Я бы не стал.

В последний раз, когда я пытался помочь кому-то побороть своих демонов, я потерял единственное, что имело для меня значение в моей жизни… что придавало смысл моей жизни.

Моим единственным долгом перед мужчиной, который лежал в моей постели, было привести его в порядок и отправить восвояси.

- Нет, - все, что я сказал, прежде чем покинуть комнату.

Я не торопясь навел порядок в прихожей и гостиной, а затем пошел на кухню, чтобы приготовить сэндвич. Я взял бутылку воды и вернулся в свою спальню. От осознания того, что Лекс лежит в моей постели, у меня в животе запорхали бабочки. Мне было неинтересно выяснять, почему это произошло, поэтому я игнорировал это ощущение.

Во всяком случае, таково было мое намерение.

Кстати, о намерении…

Потому что, как только я вошел в свою комнату, первое, что я заметил, было то, что я мог бы классифицировать только как красивую задницу, выглядывающую из-под одеяла. У меня перехватило дыхание, а член болезненно напрягся в штанах.

Я был так ошеломлен реакцией своего организма, что уронил тарелку с сэндвичем. Бутылка с водой тоже выскользнула.

- Гидеон? - услышал я, как в замешательстве спросил Лекс, переворачиваясь на другой бок. Брюер поглощал еду, что я уронил.

Но мне было все равно.

Это потому, что его задница похожа на женскую. И все.

Я снова и снова прокручивал в голове этот аргумент, несмотря на то, что у меня перехватило горло.

- Гидеон? - повторил Лекс.

В его голосе слышался страх. Я был позорно рад, что он меня не видит, потому что не мог вынуть голову от своей задницы достаточно надолго, чтобы понять, что, черт возьми, происходит. Лекс сел и стал откидывать одеяло.

Испугавшись, что мое тело отреагирует на его очень неженственный перед так же, как и на его зад, я рявкнул:

- Не вставай! - Когда Лекс вздрогнул и нервно сжал в кулаке одеяло, я постарался придать своему голосу мягкость и добавил: - Здесь везде еда.

Это было не так, поскольку Брюер проглотил сэндвич в два приема, но Лекс этого не знал. Я чувствовал себя полным придурком из-за того, что солгал ему и воспользовался его неспособность видеть против него, но мне нужно было взять в руки себя и свое чертово тело, которое внезапно совершенно взбесилось.

- Мне, э-э, нужно, э-э, пойти сделать еще один сэндвич, - неуверенно пробормотал я, когда мой взгляд остановился на горле Лекса.

При виде четко очерченного кадыка я должен был броситься бежать, куда глаза глядят, но я мог думать только о том, каков он будет под моими пальцами.

Господи Иисусе, мать твою!

- Скоро вернусь! - Я практически закричал, затем развернулся так быстро, что в процессе споткнулся о Брюера. К счастью, я не наступил на него, но сильно ударился о дверной косяк, удерживая себя от падения.

Я практически галопом помчался в ванную и захлопнул за собой дверь. Я даже запер ее за собой, как будто это могло, каким-то образом, отогнать нежелательные чувства.

Поспешив к раковине, я открыл кран и сунул руки под ледяную воду. Я ополоснул лицо, а затем стал тереть кожу. Холодная вода, казалось, немного успокоила зуд, который я чувствовал, и помогла мне отдышаться. Но когда я посмотрел в зеркало, то издал отрывистый смешок от того, что увидел.

Мое лицо было красным, а глаза смотрели дико. Там, где волосы касались лба, был порез, полученный, вероятно, когда Лекс нечаянно толкнул меня на тумбочку. Кровь, стекавшая по моему лицу, исчезла, так что я не мог винить свои красные щеки в этом. И эта незначительная травма не могла объяснить жар, который все еще исходил от моего живота.

Не говоря уже о моем все еще твердом члене.

- Что за черт? - Прошептал я, разглядывая себя.

Я закрыл глаза и позволил своему разуму вызвать образ маленькой дерзкой попки в обтягивающих боксерах.

Я понял, в чем проблема. Из-за небольшой травмы головы и того факта, что я все еще не оправился от пережитого волнения, мой мозг превратил задницу Лекса в красивую попку в сексуальных женских трусиках. Прошло много лет с тех пор, как я в последний раз был с женщиной, так что мой член естественным образом реагировал на возможность каких-либо действий.

Да, так и было.

Как еще это могло быть? Не то чтобы меня действительно привлекал мужчина.

В животе возникло неприятное ощущение, но я проигнорировал его и заставил себя выдохнуть.

- Идиот, - сказал я зеркалу. - Не слишком ли остро реагируешь? - Спросил я себя, прежде чем выключить воду и выйти из ванной. Я почувствовал себя лучше, но эта маленькая неприятность никуда не делась.

