Когда Гидеон рухнул на меня сверху, я всем сердцем обрадовался его весу. Я повернул голову, чтобы поцеловать его в мочку уха, а затем в шею. Все, до чего я мог дотянуться, потому что он зарылся лицом в постель. Его дыхание по-прежнему было тяжелым, как и у меня. Он все еще был глубоко внутри, и я жалел, что нет способа, которым он мог бы там остаться.

Вместе с угасающим облегчением пришло отчаяние. Я не хотел терять этого, но и не знал, как сохранить. Я хотел сказать ему, как сильно его люблю, но слова застряли у меня в горле. Не то чтобы я не был уверен в своих чувствах.

Я был.

И хотя это было совсем не похоже на то, что я чувствовал к Грэйди, последствия отказа моего бывшего все еще ощущались. Я пережил Грэйди, но я не переживу, если Гидеон напомнит мне о том, что я и так знал.

Что меня недостаточно. И что в некотором смысле меня слишком много.

Мое здоровье, даже в лучшем случае, стало бы обузой для любого мужчины, который решил бы связать со мной жизнь. И хотя Гидеон был невыносим, когда дело касалось моего зрения, я знал, что так долго продолжаться не может. Настанет день, когда это станет помехой, и он возненавидит меня…

Нет, я не мог произнести слова, которые рвались из моего горла. Я мог только прятать их глубоко внутри себя, в таком месте, где я мог бы вытащить их на поверхность, когда не чувствовал бы в себе достаточно сил, чтобы справиться с чем-то. Я бы запомнил именно этот момент, когда я не слепой, больной Лекс. Просто Лекс Гидеона.

- Ты в порядке? - Спросил Гидеон, поворачивая голову и запечатлевая поцелуй на моей щеке. Только когда он сделал это снова, я понял, что он вытирает поцелуями слезы. Я энергично кивнул.

- Да, - все, что я смог сказать.

Это не было гладко, не сексуально и не смешно, но это было все, что у меня было. Это была правда. Впервые за долгое время я почувствовал, что со мной все в порядке.

Губы Гидеона накрыли мои, и я с радостью ответил на поцелуй, несмотря на усталость. Я почувствовал, как он отстранился от меня, и сразу же оплакал потерю. Когда Гидеон встал, вероятно, чтобы взять что-нибудь, чем можно было бы вытереться нам обоим, я попытался справиться со своими эмоциями. Грэйди никогда не нравилось, каким прилипчивым я становился после секса. Я не мог совершить эту ошибку с Гидеоном.

Когда Гидеон вернулся в постель, я молча лежал, пока он вытирал меня. Кровать прогнулась под весом Гидеона, когда он лег рядом со мной, но, в конце концов, я повернулся к нему спиной, чтобы он не видел, как я пытаюсь взять себя в руки. Хотя последние пару недель мы спали вместе каждую ночь, ситуация была иной. Гидеон нуждался в утешении, и я пытался дать ему это. Но спать вместе после секса - не одно и то же. Грэйди всегда любил уединение, и в тех немногих случаях, когда он оставался на ночь, он даже клал между нами подушки, чтобы я не давил на него. Я не хотел, чтобы Гидеон поступил так же.

Но когда Гидеон прижался к моей спине и тихо сказал:

- Поговори со мной, Лекс, - все, что я мог сделать, это окончательно не потерять самообладание.

- Я в порядке, - ответил я.

Несколькими минутами ранее я чувствовал себя так непринужденно, но страх быть отвергнутым быстро взял верх. Я никак не мог сказать ему, что боюсь потерять его из-за такой простой вещи, как объятия после секса. Разве, черт возьми, Гидеон захотел бы иметь дело со всем этим? Кто бы захотел?

У меня не было выбора, когда Гидеон перевернул меня на спину. Это простое действие заставило меня подавить резкий всхлип, и, в конце концов, я закрыл глаза. Унижение проникло мне под кожу и свело на нет все томительные последствия оргазма, который я испытал. Пальцы Гидеона взъерошили волосы у меня на виске.

