман продолжал нахваливать колонию, из которой они прибыли, а его напарник Сергей подтверждать его слова кивком головы и серьёзным лицом. Хотя по лицам присутствующих и так было понятно, что они, по очереди разглядывая фотографии, готовы хоть завтра отправиться навстречу счастью, простому человеческому счастью.

– К осени обязательно откроем школу. Детей немного удалось спасти, точно не знаю сколько, по-моему, я видел около десяти детишек от восьми до четырнадцати лет, там видео есть. Но в колонии проживает немало женщин, некоторые из которых беременны, так что смотрим в далёкое будущее. —

По всей видимости, этому офицеру с кавказскими корнями не раз приходилось рассказывать о прелестях Татищевской колонии выживших, так как делал он это очень красочно, а главное убедительно, а фотографии с видеороликами на планшете как бы являлись физическим подтверждением его слов.

Далее он рассказал о рабочих вакансиях, которых оказалось огромное количество. Требовались рабочие руки всех профессий, связанных со строительством – электрики, каменщики, специалисты по металлоконструкциям и многие, многие другие. Повара, учителя, медики, агрономы, профессионалы практически в любом направлении человеческой деятельности. Не забыл отметить, что рабочий класс в колонии – это особый привилегированный класс людей. На него распространяется особый усиленный паёк, в котором имеется алкоголь, который в колонии под сильным контролем.

Так как деньги в колонии отсутствуют, продукты питания выдают бесплатно пайками раз в неделю. Пайки существуют разных видов, это чтобы у проживающих людей в колонии не появилось отвращение к одним и тем же продуктам. Когда ешь одну кашу с курицей, то в конце концов, от такой еды начинает тошнить. Люди становятся раздражительными, недовольными жизнью. Некоторые впадают в депрессию. По началу, у истоков создания колонии были случаи самоубийства. Так сильно повлиял рацион питания на людей, в совокупности с потерей близких и полным пиздецом вокруг.

Появившийся в колонии психолог, которого спасли в очередном рейде, быстро сориентировался и посоветовал руководству колонии сделать еду разнообразной. Только поэтому появилось несколько видов пайков, с разным набором продуктов питания. Помимо пайков, можно питаться в столовых, совершенно бесплатно три раза в день. Там же в столовой можно заказать торты и напитки для проведения праздничных мероприятий. Хорошая еда скрашивала серые будни и плохие мысли, делая людей счастливее. А хорошее настроение людей в колонии – залог успешного её освоения. Счастливый человек гораздо производительнее, чем уставший от жизни субъект.

С одеждой и обувью оказалось все гораздо проще. Шмоток от прежнего человечества осталось столько, что колонии хватит на века, пока она не сгниёт. Но к тому времени колония наладит производство своих шмоток, оборудования и технологий для этого предостаточно. Поэтому одежду и обувь со всех магазинов и баз свезли в несколько ангаров. Колонисты сами приходили и брали себе то, что им было необходимо. Военные, делая разведывательные вылазки на территории, заражённые зомби постоянно пополняют эти склады вывезенной гражданской одеждой и обувью. На этих же складах лежит бытовая химия, предметы необходимые для жизни, игрушки, приходи, выбирай, что душе угодно. Единственное, что не хватало, это рабочих рук, чтобы разложить всё это по полетам, поэтому на складах одежды пока присутствовал бардак.

В общем, в колонии организовался самый настоящий коммунизм. Все работают на благо колонии, а колония в лице военных на благо всего этого общества. Такой расклад не мог не радовать будущих переселенцев, выживающих в сырых подвалах, тесных квартирах с толстой металлической дверью, тёмных складах и других изолированных помещениях. Ведь Татищевская колония предлагала не просто лучшие из возможных условий, она давала возможность жить людям нормальной человеческой жизнью.

