Когда вся эта многочисленная армада вражеских кораблей посыпалась из гипера в нормальное пространство, службы самообороны и все остальные оказались застигнуты врасплох. Никому из координационного штаба внутрисистемной обороны даже в голову не могло прийти, что кто-то отважится на столь кардинальный шаг, как прорыв на территорию империи. Это ж наглость несусветная. И вообще, к чему столь масштабная операция? Если нужны технологии, то почему бы не выкрасть их тихо? Ну, там, промышленный шпионаж, подкуп посвящённых людей и так далее? Хватило же средств, чтобы привлечь разрозненные силы пиратских анклавов.

Хотя что я, собственно, знаю об элентийских мерах безопасности на производствах? Почти что ничего. Могу только догадываться. Вдруг там настолько всё сурово, что каждый работник, вне зависимости от социального статуса и занимаемой должности, проходит еженедельное ментоскопирование? При таком подходе утаить что-либо невозможно в принципе. Так оно или нет, мне неведомо. Но именно такие мысли меня не раз одолевали впоследствии, когда я пыталась анализировать вторжение.

Но всё это было потом, а в тот момент в разных местах системы, но обязательно в непосредственной близости от орбитальных сооружений, враги продолжали прибывать на освобождающиеся места. С каждой минутой их становилось всё больше и больше, а действия их оказались до того слаженными, что даже прекрасная выучка персонала орбитальной обороны не помогла. По ходу, вторженцы очень плотно репетировали свой набег. Корабли радиоэлектронной борьбы мгновенно брали в оборот системы наведения орбитальной обороны и в первые же минуты погасили их наглухо. А подоспевшие вслед крейсерам РЭБ ударные машины слитными ракетно-пушечными залпами как в тире расстреливали только начавшие еле-еле ворочаться флоты.

За какую-то половину стандартного земного часа почти вся военная инфраструктура обороны превратилась в обломки. Нет, надо отдать должное, очагов более или менее осмысленного противодействия всё ж таки хватало. Жаль только, что их было до неприличия мало. Такое ощущение, будто враг заранее знал, где что находится, и постарался повесить маяки максимально удобно. Ибо такой абсолютный разгром никак иначе объяснить нельзя.

Что происходило на других объектах системы, я не знаю. Вернее, в тот момент не знала. Однако предполагала, что плюс-минус то же самое, что и на Ньялле. Впрочем, особо размышлять тоже было некогда. Закованные в тяжёлую штурмовую броню десантники хлынули на станцию. Казалось, им не было числа. Силы полиции попытались было организовать противодействие проникновению, вот только куда им со своей лёгкой стрелковкой было тягаться с тяжело вооружёнными лбами.

Случилось это вечером, вернее почти ночью. Скорее всего, время специально так подобрано было. Основная масса людей отдыхает, лишь дежурные смены на постах. Мы же с Даком, как всегда, трудились за полночь. Поэтому могли наблюдать всю свистопляску практически из первых рядов – ВИП-зрители, мать их за ногу. Сказать, что я удивилась происходящему, – значит ничего не сказать. Честно говоря, в первую секунду подумала, что это очередные учения в обстановке, максимально приближенной к боевой. Но когда раздались первые взрывы, самые что ни на есть настоящие, и вокруг полетели обломки, до нас дошло: творится какая-то лютая дичь.

Нам с Даком повезло в том, что со стороны ремонтных доков десант не высаживался. Иначе бы совсем туго стало. Да и вообще, как выяснилось много позже, основной, так сказать приоритетной целью были именно секретные заводы и лаборатории. Именно там велась основная бойня. А многочисленный десант на жилые станции – это так, приятный бонус.

Но начну по порядку.

Лично для меня проблема заключалось в том, что на момент внезапной атаки я работала в ТРС. Как всегда, на подхвате у Даккера Пима. Он-то был в скафандре, пусть гражданском, но тем не менее. Собственно, ТРС тоже своего рода скафандр. Но если в своём Дак может проникнуть на станцию через любой шлюз, то мне подобное не светит. А чтобы попасть внутрь станции, мне необходимо сначала пройти шлюзование в ремонтном ангаре, и только потом я смогу вылезти. Только там имеется такая возможность. А до тех пор я, по сути, пленник ТРС.

