Другом.

Да, Кристофер был его лучшим другом, но Кристофера здесь не было. Я был.

Поэтому в течение следующих четырех недель мне нужно найти способ стать для Джио опорой. Я хотел быть его плечом, на котором он может выплакаться, когда воспоминания станут слишком болезненными. Я хотел быть причиной его смеха. Мне просто нужно было перестать быть эгоистичным трусом, сосредоточенным только на потребностях своего тела. Джио член семьи. Хотя я больше не думал о нем как о своем племяннике, все равно хотел поддерживать с ним какие-то отношения после того, как он вернется домой. Я хотел сохранить эту связь со всей своей семьей, и единственный способ вернуть ее - исправить всю ту боль, которую я причинил своим бессердечным поведением.

Приняв решение, я встал из-за стола и быстро сполоснул две кофейные чашки. По пути к двери квартиры я схватил пистолет и куртку. Феттучини загораживал вход, поэтому я присел перед ним на корточки и почесал ему подбородок.

- Я все исправлю, приятель, - сказал я. - Обещаю. - Я был вознагражден небрежным поцелуем.

Когда я попросил Феттучини отойти, он поднялся на лапы и повернулся так, чтобы видеть, как я выхожу из квартиры.

Я чуть не рассмеялся от абсурдности всей этой ситуации. Несколько недель назад я следил за группой людей, которые продавали детей в сексуальное рабство. И вот, три недели спустя, у меня было новое задание. Возможно, самое сложное задание за всю мою жизнь.

Когда я направился к лестнице, меня охватило странное желание, и, прежде чем успел передумать, потянулся за телефоном и отправил сообщение Джио.

Поужинаем сегодня вечером? В нашем месте ?

Я чувствовал себя ребенком, который просит кого-то пойти с ним на выпускной. Я уставился в телефон, с нетерпением ожидая, когда появятся точки, означающие, что Джио собирается ответить. Но точек не было. Сообщение не пришло.

- Черт, - пробормотал я.

Может, в конце концов, стать друзьями было невозможно. Но я все равно должен был попытаться. Я стал спускаться по ступенькам, но не успел дойти до лестничной площадки, как телефон звякнул, и я нетерпеливо вытащил его из кармана. Конечно же, пришел ответ от Джио. Одно простое слово, которое дало мне новую надежду.

Да.

Облегчение и тревога боролись во мне, когда я положил телефон обратно в карман и направился к своей машине. Как только я сел за руль и завел ее, задача должна была заключаться в том, чтобы просто вырулить на проезжую часть. Но я сидел в машине на стоянке и снова достал телефон. Я глубоко вздохнул и открыл сообщение от Джио, просто чтобы убедиться, что все понял правильно. Слово из двух букв было как луч света. Я мог только надеяться, что это приведет меня обратно к молодому человеку, которому я дал так много обещаний, но не смог их выполнить.

Да.

Этого было достаточно. Этого слова было достаточно. Я ни за что не упущу возможность все исправить.

Ни за что. Не сейчас.

И будь моя воля, никогда.

ДЖИО

Прости, я все-таки не смог у сходить на ужин . У меня слишком много домашн их заданий .

Я уставился на слова в телефоне и сказал себе просто нажать кнопку отправки и покончить с этим. Тогда, может, бабочки в животе наконец-то исчезнут.

- Да, конечно, - тихо пробормотал я себе под нос. Я все еще сидел в классе, ожидая, когда профессор закончит напоминать нам о параметрах проекта, который должен был быть сдан в конце месяца.

Палец завис над кнопкой отправки, но единственное, что пришло в голову, это быть осторожным, не дать пальцу сдвинуться и ненароком отправить эту чертову штуку.

- Блядь, - прошептал я.

- У вас вопрос, мистер Ковелло?

К счастью, мои мысли были не настолько далеко, чтобы я не услышал вопроса преподавателя.

- Нет, мэм, извините, - ответил я.

Я чувствовал, что все взгляды устремлены на меня, но, к удивлению, мне было все равно. Как только преподаватель снова заговорила, я опустил глаза и уставился в текст. Кинг, вероятно, уже направлялся с Феттучини в кафе, где мы должны были встретиться.

А это означало, что я мог бы опередить его и скрыться в своей комнате.

Признание Кинга этим утром совершенно выбило меня из колеи. Я был готов умолять его уйти, но когда он сказал, что ревнует к парню, с которым я пил кофе, что-то внутри меня торжествующе закричало.

Он хотел меня. И, судя по тому, как прикасался ко мне накануне вечером, его страсть была такой же, как и моя. Было так легко довести его до края.

Но даже несмотря на то, что он практически признался, что хочет меня, это ничего не изменило, по тому, как он произнес эти слова, было ясно, что он не был счастлив от всего этого. Он все еще не хотел меня хотеть.

