- Что случилось с Брэйди? - спросил Кинг.

- Я никогда не спрашивал. Но ходили слухи, что из-за меня он был парализован. Было достаточно просто выяснить, насколько все плохо, но я не хотел знать. Мне было все равно. Этот бой дал толчок моей карьере.

Я вцепился в руль так, что заболели плечи и руки, поэтому заставил себя сделать несколько глубоких вдохов. Мне удалось отпустить руль и откинуться на мягкое кожаное сиденье, но ярость и напряжение почти не покинули меня.

- Я в это не верю, - сказал Кинг твердым голосом. Достаточно твердым, чтобы заставить меня удивленно посмотреть на него.

- Это правда... - начал я, но брат перебил меня.

- Я знаю тебя, брат, - заявил Кинг. - Возможно, ты старался не обращать внимания, но я ни на секунду не поверю, что ты просто ушел.

Прежде чем я успел возразить, он добавил:

- Мы всегда говорили, что Лекс - наше сердце, но ты, брат, ты - наша душа. - Явно взволнованный, Кинг с излишней силой вставил обойму в пистолет. - Докажи, что я ошибаюсь, Кон, - сказал он. - Скажи мне, что ты никогда больше не думал об этом маленьком мальчике и его брате.

Я оторвал взгляд от брата и посмотрел на дом.

- Я стал посылать им деньги, - признался я. Я бросил взгляд на Кинга, ожидая увидеть на его лице выражение всезнайки, но на нем не было ничего, кроме жесткости. - Но это все, что я сделал.

- Это больше, чем сделало бы большинство, - пробормотал Кинг. - Это, черт возьми, больше, чем сделал бы я.

Я не обвинял Кинга, что он нес херню. Он был упрямым сукиным сыном, но когда дело касалось тех, кто слабее его, особенно детей, он был мягкосердечен, насколько это вообще возможно.

Я вздохнул и сказал:

- Сначала я мог позволить себе отправлять только немного, но по мере того, как выигрыш рос, смог отправлять больше. Но я был слишком труслив, чтобы подписывать чеки своим именем. - Я покачал головой и ошеломленно прошептал: - Я думал, этого достаточно.

- Кон...

Прежде чем Кинг успел попытаться успокоить меня словами, которые прозвучали бы неубедительно, я протянул руку и бросил на приборную доску автомобиля маленькую бирку, которую снял с платья Рори. Я то доставал, то прятал эту чертову штуку несколько дней подряд, так что она была погнута и потерта, но характерный красно-белый логотип никуда не делся.

- «Хармонс», - тихо сказал я, хотя в этом не было необходимости, потому что я знал, что Кинг точно знает, откуда эта бирка.

Мы с ним были постоянными покупателями в магазине подержанных вещей. В детстве мы с радостью покупали одежду в «Хармонс», потому что не понимали разницы между новой и подержанной, богатыми и бедными, состоятельными и неимущими. Но, став старше, мы научились ненавидеть эту одежду. Она олицетворяла то, от чего мы пытались убежать всю нашу жизнь.

- Ему пришлось купить маленькой девочке платье в ебаном «Хармонс» на похороны ее отца, - прошептал я. - Если бы я посылал больше денег или сделал что-нибудь еще...

- Хватит! - огрызнулся Кинг. Его жесткий взгляд остановился на мне. - Ты ни в чем не виноват! Ты сделал то, что должен был сделать, и ты, черт возьми, не имеешь никакого отношения к тому, что происходит в этом доме!

Его гнев разжег мой собственный, хотя я знал, что использую его как предлог, чтобы выплеснуть часть ярости, которую направлял на себя с того момента, как Мика ушел от меня на кладбище.

- А что насчет тебя? - огрызнулся я. - Думаешь, я не знаю, что то, что ты сделал ради этих денег пятнадцать лет назад, как-то повлияло на тебя? Изменило тебя?

Кинг сжал челюсти, и готов поклясться, что увидел, как краска отхлынула от его лица, но это не остановило рвущихся наружу слов.

- Может, ты и не приходил домой с синяками, Кинг, но не говори мне, что у тебя нет шрамов. И не притворяйся, что просто оставил это позади и пошел дальше. Только не мне. Мы слишком много дерьма пережили вместе.

К тому времени, как я закончил изливать дерьмо на Кинга, у меня перехватило дыхание. Прокручивая слова в голове, я почувствовал себя еще большим трусом.

- Кинг…

- Не надо, Кон. Просто не надо, - тихо ответил он.

Я кивнул и опустил глаза на колени. Я изучал свои руки. Они совсем не походили на те, окровавленные, покрытые синяками руки, что были той давней ночью.

- Эй, это они? - Спросил Кинг.

Я заставил себя поднять глаза и почувствовал, как все тело напряглось при виде Мики, бегущего по тротуару напротив нас. Он нес Рори на руках, и хотя было слишком темно, чтобы разглядеть выражение его лица, нельзя было не заметить, как он ускорил шаг, приближаясь к дому.