Слушая военных, на Женю накатили воспоминания. Казалось, с тех пор прошли годы, столько за последнее время произошло событий, а на самом деле не прошло и года. Глядя на Имана, который сидел на вскрытом железном оружейном сейфе, Женя вспомнил, что в этом сейфе не было оружия. Одни лишь бумаги, наверное, когда-то ценные, они продолжали там лежать, больше никого не интересуя, разве, что как растопка для печки. Далее он вспомнил, что на этом этаже все квартиры были закрыты, он долго и тяжело их вскрывал. Внутри квартир пятого этажа каннибалов не было, это он точно помнил.

Под квартирой, где сейчас проходила встреча с военными из колонии, находилась квартира рыжей суки Виктории. Там Женя нашёл труп её мужа, вроде он повесился на балконе. Ещё бы – имея в жёнах такую рыжую суку – любой повесится. Много эта тварь попила крови у Жени, ох как много. В конце концов-то, нашла свою смерть в собственной блевотине и испражнениях в подъезде номер три. Как она выглядела? Женя напряг память, но не мог вспомнить её лица. Там, под ногами, в квартире, среди хлама с нижних этажей, наверняка можно найти альбом с её фотографиями. Полистать вспомнить её лицо. А зачем?

Что ещё можно припомнить из того времени, думал Женя, продолжая слушать Имана, смотря в оконный проём. Воздух в проёме окна подёргивался, колыхался, словно горячий воздух летом, поднимающийся от нагретой солнцем земли.

«Ну, правильно тепло от газовой плитки подогревает воздух в квартире, где они сейчас находятся. Тёплый воздух поднимается вверх, а затем устремляется к окну. Там он сталкивается с холодным воздухом, отсюда такой дрожащий эффект,» – подвёл итог Женя и опять погрузился в собственные воспоминания, продолжая глядеть в проём окна, где синее небо освещалось полуденным солнцем.

Вроде на шестом он столкнулся с женщиной, которая чуть не задушила его в своих объятьях. Женя вспомнил, что она была высокого роста, а её большие сиськи, покрытые кровавой блевотиной, полностью поглотили его голову, перекрыв таким образом путь к свежему воздуху. Вспомнил, как возникшая вследствие этого паника чуть не погубила его. После столкновения с этой женщиной пришлось долго ремонтировать свой защитный костюм, но только после того, как его удалось отстирать. Ведь эта тварь извозюкала его с ног до головы своими кровавыми испражнениями.

На секунду показалось, что воздушный силуэт в окне приобрёл человеческие формы. Это было похоже на то, как обычно люди представляют себе ангелов, сошедших с небес, вот только образ был полностью прозрачный.

Пшш, пшш. Динамик наушника под шапкой зашипел, как будто кто-то нажал на тангенту (кнопка для связи). Этот звук, который слышал только Женя, мгновенно вернул его в реальность.

Пшик, пшик, пшшш.

Привидевшийся ангел в проёме окна исчез, оставив после себя бесконечно голубое небо.

Иман продолжал рассказывать про Татищевскую колонию. Отвечать на вопросы Николая и Юли.

– Я же говорю, регламент у нас такой. Бывает так, что люди не могут сами попросить о помощи, например, нет возможности или не знают о нашем существовании. Приходится находить их по косвенным признакам. Например, толпа зомби возле двери в здание, свежие обёртки от продуктов питания, всем известно, что зомби не едят человеческую пищу. Или вот, например, недавно нашли двух мужчин и пожилую женщину по экскрементам под окнами на белом снегу, тоже случайно. К сожалению, эти трое уже как несколько месяцев перешли на каннибализм. Вернее, они ели зомби, которых им удавалось убить. Но зомби – это бывшие люди, так что это почти каннибализм. Теперь им предстоит долгое время побыть в изоляции на лечении, пока психолог не решит, что они безопасны для колонии.