Честно говоря, его признания в том, что он ревновал, было недостаточно, чтобы повлиять на мое решение умолять его уйти. Но повлияла его мольба позволить остаться. Я никогда не видел этого человека более уязвимым. Он ничего не просил, просто брал. Он делал, что хотел. Он был самым решительным и уверенным в себе человеком, которого я когда-либо знал, но он почти сразу признался, что понятия не имеет, почему чувствует такую сильную потребность защищать меня. И он сделал еще один шаг вперед, признавшись, что ни с кем не был после того, как я подумал, что он ушел из квартиры, чего на самом деле не было. Мне хотелось верить, что это само по себе что-то значит, но не был уверен.

Правда заключалась в том, что я устал. Пиздецки устал.

Морально и физически.

Кинг, вероятно, был прав насчет ночных кошмаров. Иногда я вспоминал их, когда просыпался утром, иногда ничего не помнил. Но я знал, что он не стал бы манипулировать, говоря, что мне снятся тревожные кошмары, хотя на самом деле это не так. На самом деле я помнил сны, в которых произносил слова, которые, по словам Кинга, были… те, где я умолял кого-то остановиться.

В своих снах я говорил эти слова Курту. Эти кошмары я помнил. Я уже знал, что этот человек неоднократно жестоко обращался со мной, но начал вспоминать тот первый раз, когда он обнял меня и взял то, что ему не принадлежало. Я просто не позволял себе думать о картинках из того кошмара.

- Эй, Джио, ты в порядке? - Спросил Роджер, парень с моего свидания, положив руку на плечо. Я вздрогнул, и он быстро отдернул руку.

Я оглядел комнату и заметил, что все ушли. Господи, как долго я сидел так, ничего не замечая?

- Да, извини, я в порядке, - пробормотал я, быстро удаляя сообщение на телефоне и пряча его в карман.

Роджер все еще выглядел обеспокоенным, но не спрашивал о моем поведении. Вместо этого он сказал:

- Давай, я прогуляюсь с тобой. - Он одарил меня теплой улыбкой, но, к счастью, больше не пытался прикоснуться.

- Хорошо, да, спасибо, - сказал я.

Я все еще был немного рассеян, но в одном был уверен. Я собирался встретиться с Кингом. Этот человек был прав. Демоны никуда не делись, и меня пугала мысль о том, что я могу настолько полностью погрузиться в кошмар, что не смогу проснуться и избежать тех мучений, которые он причиняет. Одно дело - воспоминать, когда я бодрствую, потому что тогда у меня будет хоть какой-то контроль над ними. Но погрузиться в глубокий сон и поверить, что я действительно снова нахожусь в том ужасном месте - совсем другое. Я не контролировал себя. Я чувствовал все, что Курт сделал со мной, и не мог убежать.

Я не мог потеряться в чем-то подобном. Что, если я застряну в воспоминаниях о том, как пытался покончить с собой, увидев, как Курт лишил себя жизни?

- Джио? - Тихо спросил Роджер.

Сочетание нежных слов и ощущения его руки на своей руке вернуло в настоящее. Я с ужасом обнаружил, что мы стоим на ступеньках прямо перед зданием, где проходили занятия. Господи, я совершенно не помнил, как совершил эту короткую прогулку.

- Я в порядке, - пробормотал я. На этот раз я не отшатнулся от прикосновения Роджера.

Это единственное, что удерживало меня на земле… и в безопасности.

- Что происходит, Джио? - Спросил Роджер.

Я издал резкий смешок.

- Понятия не имею, - честно признался я. Я поднял глаза, чтобы сориентироваться, но замер на месте, увидев проблеск рыжеватого меха в толпе людей, покидающих кампус.

Этого не могло быть.

Но было. Еще несколько человек прошли перед гигантским псом и мужчиной, державшим его на поводке, но когда поток прохожих рассеялся, Кинга и Феттучини уже нельзя было спутать.

Пока мой пес наслаждался вниманием нескольких студентов, которые то тут, то там останавливались погладить его, выражение лица Кинга нельзя было истолковать превратно.

Он был зол, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять почему. Роджер все еще держал меня за руку.

Я высвободил ее из хватки Роджера, пытаясь понять, почему Кинг вообще здесь. Мы должны были встретиться в кафе.

Именно тогда я увидел цветы, которые Кинг держал в руке. Это было похоже на маленький букетик маргариток, но у меня не было времени убедиться, потому что Кинг повернулся спиной и зашагал прочь.

В этот момент что-то внутри меня разбилось вдребезги. Это было настолько парализующе, что я не мог действовать. Я не мог двигаться вперед и не мог подобрать слов. Я мог думать только о том, что это конец. Потрепанный кусок веревки, удерживающий нас вместе, был на грани того, чтобы порваться окончательно.

Я не мог этого допустить.