Конечно, можно было бы затаиться в доках среди многочисленных металлоконструкций, вот только… А ну как кто-нибудь из нападающих умыкнёт мои пожитки? Плевать мне на империю в целом и на АЭСИ в частности, гори они синим пламенем! Но за своё буду рвать зубами любого, потому что нажито собственными потом и кровью.

Попыталась связаться с Пчёлкиным – хрена лысого. Ни дальняя связь, ни тем более галонет не пашут. Глупо было надеяться, что супостат не постарается всё это заблокировать в первую очередь.

Пробую вызывать Дака.

– Дак, ты ещё на связи?

– Ч-ш-ш-ш… ох… оч… ш-ш-ш… ышу, – доносится в ответ.

Это, видимо, означает, что он плохо слышит, однако вблизи связь кое-как продолжает работать.

– Спрячься где-нибудь, – командую на автомате. – Как понял?

– Ч-ш-то?

Вместе с помехами у него получилось почти правильно.

– Спрячься, говорю, и не отсвечивай.

Какую часть фразы он разобрал, я не в курсе, но, видимо, большую её часть. Всё ж таки на борту ТРС аппаратура помощнее будет, чем у него в скафандре.

– Пон… ч-ш-ш-ш… бя. Ч-ш-ш-ш… ты? – подтверждает Дак, что принял команду к действию и попутно интересуется моими планами.

С него станется кинуться в драку. Мужик не робкого десятка, вот только воин из него на порядки похуже, чем инженер. Не дай бог, геройствовать решит. Хорошо, что семьи нет. А то бы точно спасать ломанулся.

– Мне зашлюзоваться надо, – отвечаю я.

– Сдур… ч-ш-ш-ш… вка? Ч-ш-ш… уда ч-ш-ш-ш… ралась?

– Домой.

– Ч-ш-ш-ш… всем дви… ч-ш-ш-ш… лась?! – доносится возмущённое бормотание сквозь сильные помехи.

Но я его не слушала. Оседлав гравитационную волну, уже неслась в сторону причалов, заранее отправив запрос на стыковку. Время тянулось как патока. Оно всегда так. Ты спешишь – оно тоже летит стрелой, а ежели ждать надо, словно совсем останавливается.

Еле дождалась, когда давление выровняется. Из ТРС вылетела аки пробка из бутылки алкогольной шипучки и с максимальной скоростью кинулась в раздевалку, где лежали вещи. Первым делом достала из рюкзака «бритву» и прицепила, как обычно, на спину. Вторым действием перезарядила «спиртянский». Он был заряжен парализующими иглами, которые изготовили специально для него, под заказ, уже здесь. Но я б не я была, если бы на всякий случай один магазин с боевыми иглами не носила с собой на всякий случай.

И вот этот случай настал. Жаль, магазин был всего один. Но много носить с собой опасно, полиция ведь проверить может. Правда, как правило, проверяют само оружие, однако ручную кладь тоже имеют право досмотреть. И если один боекомплект ещё можно незаметно спрятать в двойном дне, то два или больше уже заметны станут. Так что придётся работать с тем, что есть.

Попрыгала, проверила, как вынимается «бритва». Чуть подтянула ремешок кобуры «спиртянского», крепящий её к бедру. Вроде готова. Выхожу за пределы «Рисенды».

В коридоре тревожно мигают лампы аварийного освещения и явственно чувствуется движение воздуха. Значит, без разгерметизации не обошлось. Суки. Ломать не строить, да? Эдак мы все тут сдохнем. Правда, время пока есть. Станция огромна и быстро всю атмосферу полностью потерять не успеет. Должны же, в конце концов, сработать аварийные протоколы автоматики и отсечь повреждённые сектора. Кто-то, конечно, погибнет в них, но это позволит выжить большинству, что важнее. А может, они уже и сработали давно, а движение воздуха всего лишь остаточный эффект. Просто воздушные массы перемещаются туда, где создалось большее разрежение, и, если так, скоро всё должно нормализоваться. Посмотрим.

Коридор вроде пуст. Но всё может измениться в любой момент. Какой путь выбрать? Лифтами было бы быстрее всего добраться до моего бокса. Но, во-первых, их должны были в первую очередь отключить, чтобы затруднить распространение противника внутри станции, а во-вторых, если даже не отключили пока, то произойти это может в любой момент. Оказаться внутри выключенной кабины такое себе удовольствие. Нет, конечно, выбраться из неё я смогу при любом раскладе, но это значит время терять. Опять же, легко можно оказаться перед многочисленным противником в момент прибытия. Дверки открылись – и оба-на, встречайте гостей!

