Шляпы были особенно «уместны» в случаях, связанных с церковью: на воскресных службах, свадьбах и похоронах. Равера вспоминает двух девочек, которые встретились ей воскресным утром, в «шляпах, до того усыпанных лентами, что казалось, они вот-вот опрокинутся, пришпиленных поверх буклей, которые они так долго завивали и взбивали»[217]. Церковь была местом, где со шляпами совершалось много действий, и по поводу них шли споры, но поскольку церковь не являлась ни частным, ни общественным пространством, а пространством sui generis, правила изначально были неопределенными. Как мы убедились, запрет на мужские шляпы в церкви был наложен не так давно: до XVII века шляпы в церкви носили как женщины, так и мужчины, и они вели себя так, как будто это было общественное пространство. Веротерпимость в Великобритании после гражданской войны не распространялась на шляпы, прихожан призвали к исполнению наставлений апостола Павла: мужчины должны находиться в церкви с непокрытой головой, а женщины должны покрывать голову в ознаменование Дня Господня. Существовали и исключения: церковные каноны 1604 года предписывали, что «никто не должен покрывать свою голову в церкви или часовне во время богослужения, кроме случаев, когда есть какая-либо немощь; в этом случае допустим ночной колпак или чепец»[218]. Мужчины снимали шляпы у дверей церкви, и в XIX веке их просили не оставлять шляпы в крестильнях. Крючки для шляп можно увидеть на стенах в некоторых церквях и в молельных домах амишей в Америке, но в целом мужчины сами должны были управляться со своими головными уборами.

Диккенс любил воскресенья, когда «прекрасный капот жены рабочего или пестро украшенная перьями шляпа его ребенка живо свидетельствуют о похвальных чувствах»[219]. Церковь была местом, куда ходили «на людей посмотреть и себя показать», еженедельной возможностью для самопрезентации. Фред Уиллис вспоминает «ужасную склонность к черному и другим темным цветам»[220], но у Томаса Гарди деревенская девушка любит «яркую вспышку у себя на голове по воскресеньям»[221]. Как утверждает Стайлз в исследовании об одежде XVIII века, мода существовала не только для богатых. С распространением механизации и дешевой плетеной соломки из Юго-Восточной Азии девушка из рабочего класса вполне могла позволить себе «яркую вспышку» по воскресеньям. С точки зрения общества, в церкви необходимо было провести черту между подобающим поведением и модой. Дик, обрученный с Фэнси Дэй в романе Томаса Гарди «Под деревом зеленым» (1872), чувствует неловкость при виде ее шляпы с пером одним воскресным утром, когда он не может составить ей компанию: «Ты никогда еще не была так прелестно одета, милая!» – говорит он. Другие прихожане более резки в суждениях: «„Силы небесные – какой стыд! Локоны и шляпа с пером! ‹…› В церковь надо надевать капот!“ – ворчали почтенные матроны»[222]. В качестве барометра настроения своей владелицы такая шляпа говорит о том, что Фэнси нашла себе кого-то получше, чем Дик.