Я вернулся на кухню и приготовил еще один сэндвич, прежде чем вернуться в свою комнату. К счастью, Лекс сидел лицом ко мне, а не спиной, и большая часть его тела была прикрыта одеялом. Его глаза были открыты, а одна рука покоилась на спине Брюера. Крупный хаски сильно опирался на кровать.

- Гидеон? - Спросил Лекс, когда я вошел в комнату.

- Да, это я, - сказал я. Мой голос звучал почти нормально, так что я мысленно дал себе «пять». Я схватил с пола бутылку с водой и поставил ее вместе с сэндвичем на прикроватную тумбочку. - Не возражаешь, если я еще раз проверю уровень сахара в твоей крови?

Лекс покачал головой и покорно протянул палец. Я быстро взял у него кровь на анализ и с облегчением убедился, что она выглядит относительно нормально.

- Я приготовил тебе сэндвич. Индейка на цельнозерновом хлебе. Надеюсь, подойдет.

- Да, спасибо, - пробормотал Лекс.

Я протянул ему тарелку, убедившись, что он крепко держит ее, прежде чем отпустить. Брюер с надеждой посмотрел на тарелку, но за едой не потянулся.

Пока Лекс откусывал от сэндвича, я схватил ближайший стул, на который обычно бросал свою одежду перед сном, и подтащил его к кровати. Лекс подскочил от этого звука.

- Извини, - машинально произнес я.

Он покачал головой.

- Нет, это не твоя вина. Я просто... Наверное, я не привык к звукам, которые возникают сами собой.

В его словах был смысл. Часто ли зрячие люди воспринимали подобные вещи как должное? Если бы он мог меня видеть, он бы знал, что я собираюсь схватить стул, и звук не возник бы из ниоткуда.

Я сел и начал рыться в его маленькой черной сумке, где он хранил свои принадлежности для тестирования.

- Я хотел бы еще раз проверить уровень сахара в крови примерно через полчаса, и если он нормализуется, думаю, ты сможешь снова начать вводить инсулин перед ужином.

Лекс не ответил, и я поднял глаза. Он уставился на свой сэндвич, но я сомневался, что он намеренно пытался на него смотреть. Скорее всего, он был просто в поле его зрения.

- Ты в порядке? - спросил я. Я чуть было не потянулся к его руке, но вовремя спохватился.

Лекс кивнул.

- Да, спасибо.

Его вежливость раздражала меня, потому что она была чертовски роботизированной. Где этот вчерашний грубый засранец? Черт возьми, я был даже согласен на того перепуганного молодого человека, умолявшего меня никому не рассказывать о том, что он сделал. В тот момент он был слишком ошеломлен, а это было очень опасно.

Я напомнил себе, что это не моя проблема, и начал вытаскивать вещи из его сумки. Может, мне стоит предупредить мистера Парнелла, что его последний жилец, похоже, немного не в себе, и он мог бы связаться с семьей Лекса или что-то в этом роде. Я обещал никому не рассказывать о записке, но я ни за что не стану просто сидеть сложа руки и позволять этому человеку покончить с собой.

Разбирая его сумку, я то и дело поглядывал в его сторону. Я говорил себе, что это для того, чтобы оценить его настроение, но мои глаза всегда находили какую-нибудь маленькую деталь на нем, которая, казалось, выделялась. Например, изгиб подбородка или то, как он слегка покусывал нижнюю губу в перерывах между приемами пищи. И этот кадык был похож на чертов маяк, когда он ел. Я был заворожен его движением каждый раз, когда он глотал.

Я застыл, когда мое тело снова начало реагировать.

Что, черт возьми, со мной не так?

- Сколько единиц ты колешь? - спросил я. Я понял, что застал его врасплох громкостью своего голоса, когда он слегка вздрогнул.

- Обычно десять, - ответил он.

У меня скрутило живот, когда я вспомнил, как его нашел. На полу рядом с диваном лежала пустая инсулиновая ручка. Само по себе это не было чем-то необычным. Необычным было то, что на полу рядом с ручкой лежал пластиковый защитный колпачок. Это означало, что картридж, скорее всего, был совершенно новым. Даже тому, кто принимает более высокую дозу инсулина, не может понадобиться вкалывать все содержимое картриджа за один присест.

Именно так я узнал, что Лекс ввел себе больше инсулина, чем ему было нужно. Записка, которую он оставил, только подтвердила мои подозрения.

Я покачал головой, размышляя о том, что могло произойти, реши я пойти домой пообедать, прежде чем заглянуть в Березовый домик. От мысли о том, чтобы протянуть руку и дотронуться до холодного лба Лекса, у меня закружилась голова. Я говорил себе, что это потому, что мысль о его смерти была такой же тревожной, как если бы на его месте был кто угодно, но маленький червячок в глубине мозга начал подпрыгивать, как чертов шарик для пинг-понга.

