- Нет, все в порядке, иди первым, - сказал я.

- Ммм? - Сказал Джио.

Его взгляд был прикован к моему горлу, и я бы все отдал, чтобы иметь возможность прочитать его мысли в этот момент. Он сосредоточился на кадыке или на точке, где бьется пульс? На самом деле это не имело значения, потому что просто осознание того, что он все еще хочет меня и что его прежняя незаинтересованность была притворством, заставляло чувствовать, что сердце вот-вот выскочит из груди. Но мне, каким-то образом, удавалось сохранять внешнее спокойствие.

Я опустил взгляд на кусок ткани в руке Джио. Я почти улыбнулся, когда понял, что это.

- Сегодня наденешь это? - Спросил я, забирая у него материал. Это движение, похоже, разбудило Джио, потому что он попытался ухватиться за ткань. Но удержать его на месте было достаточно легко.

Я немного встряхнул материал, чтобы посмотреть, что это такое. Оказалось, что это нижнее белье. Но это было не просто обычное нижнее белье. Нет, оно было ярко-розовым, и материала явно не хватало, чтобы полностью прикрыть его. Тот факт, что у Джио могли быть такие трусы, заставил меня почесать в затылке. Именно тогда я вспомнил о посылке, которую он получил накануне. Материал в моей руке был мягким, но в то же время немного жестким. Такая жесткость указывала на то, что крошечные трусики никогда не надевались.

Я на мгновение забыл о роли, которую должен играть, представив, как будет выглядеть в них Джио.

Джио тяжело дышал, пока я играл с мягким материалом. Он был похож на птицу в клетке, отчаянно пытающуюся вырваться.

- Они красивые, - начал я. Говоря это, я медленно поднес предмет одежды к лицу. Я сделал глубокий вдох, как будто вдыхал запах материала, прежде чем сказать: - Но мне больше нравятся синие.

- Нравятся? - спросил Джио высоким голосом.

- О да, - пробормотал я, играя с мягким материалом. - Хочешь знать, почему? - Спросил я, наклоняясь к Джио так, что губы оказались всего в нескольких дюймах от его губ. На мгновение я забыл, зачем вообще все это затеял.

- Почему? - Спросил Джио, разрушая чары, в которые я попал.

- Потому что, - начал я, прежде чем опустить лицо, пока не уткнулся носом в шею Джио.

- Потому что? - подсказал он, затаив дыхание.

Я проиграл внутреннюю битву, разыгрывающуюся в голове, поэтому вместо того, чтобы просто вдыхать аромат Джио, провел губами по его пульсирующей жилке, прежде чем нашел в себе силы прошептать:

- Потому что они пахнут не так, как ты... пока, - На самом деле я не совершал ничего такого извращенного, как прокрасться в комнату Джио и понюхать его нижнее белье, но он, похоже, даже не подумал об этом, потому что, когда я посмотрел ему в глаза, то увидел, что они затуманены желанием. Все, что было нужно, это наклониться еще немного, чтобы завладеть его ртом. Это был бы его первый поцелуй.

Запретный первый поцелуй.

Этот мысленный толчок заставил отодвинуться на некоторое расстояние, и я прислонился спиной к дверному косяку. Джио потребовалось несколько долгих секунд, чтобы очнуться от задумчивости. Как только он это сделал, в нем проявилась другая часть настоящего Джио.

Та самая, взбешенная.

- Придурок, - пробормотал Джио.

Он слегка толкнул меня, пытаясь оттеснить от двери своей комнаты. Я позволил ему отодвинуться и отступил в сторону. Он воспользовался этим в полной мере и захлопнул дверь.

Я должен был праздновать победу, но это было похоже на что угодно, только не на победу. Я добился того, к чему стремился… увеличить дистанцию между мной и молодым человеком, который так легко вторгался в каждое мое мгновение.

Черт возьми, он завладел моим сознанием и во сне.

Победа или поражение, на самом деле не имело значения. Я надеялся только на то, что Джио перестанет пытаться выгнать меня и поймет, что я здесь только для того, чтобы помочь. Если мне реально повезет, он сдастся и примет помощь, не пытаясь заставить объяснять ему, почему это так важно для меня.

Потому что, по правде говоря, я и сам толком не знал. И это была единственная правда, которой я бы никогда ни с кем не поделился.

Глава пятнадцатая

ДЖИО

Н е сработало.

Унижение сжирало меня изнутри, когда я нажимал кнопку «Отправить». Тело все еще гудело от соприкосновения с Кингом. Я, правда, верил, что его соблазнение было настоящим. Как я мог не видеть, чем это было на самом деле? Он только поменялся со мной ролями, и сделал это с гораздо большим изяществом, чем я когда-либо мог себе представить.

Больно.

Просто пиздец, как больно.

Звонок телефона был таким громким, что я подпрыгнул.