– Про колонию в Синеньких ничего не слышали? – спросил Николай, отдавая планшет владельцу, вспоминая, что у Евстафия на карте была отмечена такая колония, тут же добавил:

– Там тоже военные сидят. Свинокомплекс вроде как держат.

Сергей и Иман переглянулись, их лица посерели.

– Откуда такая информация? – напряжённо спросил Сергей.

– Так на карте у Евстафия отмеч…. – вдруг радостно начала Юля и запнулась, поняв, что болтнула лишнего. Её испуганные глазки заметались то на Женю, то на Николая.

– На карте? – неуверенно переспросил Иман.

***

Пшшш, пшик. Голос профессора.

– Так вот ты какой. Пшик-пшик. Не бойся, иди ко мне. Какой же ты красавец, уму непостижимо.

Женя прислушался, было непонятно, с кем Алексей Владимирович говорит на крыше, при этом, скорей всего, нечаянно нажимает на тангенту (кнопку для передачи сигнала). Можно было подумать, что говорит он с Рыком, но собака заперта в квартире и выйти самостоятельно не может. Неужели дети в нарушении всех инструкций открыли дверь в подъезд и выпустили собаку?

– Пшшш. Так вот, зачем тебе кожа на колготках. Как же я, старый дурак, не догадался. Пшик, пшик. О боже, твой природный камуфляж великолеп…. Я представить не мог, что он настолько совершенен.

Затем небольшая пауза и четкий голос профессора.

– Женя, не знаю важно это или нет, но у меня на крыше взрослая особь мезотермика. Слышишь меня? Не желтолицый или каннибал, а именно мезотермик. Такой же, как наши детки у меня в кабинете. Только ростом повыше, примерно около метра. Не знаю, что делать. Пока наблюдаю. Взрослая особь не проявляет агрессии, мы ведём наблюдение друг за другом.

Женя не знал, как реагировать на полученное сообщение. Профессор начал говорить практически одновременно, когда Юля сболтнула про карту Евстафия, и у гостей появились вопросы. Ответить профессору в создавшейся обстановке он не мог. Было совершенно непонятно в опасности ли фишка на крыше или нет. Что означает, а главное, откуда взялся этот мезотермик, что можно от него ожидать?

– Карта, про которую говорит Юля, мы нашли у лже-священника после того, как Женя убил его. – начал тихо говорить Николай, поняв, что от темы теперь не уйдёшь и про карту, к сожалению, придётся рассказать. Было ещё не ясно – хорошо это или плохо, но выходить из столь щекотливой ситуации придётся. Военные из колонии вроде бы выглядели порядочными. И их интерес к подобной карте понятен, ведь они занимаются поиском выживших людей, чтобы спасти их и предоставить место в колонии. А как стало очевидно из рассказа Имана, в колонии очень сильно не хватает рабочих рук, без которых развитие и процветание колонии практически невозможно. Наличие такой карты сильно облегчит поиск выживших во всём Саратове и его пригороде.

С другой стороны, они знают этих людей всего пару часов. Кто они? Действительно ли это группа разведки из колонии? Почему он решил, что колония в Татищево существует? Ведь на карте у Евстафия нет крупного поселения из людей в том направлении. Или разведка Евстафия не смогла туда добраться, так как её уничтожили ещё на подходе. Ведь Иман говорил о передвижных постах на бронированной технике, не допускающих проникновения любой стаи жёлтолицых на территорию колонии в Татищево. Если это так и крупное поселение с коммунистическим устоем действительно существует, то, предоставив эту карту, они спасут многих людей от гибели.

А если военные всё наврали и преследуют пока непонятные, но свои эгоистические, если не опасные для жизни других людей цели? А с этой картой они могут подставить тех людей, кто выжил в это непростое время в невероятно сложных условиях. Подставят тех, кто долгое время за счет своей скрытности оставался живой и свободный.