Сердце подпрыгнуло при виде него, в то время как мозг стал посылать предупреждающие сигналы направо и налево, пока Мика почти побежал по подъездной дорожке и скрылся в доме. Я не знал, что заставило меня это сделать, но обнаружил, что опускаю стекло. Я затаил дыхание, пытаясь уловить какие-нибудь необычные звуки, но все было тихо.

Примерно пятнадцать секунд.

Затем начался настоящий ад.

Сначала послышались приглушенные голоса, что должно было означать, что в доме они звучали намного громче. Я заставил себя остаться на месте, даже когда сжал пальцами дверную ручку.

За считанные секунды ситуация изменилась от плохого к худшему. Поскольку спор, происходивший в доме, становился все громче, к нему быстро присоединились крики, за которыми последовали звуки, похожие на то, что кто-то швыряет мебель. В то же самое время одно из немногих оставшихся неповрежденными окон в доме разбилось, входная дверь распахнулась, и из нее выбежали две фигуры. Я сразу узнал Кристофера и Рори.

- Кинг, - позвал я, распахивая дверцу и вылезая из машины. Я не стал ждать, прикроет ли меня брат, потому что уже знал ответ на этот вопрос.

Всегда.

Он всегда прикроет мою спину, и будь проклята ссора между нами.

- Кристофер! - Крикнул я и побежал к дому.

Подросток застыл на месте, из-за чего Рори, снова одетая в свое платье принцессы, налетела на него. Я слышал, как они оба всхлипывают. Я оглянулся на окно - то самое, которое было выбито всего несколько секунд назад - и постарался не терять самообладания из-за того, что могло происходить внутри. К тому времени, когда я снова посмотрел на Кристофера и Рори, эта парочка снова побежала.

Прочь от нас.

- Кинг! - Крикнул я, мгновенно приняв решение.

- Я поймаю их! - крикнул Кинг у меня за спиной.

Подбежав к дому, я увидел, как Кинг бросился за детьми, которые скрылись на пустыре через дорогу, погруженном в кромешную тьму. Ярость и ужас охватили меня в равной степени, когда я подбежал к входной двери. Как только вошел, я увидел мужчину, выходящего через боковую дверь, ведущую на подъездную дорожку. Я почувствовал, как внутри все сжалось, когда увидел, что мужчина пытается заправить рубашку в расстегнутые брюки. Когда наши взгляды на мгновение встретились, лицо парня вытянулось, а затем он схватил свои расстегнутые штаны одной рукой и рванул, как летучая мышь из ада, к машине, припаркованной на подъездной дорожке.

Я знал, что поймаю его, если постараюсь.

Меня затрясло от того, как сильно мне захотелось перемахнуть через шаткие перила и вцепиться пальцами в горло этого человека, потому что я нутром чуял, что он был там не для какого-то неуместного, хотя и по обоюдному согласию, секса.

Особенно после того, как дети выскочили из дома.

Но Мика все еще был там, и этого было достаточно, чтобы я обратил свое внимание на входную дверь. Я даже не потрудился проверить, заперта она или нет. Я направил всю свою ярость на хлипкую деревяшку и вышиб ее ногой.

- Думаешь, можешь принимать решения в этом доме, парень? - крикнул какой-то мужчина, когда я ворвался в дом. - Ты, маленький кусок дерьма, наделенный правами!

Я услышал, как плоть ударилась о плоть, и тихий стон. Я нутром чуял, кто издал этот звук, и это заставило меня проигнорировать свой обычный инстинкт - очистить каждую комнату, когда я пробирался по дому. Я не был вооружен, но с каждым шагом ярость переполняла кровь, и в этом не было необходимости.

От входа у меня был выбор: пойти направо или налево. Поскольку я знал, где происходит драка, то повернул налево. Я старался не обращать внимания на зловоние, грозившее захлестнуть меня, когда я углубился дальше в дом. Гниющий мусор и немытые тела атаковали мои рецепторы.

Я не хотел даже думать о том, какой еще запах чувствую.

- Может, если бы ты не доводил себя до такого состояния, Барри все еще был бы готов заплатить за твою задницу побольше денег!

Я не слышал ответа Мики, но звук удара кулака о плоть заставил меня ускорить шаг, когда я проходил мимо маленькой гостиной. На диване лежала женщина, принимавшая наркотики, но я не обратил на нее внимания.

Казалось, прошла вечность, прежде чем я добрался до комнаты, в которой внезапно воцарилась мертвая тишина. Только когда я был в нескольких футах, услышал, как парень предупредил:

- А теперь позови сюда парня...

- Нет, - единственный, прерывистый ответ.

Наступила ужасная тишина, а затем раздался тошнотворный хруст, что был мне слишком хорошо знаком, за которым последовал мучительный крик.