Закрыв за собой дверь, я бросил нелепое нижнее белье на пол, прежде чем заползти обратно в кровать и прикрыть рот рукой, подавляя крики разочарования, что даже сейчас все еще рвались у меня из горла.

Я нажал кнопку ответа на телефоне. С одной стороны, я не хотел ни с кем разговаривать, но, с другой, мне нужны были слова поддержки, прежде чем снова встречусь с Кингом.

- Привет, - сказал я, отвечая на звонок.

- Прости, - сказал Кристофер. - Глупая была идея.

Раскаяние Кристофера заставило почувствовать себя еще более виноватым.

- Именно я решился на это, - сказал я.

Когда Кристофер предложил поменяться ролями с Кингом, используя свое тело, я подумал, что это глупая идея, но был в отчаянии. Кристофер уверял меня, что во многих любовных романах, которые он читал, один герой всегда пытался соблазнить другого, чтобы получить желаемое.

Я был в таком отчаянии, что готов был на все. Сама мысль о том, что Кинг будет рядом ночь за ночью, что он будет так близко, но я не смогу прикоснуться к нему, была мучительной, и я хватался за любую идею, позволяющую выставить этого чрезмерно заботливого человека из своего дома. В то время как в любовных романах цель состояла в том, чтобы свести двух главных героев вместе, я знал, что с Кингом этого не произойдет. Поскольку он не хотел иметь со мной ничего общего - в физическом смысле - я надеялся, что этот план даст то, чего я хотел.

Кинг уйдет.

«Урок» Кинга стал суровым напоминанием о том, что ждет в конце игры. Он хотел, чтобы я бежал домой в Сиэтл. Осознание того, что ему было так легко оттолкнуть меня, что я был для него всего лишь помехой, неудобством, ранило гораздо сильнее, чем его первоначальное дезертирство.

- Думаю, он был прав, - пробормотал Кристофер. - Книги... это всего лишь фантазия. Мне следовало просто признаться, что я не знаю, что, черт возьми, делать, когда дело доходит до романтики. Не то чтобы парни ломились в мою дверь.

- Кристофер, мне нужно было на чем-то сосредоточиться. Это помогло бы мне продержаться достаточно долго, чтобы справиться со всем этим. Даже если не сработало, по крайней мере, это был план. Это было больше, чем я мог бы придумать сам.

- Наверное, я просто надеялся, что у тебя будет сказочный финал, как у Мики. Но я не учел тот факт, что Кон и Кинг сильно отличаются друг от друга. Кон всегда говорил от чистого сердца. Но Кинг...

- Что? - спросил я.

Кристофер долго молчал, прежде чем сказать:

- Кинг, казалось, всегда держался особняком от остальных нас. Я имею в виду, он действительно хорошо умел скрывать это за множеством улыбок и шуток, но это был просто не он. Казалось, он...

- Играет, - закончил я за Кристофера. Что скрывал Кинг и почему, черт возьми, он скрывал это от единственной семьи, что у него есть?

- Прости, Джио. У меня нет идей. В смысле, в моих книгах много чего есть, но все это просто чушь собачья.

- Кристофер, - сказал я.

- Да?

- Не переставай их читать, ладно? Если мы перестанем мечтать о фантастическом, то с чем мы останемся? Наша семья - достаточное доказательство того, что некоторые люди действительно получают сказочный финал.

Кристофер снова вздохнул и спросил:

- Так что же ты собираешься делать?

Я покачал головой, прежде чем вспомнил, что Кристофер меня не видит. Я открыл рот, чтобы сказать ему правду, что понятия не имею, что делать дальше, как вдруг меня осенило.

- Правду, - тихо сказал я.

- Что? - спросил Кристофер.

Я сел на кровати и скрестил ноги, сжимая телефон в пальцах.

- Правду, - повторил я. - Все, что он когда-либо делал, это говорил мне правду, так почему бы мне не поступить так же? - Странное чувство облегчения охватило меня, когда эта идея, словно виноградная лоза, начала виться в голове. Кинг уважал честность. Я бы просто объяснил, почему не могу постоянно находиться рядом с ним. Даже если мне придется раскрыть перед ним больше, чем хотел, я бы смог это сделать.

- Кристофер, мне нужно идти. Я позвоню тебе позже.

Я повесил трубку, прежде чем Кристофер успел ответить. Позже нужно будет извиниться за это, но я был слишком сосредоточен на том, что, как надеялся, было ответом на «не-оставляющий-меня-Кинг» проблему.

Я практически выпал из кровати, споткнувшись о Феттучини, так как торопился осуществить свой грандиозный план. Я выбежал из своей комнаты и направился прямиком на кухню, где, как предполагал, Кинг готовил завтрак или, по крайней мере, пил кофе. Но на кухне было пусто, как и в гостиной.

Неужели он ушел? Неужели он только и ждал, чтобы преподать мне урок, прежде чем снова уйти от меня?

Внезапная, болезненная хватка, казалось, сдавила сердце.