Но и пошевелиться тоже не мог.

Потому что с каждым шагом, который Кинг делал в сторону, на меня обрушивались образы, один за другим.

Я хочу домой.

Это мой дом, мальчик . Твоей семьи больше нет. Они все у мерли . Так что, если не хочешь, чтобы Плохие добрались до тебя, лучше тащи свою задницу в дом.

Я даже почувствовал пощечину, прежде чем нахлынуло следующее воспоминание.

Нет, ты, неблагодарный маленький засранец, ты не можешь выйти из своей комнаты. Ты что, тупой? Плохиепридут и найдут тебя, вот и все,ия несмогу тебе помочь,мальчик.

Но был последний, который окончательно поставил меня на колени.

Нет, пожалуйста, не надо. Это больно.

Прекрати ныть. Д умаешь, можешь жить здесь просто так, Ник? Н е нужно мне было бра ть тебя к себе , ко рмить, оберегать от Плохих .

Ужасная боль пронзила, как будто меня разрывали надвое. Тяжелая рука прижала мое лицо к одеялу, пахшему сигаретным дымом. Я не мог дышать, не мог кричать, не мог пошевелиться. Тело горело от мучительной боли, из-за которой один всхлип за другим застревали в горле. Когда все, наконец, закончилось, я снова остался один. Но я уже не был прежним.

Я никогда не буду прежним.

Я пытался отдышаться, но не мог. Мир рухнул, и я снова оказался в том сыром подвале, расколотый надвое. Тихие слезы катились по лицу, когда я снова и снова шептал одни и те же слова.

Папочка, пожалуйста, я хочу домой.

Папочка, пожалуйста, я хочу домой.

Но мой отец не пришел.

Никто не пришел.

Глава восемнадцатая

КИНГ

Несмотря на бушующую во мне ревность, я все еще слышал, как Феттучини скулит, когда пробирался к небольшой площадке рядом со зданием, где проходили занятия Джио. Мой план состоял в том, чтобы дождаться Джио в этом месте на скамейке для пикника, чтобы он мог уединиться и поговорить с парнем, с которым накануне пил кофе. Меньше всего мне хотелось шпионить за ним. Но чем дальше я отходил от того места, где мы ждали, тем упорнее Феттучини сопротивлялся мне - до такой степени, что огромный пес чуть не вырвал поводок у меня из рук.

- Мы увидим его через несколько минут, приятель, - сказал я.

Пес совершенно не обращал на меня внимания. К счастью, я был достаточно силен, чтобы удержать его, но когда его скулеж перешел в вой, я замер.

Примерно на полсекунды.

Затем развернулся и бросился бежать. Мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы вернуться к тому месту, откуда был хорошо виден вход в здание Джио. Сердце упало при виде Джио, стоящего на коленях. Больше я ничего не мог разглядеть, потому что вокруг него начала собираться небольшая толпа людей. Я отпустил поводок Феттучини и бросился бежать. Казалось, потребовались годы, чтобы добраться до него.

- Шевелись! Шевелись! - Крикнул я, проталкиваясь мимо людей, с немым увлечением наблюдавших за Джио. Я оттолкнул с дороги нескольких человек, отказавшихся меня пропустить. Как только я выбрался из толпы, у меня перехватило дыхание. Джио поднялся с колен и сел. Он согнул ноги, чтобы обхватить колени руками. Он уткнулся лицом в колени и раскачивался.

Он повторял одни и те же слова снова и снова.

- Папа, пожалуйста, я хочу домой.

Парень из его класса присел на корточки рядом с ним и положил руку ему на плечо.

- Не трогай его, - рявкнул я, потому что не был уверен, какой эффект произведет этот контакт на Джио. Я присел рядом с Джио, но он не обратил на меня внимания, точно так же, как не обратил внимания на присутствие Феттучини, несмотря на то, что большая собака лизала ему руки.

- Мне позвонить в 911? - Спросил парень со свидания.

- Нет, пока нет, - сказал я, пытаясь разобраться в ситуации. Не может быть, чтобы Джио приснился кошмар, потому что он не спал. Это воспоминание.

Ужасное воспоминание.

Меня охватила паника, когда понял, что стена в его голове, наконец, рухнула.

- Джио, милый, ты меня слышишь? - Тихо спросил я, хотя и не прикасался к нему.

Неудивительно, что Джио не ответил. Поскольку терять было нечего, я обнял его и крепко прижал к себе.

- Ш-ш-ш, ты в безопасности, Джио. Я здесь. - От страха и волнения на глаза навернулись слезы. - Я никуда не уйду, - хрипло прошептал я на ухо Джио, а затем прижался губами к его виску. Я раскачивался вместе с ним. Обезумевший Феттучини прислонился к телу Джио и тихо рычал, если кто-нибудь делал хотя бы шаг вперед.