Необходимость защищающей тело одежды была трагическим образом продемонстрирована смертью принца Уэльского в 1751 году от удара крикетного мяча. Если бы на трон взошел Фредерик I вместо Георга III, кто знает, в каком русле развивалась бы история? На картине, написанной до этого события, в 1744 году, и изображающей игроков в крикет[351], мы можем видеть мужчин в шапочках, популярных среди молодых щеголей, которые, согласно еженедельнику The Universal Spectator, «предпочитают скорее сойти за жокеев… в черных кепи вместо шляп»[352]. Их головные уборы едва ли обеспечивали защиту, хотя были безопаснее треуголок. Смерть Фредерика нанесла удар развитию крикета, но в 1775 году неизвестный художник написал картину «Лорды и джентльмены Суррея и Кента за игрой в крикет в парке Ноул» (ил. 10), что говорит о том, что игра в конце концов возродилась. Игроки изображены в повседневной одежде и треуголках, а бэтсмены – без головных уборов. В традиционном матче «джентльмены против игроков» на стадионе для крикета Lord’s, впервые проведенном в 1806 году, головные уборы использовались для обозначения различия в социальном статусе: любители-«джентльмены» были в цилиндрах, а «игроки»-профессионалы (получавшие гонорары от местных клубов) – в фуражках. На рисунке, изображающем Сборную Англии по крикету в 1847 году, которую в качестве капитана возглавлял Джо Гай (ил. 11), пара мужчин в фуражках, рефери в фетровой шляпе, один из игроков (скорее всего, боулер) с непокрытой головой, а все остальные – в высоких цилиндрах. В том же году на матче между Итоном и Харроу игроки были в канотье, а к 1860 году большинство школ перешли на фуражки. Фуражки, канотье, цилиндры и протокотелки: в крикете середины века мода соперничала с соображениями защиты и правилами этикета. Интересно, какая шляпа была присуждена за хет-трик 1858 года?
Ил. 10. Лорды и джентльмены Суррея и Кента за игрой в крикет в парке Ноул. 1775
Ил. 11. Капитан Джо Гай и сборная Англии по крикету. 1847
Уильям Гилберт Грейс, самый знаменитый игрок-«джентльмен» Англии, в 1888 году рассудительно рекомендовал носить матерчатые кепи, и красно-белое полосатое кепи стало его фирменным знаком: корпулентный бородатый игрок в крикет, изображенный на открытке 1900 года (ил. 12), без сомнения, представляет собой шарж на Грейса. Несмотря на то что шлемы стали обязательными в хоккее на льду и американском футболе к 1950‐м годам, игроки в крикет продолжали носить матерчатые кепи или вовсе были с непокрытой головой примерно до 1980 года. В 1978 году игрока освистали за то, что он вышел на поле в шлеме. После того как австралийскому игроку удар мячом сломал челюсть, шлемы, наконец, «распространились как грибы после дождя»[353], и с 2000 года их носили все высококлассные игроки при отбивании мяча.
Ил. 12. Ланс Теккерей. Карикатура на У. Г. Грейса. Ок. 1900
Женщины присоединились к игре достаточно рано: графиня Дерби была изображена за игрой в крикет с друзьями в 1779 году. На игроках большие шляпы, надетые под странным углом, которые наверняка были основательно пришпилены к прическам, чтобы хоть как-то держаться на голове. Как и охотничья шляпа леди Уорсли, они выглядят невероятно, но бесчисленные карикатуры показывают именно такие шляпы – даже еще более нелепые, чем та, что на графине. Следуя рекомендации Уильяма Грейса, участницы «Первого английского дамского крикетного матча», изображенные в 1890 году на иллюстрации для газеты The Illustrated London News, выглядят очень серьезными в изящных фуражках и канотье с лентами в тон их платьям (ил. 13). Но тридцать лет спустя произошли кардинальные перемены: женская крикетная команда колледжа Бедфорд, без шляп и в туниках длиной до колен, очевидным образом является частью современного мира – мира после Первой мировой войны.
Ил. 13. Велосипедистки в костюмах, адаптированных для езды на велосипеде. 1898. Рейксмюсеум, Амстердам
Хоккей и его степенный, но порой более жестокий брат, крокет, более тесно связаны с женским спортом, чем крикет. Истоки хоккея, около 1880 года принятого в Великобритании в частных школах в качестве спорта, подходящего для девочек, уходят еще глубже в историю, чем крикет. Хотя по всему миру в хоккей, особенно в его беспощадную разновидность на льду, играют мужчины, в Великобритании он по-прежнему чаще ассоциируется с женщинами. Автор зарисовки дамского хоккейного матча 1893 года (ил. 14) изо всех сил старался передать скорость движения, изображая развевающиеся элегантные юбки, и при этом соблюсти приличия, но канотье на каждой прелестной головке нарушает правдоподобие этой картинки – лишь одна шляпка падает с головы. Фотографии команд 1920‐х и 1930‐х годов – крепких девушек без головных уборов в простых туниках – свидетельствуют о том, что реалистические соображения удобства одержали верх над женственностью и модой.