- Милый, поговори со мной. Я сделал тебе больно?

Я отчаянно замотал головой. Ни за что в жизни я не хотел, чтобы он так думал. Но в этот момент мне было слишком тяжело говорить.

Гидеон подвинулся рядом со мной, но вместо того, чтобы встать и уйти, он придвинулся ко мне и обнял за талию. Его губы были у моего уха, но вместо того, чтобы отчитать меня за глупость, он начал говорить то, чего мне никто никогда раньше не говорил.

Он сказал мне, что я красивый.

Что я добрый, смелый и, по его словам, «охуенно сильный».

Он продолжал в том же духе, рассказывая обо мне такие вещи, в которые было трудно поверить. Но он был так непреклонен.

- Прекрати, - умолял я, потому что мне было чертовски больно.

- Почему?

- Во мне нет ничего из этого, - признался я. - Ни силы, ни храбрости.

Я ожидал, что он начнет спорить со мной. Или поступит так, как всегда поступали мои братья, и потребует, чтобы я не верил в подобные вещи о себе. Но он не сделал ничего из этого. То, что он сделал, было еще хуже.

Намного хуже.

Глава двадцать четвертая

Гидеон

- Нет, не надо!

Это был не тот ответ, которого я ожидал. Признаться, не уверен, чего ожидал, когда признался Лексу в любви, но, полагаю, какая-то часть меня надеялась, что он ответит мне тем же.

Никогда бы в жизни я не подумал, что он мне не поверит.

- Лекс, я...

- Нет! - практически закричал он, а затем начал толкать меня в грудь. - Позволь мне встать, - потребовал он.

Обхватив его одной рукой за талию, я на самом деле не удерживал его. Прежде чем я успел спросить, что происходит, он стал вырываться. Я машинально отпустил его, потому что не хотел ненароком причинить ему боль. Он ударился о стену рядом с собой, отползая от меня, но, казалось, даже не заметил этого.

- Лекс, поговори со мной, - в отчаянии взмолился я. Он был похож на загнанного зверя.

- Ты не можешь! - воскликнул он, яростно качая головой. - Ты не можешь!

- Лекс...

- Люди не любят меня, Гидеон! Мои братья… мои братья любят, но не...

- Что «не»? - Спросил я в замешательстве.

Но Лекс мне не ответил. Вместо этого он попытался протиснуться мимо меня, чтобы встать с кровати. Я не пытался остановить его, только схватил за руку, чтобы он в спешке не свалился с кровати. Но он вырвал ее из моей хватки, из-за чего потерял равновесие. Он упал навзничь, ударившись при этом о спинку кровати, и приземлился на пол.

- Лекс! - Закричал я, слезая с кровати и опускаясь на колени рядом с ним. Над его глазом был порез, из которого текла кровь. Но, несмотря на рану, Лекс все еще ощущал падение.

- Я должен идти, - отчаянно произнес он, отталкивая мои руки от своего лица.

- Лекс, детка, пожалуйста, поговори со мной, - умолял я, но мои слова остались без ответа.

- Я должен идти, - повторил он.

Несмотря на его отчаянное желание сбежать, я удерживал его, пока он поднимался на ноги. Он был в таком бешенстве, что я понял: если отпущу его, он только снова навредит себе, пытаясь убежать от меня. Я не мог допустить, чтобы он выбежал из дома и заблудился в темноте.

- Боже, Гидеон, пожалуйста, пожалуйста, отпусти меня.

- Я отпущу, Лекс. Но сначала мне нужно, чтобы ты успокоился…

Это все, что я успел сказать, прежде чем меня схватили сзади. Следующее, что я осознал - я на полу, и тяжелый кулак врезается мне в челюсть. Но это был не Лекс, напавший на меня сверху.

