Прически, трансформации которых часто становились главной причиной нововведений в фасонах головных уборов, в середине XIX века приобрели особенную значимость. Капот с широкими полями 1840‐х годов следовал за силуэтом локонов, но по мере того как прически приобретали больший объем, приподнимаясь от ушей, поля шляпки расширились, образуя овал, и носить ее стали дальше на затылке, подчеркивая кудри, которые теперь носили собранными у основания шеи. Поля при этом образовывали такой длинный раструб, что может возникнуть вопрос, как в нем вовсе не потерялось лицо – этого не произошло благодаря тому, что капот отодвигали все дальше назад, чтобы вместить волосы, но даже при этом он, должно быть, выглядел слишком чопорно. Затем волосы по обеим сторонам от пробора по центру головы стали убирать назад, что заставило приподнять поля капота вверх, открыв лоб. Полученная вертикальная форма «ложки» создала промежуток между полями и головой, который заполняли цветами и листвой; оборка на затылке скрывала шею и добавляла образу скромности. Овал полей вокруг лица, обрамленного цветами и листьями, дублировал значения клетки кринолина, окружавшей тело: женственность, плодородие и покорность.

Ил. 7. Курящая девушка нашего времени. Лондон, 1879

Капоты по-прежнему считались корректным головным убором для повседневной жизни, а круглые соломенные шляпы – для отдыха у моря и в сельской местности. Но по мере того как в 1860‐е годы все чаще стали использоваться шиньоны, а кринолины начали наращивать объем в задней своей части, капоты поднялись наверх и уменьшились, став похожими на чепчик. В конце концов они превратились в изящные ободки, известныe как капоты «фаншон»: их помещали на вершину прически, которая, подкрепленная искусственными накладками и прядями, вновь устремилась вверх. Украшавшие капоты и чепцы ленты получили свободу и развевались позади своей владелицы – их называли «за мной, юноши», – а модный турнюр подчеркивал новый кокетливый силуэт. Чтобы уравновесить разросшуюся «корму», головные уборы подались вперед, вновь закрыв лоб. Образ, известный под именем «Долли Варден» (см. главу 5), воплотился в «Девушке нашего времени», персонаже, который придумала реакционная журналистка Элиза Линн Линтон: в экстравагантных шляпках, с искусственными волосами и вспученным турнюром, эта девушка стала одновременно карикатурой и иконой стиля (ил. 7), давшей пищу популярной прессе 1869 года. Впрочем, оглядываясь назад, можно сказать, что она была феминисткой.