- О черт, ты это видел? - спросил он.

- Видел, - ответил я.

- Блядь, Мика, прости меня. Я хотел сказать тебе об этом некоторое время назад. Когда я доставил тебя в больницу, у них были правила, что только семья может...

Я крепко поцеловал его, чтобы заставить замолчать. Я слышал, как дети позади нас плещутся в мелкой части бассейна, так что знал, что они нас не слышат и даже не видят, что мы делаем.

- Это уже второй раз, - тихо сказал я Кону в губы.

- Что это? - Кон понял, что ему ничего не грозит, и стал покусывать мне рот, пытаясь вернуть его на место.

- Что ты, тем или иным образом, называешь меня своим мужем.

Кон замолчал. Я почувствовал, как по его телу пробежала дрожь.

- Тебя это пугает? - осторожно спросил он.

Я покачал головой.

- Не так сильно, как следовало бы. - Я прижался губами к его губам.

Признаться, я был не на шутку встревожен, когда смотрел интервью в прямом эфире и услышал этот конкретный вопрос. Кон отшутился и ответил двусмысленно, но я был на грани небольшого сердечного приступа. К счастью, у меня включилась логическая часть мозга, и я сам понял, почему кто-то мог подумать, что он жених того человека в больнице. Но, черт возьми, если семена, которые Кон посадил тремя днями ранее, когда сказал детям, что хочет когда-нибудь жениться на мне, не проросли в груди и не превратились после этого в настоящее дерево.

Кон вздохнул с облегчением и опустил голову мне на плечо.

- Вечером, - это все, что он сказал, но от того, как сказал, защекотало нервы.

Его голос звучал взволнованно, и это меня насторожило. Если это не из-за жениха, то из-за чего это могло быть? Неужели он, наконец, пришел в себя? Заставил ли вопрос репортера его осознать то, что я знал с того момента, как понял, что теряю из-за него свое сердце?

- Кон, - прошептал я, когда он обнял меня.

- Да?

- Обещай, что не будешь затягивать. Просто... просто сорви чертов пластырь, ладно? - Я ненавидел уязвимость, поглощавшую меня, но ничего не мог с этим поделать. В лучшем случае, я мог попытаться оградить себя от боли на время, достаточное для того, чтобы сбежать.

Начиная с этого момента.

Я высвободился из объятий Кона и, придав своему голосу легкость, спросил детей:

- Ребята, готовы к ужину?

Я не сводил глаз с Рори и Кристофера, когда выводил их из бассейна и направлял к стопке белых пушистых полотенец, разложенных на одном из шезлонгов. Я услышал плеск воды позади себя, вероятно, это Кон вылезал из бассейна, но заставил себя не спускать глаз с детей и быстро повел их к лифту, который должен был доставить нас вниз, в главную жилую зону квартиры Кона. Перед тем, как лифт закрылся, я мельком увидел очень злого Кона.

- Дядя Кон злится, что мы выиграли? - Спросила Рори.

- Нет, милая, - все, что я смог сказать.

Взгляд, брошенный на Кристофера, показал, что, как и его сестра, он заметил внезапную перемену в моем поведении. Я чувствовал себя полным идиотом из-за того, что испортил им вечер, но осознание того, что я на грани потери того, о чем и не подозревал, что хотел, мешало мне держать себя в руках.

- Как насчет пиццы на ужин?

Вопрос был встречен молчанием. Слезы защипали глаза, но я сумел взять себя в руки.

Едва.

Не помогло и то, что, когда двери лифта открылись, Кон ждал по другую сторону. Он даже не запыхался, пробежав два лестничных пролета, чтобы обогнать нас.

Да, он был зол.

- Эй, эм, я сказал детям, что мы можем заказать пиццу, и, поскольку я знаю, что ты ее есть не будешь, мы можем просто поесть у меня в комнате.

- Кристофер, - сказал Кон, не сводя с меня глаз.

Они пылали гневом. Но неудивительно, что я не боялся его, во всяком случае, физически. Я знал, что он никогда не поднимет на меня руку в гневе.

- Кинг уже поднимается. Он приглашает вас с Рори на ужин. Почему бы вам с сестрой не пойти переодеться? У Кинга есть код от двери, так что он войдет сам.

- Я не... - начал я, но Кон одним движением головы заставил меня замолчать. Я попросил его сорвать пластырь, и, похоже, он собирался сделать именно это.

- Иди, Кристофер, - сказал Кон более мягко, а затем взглянул на моего племянника.

Между ними что-то произошло, и Кристофер потянулся к руке Рори. Прежде чем я успел что-либо сказать, Кон вошел в лифт вместе со мной. Он прижал меня к стене, одновременно нажимая большим пальцем на кнопку, отправляющую нас на второй этаж, где располагалась главная спальня.

Его главная спальня.