В этом я был уверен.

Когда второй удар скользнул по моей щеке, я вернул удар. Я не мог разглядеть лица человека, стоявшего надо мной, но с удовлетворением услышал стон боли, когда нанес удар по почкам. Я мысленно поблагодарил своего отца за то, что он заставил меня заниматься боксом в детстве, потому что считал меня слишком слабовольным.

Хотя боксерские навыки помогли парню не отправить меня в нокаут мгновенно, я знал, что в долгосрочной перспективе мне с ним не справиться.

- Лекс, беги! - Крикнул я, изо всех сил отбиваясь от нападавшего.

Если я смогу отвлечь его, Лекс сможет сбежать. Я повторил Лексу свой приказ бежать.

В то же время мужчина холодным как лед голосом спросил:

- Он сделал тебе больно?

Мужчина нанес еще один удар, на этот раз, попав мне в висок. После этого произошло сразу несколько событий, хотя было трудно уследить за ними после тех ударов, что я получил.

Я услышал, как Лекс крикнул:

- Кинг?

Сразу после этого слева от меня раздалось злобное рычание. Послышалось неистовое рычание и крики, когда вес человека исчез. Мне удалось взять себя в руки достаточно, чтобы увидеть, что Брюер схватил нападавшего за руку. В свою очередь, парень положил руку на морду Брюера. Он держал пальцы в уголках пасти моей собаки, но по какой-то причине, казалось, не применял никакой силы, чтобы попытаться разжать челюсти животного.

- Отзови его, - сказал мужчина спокойным, но убийственным голосом. - Я не хочу делать ему больно.

Я бы посмеялся над этим комментарием, если бы у меня, сукин сын, не раскалывалась голова. Единственное, что имело смысл, это страх в голосе Лекса, когда он крикнул:

- Гидеон? Гидеон!

Он стоял всего в нескольких футах от мужчины и Брюера. Он вытянул руки перед собой, отчаянно что-то ища. Я вскочил на ноги и поспешил к нему. От ударов у меня кружилась голова, но, каким-то образом, мне удалось устоять на ногах, и когда руки Лекса сомкнулись на моих, я, наконец, смог перевести дух. Брюер и нападавший на меня все еще сражались, но я беспокоился только о Лексе. Я должен был вытащить его оттуда.

- Лекс, нам нужно идти, - сказал я и потащил его к двери.

- Нет, подожди, - крикнул он, используя весь свой вес, чтобы остановить меня. - Кинг?

- Скажи ему, Лекс, пусть отзовет собаку! - потребовал мужчина по имени Кинг.

Откуда, черт возьми, он узнал имя Лекса? И что, черт возьми, он делал в моем доме? Даже когда у меня появились эти мысли, что-то в имени этого человека показалось мне знакомым.

Брюер заскулил, когда мужчина стал давить на его морду, но верный пес не отпускал его.

- Брюер! - Позвал Лекс, но хаски вцепился в свою добычу. Лекс сжал мне руку и сказал: - Это мой брат, Гидеон! Пожалуйста, он мой брат!

Несмотря на полученную информацию, я не сразу отозвал Брюера. Даже если этот парень действительно был братом Лекса, он вломился в мой дом и напал на меня без всякой причины.

- Гидеон, пожалуйста! - Повторил Лекс. В его голосе отчетливо слышалась паника.

- Брюер! - Закричал я.

Мне пришлось позвать пса еще два раза, прежде чем он отпустил руку мужчины. Большой пес отступил на несколько шагов и оказался между мной, Лексом и парнем.

- Кинг? - Лекс вскрикнул, отпустил меня и попытался шагнуть вперед.

Он наткнулся на Брюера, который не дал ему пройти. Большое животное двигалось туда-сюда, удерживая Лекса на месте. Я потянулся, чтобы схватить Брюера за шиворот, чтобы Лекс ненароком не споткнулся. Признаться, мне было чертовски больно смотреть, как Лекс, спотыкаясь, идет к напавшему на меня мужчине.