Крокет, в отличие от хоккея, практически статичный вид спорта, задача в нем – ударить по шару так, чтобы он прошел через воротца, и не дать этого сделать сопернику. Игра была придумана во Франции, в Англию она проникла через Ирландию в 1860‐х годах и сразу стала игрой для светских приемов в саду, приличествующей для обоих полов. По слухам, на молодых людей, отправлявшихся в кусты в поисках потерявшихся шаров, смотрели сквозь пальцы. Крокетные площадки живописно разбивались на лужайках среди деревьев, игра не требовала приложения больших усилий, и потому крокет был идеальной возможностью продемонстрировать модный летний туалет.
«Девушки Гибсона» с рисунков художника Чарльза Дана Гибсона – молодые элегантные эмансипированные американки – стали иконами стиля по обе стороны Атлантики. Серия Гибсона «Образовательная поездка мистера Пиппа» (1899) повествует о европейском гранд-туре, и в Англии семейство Пиппов посещает достаточно пышный светский прием с игрой в крокет (ил. 15). Пока мистер Пипп занят игрой, миссис Пипп держит его цилиндр – совершенно не подходящий ни к случаю, ни к сезону, ни к игре. На заднем плане их дочери, более осведомленные о местных обычаях: они в роскошных шляпках играют с двумя молодыми людьми. Крокетные молотки придают сценке респектабельности, но в целом в этой игре главенствующую роль играет мода.
Уже в XV веке в гольф играли в Шотландии и Нидерландах, где головные уборы были необходимы из‐за погодных условий. К XVIII веку гольф-клубы были основаны в Англии, и член одного из них – Гольф-клуба Блэкхит в Лондоне – изображен на портрете 1790 года в форменном сюртуке и широкополой круглой касторовой шляпе, которая, скорее всего, была непромокаемой. Из бесклассового спортивного развлечения на общинных землях игра превратилась в клубное занятие для элит, о чем свидетельствует величественный бледно-желтый касторовый цилиндр на голове Джона Тейлора, председателя Почетного общества эдинбургских гольфистов на портрете 1818 года. Рядом с ним мы также можем видеть его слугу – мальчика, подносящего клюшки и мячи, – в суконной фуражке. При создании портрета Джона Уайта Мелвила, капитана команды по гольфу, в 1883 году (ил. 16) Фрэнсис Грант, очевидно, ориентировался на портрет Тейлора. Оба капитана изображены в красных визитках, обоих сопровождает слуга в фуражке. Отличаются они только головными уборами: если на Тейлоре цилиндр в духе сертисовской «ворсистой белой шляпы», то на Мелвиле мы видим черную касторовую круглую шляпу, похожую на «бобров» 1790 года, но по силуэту она приближена к модному котелку. В обоих случаях неизменной остается только фуражка слуги: ни цилиндр, ни котелок не были удачным выбором в отношении удобства спортсмена, и на этих картинах их изобразили, чтобы передать статус портретируемого. После 1850 года мягкие кепи с козырьками, часто из твида, заменили собой цилиндры и шляпы охотника на оленей. Профессиональный журнал для портных Tailor and Cutter в 1898 году сообщал: «Кепи для гольфа приобрели огромную популярность. Тулья все увеличивается в размерах, теперь шьется очень объемной, спускаясь на козырек»[354]. Когда в 1927 году в кепи для гольфа появился принц Уэльский, оно стало писком моды на игровом поле и за его пределами и пользуется популярностью по сей день.
Ил. 14. Велосипедисты. Йохан Георг ван Каспель. Ок. 1912. Рейксмюсеум, Амстердам
Ил. 15. Чарльз Дана Гибсон. Критический момент. 1899. Иллюстрация к книге «Образовательная поездка мистера Пиппа» (New York: Dover Publications, 1969)
Ил. 16. Сэр Фрэнсис Грант. Портрет Джона Уайта Мелвила. Эдинбург, 1883
Считается что Мария Стюарт, королева Шотландии, увлекалась гольфом. Возможно, это всего лишь патриотический миф, но в шотландских гольф-клубах начала XIX века состояли женщины. Гольфистка на карикатуре из британского еженедельного журнала юмора и сатиры Punch 1885 года изображена в шляпе охотника на оленей. Этот фасон был модным не только для спорта и загородной жизни: поскольку Шерлок Холмс надевал такую шляпу, отправляясь в путешествия и на поиски приключений, она обладала коннотациями риска и охоты. В гольф играли в размеренном темпе, что позволяло продемонстрировать самые разные модные, и при этом практичные, туалеты. Девушка Гибсона изображена за игрой в гольф в 1900 году: на ней рубашка, юбка и щегольская шляпка-канотье, и она, очевидно, сразила наповал застенчивого молодого человека в мягком кепи. Девушки Гибсона не являются карикатурами; в безупречных нарядах и шляпках, они выступают достойными и успешными соперницами незадачливых мужчин.