Я настоял на том, чтобы у меня была своя комната, для приличия, но не провел там ни одной ночи с тех пор, как мы приехали в город. Втайне, я даже начал думать о комнате Кона как о нашей, но это была еще одна правда, с которой пришлось столкнуться. Это была его комната. Его квартира. Его успешная жизнь.

Та, в которую я не вписывался.

Круглое отверстие для квадратного штифта.

- Не хочешь объяснить мне, что, блядь, там только что произошло? - Кон зарычал и хлопнул ладонями по обе стороны от моей головы, загоняя в угол.

- Дети...

- С Кингом они будут в безопасности, - нетерпеливо отрезал Кон.

- Что он здесь делает? - Спросил я, хотя это была не более чем тактика оттягивания времени. - Я думал, твоя семья приедет только завтра вечером.

- Так вот о чем ты хочешь поговорить со мной прямо сейчас? О моем ебаном брате?

Нельзя было отрицать, насколько Кон был зол.

- Прости.

Кон тихо выругался себе под нос, оттолкнулся от стены и отошел от меня. Никогда в жизни я не чувствовал себя таким одиноким.

- Пять минут назад я был на седьмом небе от счастья, потому что был уверен, что ты хочешь того же, что и я, - тихо сказал Кон, покачав головой. Невозможно было отрицать, что в его голосе прозвучала обида, и осознание того, что я, вполне возможно, сделал неверный вывод, начало терзать мозг.

Когда двери лифта открылись, Кон несколько долгих секунд просто смотрел на меня, а затем пробормотал:

- Считай, что пластырь, блядь, сорван. - Затем он сунул руку в карман куртки. - Вот, тебе это понадобится, - отрывисто сказал он и протянул мне листок бумаги.

В ту же секунду, как я забрал его, он вышел из лифта.

Я знал, что это за листок бумаги. Я не знал, откуда это знаю, просто знал. Не было необходимости открывать его и просматривать содержимое, но я все равно это сделал. Из-за слез, наполнивших глаза, слова расплывались, но я не мог не узнать неровную подпись моей невестки внизу документа.

Он сделал это.

Он нашел Клару и заставил ее подписать отказ от своих прав на детей. Я закрыл глаза, прочитав последние несколько строк очень юридического на вид документа. Я всхлипнул, когда понял, что Клара не только отказалась от родительских прав, но и назначила меня законным опекуном, что открыло мне путь к усыновлению обоих детей.

Я недоверчиво покачал головой. Это хотел мне сказать Кон? В этом не было никакого смысла. С чего бы ему беспокоиться о том, как рассказать то, ради чего мы работали с самого первого дня? Если уж на то пошло, было что отпраздновать…

Меня охватило замешательство, и я с трудом удержался, чтобы не смять листок в руке. Я поспешно вышел из лифта и направился к комнате Кона. Дверь была закрыта, но это не помешало мне распахнуть ее.

Я без труда нашел его. Он стоял на балконе, хотя и был внутри, а не снаружи.

- Это что? - огрызнулся я, подходя к нему. Я поднял листок вверх. - Ты беспокоился, из-за того, что нужно сказать мне. Не притворяйся, что это не так. Я знаю тебя!

Взгляд Кона был прикован к огням окружающего нас города. Он не ответил. Ни словами, ни действием. Ничем.

Казалось, что он уже ушел. Я уже потерял его.

Мой инстинкт самосохранения взыграл, и я снова поддался желанию бежать.

Сбежать.

Спрятаться.

Делать что угодно, только, блядь, не чувствовать.

Я не смог пройти дальше двери его спальни.

Но не потому, что Кон остановил меня. Мужчина, наконец-то, отпустил меня. То, чего я хотел. То, чего я всегда хотел.

Верно?

Тогда почему, блядь, я не мог пошевелиться?

Я взглянул на листок бумаги в своей руке, дававший мне свободу. Теперь я мог выбрать любой путь. Кристофер и Рори были всей моей жизнью, и никто никогда больше не сможет отнять их у меня. Больше не будет ни Рики, ни Бэрри. Детям не придется жить в постоянном страхе.

Мне не придется тоже.

Мы были в безопасности. Мы были свободны. Благодаря Кону мы с детьми могли уехать на Аляску или исчезнуть в каком-нибудь безымянном городке у черта на куличках…

Я резко остановился, когда до меня дошли эти слова.

Мы могли исчезнуть…

- Нет, - прошептал я, не веря. Руки сильно дрожали, когда я смотрел на дверь Кона. Ту, через которую я собирался войти.

Мой и без того бешеный пульс стал биться так сильно, что я чувствовал его в висках. Боль пронзила грудь, когда до меня дошла правда.

Он беспокоился о том, что ему нужно было мне сказать.

- Ты думал, что я уйду, - сказал я, не веря своим ушам. - Ты думал, я уйду, - повторил я, на этот раз громче, потому что шок был настолько велик, что мне нужно было его подтверждение.