Николай не понимал, откуда у него такая подозрительность, по сути, к добродушным и открытым офицерам. По крайней мере, он не мог себе это объяснить. Но ему пришлось пояснить до конца, как эта карта появилась на свет:

– Евстафий, как я уже говорил, обладал невероятным даром. Он мог управлять большой группой желтолицых. Не просто управлял, он буквально господствовал над ними. Более того, оставшимся для нас неизвестным способом общался с ними, то есть он слышал их, а они его. Желтолицые беспрекословно выполняли его приказы, даже шли на смерть, если это требовалось.

– Извини, Николай. Я правильно тебя понял, что Евстафий управлял именно зомби? – перебил Николая Иман.

Николай не понял сути вопроса, но утвердительно кивнул в ответ, потом продолжил, убедившись, что гости удовлетворились его ответом.

– Так как сам Евстафий и, соответственно, его многочисленная стая питались человеческим мясом, то по распоряжению лжесвященника желтолицые, по-вашему, зомби, провели разведку по всему городу и его пригороду. За несколько месяцев они выявили несколько сотен убежищ, где надёжно спрятались и выжили люди. Эти места Евстафий отметил на карте, которая теперь находится у нас. Так вот на этой карте помечено, что в Синеньких располагается большое поселение. Имеется запись, что оно в основном состоит из военных, – закончил Николай и посмотрел на Женю, пытаясь понять, что хозяин дома думает о том, что он выложил гостям всю правду насчёт карты.

Странно, но Женя был практически отрешён от разговора. Он смотрел в одну точку с задумчивым каменным лицом, как будто его разум витал где-то в другом месте и отсутствовал в комнате на переговорах с представителями колонии из Татищева. Затем Женя удивил Николая ещё больше – хозяин дома зевнул так, что стало понятно, Женя скучает и практически спит на столь важной встрече.

***

Пшш. Пшик, – говорит профессор:

– Женя! пшш. Женя! Надеюсь, вы в порядке, и ты меня слышишь. На крыше целая группа мезотермиков. Сколько, затрудняюсь сказать, их способность к мимикрии в окружающей среде, совсем меня запутала. Мимо такого пройдёшь в метре и не заметишь – настолько они хороши. Не представляешь, как они прекрасны. Они, словно ангелы, сошедшие с небес. Их мимикрия, это само совершенство. Пш, пш, пшшшш. Всё время вылетает из головы, сказать самое главное. Женя! Женя, помни, их главное оружие – это гипноз. Так они подбираются к своей жертве, усыпляют её, а затем питаются. В совокупности с лучшим камуфляжем среди млекопитающих, это очень продуктивное оружие. Можно сказать, это самый идеальный способ охоты, придуманный природой. Тут учтено всё до мелочей, жертва не видит хищника. По всей видимости, не может учуять его с помощью обоняния, так как их запах совершенно нейтрален, практически не восприимчив. Жертва никогда не сопротивляется, не может нанести вред хищнику, а главное – у неё нет шансов на спасение. Пшшш. Пшик. По ходу мне конец, – голос профессора поник.

– Жаль, что я не успел как следует изучить этих бесспорно совершеннейших созданий божиих. К сожалению, они подавляют мою волю коллективно и направляются в мою сторону, – после непродолжительной тишины профессор вдруг опять воспрял духом:

– Женя! Женя! Помни, с гипнозом мезотермика бороться легко. Я с детками натренировался, они столько раз хотели меня усыпить, что и не сосчитаешь, но я их быстро раскусил. Женя! – опять тишина, которая очень сильно давила на психику хозяина дома.

– Ох, как трудно дышать! Жарко невозможно! – звуки копошения, трещотка молнии на одежде.

– Главное, запомни и передай другим. Чтобы нейтрализовать гипноз мезотермика необходимо проделать нехитрые манипуляции. А именно открыть рот как можно шире, до боли, при этом закрыть глаза. Лучше вообще закричать как можно сильнее – это действует ещё эффективнее. Тогда наваждение как рукой снимает. Не знаю, как это работает со взрослыми особями, но с детишками такое получалось.