- Я пытался это исправить, - прошептал Лекс. Его голос прорвался сквозь бурю эмоций, в которых я не мог разобраться. Я уже собирался спросить, о чем он говорит, когда он добавил: - Как только я нажал на кнопку, понял, что это ошибка, но я просто...

Когда он не продолжил, я наклонился вперед.

- Просто что? - спросил я. Десятью минутами ранее я пообещал себе, что не буду вмешиваться в личную жизнь этого человека, но поймал себя на том, что затаил дыхание в ожидании того, что он скажет дальше.

- Устал, - сказал он после долгого молчания. - У меня в сумке была пара батончиков мюсли. Я подумал, что их будет достаточно.

Я вспомнил об обертках, которые видел на полу. Он попытался повысить уровень сахара в крови, чтобы нейтрализовать передозировку инсулина, которую он принял, но еды оказалось недостаточно.

- У тебя в холодильнике был апельсиновый сок, - напомнил я ему.

- Я, наконец-то, стал согреваться...

Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, о чем он говорит. Он не хотел покидать уютный кокон из одеял, потому что ему было слишком холодно?

- Почему ты не развел огонь, Лекс? - спросил я. - В камине были поленья и растопка, а на каминной полке лежала зажигалка.

Лекс опустил глаза. Я увидел, как его щеки залились краской. Когда он не ответил, я поймал себя на том, что протягиваю руку, чтобы приподнять его подбородок, потому что знал, что то, что он отводит взгляд, не имеет абсолютно никакого отношения к тому, что он не может меня видеть. Он был смущен, это просто и ясно.

Маленькие электрические разряды снова пробежали по моей руке, но я проигнорировал их и не убрал палец, чтобы он был вынужден смотреть на меня, пока говорит.

- Я из Лос-Анджелеса, Гидеон.

Что-то в том, как он произнес мое имя, заставило меня пережить множество странных ощущений.

- В Лос-Анджелесе нет каминов? - поддразнивающе спросил я. Но он никак не отреагировал на мою попытку разрядить обстановку. - Лекс...

- Я не мог найти выключатель, ясно? - огрызнулся Лекс. Он отдернул голову.

- Какой выключатель? - Глупо спросил я.

Лекс медленно покачал головой из стороны в сторону.

- Я думал, ты включил камин с помощью выключателя.

На меня снизошло понимание, и я почувствовал себя полным идиотом.

- Лекс, прости...

- За что? - выпалил он. - Я парень, который слишком глуп, чтобы понять...

- Не надо! - вмешался я. Я снова схватил его за подбородок и крепко сжал его. - Не называй себя так! - Повторил я. Я был практически нос к носу с ним.

В последующие секунды я отчетливо осознал, что Лекс впервые смотрит прямо на меня. Я знал, что на самом деле он меня не видит, но он не пытался отстраниться, и, по какой-то причине, это казалось прогрессом. Как будто мы, наконец-то, преодолели какую-то невидимую черту.

В этом не было никакого смысла.

У меня не было причин стремиться к прогрессу в чем-либо с этим, практически незнакомым, человеком. Я не хотел знать о его проблемах или разделять его тяготы. Фишер-Коув был моим убежищем, и в нем не было места для уязвимого человека, сидящего передо мной. Даже если бы я смог справиться со странными ощущениями, которые он вызывал во мне, я не искал друга или близкого. И я не хотел быть таковым для кого-то другого.

Я заставил себя отпустить Лекса.

- Прости, - пробормотал я. Я занялся осмотром его аптечки.

- И ты меня, - сказал Лекс.

Я не был уверен, за что он извинялся, но и не хотел этого знать.

- Что это? - Спросил я, затем осознал глупость своего вопроса. Я потянулся к руке Лекса и вложил предмет в нее. Ему потребовалась секунда, чтобы ощупать маленький кусочек пластика, похожий на толстый пластырь.

- Это пластырь-помпа. Одноразовый.

- Он беспроводной? - Спросил я, забирая его у него.

- Да, он поставляется с контроллером. В нем есть монитор уровня глюкозы в крови, - сказал Лекс.

- В самом деле? Это довольно круто, - сказал я. - Не думаю, что вокруг было что-то подобное, когда... - начал я, но тут же спохватился.

- Когда что? - Спросил Лекс.

Волна горя, накрывшая меня, была подобна туче, угрожающей лишить мои легкие кислорода до последней унции.

Но я по опыту знал, что этого не произойдет. Я был не таким добрым.

- Гидеон?

Напоминание о том, что я не один, заставило меня покачать головой, прежде чем я вспомнил, что Лекс меня не видит.

- Почему ты его не наклеил? - спросил я.

Откладывая пластырь в сторону, я не смотрел на Лекса. Этот человек был слеп, но не глуп. Он бы понял, что я перевел разговор на него.

- Батарейка в контроллере села, и из-за отсутствия питания я не смог его подзарядить. Я держу ручки и обычный глюкометр на всякий случай.