Княжич подал знак, и толпа воинов облепила с двух сторон огромное бревно с заострённым концом. Десятки широких сыромятных ремней опутали его, сильные руки подняли в воздух, и люди медленно зашагали по направлению к крепостным воротам.

Антон совсем не сомневался, что этот таран легко и быстро разобьёт деревянные ворота. Не смогут ему противостоять толстые сплочённые доски и широкие металлические полосы, окаймляющие каждую створку.

Так оно и произошло.

Первый же тяжеленный удар пришёлся точно в центр ворот. Туда, где с внутренней стороны на железных кованых кронштейнах был установлен деревянный брус-засов.

Он и не выдержал. Треснул. По всей видимости, внутри древесины имелась червоточина или незамеченный сучок.

Второй удар, направленный в то же самое место, разломил засов пополам и распахнул массивные створки.

Ратники, бросив на землю уже бесполезное бревно, безо всякой боязни вошли внутрь крепости, изредка бросая взгляды на возвышавшуюся над стеной деревянную башню. Они знали, что там засел стрелок, равного которому не сыскать, а потому не опасались лучников горожан. Да их, похоже, совсем не осталось.

Дети, женщины и старики прятались по домам, а полсотни мужчин, выстроив из щитов боевую стену у дома на дальнем краю площади, замерли в ожидании врага.

А ратники всё прибывали и прибывали, заполняя собой свободное пространство. Вскоре лишь узкая полоска земли шириной в полтора десятка локтей разделяла их и данов.

С обеих сторон никто не решался начать сражение.

Расталкивая руками остановившуюся в нерешительности толпу дружинников, Антон приблизился к ощетинившейся мечами и копьями стене викингов.

— Эй, Греджерс, — громко зазвучал его голос. — Незачем нашим людям зазря гибнуть! Выходи, ежели не трус! Сразимся один на один! Ты победишь — мы уйдём из крепости и оставим вас в покое. А я тебя одолею — вы сложите оружие к моим ногам!

— Мальчишка! — взревел вождь, появляясь из-за спин своих воинов с мечом и щитом в руках. — Удивляюсь тому, что князь Гостомысл доверяет таким юнцам командовать дружиной! Неужто у него взрослых мужчин совсем не осталось?

По тому, как двигался Греджерс, можно было понять, что он хороший воин, побывавший во многих сражениях. Ростом викинг оказался под стать княжичу, но старше его на два десятка лет, а потому уже сильно раздавшийся в талии. Вождь вышел на свободное место и встал перед боевой стеной данов, всем своим видом показывая, что готов напасть на княжича.

Антон улыбнулся, глядя на всю эту суету, но даже не взялся за рукояти мечей, выглядывавших из-за спины.

— Убейте врага! — неожиданно закричал вождь, делая два быстрых шага в сторону.

И тут же строй викингов в центре стены рассыпался, а на образовавшееся пустое место выскочили два воина и метнули копья в княжича.

Но даже близкое расстояние и скорость, с какой они действовали, не причинили Антону вреда.

Каким-то непостижимым образом в его руках оказались мечи.

Их лезвия сверкнули в воздухе, перерубая древки копий и останавливая их смертельный полёт.

— Все за мной! — взревел разъярённый княжич, устремляясь к не успевшей ещё закрыться бреши в тесном строю данов. Наносимые им чудовищные по силе удары заставили рассыпаться боевую стену и вынудили викингов биться каждому поодиночке сразу с несколькими набросившимися на них противниками.

— Вождя не трогать! — перекрывая шум битвы, разнёсся над площадью голос Антона. — Он мой!

Княжич двинулся вперёд, расчищая себе путь. Туда, где за спинами троих телохранителей виднелась фигура Греджерса.

Бросившийся ему наперерез воин получил настолько мощный удар меча по щиту, что дана развернуло боком к Антону, и второе лезвие обрушилось на ничем не защищённую спину викинга.

Отбивая в сторону вражеское оружие, княжич сделал несколько стремительных шагов, вклиниваясь между вождём и его людьми.

Остриё одного из мечей Антона пронзило грудь ближнего телохранителя, а второй викинг, даже не успев прикрыться щитом, с ужасом смотрел на упавшую к ногам собственную руку, пальцы которой сжимали рукоять секиры.

— Ну что, Греджерс, — Антон чувствовал, как зловещая улыбка невольно растягивает губы, вызывая чувство презрения к стоящему напротив него врагу. — Ты решил нашими руками убить всех мужчин-данов в этой крепости? Что ж, так тому и быть. Но тебе тоже не жить!

Страшные мечи снова пришли в движение, заставляя вождя шаг за шагом отступать вдоль стены дома.

Княжич видел, с каким трудом Греджерсу удаётся отбиваться и парировать удары. Дыхание вождя становилось всё более хриплым и прерывистым, по лбу катились крупные капли пота. Ноги начали заплетаться, а тело гнуться под тяжестью накопившейся усталости. Вождь не заметил, как щит в его руке разлетелся на плашки, а ничем не прикрытый бок вспороло лезвие меча.

От резкой и сильной боли Греджерс пошатнулся и не успел заблокировать удар княжича справа, нацеленный на незащищённую шею.

Вытирая лезвия мечей об одежду лежащего на земле вождя, Антон обвёл взглядом всю площадь. Живых данов на ней больше не было.

— Что станешь делать с крепостью и с жителями, княже? — подошёл к нему Флоси.

— Оставь здесь Свира с двумя десятками ратников. Он порядок наведёт. Думаю, мы вернёмся сюда зимовать. Жителей я бы выгнал за стены. Впрочем, пусть это решает сотский, — княжич нахмурил лоб. — А пока нужно похоронить убитых, позаботиться о раненых и до утра отдохнуть. На восходе солнца отплываем. Кормчий Есислав сказывает, дальше река Свирь будет, за ней озеро Нево, а в него две реки впадают. В том месте, где они соединяются, крепость большая стоит. Строить её ещё при князе Волемире начали, когда тот совсем мальчишкой был.

— Так мы туда направляемся?

— Кто владеет этой крепостью, тот правит и большой округой! Надобно взять её! И как можно быстрее. Поход только начинается. Делов предстоит много! Нам надобно поторапливаться!

Антон вложил мечи в ножны у себя за спиной, показывая, что битва завершена.