Нет, лифты отменяются. Тут идти-то… До ближайшего входа на технический этаж, потом примерно около километра до точки подъёма на следующий уровень. Можно и раньше выйти в обитаемую зону, только лучше я всё же среди хитросплетений технического оборудования продвигаться буду. Тут хоть спрятаться есть где или засаду устроить. А выйдя в обитаемые коридоры, я мгновенно превращусь в мишень.

Так и решила поступить. И уже собралась было идти к ближайшей точке входа, как вдруг услышала в отдалении крики и вроде бы стрельбу. Но вот насчёт стрельбы не уверена. Что-то похожее на работу плазмы при попадании было, но это не точно. Потому что если и стрелял кто, то всего один раз. Могло ведь и показаться. Плазменное оружие не из громких.

Как бы там ни было, звуки доносились с той стороны, куда надо идти, чтобы попасть к месту проведения нелегальных боёв. Интересно, что там происходит? Конечно, лучше бы плюнуть на любопытство да идти по своим делам, но… Не смогла удержаться, чтобы хотя бы одним глазком не глянуть.

Глянула… Картинка так себе оказалась. Осторожно выглянув из-за угла, увидела, как четверо здоровенных, закованных в броню штурмовиков, подавив немногочисленное сопротивление… Хотя какое там сопротивление? По ходу, всего лишь кто-то один и пытался как-то защищаться. Но теперь всё, сопротивление нейтрализовано, и можно спокойно оценить богатый улов.

Был ещё пятый, но тот, похоже, отвоевался, потому что лежал грудой металлолома в своём скафандре и признаков жизни не подавал. Видимо, он первый попал под единственный выстрел. Тем не менее оставшиеся четверо могли теперь рассчитывать на приличную прибыль. Слышала, что на рабских рынках государства Мар эленте в особой цене. Так что да, заработок обещал быть нормальным. Ещё бы, человек около двадцати оказалось в прилове. Все женщины. Впрочем, если помнить, где я сейчас нахожусь, это неудивительно.

И, говоря откровенно, в любом другом случае я бы свалила. Кто они мне? Да никто, и звать их никак! Более того, наука Грола, годами вбиваемая в подкорку, рекомендовала поступить именно так. В конце концов, я совсем не герой, бросающийся на помощь любому, в ней нуждающемуся. Ведь спасая каких-то чужих тёток, придётся переть на четверых опытных бойцов в броне. А это, знаете ли, удовольствие ниже среднего. Тем более что они ведь тоже ждать не станут, пока я с ними разделаюсь. У парней в руках серьёзные пушки, между прочим, и пользоваться ими ребятишки явно умеют.

Собственно, господа десантники не только в этом преуспели. Один самозабвенно пинает кого-то на полу – видимо, того самого единственного защитника наказывает. А другой и вовсе вскрылся, чтобы пристроить свой отросток между ног одной из полонянок. Ну а как же? Товар должен быть проверен, да и соблазн велик: эленте же. Опять же, физиология…

Где-то читала, что у мужиков такое бывает сплошь и рядом. Дескать, после боя, когда смерть ненадолго отступила, возникает сильное желание кого-нибудь осеменить. Ведь скоро, возможно, снова в бой, а так есть шанс, что потомство какое-никакое останется. Шанс невелик, но всё же есть. Причём происходит это неосознанно. Вернее, трахают, понятное дело, вполне осознанно, но вряд ли в тот момент думают о потомстве. Тут больше заложенные создателем в тело инстинкты работают. Недаром же в стародавние махровые времена города на некоторое время отдавались под грабёж и вот это самое. Не в курсе, как было у жителей Содружества в аналогичные времена, но на Земле, судя по той информации, которую нашла в сети, именно так и было.

Короче, я б ушла. Пусть бы мужики хоть всю станцию перетрахали. Но вот тот, кого пинали, уж больно знакомо был одет. Яркие тряпки, даже забрызганные кровью, всё равно резали глаз. Так в этом районе одевался только один человек – Грай.