- Кинг? - Повторил Лекс, делая неуверенный шаг вперед.

Его правая рука была вытянута перед собой, а левая опущена, как будто он искал какой-то предмет, который мог бы использовать в качестве ориентира. Но в комнате царил беспорядок из-за моей стычки с его братом, так что все было не там, где он привык. Я шагнул вперед и схватил его за локоть, чтобы он не налетел на перевернутый стул, где я обычно хранил свою одежду. Вид моих джинсов и рубашки, разбросанных на полу у кровати, напомнил мне о том, что мы с Лексом оба голые, но я подождал, пока Лекс отойдет от стула и дорожка перед ним будет свободна от мусора, прежде чем подойти к комоду и взять пару спортивных штанов. Я не сводил глаз с Кинга и Лекса, пока натягивал их.

Кинг, в свою очередь, молча стоял и смотрел на своего брата. Я ничего не знал об этом человеке, кроме того, что он здорово бил.

Но нельзя было не заметить выражение полного недоверия лице, когда его младший брат медленно двинулся к нему. Мне хотелось рявкнуть на этого человека, чтобы он пришел в себя, и протянул руку, чтобы Лекс мог его найти, но придержал язык. Очевидно, Кинг не ожидал увидеть поздние стадии слепоты своего брата. Это заставило меня задуматься, почему так произошло. Я вспомнил, как Лекс упоминал, что он рассказал Грейди о потере зрения раньше, чем своим братьям, но я просто предположил, что, в конце концов, он рассказал им. Но что, если он не сделал этого? В любом случае, было ясно, что Кинг, по крайней мере, понятия не имел, насколько сильно его брат потерял зрение.

Кинг, наконец, протянул руку и шагнул навстречу Лексу.

- Я здесь, - хрипло сказал он, а затем заключил Лекса в объятия.

Было тяжело видеть, как Лекса утешает кто-то, кроме меня. Особенно учитывая, как развивались события. Но это было еще одним доказательством того, что мои чувства к Лексу были глубже, чем его чувства ко мне. Может, вся его реакция на мое признание в любви была попыткой сказать, что он не отвечает мне взаимностью.

У меня заболел живот. Вдобавок к жгучей боли в щеке и челюсти, я почувствовал головокружение.

- Пошли, Брюер, - тихо сказал я, направляясь к двери.

Мне определенно нужно было немного зализать раны, прежде чем я смогу снова встретиться с Лексом лицом к лицу. Черт возьми, при том темпе, с которым развивались события, я вообще не был уверен, что смогу встретиться с ним лицом к лицу. Как получилось, что из такой сильной связи в постели мы снова оказались в разных мирах?

- Гидеон, подожди, - позвал Лекс у меня за спиной.

- Все в порядке, Лекс, - пробормотал я, не оборачиваясь. - Поговори с братом.

Я был на полпути к двери, когда ищущие пальцы Лекса коснулись моей спины.

- Гидеон, пожалуйста, пожалуйста, не уходи.

Я хотел уйти. Я, правда, хотел. Но как бы сильно я ни хотел сбежать, его я хотел еще больше.

Лекс прижался к моей спине, обхватив меня сзади руками.

- Пожалуйста, Гидеон, - прошептал он.

Я вздохнул и обнаружил, что поворачиваюсь. Лекс бросился в мои объятия, и все мои попытки сопротивляться пропали даром. Я прижал его к себе и поцеловал в макушку. Рычание Брюера снова привлекло мое внимание к Кингу. Мужчина медленно приближался к нам, не сводя с меня сурового взгляда. В руке он держал брюки Лекса, и я позвал Брюера. Хаски сразу же снова затих, но остался рядом со мной. Поскольку Лекс не двинулся с места, я протянул руку и взял у Кинга брюки.