Столон: «Что касается этого природного облика, то о нем, кажется, неплохо говорит Катон, когда пишет, что лучше всего имение, расположенное под горой и обращенное к югу».{50} — (2) «Относительно облика, который придает имению культура, — вставил Скрофа. — я скажу следующее: внешняя привлекательность ведет за собою и большую доходность: доходнее, например, виноградник, в котором деревья посажены квинкунксом, потому что ряды в нем правильные, а промежутки между ними разморенные. Поэтому предки наши с участка такой же величины, но неумело засаженного, получали вина и хлеба и меньше количеством и хуже качеством. Растения, которые находятся каждое на своем месте, занимают меньше места и меньше закрывают соседей от солнца, луны и ветра. (3) Это можно предполагать на основании нескольких примеров: если, например, цельные орехи войдут у тебя в один модий, так как у каждого из них скорлупа на своем месте, то после того как ты их расколешь, они едва уместятся и в полутора модиях. (4) Кроме того, если деревья посажены правильными рядами, то их равномерно обогревают со всех сторон солнце и луна, а от этого и гроздьев, и маслин родится больше, и они скорее поспевают. Эти же два обстоятельства влекут за собой и два других; а именно: масла и вина получается больше, и в цене они пойдут большей.{51}

(5) «Следует вторая часть, запятая вопросом о том, какова почва в имении: в зависимости от нее оно преимущественно и называется хорошим или нехорошим. Важно знать, что в нем можно посеять, что уродится и каково это будет; в том же самом поместье те же самые растения пойдут удачно не повсюду: одно место годится для лоз, другое для хлебов, остальные — какое для чего. (6) В Крите, например под Гортиной, говорят, есть платан, с которого листья зимой не опадают; есть и другой такой же, по словам Феофраста, на Кипре; а возле Сибариса, который теперь называют Фуриями, в виду города есть дуб такой же природы. Под Элефантиной происходит противоположное тому, что у нас: ни со смоковницы, ни с лоз листья не опадают.{52} По той же самой причине есть много деревьев, дающих по два урожая в год: например лозы на побережье возле Смирны и яблони в Консентинской области. Он же указывает, что в местах диких деревья дают урожай больший, а на обработанных — лучший. По той же самой причине есть растения, которые могут жить только в очень сыром месте или даже в воде, но и то в разной: одни в озерах, как, например, тростник в Реатннской области; другие в реках, как ольховые деревья в Эпире: некоторые и море, как пишет Феофраст о пальмах и squilla.{53} (8) Когда я вел войско к Рейну, то в глубине Трансальпийской Галлии я зашел в несколько таких областей, где не растет ни лозы, ни маслины, ни фруктовых деревьев, где поля унавоживают белой ископаемой глиной, где нет соли, ни ископаемой, ни морской, и вместо нее пользуются солеными углями, на которые пережигают какие-то дрова».{54} — (9) «Катон, — говорит Столон, — располагая по ступеням один участок над другим, замечает, что в лучшем поместьи имеется девять различных угодий: первый участок тот, где могут быть виноградники, дающие много хорошего вина; второй, где есть поливной огород; третий, где ивняк: четвертый, где маслинник; пятый, где луг; шестой, где хлебное поле; седьмой, где кустарниковый лес; восьмой, где виноградный сад: девятый, где лес, дающий жолуди».{55} (10) «Знаю, — говорит Скрофа, — что он так пишет, только с этим не все согласны, и другие, например я, отдают первенство хорошим лугам, почему в старину и говорили; «луг — друг»». Цезарь Вописк, эдилиций, ведя дело у цензоров, назвал Розейскую долину кормилицей Италии: жердь, брошенная здесь, на следующий день уже не видна в траве.{56}