Я заставил себя обернуться и увидел, что Кон переместился и теперь стоит на самом балконе. Его пальцы вцепились в перила. Даже в сгущающейся темноте я видел, как сильно он вцепился в металл.

Это я с ним так поступил.

Я сумел переставлять ноги, даже когда меня охватила паника. Что я наделал?

- Кон, - начал я, выходя на балкон.

- Не надо, Мика. Просто, блядь, не надо, - устало сказал Кон.

- Ты думал, я уйду, когда дал мне это, - сказал я, поднимая листок бумаги. - Так вот о чем ты беспокоился. Вот почему ты хотел подождать, пока дети лягут спать. Не для того, чтобы порвать со мной, а потому что боялся, что я порву с тобой.

Кон не ответил, но в этом и не было необходимости. Правда была видна по тому, как он держался. Я позволил своему страху и неуверенности в себе взять верх над верой в человека, стоявшего передо мной, и оставил его с еще большим количеством ран, с которыми ему предстояло справиться.

Все, что он делал с того момента, как вломился в дверь моего дерьмового дома и оттащил Рикки, было ради меня.

Защищал меня.

Спасал меня.

Я открыл рот, чтобы сказать, что он не потерял бы меня, но потом понял, что это не имеет значения. Я потерял его.

С того момента, как поддался сомнениям, что достаточно хорош для Кона, я потерял его. Он снова и снова доказывал, как сильно любит меня, но в тот момент, когда моя любовь к нему подверглась испытанию, я провалил его.

Я не боролся за него так, как он того заслуживал.

Как в этом нуждался.

Я в оцепенении опустился на краешек одного из многочисленных стульев, расставленных вдоль балкона, который тянулся почти по всей длине квартиры.

- Скажи мне, что делать, Кон, - прошептал я. - Скажи, как не потерять тебя.

Он не ответил.

Он не сказал мне, как удержать его в моей жизни, он не смотрел на меня, черт возьми, он даже не замечал моего присутствия.

Я опустил взгляд на листок бумаги в руке. По ощущениям, он весил тысячу фунтов.

- Я не хочу делать это без тебя, - прошептал я. - Мы были… мы должны были стать семьей.

Картинки жизни, от которой я только что отказался, проносились в моей голове одна за другой.

Каждое утро я просыпаюсь в объятиях Кона.

Рождественским утром маленькая Рори вбегает в комнату и прыгает на кровати, потому что мы с Коном слишком долго не встаем. Прямо за ней идет Кристофер, держа на руках пухлого карапуза с яркими щечками, темными глазами и волосами, такими черными, что кажутся почти синими, как у его отца.

Пальцы Кона сжимают мои, когда мы смотрим, как Кристофер заканчивает среднюю школу. Затем его сильные руки успокаивающе обхватывают меня, когда мы отвозим нашего сына на первый курс колледжа.

За большими семейными праздниками и днями рождения последовали более интимные мероприятия только для нас двоих.

В каждом кадре Кон, потому что его место было там.

Со мной.

- Прости, - выдавил я, поднимаясь на ноги. - Прости, - повторил я, но не был уверен, что мне удалось произнести извинения полностью, потому что рыдание выбрало именно этот момент, чтобы пронзить тело, и все, что я мог сделать, это попытаться сдержать его. Как бы мне ни хотелось оплакать свою потерю, я знал, что Кон заслуживал лучшего.

К счастью, с этого момента мозг перешел в режим автопилота, и я ничего не осознавал, пока прохладный ветерок не обдал тело и что-то сильно не ударило по плечу.

- Осторожнее, - рявкнул кто-то. - Придурок.

Прошло невыносимо много времени, прежде чем я осознал, что происходит вокруг. Я больше не был ни на балконе Кона, ни даже в его квартире. Каким-то образом, я оказался на тротуаре прямо перед его многоквартирным домом. Я не подумал переодеться, поэтому на мне все еще было то, в чем я был, когда Кон прыгнул со мной в бассейн. Боже, неужели это было всего несколько минут назад?

Люди постоянно толкали меня, пока я стоял посреди тротуара, но эти прикосновения не были такими уж неприятными. Они заставили переставлять ноги, когда толпа поглотила меня. От звуков автомобильных гудков и разговоров людей заболели уши, но я не обернулся.

Я пока не мог вернуться.

Я знал, что мне придется это сделать, но не сейчас.

Кто-то сильно толкнул меня, и не успел я опомниться, как почувствовал, как крепкие пальцы сомкнулись на плече. Сначала я подумал, что это Кон, но когда эти пальцы больно впились в кожу, понял, что это не он. Болезненное разочарование быстро сменилось страхом, когда я понял, что тот, кто держал меня, не отпускает. Я уперся ногами в землю, намереваясь вырваться из хватки парня, но замер, когда в бок уперся ствол пистолета.

- Двигай, - прорычал парень себе под нос. - Один звук, и я нажму на курок.