Я похолодел, входя в комнату. Я не обратил внимания на мусор, разбросанный по всему полу. Я смотрел только на огромного мужчину, прижимавшего Мику лицом к стене. Даже со своего места я мог сказать, что он завел правую руку Мики за спину. Звук, который я слышал, был доказательством того, что он сделал с этой рукой.

Я даже не задумался, проделывая то же самое с коленом ублюдка… ну, по крайней мере, с тыльной стороной его колена. Я не сдержался, когда мой ботинок коснулся тыльной стороны колена Мудака. Раздался приятный хруст, прежде чем мужчина закричал от боли. Он автоматически выпустил Мику и упал на здоровое колено, схватившись за больное.

- Что за... - все, что он успел сказать, прежде чем я ударил его ногой в лицо, опрокидывая на спину. В итоге он оказался лежащим на частично сломанном туалетном столике.

Мужчина издал несколько жалобных воплей, зажимая кровоточащий нос.

Я воспользовался моментом, чтобы взглянуть на Мику, сползшего на пол во время схватки. Ему удалось развернуться так, что он оказался лицом к комнате, и подтянуть колени, вероятно, защищая избитое тело. Его сдавленные рыдания смешались с глубокими вдохами, когда наши взгляды встретились. Одного вида, как он прижимает к себе то, что, скорее всего, было сломанной рукой, было достаточно, чтобы я снова потянулся к Мудаку передо мной, но глаза Мики… эти прекрасные изумрудные глаза, мокрые от слез, заставили меня схватить Мудака за воротник рубашки и слегка приподнять его.

Мика ничего не сказал, когда я снова ударил его.

И снова.

В этом не было необходимости.

Несмотря на то, что он был весь в крови, а его бледная кожа быстро темнела от синяков, его глаза сказали все, что мне нужно было знать… все, что Мика хотел, чтобы я сделал для него... нуждался, чтобы я сделал.

На этот раз я от него не уйду.

- Больше никогда, - тихо пообещал я Мике, хотя сомневался, что он вообще меня услышал. Затем я снова перевел взгляд на мужчину, лежащего подо мной.

- Больше никогда, - повторил я этому ублюдку. Я с удовольствием наблюдал, как его глаза наполнились замешательством, а затем абсолютным страхом, когда я поднял руку и сделал то, чего не позволял себе уже долгое время... с того самого момента, когда нож Брэйди пронзил мою плоть.

Я отпустил его.

Глава третья

Мика

Я хотел позволить ему убить Рикки.

Реально хотел.

Я хотел сидеть там и наслаждаться каждым ударом кулака мужчины по лицу Рикки, особенно тем, что Рикки умолял возвышающегося над ним парня остановиться.

Сколько раз я обращался с такой же просьбой?

Десятки?

Сотни?

И сколько раз Рикки останавливался? Сколько раз он проявлял ко мне милосердие?

Легко посчитать.

Ноль.

Но дело было не во мне. Уже очень давно дело не во мне. И как бы мне ни хотелось просто подняться на ноги и предоставить Рикки его судьбе, я знал, что не допущу этого. Я не мог этого допустить. И не потому, что мне было насрать на то, что случится с Рикки.

Суть в том, что этот ублюдок не стоил, чтобы за-за него загреметь в тюрьму, и именно это и произойдет, если незнакомец, возвышающийся над телом Рикки, продолжит его избивать.

Я попытался сосредоточиться на своем спасителе, но левым глазом ничего не видел, а правый быстро терял зрение, так что не был уверен, сколько пройдет времени, прежде чем он тоже полностью закроется. Я попытался разобраться в других своих травмах, кроме боли в руке, от которой перехватывало дыхание. Ноги чувствовались нормально, но было так больно, что я понимал: шанс подняться на ноги равен количеству раз, когда Рикки был добр ко мне.

Ага, снова ноль.

Ноль, зеро, нисколько.

Я открыл рот, чтобы позвать своего спасителя, но из горла вырвался лишь сдавленный стон. Я закашлялся, пытаясь сделать глубокий вдох, а затем попытался еще раз.

- Эй, - удалось прошептать, пока я изо всех сил старался сфокусировать здоровый глаз на парне, склонившемся над неподвижным телом Рикки.

Две вещи поразили меня одновременно, когда я увидел, как парень продолжает наносить удар за ударом по лицу Рикки, которое теперь больше всего напоминало гамбургер.

Во-первых, я узнал эти руки. Я уже видел их в действии раньше. Я своими глазами видел их жестокость.

И во-вторых - он не собирался останавливаться. Как и в случае с Брэйди, он не собирался останавливаться.

При воспоминании о том, как тело моего брата дергалось каждый раз, когда эти смертоносные руки касались его покрытой синяками и кровью плоти, я покачал головой и закрыл единственный здоровый глаз. Но все еще слышал стоны Брэйди.

И свои собственные крики.

Остановись . Пожалуйста! Пожалуйста, остановись !