Каким же образом цилиндры получили такое широкое распространение? Уиллис объясняет, что тому способствовали такие люди, как Чарли Уоллоп, которые помогали шляпникам Уэст-Энда избавиться от забракованной продукции. Чарли и сам был шляпником, а его жена – модисткой, и переделывая бракованные шляпы, они неплохо зарабатывали на «совершенно исправных шляпах хорошего качества… которые продавали в пабах извозчикам, водителям омнибусов и прочим»[171], и так далее, до самых низов социальной лестницы. В иллюстрированном повествовании Генри Мэйхью о жизни низших слоев общества в викторианском Лондоне в числе прочих упоминаются уличные торговцы и бродяги в поношенных цилиндрах: остатках былого достоинства. Джон Томпсон, документируя уличную жизнь Лондона 1870‐х годов восхищается второй жизнью старых цилиндров: «Нижняя засаленная часть обрезается, поэтому шелковые цилиндры с чужого плеча легко было узнать по низкой тулье. Затем, при помощи утюга и щеток… он делается гладким и лоснящимся, а с помощью чернил, клея, резины, краски, шелка и оберточной бумаги… скрывались прорехи, появившиеся от времени и износа. Так за два или три шиллинга можно было купить шляпу, которая выглядела как новая»[172].

Уиллис подчеркивает, что шляпа джентльмена, хоть и должна была быть безупречной, не должна была этой безупречностью выделяться: «Было бы дурно в глазах почтенных людей иметь слишком новую вещь. Джентльмены стригли волосы каждый день, чтобы они никогда не казались только что подстриженными. „Сэр, с вашего позволения отмечу, что вы можете приобрести элегантную шляпу. Элегантную, заметьте, но которая не выглядит элегантной ‹…›“». «Боже милостивый! Мне не нужна шляпа, которая выглядит элегантно!» «Ни в коем случае, сэр»[173]. Сто лет спустя наш с вами современник Стивен Джонс заявляет: «Мужская шляпа не должна сиять новизной… делайте с ней, что хотите, хоть в собачью будку засуньте»[174].

«Мода куда хуже переносит скуку, чем физический дискомфорт», – пишет историк моды Энн Холландер[175]. К концу XIX века цилиндр стал скучным. Поколения сменяются, и в середине «Саги о Форсайтах» молодой Джолион для посещения крикетного матча между школами Итон и Харроу «вместо своей обычной мягкой шляпы надевал серый цилиндр, чтобы пощадить чувства сына; черный цилиндр он все-таки никак не мог решиться надеть»[176]. Цилиндр постепенно утрачивал способность внушать уважение. Когда Сомс посетил редакцию газеты, чтобы встретиться с редактором, «клерк бросил взгляд на цилиндр Сомса, а затем провел посетителя по коридору в маленькую комнатку», где ему предстояло очень долгое ожидание. К концу трилогии цилиндры больше не являются повседневной одеждой: «Тень платанов падала на его простую фетровую шляпу. Сомс дал отставку цилиндру – в наши дни не стоит афишировать свое богатство»[177].