Придётся вмешаться. Не то чтобы мы стали вдруг великими друзьями. Всего лишь доверительные рабочие отношения, когда каждый знает, что на другого можно положиться. Но это ведь тоже немаловажно, верно? Да я бы себя уважать перестала, если б бросила парня в беде. Опять же, деньги… Жизнь – она ведь хоть чего-то да стоит, не говоря уже о свободе.

Тем более что ситуация в общем-то совсем не безнадёжная. Наёмники (а это, скорее всего, они и есть) перцы, может, и опытные, но с дисциплиной у них из рук вон плохо. И я бы даже сказала, безобразно. Один, пуская слюни, утюжит загнутую тётку, другой пинает Грая, третий должен был бы смотреть в мою сторону, контролируя ситуацию, но он вместо этого внимательно наблюдает за совокупляющимся товарищем. И лишь последний добросовестно выполняет свою работу. Но он как раз мониторит противоположную сторону коридора и потому стоит ко мне спиной.

Пора. До них метров тридцать. Успею добежать за пару секунд. Адреналин щедро поступает в кровь, а Умник разгоняет восприятие на максимум. Время словно останавливается. На бегу правой рукой берусь за рукоять «бритвы», в левой оказывается «спиртянский». Секунда, другая… Мягкие подошвы ботинок скрадывают звуки. Да и баба вовсю верещит, чем упрощает мне задачу.

Вот и первый кретин, который забил на свои обязанности. «Бритва» вспарывает ему спину. Там брони почти нет, ибо негоже бойцу показывать свой тыл врагу. Тело начинает оседать, а я, не останавливаясь, продолжаю движение. Подшаг – и голова охочего до элентийской клубнички радостно скачет по полу, словно мячик. Минус два! Играющий Граем в футбол что-то почувствовал и начал было поворачиваться, но слишком медленно. Повторяю операцию, которую сделала первому, то есть вскрываю спину твари, словно консервную банку. Чужая кровища хлещет мне прямо в лицо. С такими повреждениями ни один скафандр не справится. Точечные пробития может затянуть специальной, быстротвердеющей даже в вакууме пеной, но не при таких пробоинах.

А вот к четвёртому уже не успеваю. Впрочем, на это я даже не рассчитывала. Чах-чах-чах-чах! Игольник чуть подрагивает в левой руке, а забрало шлема бедолаги разлетается кучей осколков бронестекла. Собственно, сама башка тоже сильно пострадала. Её просто разнесло в клочья. Потому что это «спиртянский», детка! В пробитии на коротких дистанциях ему нет равных. А силовую защиту, нашлёпка которой виднеется на предплечье левой руки, дядя либо не успел включить, либо… Впрочем, вариантов масса, а как оно было на самом деле, просто плевать. Не включил и не включил, мне же проще.

Оглядываюсь по сторонам. Противника пока больше не наблюдаю, но это ничего не значит. Где пятеро, там и сотня может быть или ещё больше.

Грай лежит в позе эмбриона. Проверила пульс – жив. Разбираться некогда. Взваливаю его тушку на плечо и спешу по коридору туда, куда изначально собиралась. Очень подмывает забрать броню трахаря, которая памятником стоит у стены коридора, да некогда с ней разбираться. Я в ней как чайная ложка в кружке болтаться буду, слишком размерчик великоват. Грай повыше меня будет, мог бы и справиться, но кто его знает? Может, не пользовался никогда. Да он сейчас и не в состоянии. Так что нафиг. Оружие даже трогать не стала. Оно, скорее всего, с привязкой к владельцу. А проверять… Говорю же, валить отсюда надо. В любой момент могут новые силы противника объявиться.

– А нам что делать? – слышится вопрос в спину.

Вообще-то я не мать Тереза, чтобы помогать всем подряд, но в данном случае мне ничего не стоит спрятать их на том же техническом этаже. Там точно более безопасно будет. Вряд ли супостат начнёт чистить станцию мелкой гребёнкой, он ведь тоже ограничен во времени. По-любому помощь из империи давно в пути, максимум к утру уже в системе будут. Так что захватчики похватают самых бестолковых, кто под руку попадётся, и намылятся восвояси – праздновать победу.

– Если жить хотите, – бросаю через плечо, – бегом за мной. Ждать никого не буду.

