Визуальные свидетельства о деятельности публичных театров до этого времени скудны, и мы не можем быть уверены в том, что иллюстрации к опубликованным текстам пьес, при всей их эстетической и исторической ценности, отражают реальную сценическую практику. На эскизе к постановке «Тита Андроника» Шекспира 1595 года изображены солдаты в шлемах с плюмажем, на Таморе – корона, на ее сыне – лавровый венок. Поразительно, что даже в таком схематичном визуальном источнике головной убор идентифицирует персонажа. Возникает вопрос, носит ли отзыв драматурга Роберта Грина о Шекспире как о «наглой вороне, рядящейся в наши перья», чисто метафорический характер. Только благодаря иллюстрированному изданию пьес Шекспира 1709 года мы получаем больше сведений о том, как они были поставлены и какие головные уборы носили актеры.

Ил. 3. «Императрица Марокко». Театр Дьюкс. Ок. 1673

Гравюра, изображающая постановку «Императрицы Марокко» (1673), демонстрирует сцену и зрительный зал одного из новых крытых театров (ил. 3). Пьеса теперь позабыта, но гравюра указывает на то, как могли инсценировать драматические произведения в период после смерти Шекспира. Исполнители, несколько уменьшенные, чтобы подчеркнуть великолепие архитектуры, при этом изображены достаточно детально, чтобы можно было разглядеть схожесть их костюмов с нарядами для придворных масок. В данном случае экзотическое место действия пьесы потребовало дополнительной порции перьев, и головные уборы получились особенно выдающимися.