Мы часто используем термины «одежда» и «мода», как если бы они были синонимами, но одежда – это лишь материал, а мода – идея, соответствующая своему времени или, как это случилось в 1959 году с моей шляпой, переживающая его. «Мода, – говорила Коко Шанель, – это не то, что существует только лишь в одежде. ‹…› Мода витает в воздухе. ‹…› Она имеет дело с идеями, с нашим образом жизни». Соломенная шляпа, появившаяся у меня благодаря фильму «Жижи» (1958), была жестом уважения к важности собеседования, и, поскольку на дворе было лето, она также могла защищать от солнца. Но увы, «бесшляпость» вот-вот должна была стать новой модой.

Соответствует ли шляпа последней моде, обычно совершенно ясно для ее владельца. Дамы из сельского Оксфордшира в романе Флоры Томпсон «Чуть свет – в Кэндлфорд» знали в 1889 году, что шляпы с высокой тульей и узкими полями – вчерашний день, а в моде теперь «широкополые и приплюснутые». «Высокий цилиндр, – продолжала Флора Томпсон, – отжил свой век, и в нем не увидишь женщин даже на пути в уборную». Но через несколько лет поля шляп стали такими широкими, что войти в уборную было бы непросто, и, как со вздохом сожалела в романе одна из героинь, «головные уборы живут недолго»[366]. Перемены в моде отражают социальные и экономические изменения; солидные граждане, таким образом, тратят время и деньги, стараясь поспевать за модой, и при этом они всегда недовольны и критикуют моду. Анна Винтур, редактор Vogue, отмечала: «Есть в моде нечто, что заставляет людей нервничать». Мода питается широкой известностью, но продается как эксклюзив. Модная шляпа вызывает более всего тревог; в качестве наиболее выделяющегося, но и наиболее изменчивого предмета гардероба, шляпа часто становилась жертвой обвинений как предельное выражение женского легкомыслия. Однако она играет важную роль как воплощение нашего ненасытного стремления к новизне и нюансам, передающим вкусы владельца и его общественный статус. Модные шляпы являются частью того, что Жиль Липовецкий называет «театром, на сцене которого постоянно происходят краткие мимолетные метаморфозы»[367].

Хотя мода отвергает ближайшее прошлое и представляется новорожденной, в действительности она движется вдоль непрерывной цепочки эволюции. Племянник Вирджинии Вулф искусствовед Квентин Белл, рассуждая о том, как люди себя украшают, предположил, что мода как понятие активно использовалась в Европе уже к XIII веку и «с того времени скорость изменений возрастала, пока в наше время не стала умопомрачительной»[368]. Существуют и более определенные указания на дату и место ее рождения: например, XV век в Бургундии или XIX век в Великобритании. Модные шляпы, конечно же, существовали и до Розы Бертен, но прежде всего в мужском гардеробе. Джованни Арнольфини на портрете ван Эйка 1435 года изображен в черной шляпе, которая настолько ему не к лицу, что выбрать ее можно было, только следуя модному фасону. Белл считает, что моду могли сформировать два политических события: гражданская война в Англии и Великая французская революция. Я выбрала несколько лет, предшествующих 1789 году, так как именно тогда дамские шляпки появились на свет: на первый взгляд, закономерно, но в действительности в результате случайного стечения обстоятельств.