До заветной точки входа на технический этаж добегаю минут за пять. Впрочем, «добегаю» – слишком громко сказано. Сейчас бездумная беготня крайне противопоказана, а вот осторожное продвижение как раз в тему. Правда, противник на пути так и не обнаружился, но я не обиделась.

Оглядываюсь – тётки активно шевелят булками следом. Даже та, что успела-таки вкусить залётного нефритового стержня, придерживая на ходу когда-то дорогие и модные, а ныне в мясо разорванные штанцы, бодро семенит вместе со всеми.

Пропускаю толпу внутрь и захожу сама. Теперь надо завести их всех поглубже в дебри. Супостат, даже если воспользуется техэтажами, точно не станет проверять их досконально. Зачем? Время позднее, люди по своим норам дрыхнут после трудов дневных и праведных. Ну или не очень праведных. Главное, что по домам сидят, и это только облегчает задачу охотникам за «мясом».

Прошли насквозь несколько секторов, конкретно – четыре. Следующий, то есть пятый по счёту, но не по своему реестровому номеру, показался мне самым подходящим. Сектор пятьсот семнадцать. В нём расположена куча оборудования, связанного с подготовкой и распределением воды. Сюда приходит одна труба с предварительно очищенной водой, а выходит много. Часть подаваемой воды станет питьевой. В ней растворятся необходимые минералы, а перед этим будет проведена дополнительная тонкая очистка. Вся остальная вода получит участь мытьевой… ну или технической. Так сказать, для хозяйственных нужд и автоматической пожарной системы.

Собственно, доступ к воде и был основным критерием выбора места.

– Располагайтесь, где нравится, и ждите, – командую тёткам, одновременно укладывая Грая на пол.

– Чего ждать? – почти хором выдали они свой вопрос в эфир.

– Когда всё закончится, – удовлетворяю я их любопытство.

– А когда закончится? Сколько ждать? Что пить и есть, где справлять нужду?

Вопросы посыпались как из рога изобилия. Ну всё, загомонили. Если сразу не прервать, ни за что не угомонятся. А ещё высшей расой себя возомнили, через губу с чужаками разговаривают. Но как запахло жареным… Вот же клуши бесполезные, аж зло берёт.

– А ну заткнулись все! – неполиткорректно повышаю голос.

Удивительно, но слушаются и захлопывают свои рты. Очень странно. С их-то элентийским гонором могли легко бузить начать.

– Говорю один раз и больше повторять не стану. Это, – тыкаю пальцем себе под ноги, – технический этаж. А конкретно – сектор пятьсот семнадцать, в котором производится подготовка воды. Маловероятно, что захватчики будут именно тут вас искать: технический этаж слишком большой. Когда всё закончится, я не в курсе, но уверена, что помощь из империи уже идёт и будет тут очень скоро. Есть нечего, это верно, но без еды легко сможете продержаться достаточно долго. За несколько дней точно не помрёте. А вот воды тут сколько душе угодно.

Теперь тычу пальцем на трубу, сбоку которой торчит небольшой клапан.

– Вот тут берут пробы для анализа качества жидкости.

Демонстративно открываю кран, и из него тут же начинает хлестать струя чистой воды.

– Пить надо именно отсюда, потому что труба помечена зелёным маркером. Впрочем, если что, можете и с других точек брать воду. Она там техническая, но не отравитесь. Максимум, что грозит, – обосрётесь. Но при любом раскладе от жажды не умрёте. Для туалета выберите место отдельно и ходите только туда, чтобы потом, когда сюда направят уборщиков, им не пришлось искать ваши кучки и лужицы по всему сектору. Постоянно проверяйте связь с галонетом. Как только она появится, значит всё закончилось, и можете смело вызывать спасателей. Запомните: сектор пятьсот семнадцать, технический этаж южных ремонтных доков. Эту информацию скажете спасателям, и вас найдут.

– Кха-кха… А сама куда собралась? – слышится сзади.

– О, очнулся? – Присаживаюсь на корточки рядом с Граем. – Как себя чувствуешь?

– Так себе.

Парень силится принять сидячее положение. Помогаю ему. Он морщится, но, сцепив зубы, садится.

– Могло быть хуже, – как бы намекаю на то, что он жив вообще.

– Но могло и не быть, если б некоторые поторопились.

Он смотрит на меня единственным глазом. Второй полностью заплыл гематомой.

– В каком смысле? – не сразу поняла я сказанное.