Раздался крик Алексея Владимировича, по всей видимости, он держал рацию в ладони, не переставая давить на тангенту.

– О боже, как я мог? Простите меня. Женя, солдаты уже здесь. Я не понимаю, как это могло произойти, наверное, гипноз, но люди с оружием сейчас направляются в мою сторону. Женя! Солдаты, они на крыше дома.

В наушнике раздалась автоматная очередь, а затем – пшшшшш.

***

Женя всё понял, продолжая делать вид, что внимательно слушает разговор между Николаем и офицерами из колонии. Алексей Владимирович погиб. Фишка на крыше хоть и сработала, но по странному стечению обстоятельств, слишком поздно. Враг проник в дом, с крыши он может контролировать все подъезды, весь дом. По сути, война проиграна, даже не начавшись. Чем для всех жителей дома всё это закончится, можно лишь гадать. Вряд ли солдаты будут с ним нянчиться – старика не пожалели, а его калеку на костылях и подавно. Жалко девчонок из гарема Евстафия, была надежда, что их убьют быстро и безболезненно. Рык может спастись, если, конечно, не пойдёт в атаку на вооружённых солдат, защищая детей. В создавшейся ситуации выход, к сожалению, остался один.

Женя открыл рот и сделал вид, что зевнул, при этом раздвинул челюсти так, что заныли челюстные мышцы, а из глаз потекли скупые слёзы. Смахнув влагу с глаз, он подождал, когда восстановится зрение, так как после такого насилия над челюстью в глазах побежали белые мушки.

Как только зрение восстановилось, он осмотрелся вокруг. Напротив по-прежнему сидели Сергей и Иман, они внимательно слушали Николая. Рядом стояла Юля, она тоже была погружена процессом общения.

Так, стоп, а где её автомат? АК-74 постоянно висел у Юли на плече, сейчас там оружие отсутствовало. Женя посмотрел на пол, стол, вокруг. Юлин автомат, который отличался от других из-за жёлтой изоленты на прикладе (любит девушка украшать свои вещи), лежал на полу возле открытого окна, за спинами офицеров колонии. Там же находились несколько других автоматов, рядом с которыми в россыпь, можно сказать, валялись как попало несколько пистолетов ПМ. Взглянув на свои колени, Женя понял, что его автомат отсутствует. АКМ Николая и АКСу со складным прикладом Жени обнаружились рядом с Юлиным АК возле окна. Там же расположились их пистолеты, так как две кобуры – одна на поясе, другая на груди у Жени были пустые.

Когда принимающую сторону успели разоружить, хозяин дома не помнил, а значит, их давно держат под гипнозом. Может с самого начала, как только эти двое поднялись в комнату. Женя ещё раз зевнул, но теперь со звуковым эффектом, чем привлёк внимание всех находящихся в комнате.

Открыв глаза, Женя ещё раз осмотрелся. Разговор прекратился, все с любопытством смотрели на него. В комнате больше ничего не изменилось. Все находились на своих местах, оружие по-прежнему на полу у окна, за спинами офицеров колонии. Достать его не представлялось возможным. Колонисты успеют покурить, а затем их расстрелять, прежде чем они доберутся до окна, особенно он на своих костылях.

Броситься на врага врукопашную? Даже сама мысль вызывала неподдельный смех. Эти два кабана, таких как они, в два счёта на пол уложат и даже не вспотеют, тем более от гипноза избавился только он, хозяин дома. Предупреждать своих спутников специальным жестом, что перед ними враги бесполезно. Если Николай с Юлей потянутся за оружием, то как на это отреагируют офицеры колонии, одному богу известно. Ведь его друзья будут искренне полагать, что оружие при них. Тогда что? Все вместе посмеёмся, как Николай с Юлей из ладошек стреляют.