Ил. 17. Три бейсболиста. США, ок. 1940
«Угол наклона – это жизненная позиция», – говорил Фрэнк Синатра, и шляпки девушек Гибсона всегда сидят под вызывающим углом. Однако головным убором, чей угол наклона стал его смыслом, при этом не имеющим никакого отношения к флирту, является бейсбольная кепка. Имена первых бейсбольных клубов: New York Knickerbockers (Нью-Йоркские бриджи) и Boston Red Stockings (Бостонские красные чулки) – говорят о том, что одежда имела для них большое значение. Важность укороченных брюк, однако, затмевается тем фактом, что сегодня New Era, крупнейшая компания по производству спортивных головных уборов в мире, продает 20 миллионов бейсболок в год тем, кто не имеет отношения к спорту.
Первым форменным головным убором клуба New York Knickerbockers в 1849 году на самом деле была соломенная шляпа. Бруклинская команда изобрела современную бейсбольную кепку с круглой тульей, и к 1900 году у нее появились длинный козырек и кнопка на макушке. New Era, производящая кепки для национальных бейсбольных команд на протяжении восьмидесяти пяти лет, выделяет двадцать два этапа в процессе создания хорошей кепки. Для фанатов она выпускается во множестве вариаций: более двухсот для Yankees, сто семьдесят пять для Red Sox. Основная роль кепки в наши дни – способ идентификации команды, но изначально она была необходима для защиты головы и глаз от палящего летнего солнца.
Надписи и общее оформление кепок обозначали город; их носили президенты и кинозвезды, превращая в национальный символ, и в качестве объекта почитания и источника суеверий бейсболка стала настоящим мифом. Бейб Рут стал носить современную версию восьмиклинной бейсболки в 1930‐х годах, и в 1997 году его кепка ушла с аукциона за 35 000 долларов – ее приобрел подающий одной бейсбольной команды. Она не соответствовала принятым в команде требованиям, поэтому менеджер игрока заставил его снять ее – в итоге команда проиграла. Некоторые бейсболисты носят одну и ту же кепку, какой бы заношенной она ни была, другие приобретают известность из‐за необычной манеры ношения своего головного убора. В отличие от крикета, головной убор в бейсболе всегда был обязателен: поначалу любой головной убор. На открытке 1909 года (ил. 18) спортсмены массачусетского бейсбольного клуба сфотографированы в широких и узких фетровых шляпах, старых и новых федорах, соломенных шляпах, объемных фуражках из мягкой материи и компактных кепи с козырьками. Игроки в рабочей одежде позируют в диком поле, и этот снимок с эмоциональной, пусть и неграмотной подписью на обороте, трогает зрителя. Примерно через тридцать лет трое осанистых юношей позируют для совершенно иной фотографии (ил. 17): они одеты в форменные рубашки, бриджи и фуражки с козырьками, каждая из которых надета под особым углом – впоследствии это станет знаком нонконформизма.
Ил. 18. Бейсбольная команда Массачусетса. США, 1909
Почему кепку часто носят задом наперед? Бейсбол был национальной игрой, а кепка, как поясняет Колин Макдауэлл, была «бесклассовым головным убором для нации, преданной эгалитаризму»[355]. Дешевая, но эмблематичная бейсболка была идеальным демократическим символом сплоченности, однако к 1950‐м годам она померкла и стала ассоциироваться с респектабельностью. В начале 1960‐х годов (это фатальный рубеж) она приобрела политическое измерение. Представляя собой вызов привилегиям и элитизму БАСП (белого англо-саксонского протестанта), бейсбольная кепка стала головным убором радикальных белых студентов колледжей в знак протеста против консервативных ценностей. Они носили ее задом наперед, еще более подчеркивая отрицание конформизма, игнорируя ее защитную функцию, высмеивая ее героическую символику. Когда бейсболки стали носить в городах афроамериканцы и иммигранты из Латинской Америки, она стала знаком демонстративного неповиновения, символом отчуждения от общества, из которого они не могли выбраться, но не могли и влиться в него. С этого момента она стала форменным головным убором для музыкантов таких направлений, как рэп и хип-хоп. Задом наперед – это новая норма, вплоть до того, что на Уимблдонском турнире стандартным передом считается задняя часть кепки. Как теперь мятежной молодежи показать свою мятежность?