– В том смысле, что я отправлял тебе сообщение.

– И как оно, по-твоему, должно было ко мне дойти? Связь отрубилась ещё до того, как десантура на голову упала, – обращаю его внимание на толстое обстоятельство. – К тому же я на работе была. Пока зашлюзовалась, пока добралась…

Единственный функционирующий глаз в удивлении раскрывается шире.

– Сообщения не было?

– Нет. А даже если бы и было, всё равно могла б не успеть.

– А как тогда?..

Недосказанный вопрос был понятен и так.

– Мимо проходила, услышала стрельбу…

– Очень вовремя, надо сказать, – кривит он в усмешке разбитые губы.

Жму плечами:

– Обычная случайность, Грай.

– Или вмешательство Елазны. В любом случае это знак…

– Чего? Какой знак?

– Кха-кха-кха… – Он сплёвывает кровь. – Знак, что мы не просто так встретились.

– Да о чём ты? Бредишь, что ли?

Я даже лоб его попыталась пощупать, но координатор нелегальных боёв только раздражённо мотнул головой.

– С тобой пойду.

– Куда?

– А вот куда ты, туда и я.

– Мой путь слишком далёк, – пытаюсь урезонить его.

– Всегда хотел путешествовать, – парирует он в ответ.

– Очень велика вероятность, что сдохну ещё в процессе пути, – делаю новую попытку.

– Ну вот, видишь? Значит, не придётся подыхать в одиночестве.

– А как же твой бизнес и планы?

– Да пусть всё идёт в бездну. Прежде чем появились десантники, меня снова попытались устранить. Охрана оказалась куплена. Видимо, не моё это.

– Давай позже об этом поговорим? Мне надо дальше идти, а в данный момент ты для меня только обузой будешь, – пробую зайти с другого бока.

– Ты о десантниках на станции? – Грай кидает взгляд на меня. – Я крепче, чем выгляжу. К тому же почему-то уверен, что сейчас самое безопасное место – это рядом с тобой. Интуиция меня ещё ни разу не подводила.

– А твой бизнес? – намекаю я на то, что как минимум один раз он ошибся, выбрав не тот путь.

– Хех… Кха-кха-кха! – Смех заканчивается кашлем и брызгами крови. – Не смеши… больно смеяться. А что касается интуиции… Я ведь до сих пор жив. Значит, работает. И сейчас она подсказывает, что я должен идти с тобой.

– Ты себя со стороны-то видел, воин?

– Красавец?

Шутит, хотя дышит с трудом. Мне он всё больше нравится.

– Ага! Прямо глаз не отвести.

– Не завидуй, Гера. Кто-то же в нашем тандеме должен быть красавцем. Так почему бы не я? Ты не думай, я точно тебе пригожусь.

– Чем? Организовывать… – Я глянула на притихших неподалёку дамочек, которые, растопырив свои элентийские ушки, внимательно слушали разговор. – Ну, ты понял. Так вот, совсем не собираюсь.

– Я имею массу других достоинств.

– Только не начинай снова про красоту.

– Да? Ну ладно. Ещё я когда-то был сетевым бурильщиком. И смею заверить, очень неплохим.

Оп-па! По-нашему если сказать – хакер. И это уже куда интересней. Мне б такой человек в дальнейшем пригодился.

– Ты не думай, – глядя, что я размышляю, начинает частить он, – это не единственное из моих достоинств. Есть и другие…

– Грай, – вздыхаю я, – ну куда ты сейчас пойдёшь? В таком-то состоянии? Тебя же пинали, и далеко не голыми ногами. Вдруг внутренние органы порвали? Обещаю: как разберусь со всеми делами, я тебя найду, и тогда поговорим, а пока…

– Нейросеть критических повреждений не обнаружила. И это… я уже решил, значит, пойду. Оклемаюсь по ходу дела.

– Вот ты упёртый!

Резко встаю и подаю ему руку, помогая подняться. Грай кряхтит, кривится, но принимает вертикальное положение.

– Угу, я такой, и ещё не раз смогу удивить.

– Сомнительная перспектива.

– Узнаешь меня поближе, Гера, изменишь своё мнение.

– Упаси меня бездна!

– Ты сама не знаешь, от чего отказываешься.

На такое заявление мне осталось только фыркнуть. Тоже мне герой-любовник нашёлся.