– Ладно! Хорош комедию ломать! – жестко сказал Женя и поднял глаза на двух бугаёв сидящих напротив.

Гости не изменили своих поз, не потянулись за оружием, в их глазах появилось лишь недоумение, смешанное с любопытством. Иман наклонил голову вперёд и практически искренне, с ноткой озабоченности спросил:

– Евгений, с вами всё хорошо?

– Хм. Со мной всё нормально. Что с вами не так? – спокойно, но продолжая удерживать жёсткий тон в голосе, спросил Женя и, не дожидаясь ответа, продолжил:

– Я знаю, что дом взят. Ваши люди находятся на крыше. Они только что убили Алексея Владимировича.

Повисла тяжёлая тишина. Гости молчали, задумчиво разглядывая то хозяина дома, то Юлю с Николаем.

– В чём такая необходимость убивать старика, мне не понятно. Он может не идеален, но был крайне полезен, – нарушил тишину Женя, – да вообще зачем весь этот спектакль? Что вы хотите от нас? —

Гости не торопились отвечать, продолжая внимательно смотреть на хозяина дома. Неловкая тишина продолжалась какое-то время. Первым заговорил, как обычно, Иман.

– Я столько раз проделывал это, что потерял счёт. Спасённых мною людей сотни. Да, да не удивляйтесь, Евгений, именно спасённых. Всё, что я сейчас говорил о нашей колонии – правда. Она реальна, и она действительно существует.

– Я задал конкретный вопрос! Не надо меня лечить! Я в курсе, что вы нас держите под гипнозом, даже умудрились разоружить. Мне известно о группе взрослых особей мезотермиков, что сейчас гуляют по всему дому. Именно они скорей всего держат нас под гипнозом. Шутки в сторону, Иман! Или как тебя там!? – перебил гостя Женя.

Иман внимательно посмотрел на хозяина дома, пригладил свою бороду.

– Во-первых, мне бы хотелось уточнить, что, Евгений, вы имеете ввиду под группой взрослых особей Мезопервиков. Во-вторых, я хотел…. —

– Мезотермиков! – поправил Имана Женя.

– Почему именно такое странное название? – поинтересовался Иман.

Пришлось хозяину дома пояснить гостям, откуда взялось такое название у нового вида как Мезотермик. Естественно, раскрыть личность убитого Алексея Владимировича. Рассказать о его исследованиях, результатах, что стали известны о новом виде. На это ушло какое-то время, спутники Жени тоже внимательно слушали хозяина дома. По всей видимости, они так и оставались под гипнозом, так как не проявляли беспокойства на вновь открывшиеся обстоятельства.

Подтверждением этого Женя находил в мерцании, небольшом искажении рисунка обоев возле открытого окна, которое можно было заметить лишь при пристальном взгляде. Как раз именно там лежало на полу оружие жителей дома. При внимательном рассмотрении рисунка, Женя точно определил границы, где линии были более толстые, чем линии на всех обоях этой комнаты. Пришлось ещё раз зевнуть, и даже слегка покашлять, чтобы вернуть сознание. Но после всех этих манипуляций Женя был практически уверен, что границы искажённых линий на обоях имели человеческий силуэт. Только это силуэт был небольшого роста, мог принадлежать ребёнку лет восьми или десяти. Ему даже на секунду показалось, что силуэт рисунка в районе глаз иногда моргает.

– Интересное название, а главное очень подходит для этих существ. У нас в силу определённых обстоятельств к этому новому виду сложились немного другие отношения и соответственно название. – Иман помолчал какое-то время и, тяжко вздохнув, посмотрел на своего напарника, как бы ища у того поддержки, продолжил говорить. – Сначала, когда мы только столкнулись с этим явлением как эти существа, в колонии их называли «Стрыга» – существо из славянской мифологии, питающееся кровью. Ещё бы! Это существо никто толком не видел, были лишь неточные, разрозненные свидетельства. Но об этом следует рассказать подробнее.