Он ушел.

Он снова ушел, не попрощавшись.

Я должен был быть счастлив, потому что это было именно то, чего я хотел, но теперь, когда пришлось столкнуться с реальностью ситуации, хоть убей, не мог найти повода для радости.

Я медленно побрел обратно в свою комнату, намереваясь забраться под одеяло и притвориться, что внешнего мира больше не существует. Может, мне просто отказаться от борьбы и попросить отца приехать и забрать меня.

Как ни странно, я не испытал настоящего огорчения, признав свое поражение. Возможно, потому, что было слишком больно от того, что меня в очередной раз предали. Я уже почти дошел до своей комнаты, когда увидел Феттучини, стоящего возле ванной. Дверь была закрыта, но собака сосредоточенно обнюхивала низ. Когда он поднял свою большую лапу и провел ею по дереву, что-то внутри взорвалось, и я рванул вперед, пока не передумал.

Я распахнул дверь в ванную, и мне открылось одно из самых красивых зрелищ, которые я когда-либо видел.

Он все еще был здесь.

Он не бросил меня.

- Все в порядке? - Спросил Кинг, явно удивленный тем, что его прервали.

На нем были только джинсы, и он как раз брился. Его щетина выглядела немного короче, а горло он смазал кремом для бритья, предположительно, чтобы избавиться от лишних волос на шее. Я до смешного обрадовался тому факту, что он не сбрил щетину, так что, возможно, еще будет время, когда я почувствую ее на своей коже.

- Джио?

- Что? - Спросил я в замешательстве.

Я оторвал взгляд от отражения Кинга в зеркале, но не смог посмотреть ему в глаза. Вместо этого мой взгляд блуждал по его великолепной груди. В своем изумлении я понял, что на самом деле никогда не видел Кинга с голым торсом. Я часами представлял, как бы он выглядел и без футболки, и без брюк, но мозг не мог отдать должное его красоте.

Он выглядел так, словно был вылеплен из глины, за исключением всех этих маленьких шрамов, покрывавших его тело. Я хотел расспросить о каждом из них. Как он их получил, где, от кого…

Глаза продолжали внимательно изучать его, но остановились на рубце кожи чуть выше бедра. Шрам, похоже, тянулся вдоль нижней части спины. Но прежде чем я успел спросить его о ране, из-за которой остались такие ужасные шрамы, Кинг повернулся, полностью скрывая спину от меня. Он даже пошел еще дальше и схватил футболку с закрытого унитаза, где она лежала, и быстро натянул ее через голову, хотя все еще был в креме для бритья. Кинг немного растянул вырез, чтобы избежать попадания пушистой белой массы, но немного все равно попало на воротник.

Стеснялся ли он шрамов на своем теле? Я открыл рот, чтобы сказать ему, что меня это нисколько не беспокоит, но Кинг заговорил раньше, чем успел я.

- Тебе что-то нужно? - спросил он более резким, чем обычно, голосом.

Его тон заставил занервничать, но, к сожалению, не заставил меня замолчать, потому что я быстро ответил:

- Я думал, ты ушел. Я... я думал, ты снова меня бросил.

Выражение лица Кинга смягчилось.

- Джио, я же говорил, что никуда не уйду...

- Ты уже говорил это раньше, - перебил я.

В его глазах промелькнула какая-то эмоция, но так же быстро исчезла. Когда Кинг заговорил снова, его голос был холодным и опустошенным. Он вернулся к бритью, полностью игнорируя меня.

- Тебе нужно что-то еще? - спросил он ровным голосом.

В этот момент он снова стал для меня незнакомцем. Я подумал о словах Кристофера, что Кинг прячется за улыбками и шутками. И хоть убей, не мог припомнить, чтобы он когда-либо так поступал со мной. Он всегда был откровенен. Честен. И иногда я верил, что он показывал мне ту часть себя, которую никто другой никогда не видел. Я списывал все это на свою безмерную влюбленность в этого человека, но, наблюдая за ним сейчас, уже не был так уверен.

Что касается Кинга, то меня как будто больше не существовало. Он сохранял невозмутимость, бреясь.

Я почти отвернулся, чтобы убежать в свою комнату и погрязнуть в собственном унижении, но когда бросил еще один взгляд в сторону Кинга, то увидел это.

Легкую дрожь в его руке.

Если бы на него не повлияло мое заявление или напоминание о том, как он предал меня, его рука была бы твердой и верной. Я оказался прав насчет дрожащей руки Кинга, когда он порезался бритвой.

- Блядь, - пробормотал Кинг, потянувшись за полотенцем для рук и вытирая шею.

Порез был не таким уж серьезным, но что-то в виде ярко-красной крови почти успокаивало. Это напомнило о том, что передо мной всего лишь мужчина. Он чувствовал, он прятался и истекал кровью, как и я, как и мой отец, как и все мужчины, которых Кинг называл братьями.